«Я считаю, что дисфункция — это форма политической борьбы». Интервью с Elvin Brandhi.

For the English version of the interview please scroll below.

Фрейя Эдмондс прилетела в Россию прямиком из Уганды, где она выступала на фестивале современного искусства Nyege Nyege, и прокатилась по клубам столиц и брянским лесам волной саундтеррор-перфомансов. Слегка охрипшая после выступлений, мило улыбающаяся артистка, сидела перед камерой с чашкой чая и кисточкой в руке — во время разговора она работала над очередной картиной. Непринужденная двухчасовая беседа местами перетекала в обмен полевыми записями и творческими лайфхаками, а в конце интервью Фрейя вежливо попросила меня отправить ей его запись, чтобы она могла написать на него ремикс.

Насколько мне известно, ты много выступала в Уганде, у тебя были выступления Ливане, в Египте. Являются ли твои выступления политическими акциями?

Да и нет. Мне кажется, что всё может в какой-то мере быть политическими заявлениями. Даже твоё восприятие всегда в какой-то мере обусловлено политически. Я не преследую никаких политических целей, но я считаю, что музыка может работать не только как способ отвлечься от повседневной жизни, но и быть воплощением реальных переживаний, которое создаёт энергию. Я использую звук и язык для того, чтобы нагнетать динамику ситуаций, деконструировать и обострять социальную эстетику.

Например, моя музыка во многом вдохновлена опытом интернета, многослойной реальности, в которой твоё восприятие полностью основано на твоих предпочтениях, даже если это идёт тебе во вред, например, когда алгоритмы предлагают тебе только тот контент, который может быть тебе интересен. Между объективной и субъективной реальностью уже довольно сложно провести какую-то грань, но теперь есть ещё и промежуточный мир, подогнанный под твоё сознание, который часто поглощает больше твоего внимания, чем непосредственный внешний мир.

Помимо музыки ты занимаешься визуальным искусством, так ведь?

Да, я много рисовала, и рисую до сих пор.

Ага, я даже сейчас вижу кисть у тебя в руке.

Да уж (смеётся). Мне нравится писать Скайп-натюрморты. Делать из реального-в-виртуальном виртуальное-в-реальном. Главным образом сейчас я занимаюсь видео, но и также рисую. У меня есть совместный проект с музыкантом Дэниэлом Блумбергом (Daniel Blumberg) под названием Bahk, где мы смешиваем живопись и музыку в абсурдное перформативное действо. Мы пока ничего не выпускали, но мы довольно много выступали вживую. Это довольно естественно выходит, потому что наше общаемся посредством творчества и во время встреч пишем вместе картины, видео и музыку. Наверное, как раз поэтому мы медленно доводим наши вещи до конца, у нас нет никаких чётких требований к нашей работе. Это, скорее, способ быть.

Ты делаешь визуальные материалы и для своего проекта?

Да, я сделала довольно много видео. К видео я подхожу во многом так же, как к музыке - использую всё, что нахожу на своём айфоне, смешиваю с тем, что нахожу в интернете, но также записываю ситуативные перфомансы. Например, видео одного из моих совместных проектов INSIN под названием Domestic Abuse, это такая DIY хоррор-драма, снятая Баселем Хассаном (Basel Hassan) в Каире. Я сотрудничаю с визуальным артистом из Палестины Фирасом Шехаде (Firas Shehadeh), который сделал обложку для Shelf Life. У нас было много совместных выступлений, где он представлял цифровые хоррор-нарративы, составленные из творчески отобранных видео. Они выходят очень хорошим визуальным воплощением моей музыки.

В одном из интервью с Yeah You ты говорила про то, как на твой звук воздействует среда, и о том, как ты пытаешься в наиболее непосредственной форме выразить своё переживание ситуации. Можешь рассказать об этом подробнее?

Я сосредотачиваюсь на внешней среде, чтобы лучше прочувствовать своё внутреннее состояние. Когда я начинала заниматься музыкой, меня мотивировала неспособность находить слова для каких-то ощущений. Мне приходилось заставлять слова выходить в необычной, нелогичной манере, как будто отключая фильтр для мыслей. Такое отстранение от себя в какой-то мере помогает, оно даёт тебе возможность выражать само естество твоих мыслей, а не только их содержание. В таких монологах я всегда как будто обращаюсь к кому-то или чему-то, но фигура говорящего в них всегда размыта. Иногда это ощущается как разговор с собой, иногда - как с каким-то персонифицированным воплощением ситуации. Так ты начинаешь ценить своё переживание ситуации, потому что ты можешь видеть, как твоё сознание её переработало, как оно “заражается” ей.

