Как медведь дважды потерял имя

Слово «берлога» принято объяснять так: логово бера. Бер — настоящее, запретное имя зверя, то самое, что у англичан звучит как bear, а у немцев как Bär. Славяне его боялись, спрятали под прозвищем «медведь», и только в названии логова оно уцелело, как гривенник за подкладкой писательского сюртука. В 2006 году эту версию изящно пересказал Пелевин в «Empire V», и с тех пор она гуляет сама по себе, забыв, что родилась в голове не автора даже, а его персонажа.

У версии один изъян: берлога старше её и гораздо грязнее.

Логово без бера

Слово бьрлогъ записано уже в «Златоструе» XII века, и слогов в нём три. Из бера и лога сложилось бы четыре, с соединительной гласной посередине, а такой формы не находят ни в одной рукописи. Родня у берлоги по славянским языкам незавидная: сербский брлог — свинарник, польский barłóg — неопрятная постель, украинская барлога — лужа грязи, а чешский brloh — нора или убогое жильё, куда стыдно звать гостей. Сводят их к праславянскому глаголу со значением «пачкать, брызгать». От того же корня выводят и Берлин, поставленный славянами на болоте; медведь на его гербе появился позже.

Выходит, берлога — просто грязное место. Зверь в ней зимует, а имени своего не оставил.

Медоед

Настоящее имя было, и его можно восстановить. Индоевропейцы звали зверя словом, которое лингвисты записывают со звёздочкой: *h₂ŕ̥tḱos (читается примерно как «хэй-орт-кос»). От него греческий árktos — а с ним и Арктика, край под Большой Медведицей, — латинский ursus и санскритское ṛkṣa. В славянских языках от этого слова не осталось ничего. Его заменили описанием, *medv-ědь: тот, кто ест мёд. Школьное «ведает, где мёд» — толкование позднее и домашнее.

Как звали зверя предки славян до медоеда, неизвестно. К вопросу иногда подтягивают «лютого зверя», который скочил на бёдра Владимиру Мономаху на охоте, но там учёные перебрали барса, волка, льва и тигра, а сошлись, кажется, на рыси. Это отдельная история, не моя.

Соседи поступили так же, каждый на свой вкус. Германцы назвали медведя бурым, отсюда и bear, и Bär — тот самый «бер», которого искали в берлоге. Финны говорили «медолапый», ирландцы — «хороший телёнок». В хинди медведь — bhālū, от санскритского слова «добрый, счастливый». Через десять недель этот добрый зверь придёт к нам в проект под именем Балу.

Второе крещение

Беда эвфемизма в том, что он снашивается. Медоед прожил в языке так долго, что перестал читаться как описание и сделался обычным именем, а значит, снова опасным. Его стали портить: у украинцев вышел ведмідь, у поляков niedźwiedź. В русском пошли другим путём и стали звать зверя по имени-отчеству, как соседа, с которым лучше не ссориться.

Про волка говорили: помянешь — он и навстречу. Медведя поминать не решались вовсе.

Отсюда Михайло Потапыч, Михайло Иваныч и просто Миша. Принято считать, что медведь стал Мишкой, потому что его окрестили Михаилом. Часть лингвистов подозревает обратный порядок. В славянских и соседних языках давно живут короткие формы, похожие на обломок «медведя»: польское miś, литовское meška, южнославянское мечка — медведица; мечка, к слову, есть и у Даля. По этой версии медведь не потому Мишка, что Михаил. Михаилом он стал, потому что уже был Мишкой.

Как человек, которого зовут Мишкой, принимаю это без обиды.

Лесной архимандрит

Сколько имён набралось у зверя к XIX веку, видно по словарю Даля, который печатался с 1863 по 1866 год. В статье «Медведь» стоят подряд ломака, ломыга, костоправ, косолапый, космач, мохнач, лешак, лесной чёрт, чёрная немочь, мишук, потапыч. Среди них — Михаило Иваныч Топтыгин, с именем, отчеством и фамилией, как в купчей.

А под конец перечня медведь получает звания. Лесной архимандрит — это уже сан. Сергацкий барин и сморгонский студент — чины мирские, и за каждым стоит промысел.

Студент учился в Сморгони, между Минском и Вильной. Радзивиллы ещё в XVII веке завели там школу, где медведей натаскивали плясать, и школу прозвали медвежьей академией. Барин происходил из Сергача Нижегородской губернии, в полутора сотнях вёрст от Нижнего, то есть километрах в ста шестидесяти. Сергачи водили учёных медведей по ярмаркам всей России, а по местному преданию — и до Польши с Германией.

Барином медведь пробыл недолго. 30 декабря 1866 года Александр II утвердил решение Комитета министров, запретившее водить медведей по городам и сёлам. Последний том словаря, где медведь числится барином и студентом, вышел в том же году.

В 1867-м Некрасов напишет «Генерала Топтыгина», про вожака с медведем и станционного смотрителя. До него в цикле дойдёт очередь.

Кто ведёт цикл

Этой статьёй открываются «Книжкины мишки» — годовой цикл о медведях в книгах, по выпуску в неделю: от «Теремка» и Щедрина до Паддингтона и Фолкнера. На картинках к нему будет появляться Сэр Топтыгин, рыцарь и корректор из моей трилогии, с красным карандашом вместо меча. Полное его имя — Сэр Михайло Иваныч Топтыгин. В статье «Медведь» у Даля оно стоит почти слово в слово.

Через неделю — Олимпийский Мишка: зверь, у которого было официальное имя, народная кличка и ни одной главной книги.

Оригинал доступен в блоге автора на платформе «Дзен».

—-

Благодарим сообщество «Мишкины книжки» и Михаила Титова за публикации анонсов.

Официальный партнёр проекта «Книжкины Мишки» — интернет-магазин и журнал о книгах «Книжный.РФ».