Неолиберализм и современный капитализм. Часть I

Про современный капитализм говорят много чего нехорошего. Мол, он и к растущему неравенству ведет, и прогресс тормозит, и экономика при нём стагнирует, и власть монополий становится как никогда серьезной. И если некоторые левые склонны преувеличивать вышеназванные тезисы в связи со своей политической ангажированностью, то упрекнуть в том же самом ООН или, например, доклад ОЭСР, вкупе с исследованиями серьезных ученых по теме корпоративных спекуляций и замедления темпов экономического роста, уже гораздо сложнее. К 2020-му году в мировой повестке сложился своеобразный консенсус: О проблемах низкого экономического роста, социального неравенства, безграничной власти корпораций и растущей неполной занятости стали говорить солидные люди на Всемирном экономическом форуме, что может служить свидетельством того, что актуальные проблемы современного капитализма уже заставляют обращать на себя внимание финансовой и политической элиты. Однако в рамках статьи нас будут интересовать совершенно другие вопросы: Что это за капитализм такой, который все критикуют, на чем он базируется, и как он появился?

На эти вопросы мы и попытаемся дать ответы в нашем цикле, посвященному неолиберальному капитализму.

Предтечи неолиберализма: Общество Мон-Пелерин и прочие аналитические центры

В первую очередь, мы должны определиться с тем, что мы имеем в виду под неолиберализмом. Сам по себе неолиберализм может трактоваться достаточно широко, как правило, в левых и окололевых кругах под этим термином понимаются всевозможные смертные грехи человечества. Следовательно, термин «неолиберализм» носит негативную окраску. Мы же ограничим данный термин следующим определением, взятым из великой и могучей википедии:

Экономическая политика неолиберализма ассоциируется прежде всего с laissez-faire парадигмой, и включает в себя такие элементы как: дерегуляция экономики, приватизация, уменьшение государственных расходов, увеличение роли частного сектора и неограниченную свободную торговлю.

Таким образом, под неолиберализмом мы будем понимать экономическую политику, направленную на усиление роли рыночных отношений в экономике, вкупе с сокращением государственного вмешательства, как следствие данной политики.

История же предтечей неолиберальной политики начинается еще в 30-ые годы, когда представители Австрийской Школы, в числе которых были широко известные в узких кругах экономисты типа Фридриха Хайека, Людвига Мизеса, а также прочие менее известные ученые и экономисты по приглашению одного французского философа собрались в Париже в 1938 году, чтобы дружно обсудить книгу «Хорошее общество» Уолтера Липманна, которая была посвящена рассуждениям о природе и принципах индивидуализма и коллективизма. Вместе с тем, автор книги отмечает, что общества, чьи принципы основаны на либеральных ценностях, всегда будут более эффективны с точки зрения достижения свобод человека, экономического развития и устойчивости системы, нежели общества «коллективистские», какими он считал фашистские государства Европы и Советский Союз. Данная книга оказала на участников собрания столь серьезное впечатление, что само собрание назвали «Коллоквиумом Уолтера Липпманна». Именно здесь впервые прозвучал термин «неолиберализм», который шел с приставкой нео- по той простой причине, что в условиях растущего экономического и социального кризиса, на фоне которых стали расцветать идеи увеличения роли государства в экономике, сторонники свободного рынка должны были предложить актуальную экономическую, политическую и этическую повестку, которая бы творчески переосмыслила экономический либерализм 19-го века.

Вопреки существующему убеждению, которое бытует среди некоторых людей, выше и нижеописанные джентльмены действительно верили в то, что они говорили и делали, считая свои идеи благими для общества. Само собой, не стоит воспринимать всерьез тех, кто извращает понимание «партийности наук» в марксизме и делит общественные науки на «буржуазные» и «пролетарские», однако повторить это будет нелишним. Собственно, о ходе рассуждений сторонников свободного рынка на примере АЭШ можно почитать тут.