Мне кажется, что люди - как губки, они подвержены всему, что они впитывают в себя, вплоть до каких-то мельчайших вещей, но в то же время мы мыслим себя как нечто устойчивое и думаем, что можем контролировать, чем мы являемся. Такое “отстранение” от себя, на мой взгляд, необходимо, чтобы понять, что происходит у тебя в голове, потому что всегда есть этот разрыв между твоим представлением о том, как ты выражаешь себя, и тем, как ты выражаешь себя, не думая.

Ты уже “пересобрала” таким образом в музыку какие-то свои впечатления от России?

От слушателей была очень осязаемая отдача. А ещё, судя по тому, что я увидела, люди здесь реально умеют танцевать под экспериментальную музыку. Не просто ценить музыку в каком-то концептуальном смысле, но именно отдаваться звуку. Это были лучшие танцевальные отклики на мой звук, какие я встречала. Я ощутила реальную синхронизацию с аудиторией - чем больше я изворачивалась в плане звука, тем более гротескно люди двигались.

Ты пытаешься всегда поддерживать это состояние, о котором мы говорили вопросом выше?

Это не такая вещь, которую я могла бы даже попытаться контролировать. Каждый день я просыпаюсь с новой калибровкой себя. Перед выступлениями я тоже всегда чувствую себя по-разному, и иногда выход на сцену кажется худшей из идей. Всегда есть некий разрыв между музыкой и моими человеческими обусловленностями. Есть какие-то вещи, за которыми я могу следить, чтобы быть лучше настроенной на выступление, но какого-то полного контроля над моим творческим состоянием у меня нет, иначе я бы, наверное, существовала чисто в форме музыки (смеётся). Над многим приходится работать.

У тебя есть какие-то техники, которые ты используешь для входа в это состояние?

Раньше у меня было такое, что если я много рисовала в день выступления или перед выступлением, было как-то легче в него переключиться и сбросить все фильтры. Но, на самом деле, не знаю, иногда помогает просто испытывать социальную тревожность, ощущение, что ты заперт у себя в голове, потому что я всегда испытываю глубокое облегчение, когда начинаю выступать, если у меня получается заставить энергию непосредственного опыта пересилить страх ожидания и неуверенность. Помню, как-то после выступления вспоминала, как меня всё бесило, когда я была на сцене, но это всё-таки больше про наши импровизации в Yeah You. Импровизация всегда выходит грубой и дерзкой, потому что сама её суть отрицает этикет и какие-то ограничения на самовыражение.

У Yeah You есть трек и видео под названием REAP YOUR DEFECTS (дословно, “пожни свои дефекты”), это отсылка к нашей идее о том, чтобы извлекать максимум из всего дефектного и дисфункционального, делать из самых парализующих состояний в источники творческой энергии, из препятствий - инструменты, и превращать свою художественную форму выражения в средство неограниченной коммуникации.

В одном из интервью с Yeah You ты говорила про ваши ситуативные джемы, что чем абсурднее получается материал, тем лучше. Ты продолжаешь этот подход в своём сольном проекте?

Я в целом склоняюсь к более радикальному творчеству. Мне не кажется, что его абсурдность или сюрреалистичность отрывает его от реальности, потому что даже в радикальном творчестве ты всё равно используешь материалы из своей среды. Ники Минаж, Лил Уэйн и Бритни Спирс могут тебе и не нравиться, но они всё равно оказывают на тебя определённое влияние. Это как политика: ты можешь быть против, скажем, индивидуализма и консьюмеризма, но ты не можешь отрицать, что они тебя полностью определяют, и некоторые вещи в твоём сознании выражают то, чему ты себя противопоставляешь.

Это одна из главных моих тем. Даже название моего альбома Shelf Life (срок годности) отсылает к тому, как идентичность в социальных сетях превращается в бренд. В твоей хронике сохраняются только те вещи, которые ты хочешь запомнить как свою историю. Мы оптимизируем настоящее, дезинфицируя прошлое. Название отражает то, как мы отдаём свою подвижность и изменчивость ради устойчивой и предсказуемой идентичности, которой можно торговать.

