«Неужели я превратила Мэрилина Мэнсона в монстра?»

Первая любовь Мэрилина Мэнсона опасается, что она разбила его сердце и превратила его в «монстра». Она показала нам его мученические стихи, где он фантазировал о том, что он – отец её ребёнка.

Женщина, которая попросила называть её Рашель, поговорила эксклюзивно с Daily Mail.com о двух годах отношений с Мэнсоном в 80е – начиная со времени, когда ему было всего лишь 18 лет. Она поделилась с нами копиями его стихов о любви и ненависти, напечатанными на печатной машинке.

Рашель встретила его в 1987 году. Ей было 22 года, она была моделью. А он был известен только под именем Брайан Уорнер. Это было до того, как он сформировал группу и принял в себя тёмную и запутанную идентичность Мэрилина Мэнсона.

Она описала его как скромного, тихого и незрелого. В этом портрете почти не узнаётся человек, находящейся под следствием в из-за обвинений в домашнем насилии и садистическом абьюзе нескольких бывших партнёрш.

Рашель рассказывает, как отношения между ней и Уорнером быстро развивались. Он писал ей романтические, невероятно эмоциональные письма из затемнённой спальни его родителей в доме недалеко от Бока Ратон, Флорида.

Но, когда его глубокая неуверенность в себе, «незрелость» и чувство собственничества стали зашкаливать, она рассталась с будущей рок-звездой.

Рашель, которой сейчас 55 лет, говорит, что Уорнер был опустошён разрывом отношений и друзья обвинили её в том, что она разбила ему сердце. Она сказала, что он оставил на её машине мученические строки и полностью изменился буквально за несколько месяцев – последовав готической моде, сделал пирсинг и татуировки.

Рашель даже увековечена в его автобиографии, в которой Уорнер предполагал, что мог бы быть отцом её ребенка – утверждение, которое она отрицает.

В биографии 1998 года «Долгая тяжелая дорога из ада», Уорнер описал Рашель как «чёрствую, великолепную и склонную к манипуляциям». Он отмечал, что она «оставила меня со шрамом настолько глубоким, какой я ни разу не оставлял на себе» и что их разрыв привёл к тому, что он «пытался эмоционально закрыться от всего мира и никому не доверять».

Он также писал о том, что их разрыв подтолкнул его к тому, чтобы пробираться к славе. «Частично из-за гнева, частично по причине мести я хотел стать знаменитым и заставить её пожалеть о том, что бросила меня» - пишет он.

Рашель, сейчас мать, живущая во Флориде, призналась, что впервые она положила глаз на Уорнера, когда ей было 22 года, однажды ночью в конце 1987 года в Reunion Room, клубе «новой волны» в Форт-Лодердейле.

«Я его сразу заприметила», - говорит она DailyMail.com. «У него были светлые волосы, он был одет в тёмную одежду, на нём был тёмный пиджак. Он прямо напомнил мне какого-то хипстера. Вокруг шеи было ожерелье с разноцветными бусинами. Он был очень высокий и худой, и оглядывался по сторонам, будто чувствовал себя не в своей тарелке.

Он приблизился ко мне и мы начали разговаривать. Мы обменялись телефонными номерами. Не думаю, что у кого-либо из нас тогда было что выпить. Он сказал мне, что он уже может легально посещать клуб, но так и не сказал, сколько ему было лет».

Рашель говорит, что тогдашний студент журналистики местного колледжа соблазнил её разговорами о языке, поэзии и открытом космическом пространстве. Но, когда она начала встречаться с ним, она была удивлена, обнаружив, что он – тинейджер, живущий в квартире его родителей недалеко от Бока Ратон.

«Я там никогда никого не видела, и он никогда мне не говорил о том, что живёт с друзьями. Но я нашла странным, что на самом деле, он жил со своими родителями. Его папа просто оставлял ему ключи и двадцать долларов, мол – вот твои карманные деньги».

Рашель говорит, что Уорнер приглашал её на ночевку, когда дом был пуст, и просил смотреть в другую сторону, пока он яростно печатал любовную поэзию на грохочущей печатной машинке при свечах.

«Когда же я наконец-то смотрела на них, ему хотелось увидеть мою реакцию». – говорит Рашель. «Для нас романтикой было сочинительство. Быть вместе и писать, и кое-что другое, брать друг друга за руки, обниматься, целоваться».

Все стихи были глубоко страстными, но некоторые из обрывков стихов также несли привкус жара и эротики.

Рашель говорит, что она была жертвой сексуального нападения в юном возрасте, но заявляет, что во время их отношений Уорнер был «любящим и нежным». «Он был замечательным. Очень добр ко мне, любящий, очень нежный. Не было ничего, что поразило бы меня, напугало или доставляло б неудобство. Мне было очень комфортно с ним».

Родители по всей Америке могли бы побледнеть от мысли, что их дочь встречается с мужчиной, которого многие считают воплощением дьявола. Но набожная мать Рашель в то время имела только одну претензию: «Ей просто не нравился тот факт, что он не был евреем».

Бывшая модель говорит, что Уорнер был «страстным» на бумаге, но «стеснительным» на публике в то время.

«С людьми он вёл себя тихо, если он их не знал. Он очень стеснялся своего лица и того, как выглядел. Он всегда переживал о том, что говорят люди. Он был совсем не уверен в себе, и в нём было много, пожалуй, ревности и незрелости. Со временем это стало неудивительно, ведь он был так юн».

Рашель призналась DailyMail.com, что она стала все больше негодовать по поводу поведения Уорнера, так как он становился все более и более контролирующим.

