О боевых походах партизанских отрядов Мурманской области. 1942 - 1944 годы (часть 4)

(продолжение, начало по ссылке)

Из воспоминаний Д.А. Подоплекина (командира партизанского отряда «Полярник»)

Данил Андреевич Подоплекин родился в 1910 г. в Пензенской области. Русский. Член КПСС с 1932 г. Работал председателем Маймаксинского райсовета Осовиахим Архангельской области. С февраля 1942 г. по октябрь 1944 г. - командир партизанского отряда «Полярник». После войны - на руководящей партийной и профсоюзной работе. Награжден двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, медалями «За боевые заслуги», «Партизану Отечественной войны» I степени и другими.

Наш отряд «Полярник», сформированный из архангелогородцев, начал боевые действия в конце февраля 1942 года. Запомнилась первая боевая операция, проведенная в районе Петрозаводска. Всю ночь шли мы на лыжах по озеру и только к утру добрались до берега. Наша ли неопытность, или с вражеского самолета нас обнаружили, но нас уже ждали. И как только взвод Метляева подошел к берегу, по нам открыли ураганный огонь. После непродолжительного боя был дан сигнал отхода. На льду нас продолжали обстреливать сначала из пулеметов и минометов, а затем из деревни Конда огонь открыла артиллерия. Когда мы отошли подальше, появились самолеты и стали нас обстреливать. И так продолжалось несколько часов, пока мы не скрылись на острове Василисин.

Этот день первого боевого крещения стал для нас большой школой. Последующие наши набеги через Онежское озеро в тыл врага были удачнее.

К весне 1942 года отряд перебросили на север. В тайге, около сожжённого врагом древнего села Ковдозеро, что в сорока километрах от Кандалакши, в него влились местные жители.

У живописного Нямозера вели подготовку к очередному рейду. И вот мы в походе. За плечами у каждого оружие, полутора-месячный запас продовольствия, двойной комплект боеприпасов, взрывчатки, гранат.

Пройдя несколько километров, мы приблизились к вражеским объектам. Разведчики доложили: «Только что в сторону поселка Корья прошла группа немецких солдат во главе с офицером». Принимается решение идти вслед за немцами и внезапно напасть на гарнизон. Подошли незаметно к проволочному заграждению, а затем, преодолев его, стали забрасывать помещения гранатами, термитными шарами и бутылками с зажигательной смесью. Уничтожили три казармы и десятки гитлеровцев.

Так как основным районом наших действий была железная дорога, наша специализация состояла в том, что мы пускали под откос поезда, взрывали мосты и совершали другие диверсии.

...Группе партизан под командованием секретаря партбюро В. А. Климова приказали выйти на железную дорогу в районе озера Кайрала и пустить под откос воинский эшелон врага. Вышли к полотну вблизи моста. Решили взорвать эшелон вместе с мостом. Партизаны быстро заложили взрывчатку. Оставалось только вложить электродетонатор. Хорошо замаскировались и стали наблюдать. Вскоре из-за поворота показался паровоз, впереди которого шла платформа с зенитной установкой. Пропустив ее, комсомольцы Володя Дервенев и Миша Рудаков кинулись к мосту. Вложили в тол колесный замыкатель и отползли в укрытие. Через несколько томительных минут показался эшелон. Все замерли. И вот вздрогнула земля, на воздух взлетели вагоны и мост. Но часть гитлеровских солдат осталась невредимой. Тогда партизаны открыли огонь из автоматов, а Д. Д. Севостьянов, Б. С. Вальдман и Г. И. Абрамов стали бросать в вагоны гранаты и термитные шары. Эшелон был полностью разгромлен. И так было пущено под откос 15 эшелонов.

В течение полутора месяцев немцы и белофинны спешно строили мост через реку Тениейоки, имевший важное значение. В конце июля 1942 года здесь было открыто движение. А ночью группа партизан «Полярника» под командованием А. Е. Невзорова бесшумно сняла охрану моста и заложила взрывчатку. Через несколько минут раздалось семь оглушительных взрывов. Они были настолько мощными, что солдаты и офицеры местного гарнизона попрятались в укрытие, полагая, что бомбит авиация. Мост был полностью разрушен, движение по важной коммуникации прекратилось.

Осенью 1942 года в район действий «Полярника» прибыли еще два партизанских отряда - «Большевик» и «Сталинец», в составе которых было тоже много жителей Архангельска. И это оказалось очень кстати, ибо зимой одним отрядом, тем более мелкими группами, действовать было невозможно. Из отрядов организовали соединение, ему придали взвод минеров. В первом походе, в ноябре-декабре 1942 года, соединение разгромило фашистский гарнизон под горой Така-Тунтури, а также три группы гитлеровцев, спешивших на помощь.

Летом мы действовали уже отрядами или мелкими группами. В 1943 году партизаны «Полярника» хорошо подготовили и провели «рельсовую войну». Полностью была выведена из строя линия железной дороги от станции Алакуртти до станции Куолоярви. На расстоянии более 50 километров немцы эту железную дорогу так и не восстановили. В это же время партизаны «Большевика» взорвали мосты на шоссейной дороге Алакуртти - Куолоярви. В результате враг не смог получить необходимое пополнение. В итоге три партизанских отряда уничтожили большое количество гитлеровских головорезов, пустили под откос десятки поездов, взорвали около полусотни мостов, уничтожили много боевой техники, зданий и сооружений врага.

Мне хотелось бы сказать о тех, кто был первым из первых, храбрейшим из храбрых. Инженер А. Ф. Долгин из «Полярника» заминировал мост и прямо на глазах у гитлеровцев пустил под откос поезд, рискуя при этом жизнью. Мужественно сражались П. И. Третьяков, А. А. Евсеев, П. И. Гарбуз, 3. И. Климова (из отряда «Полярник»), В. А. Пономарев, Ф. С. Никитин, М. Е. Попов, М. Н. Агафонов (из отряда «Большевик»), Н. М. Жданов, A.Г. Зелянина, П. Н. Жарков, М. А. Боровой (из отряда «Сталинец») и другие. Пали смертью храбрых М. А. Тюлюбаев, Н.А. Летунов, С.Е. Костылев, А.А. Писков, Л.С. Боровских, Ф. Г. Пархамович, П. Н. Ластин, А. Н. Минина, С. Н. Шарец.

Крупную операцию наше соединение осуществило 14 января 1944 года против сильно укрепленного опорного пункта 307-го гренадерского полка. Вражеские солдаты и офицеры были размещены в землянках и дзотах, соединенных ходами сообщения и окруженных минными полями и проволочными заграждениями. Мы обошли противника с тыла и внезапно днем атаковали гарнизон с трех направлений. Преодолев минные поля и проволочные заграждения, завязали бой в дзотах, землянках и траншеях. Через два часа гарнизон был уничтожен, оставшиеся в живых взяты в плен. Но смертью храбрых пал командир отряда «Сталинец» B.Т. Сысуев. Отряд возглавил В. А. Гонтаренко, который и командовал им до окончания войны. В этом бою все сражались геройски, особенно К. П. Садков, В. А. Смирнов, Н. В. Дмитриенко, Н. М. Жданов, Г. В. Пупова, А. А. Усова, Л. С. Боровских, В. А. Пономарев, П. И. Третьяков, А. И. Бирюков.

Цементирующим ядром отрядов были партийные организации. Коммунисты и комсомольцы своим примером показывали, как нужно бороться с врагами Родины.

Комиссаром нашего отряда долгое время был Д. Г. Майзер. Он не только руководил политической работой, но и участвовал в операциях, возглавляя боевые группы. Коммунист П. Ф. Дьячков в бою был четыре раза ранен, но не оставил поле боя. Группа партизан под командованием коммуниста В. А. Пономарева была окружена превосходящими силами фашистов. В неравном бою сражались два дня. Из двадцати партизан восемь было убито и восемь ранено. Но выстояли. Подошел отряд и разгромил остатки фашистского подразделения. Два вражеских эшелона пустил под откос коммунист П. К. Гаевой, три эшелона - кандидат в члены партии А. Н. Петухов.

Умелым пулеметчиком был коммунист Г.П. Киткин. Храбрым разведчиком был политрук С. Н. Шаред. Молодой коммунист В. И. Неверов стал настоящим вожаком молодежи и храбрым воином. Он не раз возглавлял группы, бросавшиеся в атаку на врага. В одной из разведок Неверов был ранен, попал в госпиталь, снова вернулся в отряд.

Не могу не рассказать о бывшем секретаре Первомайского райкома комсомола Иване Семичеве. Он всегда был впереди, не раз ходил в разведку и возглавлял ее. В одной из вылазок партизаны достали очень ценные сведения и захватили пленного, но на обратном пути их окружили. В жарком бою И. Т. Семичев был убит.

Особо хочу сказать о женщинах-партизанках. Сейчас можно сознаться, что когда мы отбирали людей в отряд, то не хотели брать девушек. Боялись, что не вынесут они трудностей суровой партизанской жизни. Однако девушки настояли, чтобы мы их приняли в отряд. Потом мы убедились, что они стали умелыми бойцами.

Как-то во время ликвидации моста один партизан растерялся и замешкался. К нему подбежала политрук Клава Втюрина, быстро подложила тол под рельсы, вставила взрыватель и зажгла бикфордов шнур.

При возвращении с одной операции партизан, одетых по-летнему, застал снегопад. У них не было хлеба, некоторые ребята обморозились, обессилели. Медсестра Анастасия Андреевна Усова несла оружие ослабевших, готовила ребятам пищу из мха и коры, поддерживала их морально. Она шла впереди, прокладывала тропу.

Около трех лет продолжалась славная эпопея партизанской борьбы в лесах Карелии и в Заполярье. Слава об отрядах, созданных в Архангельске, разнеслась по всей Карельской республике, Мурманской области и далеко за их пределами.

(Источник: «За родную Карелию. Партизаны и подпольщики Воспоминания, документы» - стр. 121-124).

Из воспоминаний Г.А. Калашникова (бойца, командира отделения, командира взвода, начальника штаба партизанского отряда «Полярник», командира отряда «Большевик»)

Георгий Артамонович Калашников родился в 1914 г. в Архангельской области. Русский. Член КПСС с 1943 г. Работал начальником отдела кадров Главсевлеса Наркомлеса СССР в Архангельске. С февраля 1942 г. по октябрь 1943 г. - боец, командир отделения, командир взвода, начальник штаба партизанского отряда «Полярник», с октября 1943 г. по октябрь 1944 г. - командир партизанского отряда «Большевик». В послевоенные годы - на партийной и хозяйственной работе. Награжден орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, «Знак Почета», медалью «Партизану Отечественной войны» I степени и другими медалями.

Ранней весной 1944 года приказом начальника штаба партизанского движения генерал-майора С. Я. Вершинина был создан сводный отряд из партизанских отрядов «Большевик», «Сталинец», «Боевые друзья» и «Мстители», перед которым была поставлена задача разгромить гарнизон противника в глубоком тылу врага, захватить документы и пленного. Для руководства сводным отрядом был командирован один из помощников Вершинина подполковник К. К. Богданов.

При выходе на боевое задание мы знали, что в тылу врага на нашем направлении действует с самостоятельной задачей отряд «Полярник», который в ближайшее время должен возвратиться на партизанскую базу, названную нами Шумигородок. База была расположена в маленьком поселке на железнодорожной ветке Ручьи - Куолоярви Кировской железной дороги.

В конце марта сводный отряд выступил из Шумигородка, перешел линию переднего края обороны и углубился в тыл врага. На исходе пятых суток продвижения наша радиостанция приняла переданный открытым текстом тревожный сигнал, в котором сообщалось, что в течение нескольких суток отряд «Полярник» ведет ожесточенные бои с превосходящими силами противника, находится в окружении имея убитых и раненых. Командир этого отряда Д. А. Подоплекин обращался с просьбой оказать помощь.

Зная Данила Андреевича Подоплекина как опытного и волевого командира, мы поняли трудность положения «Полярника», иначе он не обратился бы с подобной просьбой. Я и исполняющий обязанности комиссара отряда «Большевик» В.А. Климов пришли к командиру сводного отряда подполковнику К. К. Богданову с предложением послать на выручку отряду «Полярник» взвод разведки нашего отряда во главе с командиром взвода Василием Андреевичем Пономаревым.

Судьба отряда «Полярник» нас с комиссаром очень волновала еще и потому, что мы с ним были воспитанниками отряда. Одними из первых добровольно вступили в отряд. Я был сперва рядовым и полтора года - начальником штаба отряда, В. А. Климов начал с бойца-повара и вырос до политрука взвода.