Мне нравятся такие утрированные метафоры, потому что в настоящем всегда сложно понять, что обуславливает наше восприятие. В истории мы можем анализировать какие-то идеи и их влияние, видеть, что подавляло людей, но настоящее мы всегда воспринимаем как нормальное, поэтому для меня утрирование каких-то динамик - это способ показать людям, и себе самой в том числе, те условия, в которых мы существуем. Так что эта штука с абсурдностью - это способ заострить привычное, заставить его ощущаться как абсурдное, пусть оно и является нормальным. Даже, пожалуй, слишком нормальным.

Эта практика как-то повлияла на тебя за всё это время?

Да, мне кажется, здесь как раз всплывает эта “жатва дефектов”. Ты можешь понимать, что делаешь что-то не самым хорошо функционирующим образом, но функционирование тоже относится к политике. Если ты на 100% совпадаешь со своей средой, ты становишься выразителем и защитником её интересов. С психическим здоровьем всё обстоит примерно так же.

Мне кажется, что дисфункция - это форма политической борьбы. Ты отказываешься менять своё внутреннее содержание, чтобы устраивать окружающий мир. Дисфункционируя, не пытаясь встраиваться в структуры повседневности, ты противопоставляешь себя этим структурам, ты требуешь для себя новой функциональности.

Это способ мышления, который ты автоматически применяешь ко всему. Когда я путешествую в места, где никогда не была, я ощущаю, что уважаю и ценю неизвестное, благодаря импровизационным практикам. Или, когда я разговариваю, даже если я не знаю, что говорить, я отдаюсь непредсказуемости, потому что иначе никак. Ты не можешь подписать некий контракт, в котором будут закреплены все нюансы ситуации. Также, если тебе удаётся ценить непредсказуемость и незащищённость в общении с новыми людьми, это тоже всегда будет оборачиваться положительно. Это одна из характерных черт онлайн-общения - то, что почти всё можно контролировать. Мне кажется, что такая предсказуемость стала очень популярным успокоительным (наверное, из-за колоссальных масштабов технологического ускорения). Это способ сохранять ощущение контроля в невероятно сложные и противоречивые времена.

Твой недавний альбом Shelf Life сопровождается довольно расплывчатым, но внушающим тревогу манифестом, перекликающимся как минимум с идеями Бодрийяра. Альбом в целом имеет существенно более мрачную эстетику, чем твои предыдущие релизы. Ты как-то сдвинулась в сторону большей “серьёзности”?

Сейчас многие артисты пытаются противопоставить мрачную эстетику идеологии позитива и самооптимизации, навязываемой индивидуалистическим капитализмом, и обратить внимание на её разрушительную природу. Многие находят облегчение, что-то очищающее в том, чтобы реализовать своё право на падение.

Есть также эта идея о бессмертии в Интернете, о том, что всё можно сохранить и сохранять вечно, включая свою идеализированную личность. Эта иллюзия разрушается, если вспомнить о смерти, о том, что человек - не какая-то богоподобная сущность, а смертный и материальный субъект. Я просто чувствую желание противопоставить что-то идеалам.

Самая прямая отсылка в манифесте, о котором ты говорил - к книге Кьеркегора “Болезнь к смерти”, где он пишет о диалектических противоречиях сознания. Там есть идея о том, что если ты действительно веришь в бога, если ты уверен в его существовании, то ты далёк от набожности. Истинно верить по Кьеркегору значит бороться с сомнениями и вести постоянную внутреннюю работу, чтобы поддерживать определённое состояние сознания. Так же и сейчас - ты можешь говорить себе, мол, да, я свободен от идеологий, я не подвержен рекламе и капиталистической пропаганде, но, чтобы действительно не быть подверженным этим вещам, нужно постоянно анализировать, как на тебя влияет каждая отдельная мысль или идея. И я не говорю, что я так делаю, и что я свободна от всех этих влияний. В этом одна из главных идей книги - эта борьба бесконечна. Не бывает так, что ты поработал над этим и всё, ты ничему не подвержен. Если ты так думаешь, ты проиграешь в этой борьбе, не осознавая, что проиграл. Её цель не в том, чтобы найти ответ, а в том, чтобы бесконечно вопрошать. Мне, на самом деле, нравится эта идея.

Какие у тебя вообще отношения с философией?