«Его поведение поменялось. Брайан стал очень ревнив. Даже когда я была с моими подругами, Брайан расстраивался. Он хотел всегда быть рядом, в любом месте. Он был очень собственническим. Но он никогда не был злым. Он просто хотел быть вместе. Он писал об этом стихи, о том, как он себя чувствовал, когда не был рядом со мной».

В конце концов, Рашель решила завершить двухлетние отношения, после того, как Уорнер позвонил её бывшему сожителю с обвинениями о её неверности.

«Я пошла к нему домой и заявила, что на этом всё. Он ответил: «Ты об этом пожалеешь». И я сказала: «Ну, что ж, пусть будет так». Он умолял меня не покидать его. Когда я выходила, он выбежал из квартиры в одном полотенце, вниз по лестнице, к моей машине. Он пытался удержать полотенце, чтобы оно не упало. А я говорила ему: «Брайан, с нами все покончено, тебе нужно остановиться. Я чувствовала себя ужасным человеком».

Отвергнутый поэт погрузился в депрессивное настроение, замкнулся в себе, оставляя ядовитые послания своей бывшей на её машине – их тон совсем разнился с фонтанирующей любовной поэзии, которую он писал месяцами ранее.

Несчастные стихи Уорнера говорили о его одежде «промокшей от наркотической кровью».

Как говорит Рашель, эти строки оставили в ней чувство страха за свою безопасность.

После того, как их пути разошлись, она переехала на север, чтобы учиться на пожарного, а Уорнер сформировал свою группу, которая положила начало его карьере рок-звезды.

Уорнер описывает эти отношения в своей автобиографии, хотя бывшая модель говорит, что он привнёс художественный вымысел в некоторые детали.

Он утверждал, что они обменивались «письмами, жаркими в той же мере, что и вдохновляющими» друг с другом, когда она уехала в Париж на лето 1987 года. Она сказала, что ей предлагали работу модели там, но так и не поехала.

И описание телефонного звонка, который ускорил разрыв, у него довольно-таки отличается. Мэнсон пишет:

«В отчаянной жажде её нежности (а может, мне просто захотелось перепихнуться) однажды ночью, я записал сообщение на её пейджер. Мой телефон зазвенел минутами спустя, и я поднял трубку.

«Почему вы посылаете сообщение на этот номер?» - спросил вражески настроенный мужской голос.

«Это номер моей девушки», — ответил я правду.

«Это также номер моей невесты» – заорал он в ответ, и в этот момент я почувствовал, как моё сердце заледенело и разбилось на осколки, и каждый осколок мучительно ранил меня изнутри.

«А знал ли ты, что она спит со мной?» — пробормотал я.

Уорнер писал, что месяцами позднее, Рашель позвонила и объявила ему, что она забеременела.

«Почему ты мне это сообщаешь?» – спросил я настолько холодным тоном, насколько я мог. «Я не знаю, его ли этот ребенок или твой», по его словам, ответила она.

Рашель также уверяет, что её бывший приукрасил историю об их случайной встрече в закусочной тремя годами спустя.

«Она выглядела так же – сногсшибательно великолепной – но её карьера модели не удалась» - писал Уорнер. «Она стала полицейским офицером, и выглядела как Госпожа из фантазий любого мужчины в своей голубой униформе, фуражке и с дубинкой».

«Ты должен встретиться с моим сыном. Он выглядит прям как ты».

Рашель же говорит, что, хоть они и вправду натолкнулись друг на друга в Wendy`s и она была одета в свою голубую униформу, но эта форма была пожарного, а не полицейского.

«Брайан сразу же узнал меня», - говорит она. «У него были татуировки, пирсинг, он выглядел совсем иначе. Я чуть было не узнала его. Он сказал мне, что собирался играть где-то в Форт Лодердейле и попросил меня прийти на шоу. Я сказала: «Я не могу, я замужем, у меня есть ребенок». Он грустно посмотрел на меня, и на этом всё закончилось».

Уорнер позже также признаётся в своей книге, что ребенок Рашель не был его –, она это решительно подтверждает.

«ДНК проясняет, что это неправда. Мы все сделали 23 and Me [сервис поиска генеалогии]» - говорит она.

Рашель говорит, что с того времени она его больше не видела, но раскрыла, что у неё была неожиданная подозрительная встреча с его отцом, Хью.

После того, как карьера Уорнера взлетела уже как Мэрилина Мэнсона, она написала ему в 1997 году, чтобы поздравить его. Его отец получил письмо и позвонил ей, предлагая работу санитарки в туре Мэнсона.

Рашель отклонила предложение, но, когда Хью сказал, что у него есть кое-что для неё от его бывшего, она согласилась встретиться с ним в местном молле – даже не ожидая, к какому странному инциденту это приведёт.

«Когда я приблизилась, Хью расстегнул свою рубашку, обнажая мою фотографию, прилипшую к его груди. Он сказал: «Вот, что ты со мной делаешь». Мы стояли в людном молле в Корал Спрингс, но он сделал это движением руки. Он был таким потным, это был ужасно жаркий день во Флориде. Фотография просто прилипла к его потному телу. Потное месиво».

Рашель говорит, что она, придумав отмазки, сбежала, и после этого никогда не контактировала с Уорнерами.

Рашель, сейчас пожарный во Флориде, говорит, что, наблюдая за недавно появившимися обвинениями ей стало интересно, не послужил ли их разрыв восхождением на скользкую дорожку.

«Не могу сказать, что это всё из-за меня, но мои друзья говорят так. Что я разбила его сердце, и он стал другим человеком. Я понимаю, что люди могут измениться в своей печали и боли. Но он мог таить это в себе на протяжении всего времени».

Оригинальная статья Daily Mail.