Мы знали В. А. Пономарева как решительного и смелого командира. Он действительную военную службу проходил на кораблях военно-морского флота, там получил боевую закалку, был готов по первому зову идти на помощь товарищу. В марте 1942 года добровольно вступил в партизанский отряд «Полярник», вскоре стал командиром взвода, а затем был переведен в отряд «Большевик», где командовал взводом разведки. Мы были уверены, что В. А. Пономарев с честью выполнит ответственнейшую задачу по оказанию помощи отряду «Полярник» в сложной боевой обстановке.

Выслушав нас, подполковник К. К. Богданов дал согласие, но предупредил, что после выполнения этого задания взвод Пономарева должен догнать сводный отряд и участвовать в основной операции.

Захватив продовольствия на 3 - 4 дня, боекомплект патронов для пулеметов и автоматов и запрятав вещевые мешки, взвод отправился в нелегкий путь длиною 50 километров. Для связи с отрядом мы им придали рацию «Север» и радистку из отряда «Боевые друзья». С В. А. Пономаревым пошли 22 партизана - политрук взвода М. Н. Агафонов, пулеметчик Г. Е. Прудников, бойцы Ф. С. Никитин, В. А. Смирнов, медсестра Настя Усова, радистка Таня Печурина (Бородай) и другие.

Разведчики достигли места расположения отряда, но противник уже был рассеян ранее пришедшими на выручку Подоплекину нашими верными друзьями - пограничниками 101-го пограничного полка.

Наши товарищи оказали помощь отряду Д. А. Подоплекина в эвакуации раненых до ближайшей погранзаставы и, захватив на обратном пути вещевые мешки, пошли на соединение со сводным отрядом. Сводный отряд за это время пересек две контрольные лыжни противника, но командование считало, что отряды не обнаружены противником.

К исходу дня 14 апреля радистка приняла сообщение от Пономарева, что он встретился с большой группой противника и весь день ведет бой в окружении. Радистка Т. Д. Печурина передала это сообщение открытым текстом, закончив сообщение тем, что она больше не сможет выйти на связь.

Пономарев вел бой в районе, где сводный отряд пересек вторую контрольную лыжню противника, примерно в 20 - 30 километрах от места нашего расположения. Мы с комиссаром встретились с командиром сводного отряда подполковником Богдановым и просили направить отряд «Большевик» на выручку взводу Пономарева, но он не согласился, заявив, что необходимо выполнить боевой приказ начальника штаба генерал-майора С. Я. Вершинина.

Ночь с 14 на 15 апреля была для нас тревожной. Я пытался убедить себя, что Вася Пономарев найдет выход из трудного положения, и утром надеялся получить добрые вести от него. Но все получилось иначе.

Поздно ночью командир отделения М. Е. Попов сообщил мне, что он, будучи разводящим, слышал стрельбу со стороны местонахождения взвода В. А. Пономарева. Мы немедленно доложили об этом К. К. Богданову и вновь просили разрешить нам идти на выручку разведвзводу, но он не соглашался. Вернувшись в расположение отряда, я предложил радистке своего отряда Клаве Ермохиной связаться с оперативным уполномоченным штаба партизанского движения в поселке Зашеек полковником Г. И. Бетковским и передать радиограмму с просьбой разрешить отряду «Большевик» идти на выручку Пономареву. Это было нарушением воинской дисциплины, но нельзя было бросать взвод Пономарева на произвол судьбы.

От Бетковского последовал ответ: «Немедленно идти на выручку взводу В. А. Пономарева всем сводным отрядом». Получив это распоряжение, подполковник К. К. Богданов приказал отряду «Большевик» с приданным ему для усиления взводом разведки отряда «Сталинец» (командир взвода Н. В. Дмитриенко, политрук А. Е. Буря) идти головным на выручку Пономареву, а он с двумя другими отрядами будет прикрывать наши действия с тыла.

Что же произошло со взводом Пономарева? 14 апреля взвод еще в утренних сумерках начал ускоренное движение, надеясь в ближайшие сутки или двое соединиться с отрядом. Двигаясь по нашей лыжне, около 8 часов утра заметили на опушке леса большую группу противника, которая, развернувшись, бросилась навстречу партизанам.

Пономарев принял решение занять круговую оборону и дать бой противнику. Быстро окопавшись, партизаны достойно встретили врага. Противник многократно предпринимал яростные атаки на горстку партизан, но сломить их организованную оборону не смог, к тому же нес большие потери. С наступлением темноты атаки врага прекратились. Этим не замедлил воспользоваться Пономарев. Прорвав окружение, взвод вновь вышел на нашу лыжню и совершил переход, пройдя с ранеными за ночь более 12 километров.

При прорыве из окружения, прикрывая товарищей, пал смертью героя Федя Никитин, карел по национальности. Федору Сергеевичу Никитину шел двадцатый год, в отряд он пришел из колхоза «Коммунар» Кандалакшского района Мурманской области в 1942 году, здесь был принят в члены партии, награжден медалью «За боевые заслуги». Это был смелый, скромный, надежный товарищ. Его потеря была тяжело воспринята бойцами взвода. Партизаны поклялись отомстить ненавистному врагу за смерть товарища, любимца взвода. Пономарев понимал, что противник не оставит их в покое. Поэтому в конце ночи он подыскал удобное для круговой обороны место. Партизаны подготовили ячейки для ведения боя, выкопали глубокие ходы сообщения к каждой ячейке, заняли свои места. Не успели даже перекусить, как увидели надвигающуюся цепь врага.

Начался второй день бесконечных атак. Каждый раз, когда захлебывалась очередная атака, враг тащил с поля боя несколько человек убитых и раненых. Многократно раздавались крики: «Рус, сдавайся!», «Вас мало... Мы всех вас перебьем как бешеных собак, сталинские бандиты!» Но партизаны стойко и организованно защищались.

Высота, на которой Пономарев разместил взвод, была удобной для обороны небольшой по численности группы. С трех сторон невозможно было не только атаковать, но даже подняться на лыжах. Подход был возможен практически с одной стороны, но и тут враг должен был атаковать по редколесью и пересечь поляну. Многократные атаки не дали врагу положительных результатов, и они пошли на хитрость. Изготовив деревянные лопатки и вооружив ими нескольких солдат, они начали прокапывать к линии обороны партизан траншеи. Поднявшиеся на деревья «кукушки» не давали партизанам возможности помешать этой коварной работе. Среди партизан появились раненые, а один боец был убит.

...Бойцы отряда «Большевик», получив разрешение двигаться на выручку взводу В. А. Пономарева, как будто сбросили с плеч всю усталость и на большой скорости шли на сближение с противником. Когда же стал хорошо слышен бой, уже никто не думал о коротких привалах и передышках, у всех было одно стремление - быстрее вперед, как можно скорее помочь товарищам.

Двигавшийся в голове колонны командир отделения Попов доложил мне, что впереди замечены вражеские солдаты в маскхалатах, которые выстраиваются на опушке леса, готовясь к атаке. Мы тоже были в маскхалатах. Я принял решение развернуть отряд в одну цепь и, не ожидая, что предпримет противник, атаковать его с тыла.

Передана команда взводам, на фланги атакующих ушли комиссар В. А. Климов и начальник штаба М. Е. Румянцев. Отряд начал сближаться с противником. Когда до противника оставалось менее сотни метров, отряд с криком «За Родину! За Сталина!» пошел в атаку. Пулеметы и автоматы наполнили лес гулом. Наша атака была неожиданной для противника. Его атакующая цепь оказалась между двух огней. Командовавший ею офицер пытался что-то предпринять, но был убит. Значительная группа противника была уничтожена, а остальные бросились с сопки в ущелье - другого выхода у них не было.

У бойцов взвода Пономарева патроны были на исходе, остались лишь гранаты. Таких атак, как эта, за два дня не было, говорили они. Раздались радостные, ликующие крики, все здоровые партизаны бросились обниматься и целоваться с друзьями.

Вдруг связной Володя Чередник бросился в траншею и закричал: - Вставай, сволочь! Из траншеи выполз здоровенный немец с деревянной лопаткой.

Охранять этого пленного и доставить его в штаб фронта было доверено самому молодому партизану, комсомольцу Вале Смирнову.

Медицинский персонал оказывал помощь раненым и готовил их к транспортировке в наш тыл. Произвели захоронение убитого в бою партизана И. И. Красноперова. Подошла вторая часть сводного отряда. Посоветовавшись с командирами и комиссарами отрядов, К. К. Богданов принял решение о выходе сводного отряда в свой тыл, так как во взводе Пономарева было много раненых.

В боях со взводом Пономарева противник потерял убитыми десятки солдат и офицеров, наши потери - 2 убитых и 8 раненых.

Собрав трофеи, сводный отряд начал выход в свой тыл. Километров через пять мне доложили, что радист Ю. С. Дмитриев отказывается нести вещевой мешок и питание для рации, жалуясь на сильную боль в позвоночнике. Я подошел к нему. Этот паренек, член ВЛКСМ, на девятнадцатом году жизни прибыл к нам в отряд в марте 1944 года из Центрального штаба партизанского движения из Москвы и участвовал в первом боевом походе. Подозвав фельдшера Б. П. Будииченко, я приказал радисту поднять фуфайку, рубашку и показать мне спину, надеясь увидеть потертость от неудачно уложенного «сидора». Но каково же было мое удивление, когда я увидел темную длинную струю под кожей, идущую от шеи вниз. В месте, где заканчивалась струя, торчал металлический предмет. Я осторожно нажал двумя большими пальцами на этот предмет, и в снег упала пуля. Подняв пулю, я отдал ее Юре на память. Таким образом, у нас был выявлен еще один раненый в отряде.

На обратном пути мы не имели встреч с врагом, доставили всех раненых в хорошем состоянии в наш партизанский госпиталь, находившийся в лесном поселке возле Кандалакши и возглавляемый майором медицинской службы А. Г. Коганом. Это был последний зимний поход отряда в Заполярье, на дорогой нам Кольской земле в годы Великой Отечественной войны.

(Источник: «За родную Карелию. Партизаны и подпольщики Воспоминания, документы» - стр. 166-170).

Из воспоминаний А. С. Смирнова (командира партизанского отряда «Большевик Заполярья»)

Александр Сергеевич Смирнов родился в 1916 г. в Калининской области. Русский. Член КПСС с 1939 г. Работал заведующим военным отделом Терского РК ВКП(б) в Мурманской области. В 1942 - 1944 гг. - командир партизанского отряда «Большевик Заполярья». В послевоенные годы — на партийной и хозяйственной работе. Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «Партизану Отечественной войны» I степени и другими. В настоящее время пенсионер, живет в Ульяновске.

Прошли десятилетия, но до сих пор жива в сердцах ветеранов война. И часто при встречах на слетах навернутся слезы на глаза, нет-нет да и защемит сердце острой болью - всплывут в памяти наши походы, лица погибших друзей-партизан. Чтобы не ушли эти события из памяти поколений вместе с нами, живыми свидетелями и участниками, я и,воскрешаю в памяти прошлое.

К осени 1941 года немцы были остановлены под Мурманском и Кандалакшей. Но обстановка была напряженной. Обком партии приступил к формированию партизанских отрядов во всех районах Мурманской области. Такой отряд был создан в Терском районе. А чуть позже на лесопунктах были заложены базы снабжения партизан, вырыты землянки в районе Индельских озер. Сделан сруб под госпиталь на реке Пана.

В январе 1942 года в Росте были организованы курсы командиров и комиссаров партизанских отрядов. Там я встретился с С. Д. Куроедовым и В. Н. Васильевым - будущими командиром и комиссаром партизанского отряда «Советский Мурман» и А. В. Селезневым, комиссаром отряда «Большевик Заполярья», которым командовал я. Несколько слов о личном составе отряда «Большевик Заполярья» и о себе.

Войну я встретил в рабочем поселке Умба Терского района Мурманской области, где работал заведующим военным отделом райкома партии. Мне было в ту пору 24 года. Но за плечами было участие в советско-финляндской войне в качестве политрука лыжного разведотряда, которым командовал Герой Советского Союза капитан Знаменский.

Комиссаром партизанского отряда «Большевик Заполярья» был утвержден Александр Васильевич Селезнев. До назначения он работал заведующим военным отделом Кандалакшского горкома партии. Человек отзывчивый и добрый. Его глаза всегда были наполнены добротой и лаской. Про таких раньше в народе говорили: «И приметен, и приветен».