Сложно сказать. Наверное, такие же, как с искусством. Меня вдохновляют не только картины и музыка. Я люблю читать книги, которые меняют сознание, особенно философию. В философских книгах обычно содержатся какие-то фундаментальные концепции, поэтому их воздействие на тебя необратимо. Я, конечно, довольно поверхностно интересуюсь этими вещами, у меня нет соответствующего образования, но я считаю их изучение необходимым. В том числе, кстати, из-за темпа. В наши дни, когда у всех падает продолжительность концентрации, важно заниматься вещами, требующими такой вдумчивости.

Ты очень часто используешь различные искажающие эффекты на своём голосе. Является ли это частью этой практики «отстранения от себя»?

Мне всегда нравилось ощущение отстранения от себя. Первым эффектом, который я попробовала, был питчер, и для меня тогда было чем-то потрясающим говорить, но слышать нечто совсем другое вместо своего голоса. Название моего проекта как раз связано с этим ощущением.

Сейчас у меня с этим иначе. Мне нравится использовать дилэй, автотюн, нравится ставить эквалайзер на голос, потому что это сильно меняет его динамику, но всё зависит от ситуации. Иногда я использую минимум эффектов, или дилэй с очень короткой задержкой, чтобы придать голосу такой металлический оттенок и при этом сохранить вокал разборчивым. Иногда я люблю делать звуковые текстуры из своего голоса и как бы теряться в нём, это очень интересное ощущение.

Ты рассматриваешь голос как способ передавать сообщения или больше как вид инструмента?

Я вижу вокал как способ воплощения звука, превращение себя в его живое проявление. У живого голоса всегда очень сильный эффект, и мне нравится использовать его как некое подобие сэмплера.

Определённую роль играют слушатели, которые чего-то ждут от тебя, когда ты выходишь на сцену, и я с удовольствием играю этим, даже немного издеваясь над связанным с этим ожиданием отчаянием, и перерабатываю обстановку выступления в спонтанное творчество.

Я не пытаюсь представить в звуке какую-то искусственную идентичность или иконическую версию себя, я пытаюсь воплотить что-то выходящее за рамки идентичности, я вкладываю в звук всё подряд и смотрю, что из этого выйдет. Это тоже связано с “жатвой дефектов”. Артист - это не какая-то абстрактная сущность, но человек со всеми вытекающими. Но артист может превратить свою неловкость, тревожность, свой страх, в сэмплы, и использовать то, что обычно является препятствием, как ключевой элемент своего выступления.

Ты используешь полевые записи в своей музыке?

Да, у меня много записей с улицы, из Интернета, разных техногенных звуков, искусственного голоса и т.д. Я всегда делаю сэмплы из окружающего. Отдельная тема для меня - Скайп. Мне нравится, как он меняет голос (сейчас, кстати, тоже очень здорово звучит). Ещё, кстати, любопытно, что скайп по-разному работает в разных странах, что, видимо, связано с соединением. Когда я была в Сенегале, например, все в Британии звучали, как будто они были под водой.

У тебя есть любимые инструменты или эффекты?

Я играю на скрипке, и многие свои сэмплы я записала с неё и обработала автотюном. Мне нравится делать сэмплы из голосов других людей, и, когда в каких-то совместных проектах люди делятся со мной важными для них звуками. В INSIN, нашего общего проекта с палестинским продюсером и МС Башаром Сулейманом, готовится релиз, в котором мы сделали эдакий экспериментальный кавер на песню Файруз, легендарной ливанской певицы. Это такая меланхоличная и чувственная 10-минутная баллада. Помимо этого, мы наделали кучу заглитченных сэмплов со звуками миджвиза, это такой традиционный ближневосточный духовой инструмент, по звуку чем-то напоминает волынку.

Сэмплы я предпочитаю делать на плёнку, потому что у неё мощный сигнал, и с ней легко получать интересные искажения. Я эдакий звуковой стервятник, и я использую всё, что непосредственно составляет ситуацию. Я не имею в виду, что я против высококачественных записей, но мне нравится проявлять изобретательность в отборе материалов, и иногда смешанные звуки вдохновляют меня больше, чем чистые и изолированные, потому что так лучше ощущается контекст. Мне кажется, что материалы в низком качестве, например, аудиосообщения из Вотсаппа, Скайпа, звуки с динамиков ноутбука и т.д. лучше передают ощущение современности.

В Yeah You одной из ваших ключевых идей было использовать каждую свободную минуту творчески, откуда и пошли джемы в едущей машине и подобные практики. Ты продолжаешь этот подход в своём сольном проекте?

