Гаджет, как символ постиндустриального общества

По мнению большинства ученых и специалистов, в первую очередь, экономического толка, мы существуем в рамках постиндустриального общества. Это общество, в экономике которого, в следствии научно-технической революции и существенного роста доходов населения, приоритет перешёл от преимущественного производства товаров к производству услуг[1]. Постиндустриальными странами называют, как правило, те, в которых на сферу услуг приходится значительно более половины ВВП. Лидером являются США с долей 77,4%, следом идёт Великобритания – 71%, в России доля составляет 54,1%[2].

Концепция постиндустриального общества получила широкое признание в результате работ Дэниела Белла[3], в частности, после публикации его книги «Грядущее постиндустриальное общество» (1973). В основе данной концепции лежит разделение всего общественного развития на три этапа: 1) аграрное – определяющей является сельскохозяйственная сфера; 2) индустриальное – определяющей является промышленность; 3) постиндустриальное – определяющими являются сфера услуг, знания и информация.

У нас не стоит задача подробного рассмотрения и анализа данных этапов общественного развития. Нам важно следующее. В рамках индустриального общества, в результате промышленной революции, зарождается конвейерное производство, которое кратно повышает производительность труда и способствует становлению общества потребления. В период постиндустриального общества происходит изменение структуры потребления. Люди, удовлетворив основные материальные потребности, начинают предъявлять повышенный спрос на услуги, тем самым стимулируя опережающий рост их потребления по сравнению с ростом потребления товаров. Это приводит к соответствующему изменению пропорции производства и занятости в структуре экономики[4]. Общество потребления порождает «сервисную экономику», в рамках которой быстрыми темпами развивается информационный сектор хозяйства.

Всё вышесказанное позволяет нам утверждать, что главным символом индустриального общества является «машина», в широком смысле этого слова[5]. Переходя к символике постиндустриального общества, отметим, что время покажет, под каким знаком оно развивалось. Однако мы позволим себе сделать предположение, взяв за основу работы французского философа Жана Бодрийяра[6], написавшего в книге «Общество потребления»[7], что эмблемой постиндустриального общества является гаджет.

На сегодня нет строгого определения гаджета. Оксфордский словарь английского языка даёт следующее определение гаджет (англ. gadget[8] – штуковина) – небольшой инструмент или устройство, которое делает что-то полезное[9].

Считается что слово «гаджет» появилось в военно-морском флоте Великобритании в XIX веке. Корабельные команды называли гаджетами инструменты и устройства, чьё название они не помнили или вовсе не знали. В дальнейшем слово распространяется, им начинают называть многочисленные приспособления к станкам, правильное наименование которых, рабочим было трудно запомнить. Стоит отметить, что в России использовалось слово «хреновина[10]», имеющее, по сути, то же значение («Где та маленькая хреновина?» «Подай мне ту блестящую хреновину!»). С середины XX века словом «гаджет» стали называть технические устройства, индивидуального пользования, предназначенные для облегчения и усовершенствования жизни человека.

У каждой вещи есть две функции, находящиеся в обратном отношении: быть используемой и быть обладаемой. В первом случае мы имеем дело с чисто практической вещью, куртка защищает моё тело от холода или дождя, автомобиль позволяет преодолевать большие расстояния и так далее. Во втором случае, мы имеем дело с вещью, имеющей сугубо субъективный статус, она абстрагирована от своего практического применения. Не определяясь более своей практичной функцией, вещь квалифицируется самим субъектом: «это не просто куртка, а самый настоящий манифест», «это не просто очередной автомобиль, а целая философия». Если объект потребления теряет объективную функциональность в пользу функциональной бесполезности или знаковой функции, мы можем выразить суть данного объекта понятием гаджет (штуковина, хреновина).

Определим гаджет через его функциональную бесполезность. Моральная оценка позволяет утверждать, что одни вещи предназначены служить чему-то, другие ничему. Но каковы тут критерии оценки? Можно смело утверждать, что не существует предмета, который не служит чему-то. Следовательно, нет предмета, в определённом смысле бесполезного (служащего ничему). Из этого нельзя выбраться, если только не называть гаджетом то, что явно предназначено для второстепенных функций[11]. К примеру, любая вещь является гаджетом если подчиняется логике моды и престижа.