Начальником штаба стал Павел Константинович Семенов. До этого он работал в Кировске начальником горного участка. Плотный, коренастый шатен. Его шаг был широк, легок и пружинист. В лесу он чувствовал себя как в собственной квартире. За неутомимость, умение вывести отряд на цель за сотни километров от базы его звали в отряде «Лось».

В наш отряд, насчитывающий к моменту принятия присяги 66 человек, пришли терские лесорубы и рыбаки, кировские горняки и Мончегорские металлурги, Кандалакшские машиностроители и энергетики. Все они шли в отряд добровольно, по зову сердца. Среди них 31 коммунист, 23 члена ВЛКСМ и 12 беспартийных. Многие из комсомольцев и беспартийных позже стали коммунистами. Половина отряда была моложе 25 лет.

Вот и сейчас передо мной пожелтевший от времени, но бережно хранимый список личного состава отряда. Смотрю, и сквозь пелену слез и дымку времени возникают в памяти близкие и дорогие сердцу лица...

Астахов Володя, шестнадцатилетний комсомолец, слесарь Кандалакшского механического завода. Худенький, шустрый паренек.

Валя Дерябина - сероглазая, тоненькая девушка-комсомолка с этого же завода. Ей тоже 16 лет.

Шура Артемьева - наша «отрядная медицина», на вид ей нельзя дать и семнадцати. Она пришла из комсомольской организации Кировска.

Юра Бызов, Виктор Аксенов, Борис Богданов - всем им по шестнадцать. Но они хотели казаться старше своего возраста...

А рядом с ними их поседевшие отцы.

Павел Корнеевич Кяльмин, ему пятьдесят два. Старый коммунист. Он еще в годы гражданской войны партизанил в Кандалакшском районе.

Зиновий Ильич Бородкин, 1889 года рождения.

Порфирий Артемович Рогатый, сорокалетний терский рыбак, коммунист.

Петр Кузьмич Булычев, 1901 года рождения, член партии, лесоруб Зашейковского леспромхоза.

Мои товарищи по футбольным баталиям и лыжным походам Попов Алеша, Заборский Гена, Романов Вася - все они умбяне. Хорошо, когда рядом старые друзья.

13 августа 1942 года личный состав отряда принял присягу. Текст партизанской присяги был до этого обсужден и одобрен всем личным составом. Взволнованно и проникновенно клялись партизаны сражаться с врагом, не щадя своей крови и самой жизни. Клялись мстить врагу за сожжённые города и села, за смерть детей, за пытки и издевательства. Клялись на верность партии, Родине, своему народу.

Принята присяга, уложены в рюкзаки и вещевые мешки боеприпасы и продовольствие, написаны письма родным и близким, и оба наши отряда августовской ночью походным маршем отправились к месту базирования, на высоту 137,2, расположенную на правом берегу реки Лутто у Чарвозозера. Позже ее называли высотой «Партизанская».

Главным объектом нашего нападения была автострада Петсамо - Рованиеми, по которой шло снабжение немецких войск. Взрывая мосты, организуя засады на пути автоколонн, уничтожая мелкие гарнизоны, линии связи, мы тем самым парализовали эту важнейшую коммуникацию противника. Эта автострада проходила более чем в ста километрах от нашей границы на территории Финляндии. Действовали мы в условиях чужой, очень тяжелой местности. На север простиралась бескрайняя тундра, изрезанная сотнями бурливых рек, озер и болот, с юга - сплошная цепь скалистых гор, зачастую лишенных всякой растительности. И на всем этом бескрайнем пространстве - никаких населенных пунктов, на сотни километров бездорожье и глушь.

Тяжелее всего приходилось зимой. С начала октября и до конца апреля лежал снег. Морозы иногда достигали 30 - 35 градусов. На реках и озерах - наледи, под снегом вода. Лыжи проваливались, валенки намокали и обмерзали. Нужна была крепкая физическая подготовка и большое мужество, чтобы все это преодолеть.

Непросто было решать вопросы снабжения продовольствием. Походы иногда длились месяцами. Приходилось с собой брать по 60 ржаных сухарей (из расчета полтора сухаря на день), шпик, концентрат супа и каши, соль и сахар. Но к этому надо было еще взять каждому партизану 300 - 400 патронов, 4 - 6 гранат, 1,5 - 2 килограмма тола, мины, термитные шары, топор и пилу на взвод. Рюкзаки достигали веса 40 - 50 килограммов. Такая ноша затрудняла движение, изматывала силы. Постоянный голод. Большой проблемой была эвакуация раненых. Летом ослабевшие от голода партизаны тащили их на самодельных носилках. Зимой раненого укладывали на волокуши, сделанные из его же или запасных лыж, и укрывали плащ-палаткой. Но лежать при морозе 20 - 30 градусов... Тяжелое ранение в походе часто означало гибель.

Природа мужества партизан кроется в беспредельной любви к Родине. Без чувства Родины нет счастья на земле.

Первый поход мы совершили в августе - сентябре 1942 года. Он остался в моей памяти во всех деталях, потому что был первым.

Еще с вечера 21 августа 1942 года, уложив рюкзаки, с комиссаром А. В. Селезневым и начштаба П. К. Семеновым еще раз изучаем приказ № 10 от 31 июля 1942 года начальника штаба партизанского движения Карельского фронта комбрига С. Я. Вершинина. Этим приказом и был определен район действия отряда. Он был огромен. Больше тысячи квадратных километров. П. К.Семенов разворачивает карту длиной... три метра, качает головой: - До нашей границы идти просто, все ясно. А вот дальше... только схема, белый лист бумаги с координатной сеткой, да кое-где пунктиром указаны высокие горы и большие озера...

22 августа ранним утром мы вышли с базы. За первый день прошли чуть больше 20 километров. На исходе третьих суток подошли к линии государственной границы. Расположив отряд на ночной привал, вместе с П. К. Семеновым и командиром пограничников, сопровождавшим нас до границы, поднимаемся скрытно на северные скаты Лавнатундры. Вот она, священная черта, в виде пограничной тропинки, бегущей по вершинам гор, низинам и болотам, - государственная граница нашей Родины. Отсюда, как на ладони, просматривалась вся долина реки Лотты. Прямо перед нами в лучах заходящего солнца поблескивала длинная цепь озер. Пограничник уточнил, что проходы между озерами заминированы и надо быть крайне осторожными.

Родилось решение: обойти озера с юга и по скатам горного хребта южнее озера Вуэниярви пройти в тыл врага. Первый переход линии границы, разделяющей нашу землю и землю противника, - волнующий момент для каждого из нас. Там, за этой просекой, неизвестность, тысячи опасностей.

Уже на «той» земле отряд пошел рассыпным строем, не оставляя следов. Шли без привала почти два часа, и за это время никто не произнес ни звука.

Спустя несколько дней, а точнее 30 августа, в районе реки Каланйоки после небольшого привала исчез боец Вархатайнен. Выяснилось, что он ушел сам, обнаружили на берегу реки следы в сторону противника. Решили выйти на свою землю, а когда вышли, новая беда - потерялся Петр Дорофеевич Фильчакин, бывший секретарь парторганизации железнодорожной станции Апатиты. Искали два дня, пока не нашли. Стало ясно, что бойцы не умеют ориентироваться в лесисто-гористой местности. Было решено: отстал, заблудился - с места не уходи, замаскируйся и жди. Отряду легче найти одного человека, чем одному - отряд. Все были разбиты по парам. По одному - никуда. Выработаны опознавательные свисты. Забегая вперед, должен сказать, что все это стало непреложным законом партизанской жизни во время похода. Поэтому за 27 месяцев партизанской жизни у нас больше ни один человек не заблудился и не потерялся.

Через три дня мы северным скатом горы Роутвар перешли вновь границу и двинулись к реке Лотта, в район перевалочной базы гарнизона Пенионена.

Берегом реки шла грунтовая дорога и параллельно ей тропа со свежими следами людей и оленей. Располагаемся в засаде. На другое утро И. Н. Чеканов доложил, что прямо по дороге движется крупный обоз вьючных оленей. Охрана обоза большая, видимо, из батальона Пеннонена - шюцкоровцы. Все участники засады затаили дыхание. Надо было пропустить большую часть обоза вперед - на отряд. И вдруг словно гром среди ясного неба прозвучал одиночный винтовочный выстрел. Это случайно, от нервного возбуждения, нажал на спусковой крючок Марк Рябошапко. После этого выстрела отовсюду раздался треск автоматных очередей и винтовочной стрельбы. Шюцкоровцы, отстреливаясь, оставив троих убитых солдат, скрылись за рекой.

Проверен личный состав. Ранен в плечо Коля Кузнецов, убит Герман Иордан. Забираем оленей, часть брошенного врагом продовольствия и уходим в сторону гор. Итак, первый поход оказался не совсем удачным.

...В июне 1943 года 40 человек самых подготовленных и выносливых вышли на боевую операцию. По данным штаба, где-то севернее Ивало немцы организовали хорошо охраняемый дом отдыха своих офицеров. Двигались по восемнадцать часов в сутки, соблюдая маскировку. И хотя стояли белые ночи, противнику не удалось обнаружить отряд.

Не ждали фашисты, что мы можем забраться так далеко. К 4 часам утра отряд незаметно подошел к поселку. В сосновом бору на берегу реки было видно около двух десятков строений - коттеджи, казино, гараж, склады, на краю поселка - приземистая длинная казарма, где могло разместиться 40 - 50 человек охраны. Разведчики бесшумно сняли часовых. Партизаны с гранатами наизготове притаились у окон коттеджей и казармы. И вот мощные взрывы потрясли лесную тишину. Партизаны забросали коттеджи и дома гранатами и термитными шарами. В упор расстреливали фашистов, пытавшихся выпрыгнуть из окон. Пока мы громили поселок и гарнизон, группа начштаба П. К. Семенова заминировала мост через реку, сделала засаду. Спустя некоторое время на дороге к поселку появились два автобуса с гитлеровцами. Едва колеса первой машины коснулись настила моста, как раздался взрыв. Второй автобус стал разворачиваться, но не успел. Партизаны забросали его гранатами.

Выполнив задачу, мы поспешили отойти в лес. Часа через три форсировали вязкое болото. Комары тучами вились над партизанами. Они впивались в тело, оставляя после себя нестерпимый зуд и отеки под глазами. Срываясь с кочек, утопая по колено в грязи, выбираясь, снова увязая, мы шли через болото. Выйдя из этого кошмарного болота, установили связь с Большой землей. Радист Борисов передал радиограмму: «Беломорск, Вершинину, копия - Мурманск, Старостину. Действуя двумя группами, 4 июля провел операцию. В координатах 8216 - 9 взорван мост длиною 18 метров. В координатах 9216 - 2 разгромлен гарнизон, сожжен дом отдыха. Убито 155 человек, в том числе офицеров 58, уничтожено складов - 2, автобусов с людьми - 2, грузовая машина - 1. Сожжены здание офицерского дома отдыха, казарма, метеостанция, гараж, семь других сооружений. От противника оторвался. Потерь не имею. Нахожусь в координатах 7424 - 2. Смирнов».

Через шесть дней, уйдя от преследовавших нас карателей, мы вышли к нашей государственной границе. Над головой наше небо. Оно здесь кажется чище, голубее, лес - зеленее, гуще, горы - красивее, озера - синее, дороже, милее.

Здесь сказано только о двух боевых походах партизан. А их было 13 за 27 месяцев боевых действий. Пройдено около шести тысяч километров по территории, занятой врагом. За это время отрядом «Большевик Заполярья» убито 58 офицеров и 315 солдат, разгромлено 3 гарнизона противника, 1 метеостанция, взорвано 6 мостов на шоссе, 17 грузовых автомобилей, 3 склада военного имущества, сожжено 12 казарм и хозяйственных построек, 1 склад горючего, уничтожено 14 тонн продовольствия, 720 метров высоковольтной линии электропередачи, 14,1 километра телеграфно-телефонной линии связи, взято два языка.

Наши потери: убито или умерло от ран 15, получили ранение 6 человек. Без вести пропавших не было. Награждены: орденом Красного Знамени - 4, орденом Отечественной войны - 10, орденом Красной Звезды - 8, медалью «За отвагу» - 3, медалью «Партизану Отечественной войны» - 55 человек. Партизаны, действовавшие на севере Мурманской области, свято исполнили волю советского народа. Во имя этого они прошли жесточайшие испытания военной поры.

(Источник: «За родную Карелию. Партизаны и подпольщики Воспоминания, документы» - стр. 111-116).