Мне приходится работать над звуком в дороге, потому что я много путешествую, но дело не только в этом. Это одна из ситуаций, когда мой мозг лучше всего функционирует. Или, скорее, продуктивно дисфункционирует (смеётся).

У меня никогда не бывает творческого настроя в изолированной и предсказуемой обстановке. Проект INSIN, например, зародился на одной из самых громких улиц Каира, где 24 часа в сутки сигналят машины. Мне очень важно окружать себя звуками и движением, энергией.

Могла бы ты привести пример какого-нибудь любопытного места (в реальном или цифровом пространстве), где ты джемила, делала сэмплы или с которым так или иначе взаимодействовала творчески?

Их не сосчитать. В Shelf Life, например, есть трек, в котором я использовала (что довольно многие заметили) сэмплы из этой когда-то популярной песни, Dragostea DIn Tei, только не из оригинала, а из ремикса Рианны, который мы раньше иногда смотрели с подругой. У нас с ней есть совместный проект, OCDC, и она познакомила меня с такой вещью, как YouTube диджеинг. Это когда ты включаешь, скажем, 20-часовую запись отбиваемого по полу баскетбольного мяча, ставишь поверх этого замедленную Рианну, и ещё накладываешь на это какой-нибудь церковный хор, и стряпаешь что-нибудь из этого всего.

В одном из интервью с Yeah You кто-то из вас двоих говорил, что вы стараетесь использовать минимально сложный набор аппаратуры. Ты продолжаешь придерживаться такого подхода в сольном проекте?

В последнее время да, потому что очень много путешествую, так что особо нагружаться нет смысла. Я оставила в других странах несколько педалей и клавиш. Что-то лежит у меня в Вене, что-то в Уганде, в Бейруте, в Милане… Сейчас я стараюсь держать только SP-404, потому что в него можно загонять звук откуда угодно.

Ты пробовала экспериментировать с аналоговыми синтезаторами?

Да, немного, но меня не особо зацепило. Я просто обожаю плагин Simpler для Ableton. С ним можно просто взять любой звук и играть его на клавишах, это даёт бесконечное пространство для экспериментов. Опять же, у меня сейчас нет какого-то постоянного места проживания, поэтому чем меньше у меня железа, тем лучше.

И последний вопрос, ты работаешь над каким-нибудь новыми материалами в данный момент?

Я работаю над кучей всего одновременно, но у меня всё довольно туго с доведением своих релизов до конца, с коллаборациями у меня всё идёт как-то быстрее. У нас готовится пара альбомов с INSIN, один на Amen, это венский лейбл, и ещё один на Realie,это новый лейбл в Милане. В Уганде на Hakuna Kulala, сестринском лейбле Nyege Nyege Tapes, у меня готовится винил с тем, что я записывала в резиденции художников в Кампале. Ещё, когда я была в Уганде, я начала сотрудничать с музыкантом из России под псевдонимом Wulffluv XCIV, а ещё есть очень крутая кенийская блэк-метал группа Duma, с которой я тоже работаю, особенно с их вокалистом. У него охренительный голос и много разных техник скрима.

Интервью подготовил, провёл и перевёл Михаил Найбороденко.

You have just returned from a festival in Uganda, and you have also performed in Lebanon and Egypt. Are your performances a political statement in any way?

Well, yes and no. I feel like everything can be a political statement, even perception is always conditioned, no expression can be “neutral” in that sense. But I don’t perform direct political objectives. But I feel like music can act not just as a diversion from daily life, but can be an embodiment of real concerns, in a way that generates energy.

I use sound and language not to abstract from a situation, but to amplify certain dynamics, deconstruct and exaggerate socio-aesthetics. For example, my music is inspired by the of internet experience. The overlapping layers of reality where you perceive everything through your preference, even to your detriment, like when these algorithms feed you just things you might be interested in and nothing else.

It’s already difficult to distinguish between objective and subjective reality, but now theres another in-between world shaped to your mind, which tends to occupy more of our attention than the unmediated external.

Apart from music, are you into visual art as well?

Well, I was a painter, and I still am.

Right, even now I see a brush in your hand.

Yeah (laughs), I like drawing Skype still lifes. Recycling reality-virtuality, into virtuality-reality. I make videos mostly nowadays, and still draw. I have a duo called Bahk, in collaboration with Daniel Blumberg, where drawing and music hybridise entirely in an absurd performative spew. We haven’t released anything, but we have played live quite a lot. It’s a very natural work because we connect creatively and hanging out is based on drawing, making videos and music. Maybe thats why we are slow to finalise, because it's not like we are working under clear imperatives, it's more a way of being.