Также участники собрания договорились о создании особой организации, которая могла бы стать местом собраний для представителей неолиберализма, где они могли бы делиться своими мыслями, публиковать собственные исследования и продвигать идеологию свободного рынка и индивидуализма. Этим пожеланиям суждено было сбыться только в 1947-ом году, когда Фридрих Хайек вместе со своими соратниками и знакомыми по «коллоквиуму» основал клуб, который был назван Клубом марксистов г. Кемерово «Обществом Мон-Пелерин». Данная инициатива была проспонсирована рядом благотворительных фондов, чьи лидеры сочувствовали идеям, которые продвигались Хайеком:

... Хайек имел возможность обсудить проект с Гарольдом Луноу, президентом благотворительного фонда Уильяма Волкера, фонда из Канзас-Сити, который под руководством Луноу все больше поддерживал экономическую мысль свободного рынка.

***

Другой случай возник в октябре 1945 года, когда он поехал в Цюрих читать лекцию в университете. Он впервые встретился с Альбертом Хунольдом, который тогда был директором одного из швейцарских банков. Хунольд уже согласился попытаться собрать средства для журнала, который будет редактировать друг Хайека и военный корреспондент Вильгельм Репке…

В числе спонсоров были и известные банкиры и дипломаты, которые также поддержали инициативу по созданию «Общества». Впрочем, Хайек и сам до конца не верил в возможность его создания, изрядно удивившись отклику людей, жертвовавших ему деньги.

“Нам удалось получить средства на эту конференцию совершенно случайно.” (F.A. Hayek, Apr 4, 1947, “Discussion on Agenda, Etc.,” Mont Pèlerin Conference).

В конечном счете, Мон-Пелерин провозгласило своими главными целями исследования следующие пункты:

1. Анализ и исследование природы нынешнего кризиса, чтобы донести до людей его основные моральные и экономические корни.

2. Переопределение функций государства с целью более четкого различия между тоталитарным и либеральным порядком.

3. Методы восстановления верховенства закона и обеспечения его развития таким образом, чтобы отдельные лица и группы не могли посягать на свободу других, а частные права не могли стать основой хищнической власти.

4. Возможность установления минимальных стандартов средствами, не мешающими инициативе и функционированию рынка.

5. Методы борьбы с использованием истории для продвижения вероучений, враждебных свободе.

6. Проблема создания международного порядка, способствующего защите мира и свободы и позволяющего установить гармоничные международные экономические отношения.

Впрочем, если для кого-то, как и для автора статьи, это кажется слишком абстрактными благими пожеланиями, имеет смысл обратиться к другой работе Фридриха Хайека 1944-го года под названием «Дорога к рабству». Данная работа позволяет понять логику рассуждений всех тех персон, которые стояли у истоков Мон-Пелерина. Дело в том, что в среде тогдашних неолибералов было распространено представление о том, что экономическая свобода идут рука об руку со свободой политической. Формально, данный тезис логически выводился представителями Австрийской Школы еще в 20-ые годы, а в 30-ые и 40-ые, по мнению неолибералов, стал подтверждаться и эмпирически, ведь появление кейнсианства, авторитарных государств и мировой войны произошло практически одновременно. В представлении неолибералов и им сочувствующих существует борьба идеологии индивидуальной свободы, важная составляющая которой является уважение к правам частной собственности, и идеологии «коллективистской», которой присущ авторитарный способ руководства и, как следствие, подавление индивидуальных свобод вкупе с государственной централизацией всех экономических ресурсов. Нечто похожее мы можем увидеть также и в работе «Открытое общество и его враги» Карла Поппера, который, кстати, тоже числился членом Мон-Пелерина. Исходя из данной дихотомии, Хайек и его соратники противопоставляли западные ценности индивидуальной свободы и авторитаристские идеи социализма и фашизма подобно тому, как это делал в своей книге Уолтер Липпманн. Во всяком случае, это отчетливо видно у Хайека:

Я знаю, что многих моих английских друзей шокируют полуфашистские взгляды,высказываемые нередко немецкими беженцами, которые по своим убеждениям являются несомненными социалистами. Англичане склонны объяснять это немецким происхождением эмигрантов,на самом же деле причина в их социалистических воззрениях. Просто у них была возможность продвинуться в развитии своих взглядов на несколько шагов дальше по сравнению с английскими или американскими социалистами. Разумеется,немецкие социалисты получили у себя на родине значительную поддержку благодаря особенностям прусской традиции. Внутреннее родство пруссачества и социализма, бывших в Германии предметом национальной гордости, только подчеркивает мою основную мысль. Но было бы ошибкой считать, что национальный дух, а не социализм привел к развитию тоталитарного режима в Германии. Ибо вовсе не пруссачество, но доминирование социалистических убеждений роднит Германию с Италией и Россией. И национал-социализм родился не из привилегированных классов, где царили прусские традиции,а из толщи народных масс.