Сегодня нарушено техническое равновесие вещи: в ней слишком много вспомогательных функций. Можно купить тостер, оснащённый 9 степенями равномерной прожарки или велосипед, оснащённый 27 скоростными режимами, а чего стоит холодильник с функциями SuperFreezing и датчиками контроля температуры FreshSense. Так же, предрассудок функциональности, выражается в необходимости, для любого действия, какой-либо вещи – если её нет, её надо выдумать. Как следствие, создаются вещи с чрезвычайно специфическими и абсолютно бесполезными функциями. Функция, на которую нацелена вещь, настолько узка, что превращается в условный предлог: бутербродница, блинница, электрошашлычница, пиццамейкер, органайзер-стерилизатор для зубных щеток и так далее. То, что прежде было лишь милой причудой и индивидуальным неврозом, ныне, на серийно-индустриальной стадии, становится непрестанной составляющей бытового сознания.

Гаджеты «удовлетворяют нашей вере, что для каждой потребности имеется возможность механизации, что любая практическая (и даже психологическая) трудность может быть предусмотрена, предупреждена и заранее разрешена с помощью некоторого технического устройства, рационального и абсолютно приспособленного; к чему именно приспособленного – неважно»[12].

Если подводить итог:

Во-первых, оперируя термином «гаджет», мы подразумеваем вещь, оторванную от своей функции и несущую в себе психический образ воображаемой функциональности; вещь, лишённую утилитарной функциональности.

Во-вторых, гаджет определяет логику потребления, в которой отсутствуют символические ценности созидания и символическое отношение внутреннего характера, она целиком ориентирована на внешнее.

В заключении отмечу. Я не ставил себе задачу в рамках этой лекции дать ответ на вопрос «Как определить функциональную бесполезность?». Об этом будет отдельная лекция.

____________________________________________________________________________________________

[1] Под услугами понимается не только торговля, а право, финансы, транспорт, связь, здравоохранение, образование, наука, культура, интернет и т.д.

[2] Данные за 2020 год. Источник: World Bank – World Development Indicators.

[3] Американский социолог, профессор Гарвардского университета. Годы жизни: 1919-2011 гг.

[4] Автоматизация производства, увеличивая производительность, уменьшает долю людей, непосредственно занятых в материальном производстве. Проще говоря, происходит постоянное увеличение выпуска продукции в расчёте на одного работника. Если говорить про услуги, то по своей природе, их часть трудно поддаётся увеличению производительности (парикмахер, таксист, врач и т.д.), следовательно рост спроса на услуги приводит к дополнительному перекосу числа занятых в сторону сферы услуг. Однако важно отметить, что промышленность по-прежнему является основой современной экономики.

[5] Машина – техническое устройство, выполняющее преобразование энергии, материалов и информации с целью облегчения физического и умственного труда человека, повышения его качества и производительности.

[6] Годы жизни: 1929-2007 гг.

[7] Оригинальное название: «La société de consommation: ses mythes et ses structures» (1970 г.).

[8] Вероятно, от фр. gâchette – «механизм замка» или от фр. диалектного слова gagée – «инструмент». Oxford Advanced Learner’s Dictionary

[9] Gadget – a small tool or device that does something useful. Oxford Advanced Learner’s Dictionary.

[10] Важно отметить, корень «хер» придаёт отрицательное значение слову «хреновина». В словаре 1847 г. слово «хѣр» определялось, как «название одной из придыхательных букв русского алфавита». Но уже в средневековом русском языке (не ранее XIII-XIV вв.) слово «хер» получило значение условного знака в виде креста. Отсюда возникает глагол херить (захерить, похерить) с значением: уничтожать или отмечать что-нибудь изображением креста или хера, перечёркивать, зачёркивать. История слов. В.В. Виноградов.

[11] Функция – это цель создания объекта. По роли в удовлетворении потребностей среди внешних функций различают главные и второстепенные. Главная функция отражает главную цель создания объекта, второстепенная – побочную цель.

[12] Система вещей / Бодрийяр Жан. Переводчик Зенкин С.Н., Рипол-Классик, 2020.