Do you also do visuals for Elvin Brandhi?

I have made quite a few videos, I approach it in a similar way to sound, being resourceful, using whatever content from iPhone videos and mixing with found footage but also filming performed situations, as with the INSIN video Domestic Abuse, a DIY horror drama filmed by Basel Hassan in Cairo. I collaborate with a video artist Firas Shehadeh who designed the cover for Shelf Life, we played live together a couple of times, him collaging absurd digital horror narratives from a variety of creatively sourced footage. It works really well as live translation of my sound.

In one Yeah You interviews you spoke about the influence of environment on your sound, you know, when you try to express your most immediate experience of the situation you’re in. Could you elaborate on that?

I focus on the external to get to the internal. When I started, I was actually motivated by the inability to find words for feelings, forcing words out of my head, almost counter-intuitively, it’s like kicking down a filter that reduces thought. Being able to get a little out of touch with yourself is helpful in a way, it lets you, communicate what constitutes your thought not just the thoughts themselves. I always seem to be addressing someone or something, the subject is never clear. Sometimes it feels like I am talking to myself directly, and at other times it’s like I’m talking to a personified context, the characteristics of the surroundings. It makes you value that wide range of experiences, because, when it comes out spontaneously, you can see how you’ve digested these things and even, like, have been infected by them.

I think people are sponges, susceptible to what’s happening around them down to the smallest things, but at the same time we have this idea of you being, like, you, and having agency over what you are. I think it is necessary to kind of “other” yourself to be truly aware of what’s going on in your head. There is always that tension between how you think you express yourself and how you express yourself without thinking.

Have you assembled anything out of what you’ve experienced in Russia so far into music that way?

The character of audiences has been really tangible, and from what I have experienced, people here really know how to dance to experimental music. Not just appreciating it from a conceptual side, but relating to the compulsivity of the sound. I’ve really had the best dance reactions ever so far. I start feeling really in sync, when the weirder the sounds go, the more extreme people start moving.

Do you try to stay in that “performance mode” constantly?

It’s not something I would even try to control. I feel like every time you wake up you’re dealing with a different calibration of yourself. I always experience anticipation of coming performance really differently. Sometimes it feels like the worst idea. There is always a kind of split between my music and the general human conditioning I’m dealing with. There are things I kind of watch for to maintain a better mindset for performing, but it’s not something I can really decide on, because, if I could, I would exist purely as music (laughs), but there's a lot to negotiate to make the music work.

Do you have any techniques you use to induce it?

I used to feel like if I draw a lot on the day of performance or before a performance, it would be kind of easier for me to switch into that state, to drop filters. But, I don’t know, sometimes it is even helpful to feel the social anxiety tension of being trapped in your mind, because I get such a relief when I start performing, if I manage to make the immediate energy overflow the anticipation and self-consciousness. I remember thinking after a performance that I had just been sick out of my mind on stage, but thats more to do with Yeah You performances. Improvisation is always somehow obscene and inappropriate, because it rejects etiquette, it is an un-tailored expression.

There is a yeah you track and video called REAP YOUR DEFECTS, and it’s the idea that we have of, like, harvesting, getting the most out of what is defective or dysfunctional. You can convert debilitating states into empowering vantage points, using obstacles as tools, your art form as an uncompromising medium of communication.

In the Yeah You interviews you've told that the absurder your performances are, the better. Is that approach the same in Elvin Brandhi?

Well, I generally lean towards extremity. I don’t really feel like the fact that it’s absurd or surreal means that it’s not related, because even that degree of extremity implies using the materials of your environment. Nicki Minaj, Lil Wayne, and Britney Spears may not be your kind of sound, but you will still be, in a way, influenced by them. It’s just like politics: you may be against, say, individualism and consumerism, but you can’t deny that you are a complete product of them, and certain things in your mind totally express the things that you’re against.

These are one of the main subjects in my work. Even the name Shelf Life refers to kind of supermarket self-branding side of the social network. Your time line preserves only the content you would like to remember as your history, memory, optimising the present by disinfecting the past. Shelf Life refers to a kind of trading in movement and free flow for this fixed predictable form, an identity that you can market. I find extreme metaphors useful as it is really difficult to see what conditions our perspective in the present. From a historical perspective you can analyse ideas, people have been oppressed by this, this, and this). But the present moment, you perceive it as normal, and sometimes an exaggeration of certain dynamics is a way to show people, including myself, what are the conditions you’re living in, what is going on now. So that absurdity thing is about making the familiar extreme, which makes it feel absurd, even though it’s not absurd, it’s normal, too normal, perhaps.