Впрочем, справедливости ради, нужно отметить, что Хайек не был столь жестким сторонником свободного рынка, допуская минимальное государственное вмешательство на уровне предоставления некоторых социальных услуг типа прожиточного минимума, в чем можно убедиться, прочитав данную книгу.

Небольшая справка о воззрениях ранних неолибералов необходима для того, чтобы понять, что стоит за теми принципами, которые были провозглашены членами Общества Мон-Пелерин. Члены данной организации расценивали свою деятельность в качестве противовеса идеям государственного регулирования экономической политики в любых её проявлениях, будь то кейнсианство или же левые идеи вплоть до марксизма. Если учесть эволюцию экономической (появление и расцвет кейнсианства) и политической (появление социалистических стран на карте мира, социал-демократическая повестка охватывает политический климат в развитых странах) мысли начиная с 30-ых годов прошлого века над идеями, поддерживаемыми неолибералами, сгущались тучи. Собственно, чтобы противостоять этой тенденции, и было создано Общество Мон-Пелерин.

В рамках самого Общества существовало два основных лагеря, один из которых был не столь радикален в своих воззрениях на свободный рынок. Данный лагерь по своим взглядам был гораздо ближе к тогдашнему кейнсианскому мейнстриму и получил название «ордолиберализм». Суть его состояла в построении «социального рыночного хозяйства», в котором государство должно было заниматься тем, чтобы устанавливать честные «правила игры» на рынке, в том числе, следя за деятельностью монополий, перераспределяя блага путем налоговой политики и тому подобное. Считается, что данное направление получило свое распространение там же, где и зародилось, то есть в Германии (правда уже послевоенной), в конечном счете, растворившись в кейнсианском мейнстриме.

Второй же лагерь, который сохранял свою приверженность идеалам нерегулируемой рыночной экономики, оказался на задворках экономического мейнстрима. В послевоенный период, когда в развитых странах произошел «левый поворот» к идеям Кейнса и к социал-демократическим ценностям, сторонники принципа «Laissez-faire» не пользовались большой популярностью у политиков и мейнстримных экономистов, что было вполне закономерно. По большей части, сторонники свободного рынка представлялись сборищем маргиналов, чья экономическая политика не отвечала современной экономической и социальной повестке, а потому была обречена существовать на задворках экономической мысли. С другой стороны, вышеупомянутый Гарольд Луноу продолжал финансово поддерживать не только Общество Мон-Пелерин, но и прочие прорыночные аналитические центры, которые распространяли неолиберальные идеи. Среди таких центров был основанный в 1955-ом году Institute of Economic Affairs, ставший очередной площадкой для исследований и публикаций материалов, связанных с продвижением идей свободного рынка. Не лишним будет упомянуть и Американский Институт Предпринимательства, основанный еще в 1938-ом году и успешно функционирующий и поныне. Важно отметить, что, как и любая другая организация подобного рода, Мон-Пелерин допускала довольно широкое расхождение взглядов на обеспечение заложенных организацией принципов, а потому среди её участников числились как более умеренные неолибералы вроде Рюстова и Поппера, так и более радикальные сторонники свободного рынка типа Мизеса и Хайека. Так или иначе, данные идеи и дальше распространялись по миру (стр.200):

Между 1943 и 1980 гг. сформировалась целостная сеть организаций и людей, которая распространила и популяризировала неолиберальные идеи настолько, что в конце концов они стали выглядеть как естественная альтернатива „либеральной“ или социал-демократической политике. И в США, и в Англии складывалось то, что журналист Сидней Блюменталь назвал «контристеблишментом», — структура, способная стать интеллектуальной опорой неолиберальной политики, выступавшей на сцену после все более явных провалов традиционно-кейнсианской экономической политики в 1970-е годы, В 1950—1960-е годы трансатлантическое сообщество расширялось благодаря росту аналитических центров — «торговцев подержанными идеями», в терминологии Хайека. Американские центры находились в особом положении, поскольку получали финансовую поддержку от деловых кругов, причем нередко от таких солидных и почтенных корпораций, как Du Pont Chemicals, General Electric или Coors Brewing Company