Из воспоминаний В.Н. Архиповича (бойца-разведчика партизанского отряда «Сталинец»)

Владимир Никифорович Архипович родился в 1924 г. в Гомельской области Белорусской ССР. Белорус. Член КПСС с 1950 г. Учился в железнодорожном училище, затем работал помощником машиниста паровоза депо Ташкент-товарная. Октябрь-декабрь 1942 г. - боец-разведчик партизанского отряда «Сталинец», тяжело ранен. Награжден орденом Отечественной войны I степени, медалью «За отвагу».

12 декабря 1942 года был на редкость ясный, солнечный день. В одном из бараков нашей партизанской базы «Слюда» я оказался один. Проснулся в полдень и, лежа на нарах, с недоумением смотрел на свои забинтованные руки и ноги. Обморожен... Кто и когда накладывал мне повязки? Сколько же я спал? И почему здесь никого нет? Пытаюсь восстановить в памяти все происшедшее. Яркий луч солнца, пробившись сквозь ледяной просвет запорошенного снегом окна, позволял отчетливо различать мельчайшие детали не только дощатого пастила, но и всех других предметов.

Я невольно поймал себя на том, что хорошо опять все вижу. Вспомнил, вчера в это время вернулись из разведки. Значит, спал целые сутки. А сколько же длился рейд? Уходили мы, партизаны отрядов «Полярник», «Большевик» и «Сталинец», на выполнение задания командования из Кандалакши 23 ноября. Разведали подступы к дальнему вражескому гарнизону в Така-Тунтури. На обратном пути столкнулись на вершине одной из сопок с группой финнов. Схватки не было. Финны тут же отошли. Следуя наказу «без единого выстрела», мы изменили направление и продолжили движение. Разрядить гранату мне тогда не дал комвзвода.

- За пояс ее и вперед! - кричал он.

Потом, на привале, извлечь запал гранаты мне не удалось. Не смогли разрядить ее и другие ребята. Обледенела заслонка.

Так и вернулся я на базу с нею в рюкзаке, где кроме двух РГД была и противотанковая граната. Признаться честно, не думал об опасности, хотя случайное падение могло оказаться последним не только для меня.

Лежа на нарах, я обвел взглядом безлюдную комнату. Пирамида, куда ставил карабин, была пуста. Мгновенно сработало сознание: где оружие, где рюкзак, который я спрятал себе под нары? Пытаясь заглянуть под них, я с трудом сел, не прибегая к помощи рук. Намереваясь встать, опустил ноги и дернулся, словно от раскаленного железа. Это все! Без рук и без ног я теперь. Знать, на роду мне написано жить до восемнадцати (тот день был днем моего совершеннолетия). Как-то сразу все стало безразлично. В памяти всплывали подробности похода. Голод, холод, борьба со сном. До изнеможения. До потери сознания. Я должен сказать, что, выполняя задание, мы вынуждены были заложить в тайник недельный запас своих продуктов. На обратном пути воспользоваться ими нам не удалось. И мы голодали. Голод дает о себе знать только первые трое суток. Потом он притупляется, и на шестые сутки у меня, например, наступило безразличие к пище.

Что же касается сна, то вряд ли кто испытал себя на предел борьбы со сном. На войне многие ухитрялись спать на ногах, в походе. И мы было приспособились к этому. Капитан Невзоров прокладывал маршрут с таким расчетом, чтобы час-другой нам приходилось двигаться по льду озер, а их в Карелии больше чем достаточно. По ровной лыжне палки под мышку и спи себе, передвигая ноги под тяжестью рюкзака. Пользоваться этим не могли бойцы охранения и ведущий. И вот - об ощущениях, которые я испытывал в борьбе со сном. На четвертые-пятые сутки наступают галлюцинации. Окружающие предметы, словно в волшебном мире, меняют свои очертания, превращаясь в загадочные существа. Опушку леса я воспринимал как стену Кремля. В каждой высокой ели видел Спасскую башню. Отдельные кусты мне казались «эмками», снующими по брусчатке Красной площади. Я отчетливо слышал их звуковые сигналы и шарахался в сторону с лыжни, «уступая дорогу». Мираж исчезал, когда я встряхивал головой. Последние сутки похода, чтобы не потерять сознание, я постоянно мотал головой, словно лошадь в жаркую летнюю пору. Дверь барака приоткрылась, на меня внимательно смотрел дневальный.

- Командир сказал, как проснешься, явись к нему, - проговорил он.

Превозмогая боль, я на локтях спустился с нар и, с трудом передвигаясь, направился в соседнюю комнату. Внимание сидящего за столом командира и окружающих его партизан было приковано ко мне. Из нашей группы разведки присутствовал только командир взвода. Он проговорил:

- Хотел всех нас взорвать, предатель... В моих глазах помутнело. Такого кощунства я не ожидал. Даже представить себе не мог, чтобы взрослый мужчина, кому доверено было командовать людьми, так бессовестно мог топтать в грязь мою верность Родине и присяге. Я молчал, вспоминая, как рвался на фронт, как обивал пороги: райвоенкомата, где мне отказывали, ссылаясь на броню. Говорить об этом не позволяла наивная мальчишеская скромность.

- Откуда вам стало известно, что у моей гранаты запал? - этими словами нарушил я тишину. Командир отряда обвел взглядом присутствующих - Настя сказала, - проговорил кто-то из партизан.

- Позвать сюда медсестру Бобырь! - приказал командир.

Скрипнула дверь, и позади себя я услышал женский голос:

- Медицинская сестра Бобырь явилась по вашему приказанию!

- Каким образом вам стало известно, что у него граната на боевом взводе?

- Он, перед тем как потерять сознание, успел сказать об этом и просил меня предупредить всех. И я это сделала.

Слова ее вызвали всеобщее замешательство. С негодованием все смотрели в сторону покрасневшего комвзвода. А меня по жесту улыбающегося командира подхватили на руки и понесли в сани обоза, подготовленного для отправки обмороженных в Кандалакшу. Так закончилось для меня еще одно испытание, теперь уже на предел стойкости перед ни с чем не сравнимой ложью.

... С тех пор прошло много лет. Я ехал из Ташкента в Кандалакшу на встречу бывших партизан Заполярья. За окном поезда мелькали заболоченные перелески Карелии. Изредка попадались валуны и одинокие карликовые березки. Они рождали во мне трепетное чувство перечеркнутой молодости. Вскоре на горизонте показалась водная гладь Кандалакшской губы. Вот и вокзал, малолюдный и невзрачный. В стороне от города, он выглядел неприветливым.

- Вы, вероятно, на встречу партизан? - обратилась ко мне женщина средних лет, водитель такси, глядя на дорожную сумку и палочку в моих руках. Кивком головы я подтвердил ее догадку. Сколько же заботливой теплоты и уважения я прочел в глазах других пассажиров, уступивших мне свою очередь.

Администратор лучшей в городе гостиницы вручила мне ключ от номера на третьем этаже. Но только к вечеру я смог попасть туда. А началось с того, что на площадке второго этажа ко мне бросилась и повисла на шее стройная пожилая женщина. Слезы радости она не скрывала.

- Не помнишь? Это же я - Настя Бобырь, теперь Попова. Бинтовала руки и ноги твои, когда вы вернулись с задания.

Саяр Аюпов, бывший связной командира соединения Подоплекина, обхватил нас обоих и увлек к себе в номер, где возбужденные встречей бывшие партизаны изливали друг перед другом свою радость ...

(Источник: «За родную Карелию. Партизаны и подпольщики Воспоминания, документы» - стр. 102-104).

Из отчета отдела кадров Штаба партизанского движения Карельского фронта о формировании и численности партизанских отрядов по состоянию на 1 января 1944 года.

1941 год.

... С вторжением на нашу территорию белофиннов начали свои боевые действия наскоро сформированные, плохо вооруженные и снабженные и совсем не обученные военному делу партизанские отряды в Суоярвском районе - отряд «Бей фашистов», в Олонецком районе - отряд «За Отечество», в Калевальском районе - отряд «Боевое знамя», в Выборгском районе - отряд «Дзержинец».

Первые партизанские отряды:

... В дальнейшем ходе Великой Отечественной войны партизанское движение в республике расширялось, создавались новые партизанские отряды. Так, например:

а) 22 августа 1941 г. из работников МПВО г. Петрозаводска организован Петрозаводский партизанский отряд численностью 57 чел. под командованием тов. Пименова;

б) 5 сентября 1941 г. из советско-партийного актива и комсомольцев организован Олонецкий партизанский отряд численностью 45 чел. под командованием тов. Ганичева;

в) 8 сентября 1941 г. из советско-партийного актива и колхозников организован Прионежский партизанский отряд численностью 120 чел. под командованием тов. Грекова;

г) 20 октября 1941 г. из советско-партийного актива, рабочих и колхозников организован Заонежский партизанский отряд численностью 82 чел. под командованием тов. Крючкова. ...

С 25 октября 1941 г. все партизанские отряды, как действующие в тылу противника, так и вышедшие в наш тыл, были переданы в ведение 4-го отдела НКВД КФССР.

В период оформления акта по передаче в НКВД КФССР партизанских отрядов действовало в тылу противника и находилось на нашей территории — 17, общей численностью 1196 чел.*. К ним относятся:

1. Пограничный отряд «Боевой клич» - 61 чел.

2. Пограничный отряд «Боевое знамя» - 47 чел.

3. Пограничный отряд «Красный партизан» - 101 чел.

4. Пограничный отряд «Большевик» - 67 чел.

5. Пограничный отряд «Боевые друзья» - 53 чел.

6. Пограничный отряд «Вперед» - 61 чел.

7. Пограничный отряд «За Отечество» - 45 чел.

8. Пограничный отряд «Дзержинец» - 73 чел.

9. Пограничный отряд им. Коба - 56 чел.

10. Пограничный отряд «Красный онежец» - 173 чел.

11. Пограничный отряд «Петрозаводский» - 50 чел.

12. Пограничный отряд «Олонецкий» - 53 чел.

13. 1-й Прионежский пограничный отряд - 89 чел.

14. 2-й Прионежский пограничный отряд - 35 чел.

15. Шелтозерский пограничный отряд - 42 чел.

16. Заонежский пограничный отряд - 82 чел.

17. Пудожский пограничный отряд - 80 чел.

Итого 17 отрядов — 1169 чел.**

... В целях укрепления партизанских отрядов, упразднения малочисленных отрядов и групп, образовавшихся в результате имевшихся потерь в боях с противником и передачи части партизан в кадры Красной Армии, и укрепления начальствующим и оперативным составом отрядов в ноябре 1941 г., с утверждения секретаря ЦК КП(б) КФССР тов. Куприянова, была произведена реорганизация партизанских отрядов. ...

Всего после реорганизации, к 15 ноября 1941 г., на территории КФССР действовало 9 партизанских отрядов с общим количеством 1064 партизана.

Пудожский, Шелтозерский и Заонежский партизанские отряды состояли в основном из районного партийно-советского актива. Важно отметить, что в составе Заонежского отряда были в полном составе бюро Заонежского РК КП(б) и РК ЛКСМ.

В целях оказания максимальной помощи частям Красной Армии в районе Заонежья, а также для более массированного и эффективного удара по гарнизонам противника, расположенным на западном побережье Заонежского залива, 6 декабря 1941 г., по решению ЦК КП(б) КФССР от 27 ноября 1941 г., была сформирована 1-я партизанская бригада в с. Пудож из:

а) Пудожского истребительного батальона - 360 чел.

б) Пудожского партизанского отряда - 122 чел.

в) Заонежского истребительного батальона - 144 чел.

г) Заонежского партизанского отряда - 82 чел.

Итого - 708 чел.

В декабре месяце в партизанскую бригаду прибыли партизанские отряды, находившиеся на обороне г. Медвежьегорска и Беломорско-Балтийского канала им. Сталина (отряды Грекова, Тукачева и незначительная часть отрядов Ганичева и Николаевского). Эти отряды прошли суровую школу оборонительных боев в районах Петрозаводска и Медвежьегорска, их личный состав был закален в боях с белофинскими захватчиками. На 1 января 1942 г. в КФССР продолжали боевую деятельность против немецко-финских оккупантов: 1-я партизанская бригада, в состав которой входило 8 отрядов, и 6 отдельно действующих отрядов с общим числом 1517 чел.

1942 год.

Партизанское движение в КФССР и Мурманской области росло за счет формирования новых партизанских отрядов и диверсионных групп и пополнения действующих отрядов прибывающим пополнением. Этот рост характеризуется следующим поступлением.