Has this practice had any effects on you over the years?

Yeah, i think that’s also where this reap you defects thing comes out a bit. You may be aware of what you’re doing in a way that doesn’t really function, but functioning is also political in such a way that, if you are 100% compatible with the environment, you are it’s spokesman, safeguard. It’s sort of the same with sanity.

I think that dysfunction is a form of political resistance, because you’re not changing your interior, to suit the demands that the world is putting on you. If you’re dysfunctioning or not struggling to fit in these, sort of, daily structures, then you are against these structures. Demanding new functionality. It’s a way of thinking, you just apply it to everything.

When I’m travelling to places I’ve never been to, I have this respect for the unknown because of improvisation, or when I’m speaking, even if I don’t know what I’m going to say, I kind of commit to the unpredictability, because there is no contract I can sign that defines all the conditions. And when you’re meeting new people, if you enjoy the unpredictability and lack of security, that’s always going to come out in a more affirmative way.

That’s one of the things with online, that you can control almost everything. I feel like predictability has become a popular sedative, maybe because the technological acceleration is so overwhelming. It’s a way of feeling in control in very alien, incomprehensible complexed and contradictory times.

Your recent album Shelf Life, is accompanied by an obscure, yet unambiguously ominous manifesto, that, in my opinion, resounds at least with Baudrillard. The album in general has a lot darker aesthetics than your previous releases. Have you somehow shifted towards more “seriousness”?

There are a lot of artists trying to make room for darkness under the competitive pressure to self-optimise. In order to account for the destructive positivist nature of individualist capitalism, self-branding. And then it feels like a relief, like cleansing, to have the right to be a disgrace.

There is also the idea of immortality online, that feeling you have that everything can be kept and preserved forever, including your ideal self, and if you bring death back into the picture, it shatters this sort of shelf life illusion, the fact that a human is not some godlike concept, but a temporal material subject. I feel the need to create contrast to ideals.

The most direct reference in the manifesto is to Kierkegaard’s book Sickness Unto Death, where he talks of different dialectical tensions and contradictions of subjectivity. There is an idea there, that if you think you are sure that god exists, then you’re not really pious, it’s more like that dealing with the doubt and constantly working to keep yourself in this mindstate is what the idea of faith really is. And, similarly, you can be like ''Oh, yeah, I’m not deluded by the ideology, or drawn in by adverts, and capitalist propaganda'', but to be actively unaffected requires constant analysis of how each and every thought is affecting you. And I’m not even saying that I do that, I’m not, like, free of all that influence. One of the ideas of Sickness Unto Death is that struggle can only be infinite. It’s not like if you work for it, you can eventually become a person that will never be affected, it’s not possible. If the struggle ends, you will actually lose without realizing. The goal is not to find an answer, but to infinitely question. I actually like this idea.

What is your relationship with philosophy?

I don’t know, I think, the same as with art. My sources of inspiration aren’t just paintings and music necessarily. I like reading, I’ve always enjoyed things that kind of reshape your mind, especially philosophy, which is often based on grounding concepts, so it really has this kind of irreversible effect. I’m interested in these things at a very basic level, I don’t have any qualifications, but I think it’s essential. I also think it’s important because of the pace, you know, as our attention spans are getting shorter, it’s important to do something that requires such a degree of consideration.

I noticed that you use gate and other distorting effects on your voice a lot. Is that a part of that identity breakdown thing we talked about earlier?

I’ve always been drawn to the feeling of othering yourself. The first vocal effect I tried was a harmoniser, and it was amazing to speak in your voice but hear something completely different coming out. The name Elvin Brandhi is directly related to that feeling.

But it has changed. I mean, I like the delay, the autotune, I like putting EQ on the voice, because it changes the dynamics of the voice a lot, but it depends. Sometimes I use minimal effects or very tight delay to get that sort of metallic sound, and so that the lyrics can be clearly heard, and sometimes I like turning my voice into sound textures, I like this feeling of getting lost in your own voice.

Do you view voice more as a means to convey messages along with music or as a kind of musical instrument?

I feel like it’s a way of embodying sound, a living manifestation of the sound. Live voice always has a particularly powerful effect. I like using voice as a kind of sampler.