Кроме того, Мон-Пелерин подарило миру знаменитого экономиста Милтона Фридмана, который являлся членом данной организации и даже возглавлял её в период с 1970 по 1972 год. Милтон Фридман оказался одним из тех немногих успешных критиков кейнсианской экономической модели, который получил общественное признание в 70-ые годы и оказал прямое влияние на экономическую политику не только США, но и всего мира. Милтон Фридман являлся представителем т.н. «чикагской экономической школы», многие приверженцы которой также стояли у истоков Мон-Пелерина. Именно он вместе со своими соратниками твердо взялся за то, чтобы разработать экономическую теорию, которая бы включала в себя экономические достижения современников, а также обосновала бы преимущество рыночной свободы для общества эмпирическим путем, в противовес чисто философско-этическим подходам своих коллег вроде того же Мизеса и более ранних представителей чикагцев. Новым направлением в рамках чикагской школы, которое возглавило экономический мейнстрим в последующие десятилетия после 70-ых годов, стал «монетаризм», и именно Милтон Фридман считается его основателем. Одним из самых знаменитых трудов Фридмана, где он излагает свои экономические воззрения, является, пожалуй, «Капитализм и свобода», где вновь воспроизводится знакомое нам по «Хорошему обществу» и «Дороге к рабству» заявление:

Исторический опыт говорит о соотношении между политической свободой и свободным рынком совершенно однозначно. Мне не известно ни единое существовавшее когда-либо и где-либо общество, которое отличалось бы большой степенью политической свободы и в то же время не пользовалось бы для организации значительной части экономической деятельности неким подобием свободного рынка.

История показывает: капитализм есть необходимое условие политической свободы. Необходимое, но не достаточное. Фашистскую Италию и Испанию, Германию нескольких периодов, Японию перед Первой и Второй мировыми войнами и царскую Россию предшествовавших Первой мировой войне десятилетий нельзя даже с натяжкой охарактеризовать как политически свободные страны. А ведь в каждой из них частное предпринимательство было господствующей формой экономической организации. Поэтому очевидно, что можно иметь капиталистическое по сути своей экономическое устройство и в то же время несвободное устройство политическое.

Но даже в тех странах граждане обладали куда большей свободой, чем граждане тоталитарных государств вроде СССР и нацистской Германии, в которых экономический тоталитаризм сочетался с политическим.

Подведем краткие итоги раздела:

1) В данном цикле мы будем говорить о неолиберализме именно в экономическом смысле этого слова. Данный термин возник в 1938-ом году на собрании «Коллоквиума Липпманна» экономистов и философов, которые придерживались идеологии индивидуализма и ассоциировали экономические свободы (под которым понимался рынок, не стесненный регулятивными мерами государства) со свободами политическими. Участники договорились о создании организации, которая могла бы стать житницей неолиберальных идей, в противовес угрожающим тенденциям роста популярности социалистической, кейнсианской и социал-демократической повестки.

2) В 1947-ом году Фридрих Хайек стал учредителем Общества Мон-Пелерин, которое стало сообществом, где различные экономисты рыночного толка могли собираться и обсуждать актуальные вопросы мировой экономики, публиковать свои исследования и распространять идеи свободного рынка и индивидуализма. Мон-Пелерин объединяло в себе экономистов из разных направлений типа «ордолиберализма», «австрийской школы», «чикагской школы» и более умеренных внеэкономических ученых типа Карла Поланьи и Карла Поппера.

3) В послевоенные десятилетия стали создаваться прорыночные институты, которые продвигали соответствующие идеи на дискуссионном поле ученых-экономистов. Дальнейшая эволюция неолиберальной мысли привела к появлению нового экономического направления, т.н. «монетаризма». Именно оно станет новым экономическим мейнстримом в 70-ые годы в результате краха кейнсианской модели регулирования экономики.

