Рецензия на альбом Glowing Man группы Swans
Альбом открывается треком Cloud of Forgetting (облако забвения). Ничто иное, как посмертное переживание в оркестровом сопровождении. Трек начинается с мягкого многоголосого вступления струнных, это тёплый, плавно нарастающий поток степного ветра. Норман Вэстберг посылает несколько коротких почтовых (читай post) сигналов в космос со своего телекастера, обратная связь устанавливается посредством уникального звучания полотелого арктопа Gibson Lucille, подписной модели самого B. B. Kinga, которой довелось напрямую контактировать с иссушенной кожей господина Джиры, пребывающего на Земле так давно и так коротко... Нарастающая динамика ламп, отрывистый и меланхоличный звук клавиш – начинается самое длительное и неизбежное путешествие, одно из чудес Рериха, Бардо Тхёдол в mp3. Вступает ритм-секция, которой покорно дожидался Precision Bass Кристофера Правдики. Композиции любой длительности самоотверженно сопровождает установка Фила Пулео, он готов непрерывно поддерживать ритм в течение совершенно любого времени, даже если исполнение трека затянется на час. Интенсивность струнных нарастает, к ним тактично и заботливо присоединяется лэпстилл Кристофа Ханна, умеющий бывать чудовищным как голоса дружных обитателей преисподней, доносящиеся из-за приоткрытых ворот забвения или невесомым и обволакивающим как серебрящаяся пыль гламура (в значении В. Скотта, разумеется). Вы безошибочно определите, когда необходимо вступить вокальной линии Майкла Джиры, именно тогда это произойдёт, герой повествования появляется в идеальной точке. Это голос человека, старательно готовящего себя к смерти, но не переставшего бояться её до конца. Это голос человека. Требовалось 60 лет, чтобы озвучить это, бесконечно мужественная трансляция. Выход. Внетелесный опыт. Дыхание. Подчинение. Покидание. Долгожданная и пугающая встреча. Пространство диалога с Творцом. «Прими нас... Прими нас... Я вижу тебя... Солнце... Дитя». Оркестр колоссально ускоряется, иллюстрируя стремительное импульсивное перемещение, преодоление сверхзвукового барьера, здесь и духовые, и железо Тора Харриса, экспрессивно окрашивающее всякое музыкальное полотно, к которому он прикасается, это дроун, нойз и всё на свете, это колоссальное выражение. Героя одно за одним начинают оставлять инструменты чувственного восприятия, доступные на Земле: «Я слепну, я слепну...» Проносится вереница беспокойств «Дети... Мои дети». Колоссальная работа проделана, путь преодолён, обретается смиренное спокойствие, бессильно осыпаются фоновые осколки тревог, звучит протяжное, мантроподобное «Bliiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiind». На этом всё. На этом всё. Уверен, мистер Джира мастерски сориентируется в реальной ситуации предстояния, желаю ему не воплощаться больше никогда, если это коррелирует с его собственным воззрением. Путешествие окончено, можно слушать альбом дальше.
Cloud of Unknowing.
Облако неведения. (Не путать с Gorillaz). Чтобы очутиться в нём, вам понадобятся примерно полчаса. Это не самый длинный трек на альбоме и далеко не самый длительный трек Swans. Хаотичное перекликание аналоговых струнных сменяется напористым звучанием подключённого оборудования. Пауза. Металлофон. Железо Тора. Правдика с нарастающей уверенностью тапает по струне. Начинается действие. Волнообразное движение позвоночника музыкальной конструкции, диалог низкого звучания с высоким. Здесь можно понять, что такое Норман Вэстберг и зачем нужен Telecaster. Джира начинает монотонное разбирательство с личностной идентификацией (I am, I am, I am, I am, Ah I am, I am not, I am not). Попытка вслушаться в собственную неосязаемую составляющую и ощутить её физически. Происходит это с переменой тональности, в нескольких частях, эпичность нарастает засчёт подключение хора. Чтобы ни происходило — пространство организуется доминирующей ритм-секцией: земной составляющей, которая позволяет духу вернуться обратно после полёта. Это и есть свобода в ограниченном пространстве, взаимодействие неощутимого и смертного. Повторение прославляющего «Ave», запрос на аудиенцию «I am calling»... В следующей части герой в очередной раз начинает выяснять собственные отношения с ключевой фигурой христианства, выражая крайне интересную и крайне субъективную точку зрения (Monster Eater, Zombiе, Sucker, Zombie healer). Интересное письмо, подписанное, всё же «Your son». Майклу позволены любые измышления, он прекрасно знает об этом.
The World Looks Red.