I don’t perform a sculpted identity, an iconic version of myself, I try to embody something beyond the limits of identity, bringing everything in and seeing what comes out. It also has to do with reaping your defects. An artist is not some ideal being, they are a human, but they can sample awkwardness, fear, sample anxiety, and turn what is normally an impediment into a vital ingredient of their performance.

There is also the role of the audience that expects something from you as you go on stage, and I like playing with that, and even sort of mocking the despair of facing that expectation, performatively regurgitating the conditions of performance.

Do you use field recordings in your work?

Yeah, I have a lot of recordings from the street, and the internet, I like noises of different technologies, fake voices, etc. I always sample things from the surroundings. I also like how skype changes the voice, and it’s very good right now, actually. It’s interesting how Skype works in different countries because of the connection, I guess. When I was in Senegal everyone in Britain sounded like they were under water.

Do you have any favorite instruments or effects?

I play the violin, and a lot of my samples came from the violin on autotune. I like voice from other people and, when I collaborate with different people, when they share with me the sounds that are important to them. I was working in INSIN, that is our duo with a producer from Palestine called Bashar Suleiman, who is also an MC, and we have a release coming out where we did some kind of an experimental cover on a Fairuz song, she is a very important Lebanese singer, and it’s like a very melancholic and passionate 10-minute ballad. We did that, and we also sampled mijwiz, which is a traditional middle eastern woodwind instrument that sounds a bit like bagpipe, we sampled a lot of it with glitch.

I like sampling form tape, because it is easy to distort and get a strong signal. I’m a sound scavenger. I use whatever is immediately relevant. It's not that I don’t appreciate high quality recordings, but I like to be resourceful, and sometimes I am more inspired to work with embedded sounds rather than clean isolated ones, because you can feel the context. And low quality recordings, like whats app voice notes, skype, sound from laptop speakers, can better translate contemporary experience.

In Yeah You one of the key ideas in your approach was to “use every spare minute creatively”, hence jamming in the car and similar practices.Do you also utilize this approach in your solo project?

I think it’s not even just that. I’m travelling a lot, so the only way to work has been to work on the move, but I feel like that’s when my mind is the most functional. Or productively dysfunctional (laughs).

I never really felt creative in, closed, predictable environments. INSIN for example was born on one of the loudest streets in Cairo where cars are beeping, like, 24 hours a day. I really like being surrounded by sounds and movement, presences.

Can you share an example of any remarkable location (phisycal or digital) that you have jammed in, sampled from, or interacted with in this creative way?

There are loads of them. Well, I have a song in Shelf Life where, quite a few people have recognized it, there is a sample from that song, Dragostea Din Tei, not from the original one, but from Rihanna’s Live Your Life version, my friend and I used to watch it. We have a band with her called OCDC, and she kind of introduced me to YouTube DJ-ing, when you, like, play 20 hours of basketball bouncing, and then Rihanna slowed down on top of that with these, like, chorals singing, and build something out of it all.

In one of the Yeah You interviews you have told that you were trying to keep the gear as simple as possible. Do you continue this approach in Elvin Brandhi?

At the moment I am keeping the gear simple, because I’m moving so much, it makes more sense to travel light. Some stuff is scattered around… I have left a few keyboards and pedals and a tapes in different places. I’ve left some stuff in Vienna, Uganda, Beirut, Milan… At the minute I’m just trying to stay with the SP-404, because the sound can be, like, from anywhere.

Have you ever experimented with analog synthesizers?

A little bit, I haven’t got into it. I’m just obsessed with the simpler mode on Ableton where you can just drag any sound and play it on the keyboard. It’s inexhaustible. I don’t have any kind of base at the moment, so the smaller my set up, the better. Theres a lot, I’m trying to compile, I'm quite bad at finalising my solo stuff though, I’m a bit faster with collaborations. My duo INSIN has two releases coming up, one on Amen, a Vienna based label, and the other on Realie, which is a new label based in Milan. I have a vinyl coming out on Hakuna Kulala, a sister label of Nyege Nyege tapes, from all the stuff I made in a residency in Kampala I went to last February. When I was in Uganda, I also started working with a Russian musician called Wulffluv XCIV. There is also a Kenyan black-metal band called Duma, they’re really amazing, I started working with them too, especially with the vocalist, he has an amazing voice with a huge range of screams, I like it so much.

P.S.

After the interview Freya politely asked the author to send her the recording of the interview, so she could remix it.