Основные положения монетаризма I

Мы не будем вдаваться в подробности исторического контекста, в результате которого мир все же обратил внимание на рыночных экономистов, поскольку автором данный контекст был обрисован вот в этой статье. Если же говорить вкратце, то основная проблема экономики развитых стран образца 70-ых годов состояла в снижении темпов экономического роста вкупе с ростом безработицы и инфляции. При этом старые кейнсианские методы стимулирования экономического цикла уже не работали, в результате дефицитных расходов государство не добивалось увеличения занятости и темпов экономического роста, лишь увеличивая инфляцию. В этих условиях политики и обратились к кейнсианским оппонентам в лице монетаристов, которые заявляли, что они знают ответ на тревожащий всех вопрос…

Количественная теория денег

Перво-наперво следует начать с основ, на которых держится монетаристская теория. Этой основой служит количественная теория денег, суть которой состоит в том, что общий уровень цен находится в прямой зависимости от объёма платежных средств, находящихся в обращении. Из этой простой и в определенных пределах верной мысли, которая подтверждалась еще во времена «революции цен», следовали далеко идущие выводы. Данное направление зародилось еще в 17-ом веке и прошло сквозь историю вплоть до века двадцатого. Именно эту фундаментальную основу количественной теории денег взял на вооружение монетаризм. Согласно данной теории, инфляцию провоцирует увеличение денежной массы в экономике, которая и приводит к росту цен.

MV=PQ

Сторонники количественной теории денег, исследуя природу товарных цен, вывели в 1911 году своё знаменитое уравнение, которое было названо уравнением Фишера (ну или уравнением обмена, уж кому как удобнее).

Таким образом, из представленных на картинке пояснений становится ясно, что произведение наличной денежной массы в экономике и скорости обращения этой самой массы всегда равняется произведению средней цены всех товаров и услуг и общего объема произведенной продукции за определенный период времени, как правило, за год. Можно сказать, что MV - это сторона спроса, которая равна PQ — стороне предложения. Дисбаланс в той или иной части уравнения приведет к экономическим проблемам в виде инфляции, либо падения уровня производства.

Теория инфляции

Исходя из вышеописанных положений, монетаристы утверждают, что при нормальной ситуации прирост объема денежной массы примерно равен темпам роста ВВП. В том случае, если рост денежного предложения перегоняет рост экономики, в ней закономерно начинаются инфляционные процессы, которые выглядят следующим образом.

Если мы, как самые настоящие кейнсианцы, решим увеличить совокупный спрос, сместив прямую AS1 с 1 на 1`, то мы краткосрочно простимулируем и совокупный выпуск. Впрочем, некоторое время спустя, поставщики сырья и оборудования для производства, видя, что на их продукцию предъявляется спрос, просто повысят цены на свою продукцию, тем самым подняв цены и на продукцию конечную. Таким образом, совокупное предложение AD2 останется на том же уровне, сместившись с точки 1 в точку 2. Рост совокупного выпуска, который произошел на стадии 1`, был нивелирован ростом цен, поскольку для поддержания прибыли предприниматели сократили производство до прежних объемов. Дальнейшая попытка увеличить совокупный спрос (AS2, с точки 2 в точку 2`) приведет ровно к тому же эффекту, что и предыдущий этап. В конечном счете, экономика не сможет добиться роста совокупного выпуска, а лишь пострадает от инфляции и роста безработицы (стагфляция). Виной тому служат инфляционные ожидания, исходя из которых экономические агенты предполагают повышение цен вследствие роста денежного предложения и уровня цен. Говоря иначе, рост уровня цен создает неопределенность, в результате которой экономические агенты ожидают, что этот рост цен будет продолжаться и дальше. Это будет приводить к тому, что деньги будут снижать свою покупательную способность, а потому люди будут стараться избавляться от денег, что приводит к росту цен, зарплат и номинальных доходов, а инфляционная спираль продолжает раскручиваться дальше.

Основные положения монетаризма II

Нейтральность денег

Согласно монетаристской концепции, спрос на деньги в целом стабилен и зависит от динамики ВВП. В то же время, предложение денег нестабильно, поскольку зависит от непредсказуемых действий правительства, которое может всерьез и надолго нарушить баланс необходимой денежной массы в экономике. Государство может применить методы бюджетно-налогового стимулирования для достижения полной занятости и экономического роста, но в долгосрочной перспективе через повышение цен и инфляционные ожидания данная политика приведет лишь к росту инфляции и не позволит достигнуть вышеописанных целей. Данная концепция получила название «нейтральных денег» в том смысле, что в долгосрочной перспективе бюджетные расходы государства не влияют на рост выпуска (нейтральны по отношению к нему).