В восьмидесятых текст песни был подарен Джирой Sonic Youth, теперь он решил исполнить его самостоятельно и это совершенно разные вещи. К тому же, содержательная часть разрослась. Трек крайне визуален, описывать это сновидение бессмысленно, можно отметить наличие электронной составляющей, уместно озвучивающей падение бомб, о которых повествуется в последней части. Вокал здесь настолько же чужероден, насколько и органичен. Назойлив, пронзителен, неприятен. Голос утомившегося от продолжительной лихорадки не перестаёт повторять «Silver» (отсылка к специальному веществу, надо полагать). Интересный, полярный, конфликный трек, иногда хочется его пропустить, а иногда – слушать только его.
People Like Us.
Преимущественно акустический трек, очень радостно слышать здесь Guild OM-240, с которой Джира гастролирует во время сольных программ. Здесь можно с облегчением или удивлением понять, что Майкл, всё же, бесконечный филантроп. Вспоминается двор его южного дома, где растут простые цветы и прогуливаются домашние птицы.
Это большое признание в любви или её перманентная констатация, это очень приятно. Здесь слышен шум волн, описываемое путешествие совершается на корабле, это становится ясно моментально, до начала пения, внедрения смысла. Спасибо Ханну, конечно же, именно он занимается здесь трансляцией динамики мирового водоёма. «Мы отправляемся, прощайте... Случайные спутники покидают нас... Наши баки полны...» Безусловно, это о собственном пути и верности внутреннему устремлению. «Мы отправляемся летать на шёлковых кораблях...» Это подтверждение тому, что всё содержит в себе собственную противоположность. Глядя на то, как сокрушительно Джира описывает ужас адских резиденций, можно безошибочно предположить, как он богат и чувствителен в описании прекрасного. «Мы мечтаем, чтобы очнуться... Мы спим, чтобы проснуться». Трек логично размещён в середине альбома. Именно это настроение является плацдармом. К нему можно обратиться в самые разрушительные времена, чтобы воспрять и продолжить. Это недостающее родительское объятие, то, чему можно всецело довериться и уснуть, не беспокоясь об опасности.
Frankie M.
Кто такой этот Фрэнки М.? Было очень тяжело найти ответ на этот вопрос, даже не пытайтесь. Это реальный человек, загадочный друг коллектива, искатель смыслов и испытатель психоактивных веществ, о чём можно сделать вывод из текста. Репетативное вступление, имитирующее дыхание спящего, присоединение нескольких вокалисток... Пауза... Колокола. Беспощадные колокола Тора Харриса будут звучать очень и очень долго, а мы будем вспоминать Seer, Apostate и имена святых, если доведётся. Колоколов так много, что когда я еду под этот трек на машине — можно подумать, что я — официальный представитель Епархии. Пауза... И Люсиль Джиры издаёт самый тёплый звук, который только можно вообразить... Это очень хорошо смотреть на лайве в Киеве, например.
Воздух уплотняется, царит спокойствие и беззаботность, вступает голос Майкла. «Фрэнки Эм...» Это имя мы услышим ещё около 20 раз. Есть куплет, который вовсе состоит из его повторения. Это о сознательной деконструкции и последующей обратной сборке: «Снова жив, снова сияет». Оценка актуальной реальности: «Кто твой друг?». Поддержка и рекомендации: «Очисти глаза, это знак, порой сознанию необходимо очищение». Далее оглашается список веществ, способствующий вышеуказанных процессам, среди которых и детище Александра Шульгина. Так что, песня Swans «Frankie M», в первую очередь, патриотичная и укрепляющая скрепы. «Разбей стекло, выколи его глаз, проткни его шею, нечего терять» — о самообороне без превышения в рамках УК РФ (ирония). Постановка универсального вопроса о логике поступков «Frankie, why?» и жизнеутверждающее завершение в виде двадцатикратного и заземляющего повторения «Now don't die».
When Will I Return?
На вокале здесь Дженнифер Джира. Каждая её строчка назойливо подзвучивается акустической гитарой, иллюстрируя противостояние женщины и мужчины, описываемое в тексте. Противостояние примерно такого рода: «Его руки на моей шее, мои ключи в его глазу... Когда же эта свинья сдохнет... Я по сей день убиваю его во сне». Спойлер: она его убьёт. Готовность героини защищать свою жизнь любыми методами. Снова позитивный, жизнеутверждающий мотив. И вот, когда она без сил ползёт по дороге от окровавленной машины с разбитыми окнами, вступает бесконечная мантра Майкла как аудиализация божественной силы, позволившей героине одержать победу и выжить. Композиция обретает восточное, средневековое звучание, героиня с благодарностью осознаёт ценность жизни: «Oh I'm alive».