В начале февраля месяца в партизанскую бригаду прибыли: особый батальон Карельского фронта численностью 60 чел. под командованием тов. Григорьева. Особый батальон был сформирован в середине октября 1941 г. командованием 7-й армии как резервная боевая единица. В его состав подбирались лучшие партизаны, главным образом из отрядов, участвовавших в обороне г. Петрозаводска, и пограничники, отличившиеся в боях. После тяжелых оборонительных боев под Медвежьегорском батальон прибыл в Пудожский район на отдых и пополнение, где по инициативе первого секретаря ЦК КП(б) КФССР тов. Куприянова как испытанная боевая единица, хорошо знающая тактику противника, был влит в состав партизанской бригады.

19 февраля 1942 г. из советско-партийного актива, рабочих и служащих Архангельской области сформирован партизанский отряд «Полярник», численностью 100 чел. (командир тов. Подоплекин, комиссар тов. Карелин).

7 июля из советско-партийного актива, рабочих и служащих Мурманской области сформированы два партизанских отряда:

а) «Советский Мурман» численностью 67 чел. (командир тов. Куроедов, комиссар тов. Васильев);

б) «Большевик Заполярья» численностью 66 чел. (командир тов.Смирнов, комиссар тов. Селезнев).

27 августа из прибывшего пополнения Архангельской области сформированы два партизанских отряда:

а) «Сталинец» численностью 70 чел. (командир тов. Цветков, комиссар тов. Афанасов),

б) «Большевик» численностью 73 чел. (командир тов. Кокора, комиссар тов. Ипатков).

Пополнение, прибывшее в сентябре - октябре из Коми АССР, Вологодской, Иркутской, Свердловской, Ярославской областей и Красноярского края, после проведенной боевой и специальной подготовки при школе штаба было направлено на пополнение партизанских отрядов бывшей 1-й партизанской бригады (расформированной в октябре 1942 г.).

Отряды «Красное знамя» и «Железняк», входящие в состав 1-й партизанской бригады, еще 29 июня 1942 г. были выделены в самостоятельно действующие отряды и также доукомплектованы за счет прибывшего пополнения. 20 ноября из комсомольцев КФССР и комсомольцев прибывшего пополнения из Иркутской области, Красноярского края и г. Ташкента был сформирован комсомольский партизанский отряд «Комсомолец Карелии», численностью 98 чел. (командир тов. Урб, комиссар тов. Спиридонов). Кроме партизанских отрядов, за 1942 г. было сформировано 6 диверсионных групп общей численностью 57 чел.

На 1 января 1943 г. на территории КФССР и Мурманской области действовали:

1. Пограничный отряд «Большевик Заполярья» - 75 чел., командир Смирнов.

2. Пограничный отряд «Советский Мурман» - 25 чел., командир Куроедов.

3. Пограничный отряд «Полярник» - 97 чел., командир Подоплекин.

4. Пограничный отряд «Сталинец - 88 чел., командир Цветков.

5. Пограничный отряд «Большевик» - 89 чел., командир Кокора.

6. Пограничный отряд «Красное знамя» - 97 чел., командир Введенский.

7. Пограничный отряд «Железняк» - 91 чел., командир Крючков.

8. Пограничный отряд «Боевой клич» - 94 чел., командир Канторов.

9. Пограничный отряд «Красный партизан» - 112 чел, командир Журих.
10. Пограничный отряд «Красный онежец» - 99 чел., командир Кравченко.
11. Пограничный отряд «Вперед» - 97 чел., командир Бондюк.
12. Пограничный отряд им. Т. Антикайнена - 87 чел., командир Кукелев.
13. Пограничный отряд «Буревестник» - 96 чел., командир Тукачев.
14. Пограничный отряд им. Чапаева - 88 чел., командир Шестаков.
15. Пограничный отряд «Боевые друзья» - 76 чел., командир Суровцев.
16. Пограничный отряд «За Родину» - 85 чел., командир Шабалиню.
17. Пограничный отряд «Мстители» - 95 чел., командир Пименов.
18. Пограничный отряд «Комсомолец Карелии» - 101 чел, командир Урб.
19. Диверсионная группа № 1 -12 чел., командир Конышев.
20. Диверсионная группа № 2 - 10 чел, командир Писков.
21. Диверсионная группа № 3 - 9 чел., командир Яккола.
22. Диверсионная группа № 4 - 9 чел., командир Артемьев.
23. Диверсионная группа № 5 - 9 чел., командир Широков.
24. Диверсионная группа № 6 - 8 чел., командир Фахрутдинов.

Всего действовало 18 партизанских общей численностью 1699 чел.*.

1943 г.

За период с 1 января 1943 г. по 1 января 1944 г. рост партизанского движения по КФССР и Мурманской области шел за счет добровольцев-одиночек и организованного отбора штабом совместно с партийными и советскими организациями следующих областей: Мурманской - принято 70 чел., Архангельской - 178 чел., Вологодской - 15 чел., Коми АССР - 19 чел., Карело-Финской ССР - 116 чел., Центрального штаба партизанского движения - 55 чел., Белорусского штаба партизанского движения - 23 чел.

... Всего за 1943 г. принято 476 чел. После прохождения месячной боевой подготовки в школе штаба это пополнение распределялось для доукомплектования партизанских отрядов.

На 1 января 1944 г. на территории Карело-Финской ССР и Мурманской области действует 18 отрядов с общим числом 1557 чел.

Начальник отдела кадров штаба партизанского движения на Карельском фронте П. Сонин.

(Источник: ГАОПДФК. «За родную Карелию. Партизаны и подпольщики Воспоминания, документы» - Стр.265-271 (1995), «По обе стороны карельского фронта 1941-1944» - Стр. 426-430. (2020) «Партизаны Карельского Фронта. Сборник документов и материалов» - Стр.83-88).

Из воспоминаний Д. А. Подоплекина о действиях партизанского отряда «Полярник» на Кандалакшском направлении. «Незабываемое»

По решению Военного совета фронта «Полярник» был переброшен на Север.

В начале июня месяца отряд прибыл на станцию Нямозеро и расположился на берегу этого живописного озера. Командующий 19-й армией генерал-майор С. И. Морозов, первый секретарь Кандалакшского горкома партии Г. В. Елисеев, член Военного совета армии Каплуновский приветствовали наше прибытие, помогли нам с обмундированием, продуктами, вооружением, взрывчаткой, снабдили радиостанцией. Была разработана система связи и взаимодействия.

Обстановка на Кандалакшском направлении к весне 1942 г. была следующая. Намеченная гитлеровским командованием операция под условным наименованием «Полярная лиса» с задачей ударом вдоль дороги Куолаярви, Алакуртти выйти к Белому морю, овладеть районом Кандалакши и тем самым прервать сухопутную связь Кольского полуострова с остальной частью страны нашими войсками была сорвана. Обескровленные дивизии 36-го немецкого фашистского корпуса понесли большие потери в живой силе и технике, оказались не в состоянии сломить сопротивление наших 104-й и 122-й стрелковых дивизий и после бесплодных атак в конце сентября 1941 г. перешли к позиционной обороне.

Линия фронта проходила по цепи озер и рек одноименного названия «Верман». Так и сохранилась к нашему приходу, да и в будущем. Однако это вовсе не означает, что фашисты успокоились. Напротив, они еще несколько раз разрабатывали подобные «лисе» операции и пытались осуществить свои сумасбродные планы выйти к Кировской железной дороге. Чтобы сорвать замысел врага и помешать ему в осуществлении его планов, перед партизанами была поставлена задача - организовать движение воинских эшелонов на железнодорожном перегоне Алакуртти - Кемиярви и движение автотранспорта по шоссейной дороге Куолаярви, Савукоски.

По указанию первого секретаря Мурманского обкома партии М. И. Старостина Кандалакшский горком ВКП(б) направил в наш отряд коммунистов и комсомольцев (из местного населения), хорошо знающих местность, финский, а некоторые немецкий язык. Это преимущественно карелы и финны. Среди них были отец и сын Сивикко, их родственник В. Л. Сивен, А. А. Хейконен, И. Я. Тимоних, Люхтиниеми, Ф. А. Архипова, А. И. Зайкова, Ф. С. Никитин, А. П. Бухтеева, А. С. Краснолобова, С. Н. Кузнецова, Лена Степанова, старейший член партии М. М. Щилкова и многие другие. Горком снабдил нас литературой. Секретарь горкома Елисеев, члены бюро не раз побывали в отряде, а мы – в горкоме. В результате у нас установилась тесная деловая связь и взаимопонимание, сохранившиеся на всю войну.

В половине июня после небольшого отдыха партизаны вышли на выполнение задачи. Нас провожали пограничники 101-го погранполка, с ними уже установилась очень близкая боевая дружба и продолжалась также до конца войны. Им мы искренне благодарны. Перешли мы линию фронта между гор Лысая, Ваянвара, Пайвай. Вскоре партизаны напали в районе Михолахти на немецкий гарнизон, разгромили его, а затем, подойдя к железной дороге, спустили под откос поезд, другая группа напала на немцев, ехавших на автомашинах из деревни Ноусу в деревню Сайя. Третья группа взорвала мост через реку Тени-йоки. И так началась боевая партизанская жизнь на новом направлении, в новых, пока не обжитых местах. […]

В упомянутой тетради записано обязательство боевой деятельности партизанского отряда «Полярник» на летний период 1943 г.

1. С июня по сентябрь спустить под откос 12 поездов противника с живой силой и техникой.

2. Взорвать 12 мостов.

3. Взорвать или сжечь 12 автомашин.

4. Взорвать и вырезать линии связи 10 км.

5. Уничтожить живой силы не менее 500 солдат и офицеров противника.

6. Захватить не менее 5 пленных.

7. Заминировать 15 км дороги.

Каждую операцию подтверждать путем захвата трофеев и документов».

По поручению общего собрания подписали: Подоплекин – командир отряда, Майзер - комиссар, Бирюков – командир отделения, Листов - политрук, Сычев – командир отделения, Толстухин – командир отделения, Пусказеров – командир отделения, Личутин – боец, Краснолобова – боец, Кичев – боец, Сивикко – боец. Эти обязательства выполнены. «Сверх плана» проведена рельсовая война. Одновременно от Алакуртти до Кайралы была выведена из строя железная дорога, взорваны рельсы. Архангельские комсомольцы, когда ходили в поход по маршруту отряда «Полярник», установили, что одна из рельс воткнулась в землю и сейчас стоит вертикально, как памятник.

Хорошо воевали партизаны отрядов «Сталинец» и «Большевик», действовавшие на Кандалакшском направлении. Соединения в составе отрядов «Полярник», «Большевик» и Сталинец» в январе 1944 г. разгромили большой немецкий гарнизон в сильно укрепленном районе на реке Тумча. Уничтожен батальон 24-го пехотного немецкого полка. На Мурманском направлении активно действовали партизанские отряды «Советский Мурман» и «Большевик Заполярья». С командованием этих отрядов тт. С. М. Куроедовым, А. С. Смирновым, А. В. Селезневым, В. Н. Васильевым мы часто встречались, обменивались опытом, поддерживали друг друга и всегда помогали друг другу, чем могли. …

Активными действиями партизаны Заполярья держали противника в напряженном состоянии и вынуждали его отвлекать войска с фронта для усиления охраны тыловых объектов и коммуникаций. Для борьбы с народными мстителями противник имел на Мурманском и Кандалакшском направлениях 2 батальона СС, финский пограничный батальон САУ и 2 звена самолетов. Кроме того, для борьбы с партизанами привлекались боевые и охранные части 20-й горной армии. При выполнении боевых заданий партизаны проявляли мужество и храбрость, которые не забудутся вечно.

Совсем недавно из вагона московского поезда, пришедшего в Архангельск, вышла женщина. Встречающие окружили ее и наперебой стали целовать, а самый старший из них, убеленный сединой, Василий Савватеевич Мелетьев, упал на колени и со слезами на глазах говорил:

«Спасибо тебе, Шура, за то, что ты, рискуя своей жизнью, спасла меня там, на Онежском озере. И вот, как видишь, я еще живу, и живу хорошо».

Да, комсомолка Шура Попова, несмотря на свои 17 - 18 лет, в это время спасла не одну жизнь. Так, например, осенью 1942 г., выполнив задание, группа партизан отряда «Полярник» возвращалась на базу. Они не имели продуктов, были одеты по-летнему, а наступили морозы, и были обмороженные, но, преодолевая все трудности, они все-таки шли. Но вдруг выпал снег, и их след стал заметным. А потом появился вражеский самолет, и они были обнаружены. Вскоре десант, окружение и жаркий бой с превосходящими силами и у партизан появились раненые. С наступлением темноты бой прекратился. Пошла пурга. Воспользовавшись темнотой и снегопадом, партизаны оторвались от врага. Но идти долго не могли - мучил голод, тяжело нести раненых и обмороженных. Так далеко не уйти.