NAIRU

Как мы помним, в 70-ые годы экономическая наука обогатилась таким термином как «стагфляция», под которым понимался одновременный рост инфляции и безработицы. Этот термин появился как ответ на кризис Кривой Филлипса (см. «послевоенное кейнсианство»), которая длительное время демонстрировала обратную зависимость между уровнем инфляции и уровнем безработицы. В новых условиях, когда оба этих параметра стали расти одновременно, в экономической науке потребовались новые подходы, призванные объяснить проблему Кривой и предложить иные подходы к анализу соотношения инфляции и безработицы. И у монетаристов был готов ответ на данный вопрос. Изучая взаимосвязь инфляции и безработицы и стагфляцию 70-ых годов, Фридман выдвинул концепцию уровня безработицы, не ускоряющий инфляцию (Non-Accelerating Inflation Rate of Unemployment). Суть её заключается в том, что в рыночной экономике должен существовать некий оптимальный уровень безработицы, определяемый в 5-6%, который будет «меньшим злом» для нормального функционирования всей экономической системы. Это объясняется тем фактом, что попытка пересечь данный порог в меньшую сторону приведет к росту инфляции, которая, в свою очередь, сведет на нет попытки снизить уровень безработицы ниже положенного уровня. Графически это выглядит следующим образом:

По оси X мы имеем показатель уровня безработицы, в то время как по оси Y — уровень инфляции. Попытка увеличить уровень занятости и снизить уровень безработицы ценой повышенной инфляции, как учит нас Кривая Филлипса, с позиции монетаризма сработает только в краткосрочной перспективе (из А мы переходим в B). Мы обозначили ранее,почему это происходит (см. теория инфляции). Видя, что из-за инфляции производство становится нерентабельным, капиталисты сокращают объёмы производства и увольняют ненужных теперь работников. Следовательно, экономическая политика властей привела к нужному эффекту лишь в краткосрочной перспективе, а в долгосрочной перспективе все вернулось на круги своя, только лишь с повышенным уровнем инфляции (см. нейтральность денег).

Основные положения монетаризма III

Из вышеперечисленных положений становится ясно, что монетаризм противопоставляет себя кейнсианству не только по ключевым вопросам экономической политики, но и в качестве рассмотрения рыночной экономики как таковой. Для кейнсианцев рыночная экономика представляет собой систему, которая периодически страдает от внутренних багов, а потому неспособна достичь оптимального рыночного равновесия (то бишь задействования всех экономических ресурсов, в том числе трудовых) без вмешательства извне. С позиции же монетаризма, рынок представляет собой самодостаточную систему, которая способна к эффективному распределению ресурсов и к бескризисному развитию. Эту точку зрения Милтон Фридман демонстрирует не только в вышеупомянутом труде «Капитализм и свобода», но и в «Свободе выбора», которую он написал совместно со своей женой. К слову, к тезисам данной работы можно приобщиться на этом сайте, где (да еще и с русскими субтитрами) пересказывают каждую из глав сего труда.

Причины кризисов рыночной экономики

Но почему же тогда рыночная экономика сталкивается кризисами, и при всей предпочтительности свободного рынка он не всегда справляется с задачей обеспечения благосостояния? Что ж, ответ на данный вопрос кратко выражается в том, что «виновато государство». А если серьезно, то в 1963-ем году за авторством Фридмана и его коллеги Шварц выходит книга под названием «Монетарная история США 1867-1960», которая является одним из фундаментальных трудов всей монетаристской школы. Именно в ней Милтон Фридман демонстрирует нам один из основных тезисов монетаризма о том, что «деньги имеют значение». Книга представляет собой анализ американской экономики на протяжении десятилетий вкупе с анализом объемов денежной массы и её влияния на экономику государства в целом. Фридман выдвинул теорию о том, что Великая Депрессия в США была вызвана тем фактом, что ФРС США предприняло ряд неадекватных шагов, который не только породил кризис, но и усугубил его. По мнению Фридмана, ФРС в конце 20-ых годов предприняло ужесточение денежной политики для борьбы со спекулятивным использованием банковских кредитов, подняв ключевую ставку. Данная политика резко сократила спрос на поднявшиеся в цене кредиты и загубила деловую активность в американской экономике. Даже во время краха золотого стандарта, когда США охватила банковская паника и вкладчики пытались обменять доллары на золото, ФРС в очередной раз подняло процентные ставки, рассчитывая на то, что валютные спекулянты будут менее склонны ликвидировать долларовые активы, если они смогут получить более высокую норму прибыли. По мере разрастания кризиса президент Рузвельт издал чрезвычайный закон о банках, по которому многие банки приостанавливали свою деятельность, что усугубило кризис, ведь это привело к существенному сокращению денежной массы в экономике. Но самое главное было то, что ФРС не решилось помогать банкам против «набега вкладчиков» путем введения дополнительных денег в обращение, чтобы удовлетворить спрос вкладчиков на них, поддерживая точку зрения, что неэффективные банки должны быть закономерно ликвидированы. Фридман и Шварц обсуждают также и другие эпизоды и политику ФРС, например, ошибочное ужесточение денежной политики в 1937-1938, что способствовало новой рецессии в эти годы. Графически же такая ситуация выглядит следующим образом:

Таким образом, серия неверных решений, которая была принята ФРС, послужила причиной Великой Депрессии в США. Уже позднее монетаристы занялись исследованием динамики денежной массы и в других странах, чтобы подтвердить свою теорию не только на примере США, но и других развитых государств.

Правило Фридмана

Милтон Фридман пришел к выводу, что задача ЦБ различных стран состоит в том, чтобы обеспечивать экономику денежной массой, которая должна увеличиваться каждый год соразмерно темпам роста реального ВВП. Соблюдение данного баланса позволит предотвратить кризисы, поскольку понятная и предсказуемая система регулирования денежной массы позволит избежать инфляционных ожиданий и будет способствовать экономическому развитию. Данная концепция получила название «Правило Фридмана». Технически это означало, что у правительства не могло быть иных полномочий в сфере экономического регулирования кроме автоматической «подкачки» денежной массы, исходя из заранее заданных параметров.

Монетарное регулирование экономики

Монетаристы считают, что государства должны отказаться от бюджетно-фискальных методов стимулирования экономики по вышеописанным причинам и оставить чисто монетарные методы. Ввод денежной массы в экономику должен быть соразмерен реальным темпам роста ВВП, манипуляции ключевой ставкой (то есть ставкой, по которым ЦБ кредитует коммерческие банки) для расширения или сжатия предложения кредита должны происходить в соответствии с ними же. По мнению монетаристов, недостаток денежной массы в экономике ведет к дефляции и экономическому кризису по типу Великой Депрессии, а избыток денежной массы ведет к инфляции и экономическому кризису по типу 70-ых годов.

Подведем краткие итоги раздела:

1) Монетаризм основывается на количественной теории денег, которая определяет тесную взаимосвязь между ценами и количеством денег в обращении. Это вылилось в знаменитое уравнение Фишера, которое показывало, что объем денежной массы и скорость её обращения всегда равняются объему произведенных благ и цен на неё. Исходя из этого,монетаристы выводят причины инфляции в избытке денежной массы.

2) Согласно монетаризму, когда государство пытается стимулировать экономический рост путем дефицитных расходов, то оно провоцирует инфляцию в долгосрочной перспективе, поскольку дополнительные деньги в экономике увеличивают уровень цен, вслед за которым растут номинальные заработные платы, что приводит к очередному росту цен или сокращению производства из-за инфляционных ожиданий экономических агентов.

3) Монетаристы ввели концепцию NAIRU, которая объясняет, почему в 70-ые годы перестала работать Кривая Филлипса. Дело в том, что бюджетная накачка экономики деньгами вызывает инфляцию, которая провоцирует капиталиста сократить свои издержки путем сокращения производства и увольнения сотрудников. Таким образом, в долгосрочной перспективе мы имеем растущую инфляцию и безработицу без реального прироста ВВП, что делает стимулирование экономики бессмысленным. Данная концепция стала называться «нейтральность денег».

4) Монетаристы объясняют причину экономических кризисов в неадекватных действиях властей на изменяющуюся экономическую обстановку. На примере Великой Депрессии показано, как ФРС США предприняло неадекватные меры по сокращению денежной массы в экономике, что привело к экономическому кризису.

5) По мнению монетаристов, действия центральных банков должны ограничиваться приростом денежной массы в соответствии с реальным темпом роста ВВП. Эта концепция была названа «Правилом Фридмана», отклонение от которой могло ввергнуть экономику в пучину дефляционного или инфляционного кризиса. Центральные банки могут расширять или сжимать предложение кредита путем регулирования ключевой ставки, равно как и печатать дополнительные деньги, но только в рамках вышеописанного правила.