The Glowing Man.
А вот и самый длинный трек на альбоме. Сияющий человек – безусловное акме Swans. Он охватывает абсолютно все стадии развития коллектива. Это очерк всех лет или всех времён, затрагивающий всевозможные жанры, но придерживающийся индустриального, всё же. Стремительная композиция начинает проявляться с движения роящихся светлячков, описанного металлофоном и различной деревянной ударно-скребущейся перкуссии, выдуманной Тором. Изогнутый костяной нож скаблит ствол вашего мозга как свежую морковь. Пространство дисциплинирует и организует, разделяя на главы, гитара Джиры, резко и напористо повторяющего дисгармоничный аккорд на практически чистом звучании. Вокальная партия невообразимо масштабна и эпична. Ничего подобного в обращении со звуком не было никогда. Это разящее, нисходящиеся, доминирующее повествование об эпическом герое. Индустриальное звучание и текст вызывают смысловую ассоциацию с Железным человеком Black Sabbath (исключительно по части описания невероятного персонажа), но Айрон Мэн — лишь кустарный игрушечный трансформер, найденный на чердаке. Сияющий человек — порождение Бога, самое вдохновенное создание, венец творения. Он – истинный делец, учитель, хэдлайтер, сплиттер, сердцеед, раздиратель душ, хранитель подлинной тайны, опомнившийся Шива во плоти и так далее. Его колоссальная поступь необратима, инструменты описывают могущество его жестов и разума, каждая его мысль — вселенная, всякое движение — армагеддон. Смена декораций, лёгкий звук клавиш, в композицию проникает блюз. А также женский хор. В переход между главами сознание встраивает звук выстрела, воздух начинает пахнуть нагревшимся оружейным маслом и порохом. Дым резкими движениями разгоняет Джира, вновь безумно бьющий по струнам в одном направлении, видеть это на лайве можно очень долго, он определённо отсутствует в этот момент, соблюдая завет Рави Шанкара. Начинается описание взаимодействия с потусторонним вмешательством, духом по имени Джозеф (Иосиф, вновь иудейско-библейская отсылка). «Иосиф стоит за моей спиной, Иосиф манипулирует мной, Иосиф питается моей энергией, Иосиф позволяет мне летать...». Это оборотная сторона Сияющего человека, в первой части описано его стороннее восприятие и кажимость, здесь же передано его собственное ощущение. Возникает деперсонализационный конфликт: «Иосиф – это я, ты — лжец!». Происходит ментальная схватка, сопровождающаяся ритуальным звучанием женского хора. Герой выходит из конфликта в симбиозе с духом, становится тем самым Сияющим человеком, обладающим едва сопоставимой с жизнью концентрацией божественного вдохновения. Осознание могущества звучит в его голосе: «Я — сияющий человек, я преумножаюсь, я – нечто, я — ничто, я — не человек (но совсем иначе, чем в Just a little boy)». Помимо «I am a nothing, no-thing man» слышится и «I am a nothing, nothing left», это о фатальном восприятии новоиспечённого богочеловека. В завершении герой продолжает осмысливать произошедшее, либо вступает во взаимодействие с чем-то, не поддающимся описанию: «What is is is is is is is is is is is is is, what... What is is is is is is is is is is is is, Is this whaaaaaat...». Так заканчивается самый эпичный, эволюционный, осмысленный и значимый трек в истории человечества, но остаётся ещё немного места для диджериду, ангельского хора и голоса Бога, под аккомпанемент которых происходит процесс вознесения героя. Вот, о чём Glowing Man.
Finally, Peace.
И всё же, Мир. Закрывающий трек альбома. Ещё одна прекраснейшая и светлейшая мысль Майкла, любимая песня моей дочери. «Вскидывая руки к Солнцу, благодарим его за разрушения, нанесённые им...» Однажды я толково переведу её. Непередаваемо зрелая мысль, вновь предпочтение жизни, определение ничтожной роли ума и красоты любых проявлений, включая исчезание городов с лица Земли (опять промелькнула мысль об Албарне). «Пока океан размышляет об отражениях на собственной поверхности... ». И влюбляющая в себя поразительная фонетическая игра «Your glorious mind (Your glory is mine)», констатируемая Джирой, реверберируемая женским хором. Прекрасное творение, проявление доверительного спокойствия, исполненного любви. Трек завершается цикличным звуком клавиш, аудиализирующих вышеописанное настроение.
Это был «The Glowing Man». Очередной ритуал по искажению времени, филигранно проведённый Swans. Сейчас, в ожидании новой пластинки очень уместно тащательно расслушать акустический краудфайндинговый «What Is This». Вы ещё этим не заняты?