Командир группы, командир взвода И. Е. Третьяков решил найти укрытие и удобное место, занять оборону и ждать помощи, а помощь - только отряд, который находился километрах в 20. Но как сообщить. И вот Шура Попова стала просить послать ее, вначале Иван Егорович категорически отказал, а потом прикинул все «за» и «против», а потом решил: «Идите и доложите командиру, где мы и что с нами». 20 километров по лесу, ночью, в глубоком тылу врага, по азимуту. Все это Шура преодолела, а когда услышала голос нашего часового: «Стой. Кто идет?» упала, успев сказать: «Свои». Вот до чего были напряжены нервы и физические усилия. Группе оказана помощь, 16 человек спасены. А что с Шурой? Ее отправили в госпиталь в Кандалакшу, там ее вылечили. Но, поскольку ноги были обморожены, ей ампутировали стопы обеих ног. Выдали проездные документы до Архангельска и документы о демобилизации по состоянию здоровья – инвалид первой группы. Однако Александра Ивановна вместо Архангельска прибыла на партизанскую базу и воевала вместе со своими боевыми друзьями до конца войны на Севере – до октября 1944 г.

Во время боя коммунист Петр Фадеевич был четырежды ранен, истекал кровью, но он не оставил поле боя, считал, если он, как командир, будет отходить, могут оставить бой и другие партизаны, поскольку ребята еще молодые, необстрелянные. И вот, рискуя своей жизнью, он обеспечил выполнение задания, гарнизон противника был уничтожен.

Инженер партизан А. Ф. Долгин сконструировал (своей конструкцией) колесный замыкатель и сам его решил испытать. Во время минирования полотна железной дороги его заметил немецкий патруль, проходивший мимо. Один фашист поднял автомат, но Александр Федорович не растерялся, встал, в их сторону помахал кулаком и произнес несколько ругательных фраз по-немецки (одет он был в форму немецкого солдата) и стал продолжать свою работу. Растерявшиеся фашисты отошли. Через несколько минут пошел поезд. Дойдя до мин, паровоз взорвался, первые вагоны полетели под откос. В оставшихся на линии вагонах были солдаты и офицеры противника. Выскочившие партизаны окружили эти вагоны, забросали гранатами с зажигательной смесью, а тех, кто успел выскочить из вагона, догнала партизанская пуля. За эту операцию Александр Федорович награжден орденом Ленина.

Во время одной из операций отряд оседлал железную дорогу Кемь - Салла - Алакуртти и параллельно проложенное шоссе. Фашистское командование бросило против отряда партизан горнострелковую бригаду и части местных гарнизонов. В одном из боев Лену ранило в обе ноги. Но она осталась прикрывать отход партизан, когда ей угрожал плен. Положение безвыходно, она подорвала себя гранатой. Лена – посланец Кандалакшской комсомольской организации. Да разве только Лена проявила героизм. Все кандалакшские коммунисты сражались храбро.

Несколько лет назад в «Полярной правде» был хороший очерк о партизане, медсестре и разведчице Софье Алексеевне Архиповой (Лопух). Под заголовком «Подвиг солдата» «Полярная правда» писала о молодом коммунисте-партизане А. А. Хейконене.

Геройски воевал Федор Никитин. Когда группа под командованием Пономарева попала в окружение и на протяжении более суток вела неравный бой, пулеметчик Никитин уничтожил не один десяток фашистов. Пользуясь затишьем, Федя побывал в стане врага и добыл ценные сведенья о намерении врага уничтожить партизан при отходе. Тогда Пономарев решил пока не отходить, остаться в обороне до подхода отряда. На завтра отряд подошел, разгромил карателей и выручил партизан взвода Пономарева.

В июне 1944 г. отряд «Сталинец» внезапно напал на гарнизон и уничтожил карательный отряд, уничтожено 160 солдат и офицеров. Первым ворвался в гарнизон взвод под командованием Н. В. Дмитриенко. Его жена, Александра Ивановна, много раз отличалась в бою. Она отважная партизанская разведчица. А сколько сложных героических разведывательных рейдов проделали по деревням Карелии и Финляндии, где дислоцировались фашистские гарнизоны, и приносили ценные сведения, часто рискуя своей жизнью, отец и сын Сивикко и Войта Сивян. […]

Д. А. Подоплекин.

(Источник: ГАМО. Ф. Р - 413. Оп. 1. Д. 60. Л. 6–8 об. «Фронтовой альбом. Сборник документов и воспоминаний» - стр. 129-132).

Из воспоминаний В. Н. Дерябиной о Великой Отечественной войне – об участии в боевых походах партизанского отряда «Большевик Заполярья»

Многие ушли добровольцами на фронт и в партизанские отряды, действовавшие на Кольском полуострове. В числе первых вступали в отряд «Большевик Заполярья» слесари механического завода В. Г. Астахов и В. М. Орлов, медник П. К. Ляпин, инкассатор госбанка А. С. Ефимовский. Позднее, в 1943 г., в отряд пришли начальник лесопункта Кандалакшского леспромхоза М. Е. Соколов, железнодорожник М. Шляхтов, электрики механического завода А. Мазурин и А. Кротов, токарь Б. Янкевич. Вместе с ними и я, комсомолка, бывший контролер отдела технического контроля этого же завода, шестнадцати с половиной лет, добровольно ушла в партизанский отряд «Большевик Заполярья». До этого была попытка уйти на фронт, вернее, убежать, но нас с подругами с 72 километра Кандалакшского направления вернули снова на завод, так как нужны были рабочие руки. Но все-таки через Кандалакшский горком комсомола и горком ВКП(б) добилась, чтобы меня направили в партизанский отряд.

До поступления в отряд мы прошли курс военной подготовки в г. Беломорске, где находился штаб партизанского движения Карельского фронта. Придя в отряд, мы принимали присягу партизанскую клятву на верность Родине, партии. Все это помню, как сейчас. Во время принятия клятвы мне вручили автомат. И какое же было мое удивление, когда я увидела на автомате мое клеймо, моего родного завода № 310! И только тогда по-настоящему поняла, какое большое дело делают девчата и парни Кандалакшского завода, снабжая фронт оружием. Нелегко было в партизанском отряде. Но особенно тяжело девушкам. Они вместе с партизанами-мужчинами совершали многокилометровые и многодневные походы во вражеский тыл; кроме боеприпасов девушки брали с собой медикаменты для оказания помощи раненым и больным. В походах во вражеский тыл они проявляли стойкость и большую выносливость; всегда были подтянуты и никогда не падали духом, даже тогда, когда в тылу врага кончались продукты и многие из «сильного» пола не выдерживали таких испытаний. В отрядах было немного девушек, но они выполняли любую работу и не связанную с медициной: во время отдыха на партизанской базе они следили за санитарным состоянием землянок и готовили пищу, стирали и гладили белье, штопали носки, топили баню и многие другие работы, никогда ни от какой из них не отказывались.

Я хорошо помню нашего старшего фельдшера отряда Шуру Артемьеву (ныне Усолкина), эту маленькую пичужку, хрупкую, но сильную и требовательную, добрую и знающую дело партизанку. Под стать ей Нина Конецкая (ныне Копылова). И столько тепла, ласки было в душе этой совсем еще юной девушки, столько заботы в ее теплых глазах и руках, что всем в отряде хотелось быть рядом с ней. Она вовремя ободрит каждого, кого посетило сомнение, тоска по родным и близким людям. Помню самых сильных ? Анну Драгунову и Анну Кузнецову (ныне Курило). Они, крепкого телосложения, выносливые, заслужили всеобщее уважение в отряде. А кто не вспомнит добрым словом Женю Краснову нашего «шефа»-повара. Это ее маленькие пухлые руки всегда умело, просто иногда из ничего готовили вкуснейший обед, часто из трех блюд.

А разве забудешь Паню Шорохову, о которой знали все партизаны, пусть если они прибыли в отряд уже после ее гибели летом 1944 года в одной из жестоких схваток с ненавистным врагом. Все партизаны, идя в тыл врага, клялись отомстить за боевую медсестру-партизанку, любимицу обоих отрядов, нашу Паню. Со слов товарищей по оружию знаю неутомимую Анну Кожину, Анну Холкину, Лиду Бочковую, Катю Филонову (ныне Сергиевскую) – Героя Социалистического Труда, Наташу Колмакову, Фриду.

Никто не забудет нашего парикмахера Тамару Калинину, которая старательно прихорашивала партизан, возвратившихся из глубокого тыла врага после боевых операций. Все девушки наши были запевалами во время отдыха, все они незаменимые участницы художественной самодеятельности. […]

Посильный вклад в дело разгрома врага внесен и мной, одной из самых молодых в то время партизанок. Помню, придя к командиру отряда с просьбой взять меня в тыл врага, он, побеседовав со мной, сказал: «И зачем это детский сад в отряд направляют... Да тебя «сидор» (так называли рюкзак весом 35–50 килограммов) придавит на первом же километре». Но в тыл приказал готовиться.

Помню один бой. Мы шли сводными отрядами (наш – «Большевик Заполярья» и «Советский Мурман») на территорию Финляндии и параллельно нам, возвращаясь, видимо, с нашей территории, шли белофинны. Не сразу мы распознали врага. Но как только обнаружили, что это враг, открыли огонь. Финны стреляли с деревьев (их называли «кукушками»); они были в более выгодных условиях – у подножья горы, а мы на открытом месте – на болоте. И несмотря на то, что мы были в белых маскировочных халатах, нас было видно как на ладони.

Я оказалась рядом с пулеметчиком Кириллом Будник (бывший инкассатор Кандалакшского госбанка). Он приказал окопаться в глубоком снегу, что я делала впервые, а потому неумело. Затем по цепи передали, что ранен Саша Кротов (наш парень с механического завода). Поползла перевязывать его. Это был первый бой, первый раненый на моем счету. Бой длился долго, около 4-х часов. Но в памяти остался навсегда как короткая схватка с врагом, ибо во время боя счет времени не замечаешь. […]

В. Н. Дерябина.

(Источник: ГАМО. Ф. П-2393. Оп. 1. Д. 306. Л. 5–9. «Фронтовой альбом. Сборник документов и воспоминаний»).

Из воспоминаний А.М. Поповой-Дружининской (медсестры партизанского отряда «Большевик») в ПАКО КПСС о походах в тыл врага

Декабрь 1942 г. - январь 1943 г.

Вы спрашиваете меня в первом письме о том, что верны ли данные, что ампутированы стопы обеих ног после обморожения? Правильно, стопы обе после обморожения ампутированы. Пожизненно имею третью группу инвалидности. Трудным был поход для всех нас, в котором я обморозила ноги до колен и руки по кистям.

Это было в декабре 1942 г. и в январе 1943 г. Наша группа состояла из 13 человек. Задание было пустить под откос поезд вражеский, идущий на фронт, около ст. Алакуртти и разведать, есть ли гарнизон немецкий около оз. Марти, Кандалакшское направление. Командир нашей группы был Третьяков И. Е., начальник штаба Самойлов, бойцы Береснев, Манаков, Афанасьев, я остальных фамилий не помню. До железной дороги добирались на лыжах три недели по очень пересечённой местности. Сопками, порожистыми речками, которые не замерзали но, достигнув цели, увидали немецкий гарнизон, который стоял около железной дороги, о котором нам не было известно. Немцы напали на наш след и задание выполнить нам не удалось, поезд пустить под откос не успели они нас окружили на небольшом полуострове, заросшем лесом.

Выход был только один - на открытое место, занесенное снегом болото. При сильном ветре и морозе пришлось лежать в снегу на этом полуострове и ждать смерти. Не говоря за костер, немцы не давали подняться. Чуть кто начнёт вставать, они били из пулеметов и автоматов, но, к удивлению, ни раненых, ни убитых не было. Немцы то призывали в плен сдаться, то выкрикивали разные наглости на ломаном русском языке, но сдаваться никто не собирался. Мы же не стреляли по ним много, берегли боеприпасы для критического положения, а они, наверное, думали, сколько ни полежат в снегу, заставят нас сдаться, но люди настойчиво выдерживали партизанскую присягу, у всех было одно решение: умрем, но живыми никто не будет попадаться к ним.