Заключение

Монетаризм стал ответом на те вызовы, которые возникли перед экономикой развитых стран 70-х годов, когда западный мир был ввергнут в пучину растущей инфляции и безработицы. Идейные предпосылки монетаризма появились в ранние послевоенные десятилетия в рамках Общества Мон-Пелерин и прочих прорыночных аналитических центров, когда неолиберальные экономисты постепенно вызревали на задворках экономического мейнстрима. Можно с уверенностью утверждать, что монетаризм с его анализом рыночной экономики и теми выводами и тезисами, которые направлены против кейнсианской политики, является не только представителем неолиберального направления экономической мысли, но и успешным (а потому и ярчайшим) примером того, как неолиберальная идеология свободного рынка и принципа Laissez-faire вернулась на экономическую арену в качестве доминирующей концепции, которая оказала серьезное влияние на экономическую политику западных государств.

Разумеется, против монетаризма существует множество критических возражений. Например, ставится под сомнение возможность измеримости скорости обращения денег в рамках уравнения MV=PQ, поскольку данная величина не измеряется напрямую. Также ряд ученых оспаривает существование того самого NAIRU, поскольку у него существует довольно большой предел погрешности, что снижает его полезность для экономического анализа, ведь если показатель NAIRU является плавающим, с его помощью можно оправдать любую экономическую беду:

С другой стороны, масштабы снижения NAIRU трудно оценить. Как показано выше, это зависит от произвольного решения о том, насколько сглаживать показатели NAIRU. Точное время изменений в NAIRU также неясно. По нашим оценкам, изменение происходит плавно, с постепенным снижением на протяжении почти двух десятилетий. Но это артефакт нашей процедуры сглаживания. Ряд авторов предположили, что NAIRU был довольно постоянным с 1980-х до середины 1990-х, а затем резко упал в конце 1990-х. Возможно, это правда, и наша процедура искусственно сглаживает падение показателя. Есть пределы тому, сколько можно узнать о NAIRU только на основе данных о безработице и инфляции.

***

Однако практическое применение этой концепции менее очевидное. Показатель NAIRU трудно измерить, в основном потому, что он меняется со временем. Экономика испытывает множество потрясений, влияющих на инфляцию и безработицу. В свете этого факта было бы замечательно, если бы уровень безработицы, соответствующий стабильной инфляции, можно было легко измерить.

Можно также заметить, что кейнсианская теория экономических кризисов может не противоречить монетаристской в своей формальной основе. По Кейнсу, недостаток совокупного спроса служит главной причиной экономического кризиса, что влечет за собой и сокращение денежной массы, поскольку в экономике во время кризисов сокращаются доходы и расходы потребителей и инвесторов. Говоря иначе, сокращение денежной массы являлось причиной или следствием экономического кризиса? Кроме того, широкие споры монетаристов и кейнсианцев развернулись вокруг утверждения Фридмана о «временных лагах (запаздываниях)» кредитно-денежной политики, которое подразумевало, что принимаемые действия властей по стимулированию экономики будут в полной мере реализованы лишь тогда, когда экономическая ситуация успеет уже значительно поменяться, тем самым кредитно-денежная политика всегда будет проводиться исходя из «прошлых», а не «текущих» данных. Особенно актуальным этот вопрос стал в последующие десятилетия, поскольку, несмотря на «временные лаги», кейнсианская политика приносила свои плоды в течение целого двадцатилетия.

Разумеется, мы лишь вкратце обозначим основные возражения против монетаризма, которые выдвигались как экономистами-современниками, так и более поздними исследователями, чтобы дать общее представление о том, что монетаризм вызвал неприятие оппонентов с самого начала своей широкой популяризации. Впрочем, черная полоса наступила теперь уже для кейнсианцев, ведь у монетаризма была стройная картина экономической теории и практические рекомендации по борьбе с кризисом 70-ых годов в виде стагфляции. Неолиберальная экономическая мысль стала господствовать в западном мире, определяя экономическую политику целого ряда стран. В следующей статье мы поговорим об особенностях данного периода более подробно на примере конкретных стран и регионов.