Что не так с Игрой Престолов и при чем здесь капитализм
Как можно заметить, я далеко не единственный, кто разочарован последним сезоном Игры Престолов, а заодно и качеством всех самых популярных кинофраншиз, выходящих сегодня на большие экраны с завидной регулярностью. Долгое время я смотрел на эту проблему только под одним углом зрения: да, качество самых топовых проектов современного искусства оставляет желать лучшего, но ведь в геометрической прогрессии растет количество самих произведений искусства, а значит среди них обязательно найдутся и шедевры, просто живя сегодняшним днем, мы не имеем возможности разглядеть их за толщей посредственного масспродукта. И, если оглянуться на историю, так было всегда.
Но потом я задумался: а где собственно все эти шедевры? Почему наша капиталистическая экономика поднимает на вершину изобретателя самого эргономичного дизайна для бритвенного станка, но не автора самого лучшего сценария для телесериала? И все это при существовании невероятно огромной киноиндустрии, вбирающий в себя сотни тысяч людей и десятки миллиардов долларов?
Почему мы видим безусловный рост качества спецэффектов, музыки, озвучания и локализации, дизайнерских решений и множества других мелочей, но одновременно с этим катастрофическое падение уровня работы с сюжетом и сценарными решениями, которые превращают произведение в бессвязный набор сцен, твистов и панч-лайнов? (На это постструктуралист, конечно, сможет мне возразить, что любой текст состоит именно из подобных структурных элементов, а Смысл с большой буквы в него вкладывает сам читатель или зритель, никакого другого смысла в нем нет. Однако, объективная структурная сложность и наполненность 1 сезона Игры Престолов в сравнении в 8 сезоном, в любом случае, остается неоспоримо выше, как бы мы на нее не смотрели).
В общем, не сразу, но до меня дошло: а почему собственно уровень сценарной работы должен расти? У нас есть спрос на это? Мы можем где-то купить хороший сценарий? Ответ, который я хочу дать, немного контринтуитивен: у нас нет рынка, на котором хороший сценарий мог бы продаваться сам по себе, и это связано с нашей современной структурой потребления медиа-продукции. Теперь давайте я поясню.
Создание современного фильма это сложный технологический процесс, в котором участвуют тысячи людей, каждый из которых выполняет свою часть работы и претендует на свою долю оплаты за этот конкретный труд. Отдельные студии создают спецэффекты и продают их как продукт своей интеллектуальной собственности непосредственно создателям фильма (и не только одного конкретного, и не только фильма — это важно для дальнейшего рассуждения), и они не очень сильно зависят от конкретного заказчика, они просто создают свой продукт на конкурентном рынке и продают его тем, кто готов за него платить. Тоже самое касается студий, пишущих музыку, студий, занимающихся озвучанием, переводом или локализацией, мастерских, шьющих костюмы и делающих декорации и т.д. И во всех этих областях мы видим неоспоримый рост качества, не заметить который может только слепой. Примерно тоже самое можно сказать об актерах — они просто выполняют свою работу, отыгрывая сцены, порой в целом ряде кинопроектов одновременно, их популярность, конечно, сильно коррелирует с теми или иными кинофраншизами, но в целом, им платят именно за актерское мастерство (либо внешность).
И здесь мы подходим к оставшимся людям, которые ответственны за интеграцию всего снимаемого и создаваемого на компьютере, в мастерской или студии материала в единое кинополотно. Т.е. к режиссерам, сценаристам и операторам. (Операторскую работу в целом можно опустить, т.к. она является чисто технической).
В недавно попавшей мне на глаза статье прямо утверждается, что сценаристы подобных проектов вроде Игры Престолов, киновселенной Марвелл, Звездных Войн или Гарри Поттера знают об этих вселенных меньше, чем их фанаты, и их это не очень волнует. Для них гораздо важнее сделать чисто технически (визуально или эмоционально) впечатляющую сцену, но не увязать сюжетные линии или создать связное повествование и непротиворечивый лор. С этим трудно не согласиться, потому что мы повсюду видим последствия подобного подхода, иногда доходящие до полного пофигизма, как в случае со стаканчиком из Старбакса на пирушке по поводу победы в 4 серии Игры Престолов или в сценах с плохо замазанными усами Генри Кавилла в Бэтмене против Супермена. И это чуть ли не в самых дорогих проектах современности. Фу, ужасный капитализм.
Но давайте на секунду задумаемся, а можем ли мы реально как-то повлиять на итоговый продукт, проголосовав за него деньгами? И сразу выяснится интересная вещь: нет, не можем.
Почему являясь фанатом BMW или Apple мы можем купить себе дорогую новую машину или последнюю модель смартфона, заведомо более дорогие и более качественные, чем, быть может, нам действительно нужно, но являясь фанатом какого-то произведения или кинофраншизы (или просто хорошего качественного сюжета и режиссуры), все что мы можем сделать это сходить в кино или оформить подписку на онлайн-сервисе по фиксированной цене, которую точно также как и мы заплатят все остальные зрители, вне зависимости от того, являются ли они фанатами, впервые они услышали об этом фильме, сколько им лет, и что им вообще от жизни надо? С точки зрения прокатчика мы все равны. У нас нет никакого шанса на элитное потребление. Максимум, что мы можем сделать — это переплатить вдвое и посмотреть фильм в IMAX, что все равно окажется каплей в море.