Лежали так с 4 ч. утра до 2 ч. дня, длинные эти 10 часов нам показались, но потом на наше счастье поднялась сильная буря, все смешалось со снегом и даже трудно было рядом разглядеть друг друга, и в это время мы сумели вырваться у немцев из лап, которых было гораздо больше, чем нас. Все измерзшие, голодные, но запутав след свой для немцев, отошли километров 20. Потом командир и начальник штаба сориентировались по карте и оказалось, что не так далеко до оз. Марти, у которого должны были провести разведку, есть или нет немецкий гарнизон. Немного отдохнули, покушали у кого что было, и ночью пошли к Марти на разведку.

Разведке удалось установить, что гарнизон был очень многочисленный. После разведки решили вернуться обратно в отряд, потому что многих бойцов покидали силы, продуктов почти не было. Люди начали обмораживаться, но до отряда было километров больше 100, домчались на лыжах очень медленно, люди идти не могли, костры разжигать было не везде можно. Так шли две недели, потом не стало даже спичек. Мороз был невыносимый. Береснев и Манаков упали и двигаться больше не могли, а потом часа через два оба умерли. С большим трудом удалось от винтовочного выстрела в вату разжечь костер. Ночевали около костра, но на утро у нас еще двое не поднялись, за ночь тоже умерли. Нас осталось 9 человек. Тогда начальник штаба и командир группы сориентировались по карте, и до базы отряда оставалось километров 40-30.

Всем двигаться было невозможно, было еще трое больных и обессиленных. Тогда начальник штаба с командиром решили, что командир группы пойдет вперед с каким-либо бойцом, а к остальным придут на помощь из отряда. Охотников идти с командиром группы не нашлось, каждый в свои силы не верил, дойдут ли эти 40 - 30 км. Тогда попросила разрешения идти с командиром группы я и сообщить в отряде, чтобы послали остальным на помощь. Уверили остальных, что мы к вечеру будем в отряде, и ночью им на помощь придут товарищи, но не отошли на лыжах и 15 км, как нас тоже оставили силы, пришлось ночевать в снегу без костра под большой елью. Мою фуфайку постлали и шубой командира укутались. Долго я не ложилась спать, командир группы говорит мне что ложись рядом, теплее, я тебя не трону. Но я, конечно, не его боялась, боялась того, что заснем на всю жизнь под этой елью. Он успокоил меня, что поспим и утром вернемся в отряд. Но я не верила в это, потому что видела его состояние и сама себя чувствовала очень слабой. Ночью, конечно, я почти не заснула, кругом вьюга выла, потом думала о товарищах, которые остались у костра, и думала, есть ли у них костер. Так же и командир группы не заснул, хотя мне виду не подавал, что не спит.

Утром встали, я хотела снять валенки и перевернуть портянки, но валенки снять не могла, ноги распухли от мороза. Через сильную боль ног встала на лыжи и снова пошли дальше, но и к вечеру попасть в отряд не смогли, так же снова пришлось ночевать. Утром на вторые сутки наш командир еще больше ослаб и пришлось двигаться еще тише. Чередовались идти - или я вперед, или он, по компасу, по азимуту, он часто садился и засыпал от мороза и голода, но я ему не давала больше 5 минут спать, боялась, что мне его не поднять. От голода хотели дорогой убить белку, которую увидели на дереве, и съесть сырую, но автоматы у обоих замерзли, не стреляли.

В отряд вернулись только на третьи сутки. Я шла, не чувствовала на каких ногах, они были до колен обморожены и руки по кистям. Когда подходили к базе отряда, увидели привязанного оленя и думали, что он дикий. Настолько обрадовались, что даже оба бегом побежали. Командир группы говорит: «Ну, сейчас-то живем. Убьем его, так хоть крови напьемся». А я спрашиваю: «Как мы его убьем, ведь автоматы не стреляют?». А он говорит: «Он смирный, так прикладом». Я ему говорю: «Так ведь и ножика-то нет, чтобы резать, крови не достать». Он мне отвечает: «У тебя есть ножницы медицинские, так проколи и будем пить кровь». Но подбежали к оленю, увидели, что он привязан, а потом услышали разговор. Вечером по морозу не разобрали, наши разговаривают или немцы, думали, что снова попали в немецкий гарнизон.

...Командир мне сказал, что готовь гранату, нам с тобой уже больше не уйти, если немцы, то лучше подорвемся, но тут неподалеку от оленя сидел в секретном дозоре наш один боец и отозвался нам: «Не бойтесь. Это наш отряд, вы попали к своим». В секрете стоял Чирков, который сейчас работает в г. Северодвинске Архангельской области. Когда я сошла с лыж и больше двигаться ни шагу не могла на обмороженных ногах, Чирков меня и в штаб принес, где доложили командованию отряда о выполнении задания, об остальной группе, но из группы еще удалось спасти только двоих: Самойлова, начальника штаба, и Афанасьева, остальные умерли.

Нас с командиром отправили в госпиталь, но он вернулся раньше моего, и летом 1943 г. при выполнении задания погиб. А я вернулась в отряд в сентябре 1943 г. и когда Чирков рассказал, что хотели убить своего оленя и дорезать его ножницами, то долго над нами смеялись. После возвращения из госпиталя в отряд, я эвакуировала раненых на оленях из отряда в госпиталь г. Кандалакши. До этого похода летом и осенью 1942 г. еще во многих участвовала походах. С группой Широкого пустили поезд под откос с фашистами, идущими на фронт, около ст. Куолоярви, ходили с группой Листова на шоссейную дорогу ликвидировать транспорт, идущий на фронт, с боеприпасами, подорвали железнодорожный мост в районе Куолоярви, в разведку к оз. Миколахти, где стоял немецкий гарнизон и в ряде других...

Пока, до свидания, с приветом А. Дружининская...

Письмо написано в 1965 году.

(Источник: НА РК. Ф. П-5002. On. 3. Д. 40. Л. 3-9 об. «Партизаны Карельского Фронта. Сборник документов и материалов» - стр. 187-189).

Из воспоминаний П.И. Спиридонова (бойца партизанского отряда «Вперед», комиссара отряда «Комсомолец Карелии», отряда «Большевик»)

Шел третий год войны. Конец июня - начало июля 1943 года. Наш партизанский отряд «Большевик» находился в глубоком тылу противника, на Кольском полуострове, за Полярным кругом.

Для сорокапятисуточного похода взяли по два комплекта питания для радиостанции, большое количество разных мин, боеприпасов, взрывчатку, пилы, топоры, веревки, палатки, на полтора месяца запас продовольствия - все это, а также оружие нужно было нести самим - до 45 килограммов каждому.

Меня в отряде считали «стариком», имеющим опыт длительных походов. Действительно, впервые в июне - июле 1942 года на ребольском направлении мне пришлось участвовать с отрядом «Вперед» в таком же длительном походе. Уходили мы тогда также с запасом продовольствия на 45 суток. Все, что пришлось пережить и испытать тогда, рассказал личному составу отряда «Большевик».

И вот мы, обвешанные с головы до пят, идем на выполнение боевого задания, оставив далеко позади наш любимый Шумигородок (так была названа партизанская база), в который обратно не всем было суждено вернуться...

Командиром отряда был капитан пограничных войск Евгений Михайлович Кокора. У него уже был опыт партизанской войны в Карелии. До «Большевика» он командовал отрядом «Боевой клич» на кестеньгском направлении, и под его руководством отряд совершил восемь походов в тыл противника, выполнил ряд боевых операций. В «Большевике» Евгений Михайлович пользовался уважением всего отряда за знания, опыт, прямоту, принципиальность и самое главное - за человеческое отношение к бойцам. Характер у него был выдержанный, стойкий, голоса он никогда не повышал. Видимо, этим он пленил нас, добился беспрекословного выполнения своих приказов. Роста он был немного выше среднего. Худощавая, но стройная атлетическая фигура. Правильные черты лица, обаятельная улыбка, из-под раскидистых черных бровей - спокойный, доверительный взгляд темных глаз. Мы не только уважали Кокору, мы верили ему как себе.

Начальником штаба был эстонец Эргард Павлович Урб. Он начал боевую деятельность в Кондопожском истребительном батальоне командиром отделения - пулеметчиком. С 3 по 6 октября 1941 года батальон вел непрерывные бои с противником, рвавшимся к Петрозаводску. Эргард Павлович в этих боях уничтожил из своего пулемета более 30 солдат противника. С ноября 1942 по май 1943 года он был командиром отряда «Комсомолец Карелии», с которым за короткое время совершил три похода в тыл противника. Грамотный, волевой, физически сильный, энергичный, общительный, он также быстро стал уважаем всем личным составом отряда.

Заместителем отряда по разведке был Иван Ивлевич Явкин, общительный, смелый. Он погиб в Восточной Пруссии 7 апреля 1945 года.

Командирами взводов были Иван Егорович Третьяков, Иван Иванович Холод, Василий Алексеевич Пономарев, Владимир Петрович Ямщиков. Политруками в отряде были Георгий Тимофеевич Герасимов, Михаил Николаевич Агафонов, Михаил Ефимович Попов, Петр Варсонофьевич Владыкин и автор этих строк. Помню радистов Клаву Ермошину (Клавдия Николаевна Мороз) и Васю Гусарова. В. А. Пономарев, М. Н. Агафонов, И. Е. Третьяков были переведены в «Большевик» из отряда «Полярник», остальные товарищи прибыли к нам лейтенантами с армейских курсов.

Медицинскую службу возглавляла врач отряда Вера Михайловна Арайс (ныне Андронова). В ее подчинении находились медсестры Шура Минина (погибла в одной из боевых операций), Шура Зайкова (Александра Ивановна Дмитриенко) и Анастасия Андреевна Усова.

Нашим «кормильцем», заместителем командира по снабжению, был Александр Федорович Беляков, всеми нами любимый дядя Саша. Дядя Саша начал партизанить еще в отряде «Полярник», однако длительные изнурительные переходы для его возраста оказались непосильными, и поэтому его перевели к нам на работу, не связанную с походами.

Личный состав отряда состоял в основном из добровольцев Архангельской области. Партийно-комсомольская прослойка составляла около 50 процентов.

Трое суток нам потребовалось на переход от Шумигородка до пограничной заставы. С огромным грузом шли лесами по 12 - 14 часов в сутки. Необходим был отдых, так как впереди были переход границы, линии охранения противника, форсирование реки. Все это требовало сил. Отдыхали двое суток, приводили себя в порядок. За это время и мешки наши стали полегче.

Во время отдыха личный состав был проинструктирован о мерах предосторожности на территории, занятой врагом, - не бросать спички, консервные банки, обрывки газет, бумажные упаковки, соблюдать бдительность при продвижении. Границу перешли в развернутой цепи, чтобы не оставлять следов. Разведка работала непрерывно. Форсирована река, и мы незамеченными углубились за границу.

На шестые сутки благополучно вошли в квадрат, где должна быть размещена наша временная база. Проведено комплектование боевых групп. Произведена тщательная проверка наличия продовольствия. Создан НЗ, установлены нормы расходования продуктов.

В конце второго дня пребывания на временной базе нас с В. А. Пономаревым вызвал к себе командир отряда Е. М. Кокора.

- Поскольку ваш взвод первый, - сказал Евгений Михайлович, - стало быть, вам первым надо и выходить на боевые дела. Завтра пойдете на железку. Подберите для этого группу в 9 - 11 человек и приходите снова ко мне.

В группу вошли Андрей Рогачев, Виктор Ушаков, Валентин Смирнов, Николай Бибиков, Григорий Ураев, Иван Ершов, Григорий Прудников и Николай Васин - пулеметчики. Медсестрой взяли Настю Усову.

Кокора, убрав список группы в планшет, достал карту и поставил группе боевое задание: выйти на железную дорогу, заложить мину и подорвать эшелон противника. Далее Евгений Михайлович определил на карте маршрут нашего движения и маршрут отхода после операции. Было указано место, в котором будет находиться запасная база отряда.

Группа вышла на задание в 24.00. Нет необходимости описывать движение группы. Оно ничем не отличалось от движения в составе отряда. Те же трудности, те же болота, реки, озера, те же комары и мошки, только скорость движения у нас была значительно выше. Ведь за плечами в мешках совсем немного груза - основная часть оставлена на базе.

Был установлен строгий порядок движения и определены сектора наблюдения каждому бойцу. Даже при кратковременном отдыхе располагались в круговую оборону.