И так получается, что в отличии от индустрии спецэффектов и других побочных продуктов (а также от практически всех остальных капиталистических индустрий, кроме игростроя и литературы, к которым предъявляются те же претензии, что и к фильмам), заказчик у современного сценариста и режиссера только один — это обезличенная унифицированная масса зрителей, каждый из которых вносит совершенно одинаковый вклад в формирование его прибыли. А большинство, разумеется, слышать не слышало ни о каких первоисточниках, лорах и прочей мешающей жевать попкорн ерунде. Привет блаженной прямой демократии, где голос каждого человека одинаков и непосредственно влияет на события в мире вокруг. Это вы проголосовали за такие тупые фильмы, которые мы теперь смотрим.
Обычно продукты на рынке развиваются иначе — сначала появляется, что-то новое, качественное и очень дорогое, доступное только самой богатой элите, потом его учатся копировать, производство удешевляется, и новый качественный продукт становится доступен для всех. Рынок современной киноиндустрии не имеет никаких шансов для подобной трансформации, потому что любой фильм, стоимостью 250 млн или 20 млн будет одинаково доступен за 500 рублей в любом кинотеатре, а значит массовый зритель всегда будет идти на фильм с бюджетом 250 млн и своим кошельком голосовать за продолжении гэгов, панчей и тупых твистов в самых дорогих декорациях и спецэффектах из возможных. Привет цифровому обществу всеобщего изобилия.
Кажется, Интернет и всеобщая доступность массмедиа, а также идеология бесплатности и равного доступа что-то здесь сломали.
(Конечно, коммунисты здесь скажут, что проблема в человеке: это человек, формируемый меркантильной капиталистической средой и рыночными отношениями, отчуждаемый от продукта своего труда, творит ради денег и поэтому ориентируется на массового зрителя, а не творит ради себя, раскрывая свой творческий потенциал. На что мы скажем: 50 млн расстрелянных лично Сталиным, иди копай Беломор-канал, левак, и не выпендривайся).
Давайте теперь задумаемся, может ли капитализм справиться с этой проблемой? И мой ответ: да, может. Мы еще не видим контуров этой новой индустрии и этого нового цифрового общества, но оно должно рано или поздно появиться.
Вы когда-нибудь задумывались, что должно придти на смену Интернету? Интернет как место всеобщей связанности и доступности практически любых сведений и медиапродуктов практически в любом количестве часто воспринимается людьми как «конец истории», вгоняя в некоторый метафизический ступор, касательно того, что же еще может быть дальше и в каком виде. Причем тем больше, чем лучше человек в нем ориентируется и понимает «как глубока кроличья нора». Но все-таки можно предположить некоторое развитие современных технологий и форм массмедиа.
Например, развитие компьютерной графики, оцифровки персонажей и создания их анимированных компьютерных моделей может привести к тому, что актеры нарисованные компьютером станут неотличимыми от живых актеров. К этому мы подошли уже почти вплотную. Далее развитие AI-ботов и замусоривание интернет-контента скорее всего сделает востребованными ботов-сборщиков, которые заменят нам новостные сайты, Википедию и прочие агрегаторы информации, выдавая нам по запросу связный ответ по запрошенной нами теме, доставая информацию для него непосредственно из открытых (и закрытых за дополнительную плату) источников. Способность бота на ходу писать связные тексты по запрошенной теме — это уже фактически электронная замена сценаристу или писателю, способная работать в режиме online и по любой выбранной тематике в любом выбранном сеттинге.
Объединяем бота, способного писать сценарий по запросу, бота, способного визуализировать тексты, используя медиаматериалы из своей базы данных (такие боты уже есть, правда, пока еще достаточно примитивные) и собственно платные базы данных, созданные киноиндустрией и получаем сервис, который сможет не просто показывать вам фильм из своей библиотеки, а снимать его прямо для вас по вашему собственному запросу и критериям качества (Или для начала хотя бы заметно его кастомизировать). И вот тут мы получаем дифференциацию зрителей по заинтересованности в тех или иных аспектах качества, каждый из которых может продаваться отдельно. Хотите фильм, в котором будет Эмилия Кларк — платите за базу данных с оцифрованной моделью Эмилии Кларк. Не важны актеры — не платите, будет фильм с персонажами, внешность которых будет сгенерирована случайно. Также с музыкой. Также со спецэффектами. Также с озвучкой. Также с качеством сценария, литературностью диалогов, драматургией и прочая прочая. И да, такой сервис, вероятно будет в начале крайне дорог и считаться на суперкомпьютере, но потом выйдет и на массовый рынок, сохранив, тем не менее, серьезную дифференциацию по стоимости тех или иных кастомных библиотек для создания тех или иных аспектов продукта, которые вам важны. И так мы снова получим прямую зависимость между качеством интеллектуального культурного продукта и деньгами, которые получает за него создатель.
Так интеллектуальная собственность победит кризис жанра.