Выйдя в район железной дороги между станциями, выслали разведку в сторону обеих станций. Обычно к железной дороге подрывники подбирались в местах, где она проходит по густому лесу: здесь можно скрытно подойти, произвести взрыв и незамеченными скрыться в лесу. Но это было так же понятно и противнику, который эти участки охранял более тщательно. Мы решили подойти с болота.

Стало понемногу темнеть, мы приближались к дорожному полотну. Вале Смирнову было поручено собрать у ребят тол. Коля Бибиков аккуратно упаковал заряд, вставил запалы, присоединил шнур и доложил, что он готов к установке мины. Пономарев выдвинул на прикрытие справа Григория Прудникова и Николая Васина с пулеметом, а слева - автоматчиков Андрея Рогачева и Виктора Ушакова. Гриша Ураев с остальными товарищами в случае необходимости мог прикрыть нас с болота.

После принятия всех мер предосторожности Василий Алексеевич дал команду заложить мину. Бибиков на полотно пошел один, неся в правой руке заряд с проводом, а в левой - лопатку и веник. Вещевой мешок он оставил Насте Усовой.

Как сейчас помню: вот он подходит к насыпи, даже не пригнувшись, останавливается, видимо выбирая место, где бы лучше подняться на полотно дороги, не наделав следов на откосе. Лег на него и, еле достав до бровки насыпи, положил на нее заряд со шнуром, потом туда же, рядом, положил лопатку и веник. Встал, посмотрел опять на откос и на четвереньках стал подниматься на полотно. Коля неторопливо работает - мы с замиранием сердца наблюдаем и ждем... Вот он опустил заряд в подготовленное гнездо под шпалу, засыпал вынутым грунтом, веником переместив верхний грунт на место, где заложена мина, спустился с насыпи и замаскировал свои следы и провода.

Стали ждать. Уже более 10 часов движения по дороге нет ни в одну сторону. Не помню, кто предложил взорвать полотно и отойти. «Не за тем мы сюда пришли!» - резко оборвал его Пономарев. И разговоры на эту тему прекратились. Прошло еще около часа томительного ожидания. Вдруг слева стал прослушиваться какой-то шум. Через несколько минут Рогачев подает условный сигнал: «Внимание».

Шум быстро приближается. В поле зрения появляется дрезина с платформой. Пономарев дает команду: «Пропустить!» И дрезина проходит. В кабине хорошо видны водитель и двое военных. Опять тишина. Опять всякие предположения, вплоть до таких, что нас заметили с дрезины. Но наше терпение было вознаграждено, послышался шум быстро приближающегося поезда. Рогачев снова подает сигнал: значит, из-за поворота ему уже виден поезд. Вот и мы его заметили. Паровоз толкает около десятка порожних платформ. Опять команда Пономарева: «Пропустить». И состав уходит вправо.

Через 7 - 8 минут Рогачев опять подает сигнал. Что он там заметил? Шума мы не слышим. А сигнал Андрей повторяет и повторяет. Уж не патруль ли идет?

- Что будем делать, если патруль? - спрашиваю у Пономарева.

- Пропускать! Если будем обнаружены, уничтожим, взорвем полотно и отойдем. Кивком головы даю свое согласие.

Все оказалось хуже, чем мы предполагали. К нашей мине медленно, на ходу подбивая костыли, проверяя путь и кое-где делая подштопку шпал деревянными лопатками, приближалась ремонтная бригада в составе 12 - 15 человек. Некоторые из них были вооружены винтовками. Нам стало ясно: пока ремонтная бригада не вернется па станцию, эшелона ждать нечего. Нас теперь волновало только одно: обнаружат они мину или нет. Мы с Пономаревым условились: если обнаружат, взорвать полотно, уцелевших от взрыва уничтожить огнем из оружия и отойти. Этот час, который они потратили на ремонт пути, нам показался вечностью. Не дойдя до мины метров 50 - 60, ремонтники собрались в кружок, о чем-то поговорили и пошли обратно по железной дороге к станции.

Наступило опять время мучительного ожидания. Уже полдень. Жарко. Все изнывают от жажды. Воды нет. Искать нельзя. Уже больше суток, если не считать дрезины и паровоза с порожняком, нет никакого движения на дороге.

Мы ждем, твердо веря - будет поезд! Вдруг слева раздался свисток паровоза. Стал прослушиваться какой-то шум, постепенно усиливающийся. Рогачев подает сигнал. Теперь и мы все отчетливо слышим шум приближающегося поезда. Пономарев дает команду Бибикову: «Приготовиться!» Я невольно плотнее прижался к земле. Это сделали, видимо, и все остальные, так как знали, каким мощным будет взрыв 25 килограммов тола.

И вот раздался страшный взрыв, а затем скрежет, лязг и треск ломающихся вагонов, налезающих друг на друга. Подана команда на отход. Не пробежали и половины пути по болоту, как раздается возглас: «Воздух!» Кто-то первым услышал звук самолета. Надо быстро рассредоточиться и замаскироваться. Но самолет прошел над железной дорогой и отвернул на восток. Мы быстро поднялись и побежали к лесу.

Вернулись па базу без потерь. Приказ был выполнен. На боевой счет «Большевика» был записан первый пущенный под откос воинский эшелон противника.

(Источник: «За родную Карелию. Партизаны и подпольщики Воспоминания, документы» - стр. 125-129).

Из докладной записки начальника ликвидационной группы ШПД на Карельском фронте С.Я. Вершинина в ЦК КП(б) КФССР — о подготовке и проведении праздничных мероприятий и расформировании партизанских отрядов.

20 сентября - 10 октября 1944 г.

... В соответствии с директивой Генерального штаба Красной Армии от 1 октября 1944 г. и указанием начальника штаба Карельского фронта от 14 сентября 1944 г. боевые действия партизанских отрядов с 20 сентября 1944 г. были прекращены и отряды сосредоточены в г. Сегеже для:

1. Проведения санитарно-профилактической обработки и медицинского осмотра личного состава.

2. Экипировки, переобмундирования и расчетов по денежным пособиям.

3. Обеспечения партизан боевыми характеристиками, справками и выдачи личных документов.

4. Приведения в порядок хозяйства отрядов, подготовки отчетности по всем вопросам.

5. Строевой подготовки к митингу-параду в г. Петрозаводске...

6 октября 1944 г. специальным поездом 1140 партизан и партизанок из расчета 60 человек из каждого отряда выехали в г. Петрозаводск. По прибытию в г. Петрозаводск 7 октября 1944 г. в 60 предприятиях и учреждениях были проведены выступления с воспоминаниями знатных партизан и партизанок, трудящиеся города с большим вниманием слушали простые рассказы партизан о героических делах карело-финских партизан.

8 октября 1944 г. с участием карело-финского правительства и трудящихся г. Петрозаводска проведен парад-митинг. Последний явился демонстрацией той грозной силы партизан, которые на протяжении всей Отечественной войны держали в страхе немецко-финских захватчиков, являясь верными помощниками Красной Армии. Датировано по содержанию. Докладная записка датирована 21 декабря 1944 г.

В помещении Каргостеатра была организована выставка итогов боевой деятельности карело-финских партизан и подпольных работников.

Лучшие представители партизанских отрядов 8 октября 1944 г. вечером с большим вниманием выслушали доклад секретаря ЦК КП(б) КФССР т. Куприянова «По итогам трехлетней борьбы карело-финского народа с немецко-финскими захватчиками». Выступления партизан по докладу т. Куприянова были насыщены словами благодарности к партии и правительству за проявленную заботу к партизанам, и эта благодарность вылилась в письме партизан и подпольщиков к т. Сталину и трудящимся КФССР.

9 октября 1944 г. члены и кандидаты ВКП(б) и комсомольцы получили партийно-комсомольские документы и все партизаны просмотрели музыкальную комедию «Раскинулось море широко», поставленную силами Театра музыкальной комедии.

Проведенные в г. Петрозаводске три дня будут долго в памяти карело-финских партизан.

По прибытии 10 октября 1944 г. в г. Сегежу было проведено расформирование партизанских отрядов.

Личный состав партизанских отрядов 1504 человека переданы:

1. В Красную Армию - 1224 человека.

2. ЦК КП(б) КФССР - 175 человек.

3. Архангельский обком ВКП(б) - 13 человек.

4. Мурманский обком ВКП(б) - 15 человек.

5. Вологодский обком ВКП(б) - 11 человек.

6. Коми обком ВКП(б) - 9 человек.

7. Находятся на излечении - 57 человек…

Начальник ликвидационной группы Карело-Финского штаба партизанского движения генерал-майор С. Вершинин.

(Источник: НА РК. Ф. П-8. On. 1.Д. 1124. Л. 43-44. «Партизаны Карельского Фронта. Сборник документов и материалов» - стр. 576-577).

Приказ С.Я. Вершинина о расформировании ШПД на Карельском фронте и партизанских отрядов. г. Беломорск

Секретно

В соответствии с директивой Генерального штаба Красной Армии от 1 октября 1944 г. за № орг. 611345-6 - Карело-Финский штаб партизанского движения, подвижной радиоузел, учебный пункт штаба и партизанские отряды, действующие на Карельском фронте «Советский Мурман», «Большевик Заполярья», «Полярник», «Большевик», «Сталинец», «Красный партизан», «Боевой клич», «Ленинградец», «Вперед», «Комсомолец Карелии», «Красный онежец», «Железняк», «Буревестник», «Т. Антикайнен», «Боевые друзья», «Чапаев», «За Родину», «Красное знамя» и «Мстители» - расформировать к 15 октября 1944 г.

1. Начальнику отдела кадров штаба майору т. Сонину:

а) офицерский состав штаба, радиоузла и учебного пункта откомандировать в отдел кадров Карельского фронта к 15 октября 1944 г. по прилагаемому списку ;

б) весь старший, средний, командно-политический и медицинский состав партизанских отрядов, имеющих и не имеющих званий передать в отдел кадров Карельского фронта к 15 октября 1944 г. по прилагаемому списку;

в) рядовой и младший состав партизан по указанию начальника штаба Карельского фронта от 14 сентября 1944 г. за № орг. 1002700 передать к 15 октября 1944 г. в 238-й запасный стрелковый полк (список прилагается);

г) партизан партийного и советского актива Мурманской, Архангельской и Вологодской областей и республик Карело-Финской и Коми АССР в количестве 22 человек, в соответствии с утвержденными списками секретарем ЦК КП(б) Карело-Финской ССР т. Куприяновым, откомандировать в вышеперечисленные обкомы и ЦК компартий (список прилагается).

2. Начальнику 6-го отдела штаба подполковнику т. Бондюку

а) находящееся на складах штаба все плановое вещевое, артиллерийское, инженерное и химическое имущество, полученное от комендантского, инженерного и артиллерийского управлений Карельского фронта для обеспечения партизанских отрядов - передать по актам указанным управлениям к 20 октября 1944 г.;

б) на все вещевое, артиллерийское и инженерное имущество, лошадей и гужевой транспорт, состоящий непосредственно на обеспечении и обслуживании партизанских отрядов, составить арматурные ведомости и передать вместе с людьми в 238-й запасный стрелковый полк 20 октября 1944 г.;

в) акты на все переданное имущество складов штаба и все арматурные ведомости на имущество, ушедшее с людьми, представить мне 22 октября 1944 г.;

г) на все находящееся на складах вещевое имущество, продовольствие, автогужтранспорт, культпросветимущество и хозяйственный инвентарь (мебель и канцелярские принадлежности), приобретенные для обеспечения партизанских отрядов за счет средств советско-партийных организаций КФССР — составить ведомости и предоставить мне на утверждение к 25 октября 1944 г.

3. Начальнику 5-го отдела штаба подполковнику Меркешину: все имущество радиосвязи и автотранспорт, находящийся на обеспечении и обслуживании партизанских отрядов и подвижного радиоузла, оформить соответствующими ведомостями и передать по акту в Управление связи Карельского фронта к 14 октября 1944 г. и документы представить мне на утверждение.

Начальник Штаба партизанского движения член Военного совета Карельского фронта генерал-майор С. Вершинин.

(Источник: НА РК. Ф. П-213. On. 1. Д. 645. Л. 234-234 об. «Партизаны Карельского Фронта. Сборник документов и материалов» - стр. 563-564).

***

О боевых походах партизанских отрядов Мурманской области. 1942 - 1944 годы (часть 1)

О боевых походах партизанских отрядов Мурманской области. 1942 - 1944 годы (часть 2)

О боевых походах партизанских отрядов Мурманской области. 1942 - 1944 годы (часть 3)

О боевых походах партизанских отрядов Мурманской области. 1942 - 1944 годы (часть 4)