Скрытая Луна

Глава 15

— Давай же, Лунолапка! — в голосе Солнцесветницы звучало лёгкое раздражение, словно она звала её уже не в первый раз.

Лунолапка заправила последний торчащий кусок папоротника в гнездо Яролики и быстро оглядела палатку старейшин, чувствуя уныние. Собственная шерсть казалась тяжёлой, будто сама усталость прижимала её к земле.

«Как же я устала».

— Иду! — крикнула она в ответ.

Пока она спешила к выходу из лагеря, где её уже нетерпеливо ждали Солнцесветница, Златолап, Светолапка и их наставники, она размышляла о том, каким отвратительным выдался день. Пока она носилась по лагерю с поручениями, сестра издевалась над ней, разбирая только что собранные гнёзда, раскидывая собранные кучи папоротника и мха. Когда Лунолапка пошла к запасам добычи, чтобы принести Бурому упитанную землеройку, та вдруг выскользнула у неё изо рта и приземлилась прямо к лапам Кувшинки. Лунолапка застыла — неужели кто-то заметил неладное? — но Кувшинка лишь поцокала языком и велела быть осторожнее.

Единственной, кто, казалось, заметил нечто странное в поведении Лунолапки, была Рыжинка, воительница племени Теней, гостившая в Грозовом племени. Та прошла мимо, когда Лунолапка тащила из палатки старейшин старую подстилку, и бросила на неё острый, подозрительный взгляд.

«Она думает, что я та самая двуликая, о которой её предупредило Звёздное племя, — с тревогой подумала Лунолапка. — Может, она и права».

«Не переживай об этом, — прозвучал в её голове голос, на этот раз более ободряющий, чем обычно. — Она ничего не знает. Она такая же пустоголовая, как и все воители».

«Заткнись», — сердито подумала Лунолапка и попыталась не обращать внимания на эти слова. Она чувствовала себя очень уставшей.

— Наконец-то! — промяукал Плавник, когда Лунолапка присоединилась к остальным, но тут же смутился, когда Солнцесветница раздражённо махнула хвостом.

— У Лунолапки были дела, которые нужно было закончить, — сказала она ему, направляясь к выходу из лагеря. — Но у неё определённо настоящий талант к боевым приёмам, которые я ей показывала. Думаю, вы будете впечатлены.

«Лучше бы она этого не говорила», — мрачно подумала Лунолапка. Она действительно легко освоила движения, которые Солнцесветница показала ей несколько дней назад, но тогда она хоть немного поспала.

— Ты только погоди, — промяукал Златолап, подпрыгивая рядом с Лунолапкой. — Может, у тебя и есть талант, но я-то прирождённый воин, я это знаю.

— Ты просто крупнее нас обоих, — поддразнила Светолапка, — но я уверена, что мы быстрее.

— Я не медленный! — притворно зарычал Златолап, толкая её плечом. — Хватит это твердить!

Лунолапка позволила своим мыслям блуждать, уверенная, что другие ученики на какое-то время займут друг друга. Она начала напрягать мышцы, сначала одну лапу, затем другую, то выдвигая, то втягивая когти. Ей нужно было взбодриться и подготовиться к бою. Она не могла подвести Солнцесветницу после того, как та похвалила её.

Хотя Солнцесветница была матерью Златолапа и Светолапки, на тренировках она сосредоточивалась на Лунолапке, а у её котят были свои наставники. Лунолапка думала, что не каждая кошка смогла бы так поступить.

Они остановились на открытом травянистом участке под деревьями.

— Хорошо, — промяукал Прыгун. — Солнцесветница и Плавник продемонстрируют боевой приём, который мы хотим, чтобы вы освоили, а я расскажу о нём. А потом у вас будет возможность попробовать самим. В первый раз мы разберём приём медленно.

Солнцесветница легла на траву, перевернувшись на спину, а Плавник навис над ней, поставив передние лапы по обе стороны от её тела.

— Если противник опрокинет тебя на спину в бою, это может показаться серьёзным недостатком, — объяснял Прыгун. — Но оказавшись на спине, вы можете защищаться всеми четырьмя лапами. Смотрите. Солнцесветница сделает ложный замах, притворившись, что хочет ударить Плавника по плечу. — Медленно Солнцесветница махнула правой лапой в сторону Плавника.

— Но, когда Плавник среагирует на это, — продолжал Прыгун, — Солнцесветница неожиданно бьёт его по ушам другой передней лапой, одновременно ударяя в незащищённый живот задними лапами.

Плавник отпрянул от удара правой лапы Солнцесветницы. Тогда та, втянув когти, провела левой передней лапой по морде Плавника. Одновременно, собравшись с силами, она лягнула задними лапами, оттолкнув Плавника от себя.

— Уфф, — выдохнул Плавник, морщась. — Даже когда ты делаешь этот приём медленно, у меня останавливается дыхание.

— Видите? — спросила Солнцесветница, перекатываясь и отряхивая пыль с шерсти. — Повторим ещё раз.

— Теперь поменяемся местами, — предложил Плавник. — Дай и мне шанс лягнуть тебя.

— На этот раз быстрее, — скомандовал Прыгун, и воители снова заняли позиции.

Лунолапка наблюдала внимательно, впиваясь когтями в траву. Перед глазами немного плыло от усталости, но она представляла, как использовать задние лапы, чтобы отбросить противника.

— Поняли? — бодро спросил Прыгун. — Теперь ваша очередь. Я возьму одного из вас, потом поменяемся.

— Этот приём особенно полезен для кота поменьше против кота покрупнее, — добавила Солнцесветница, поднимаясь на лапы вместе с Плавником. — Размер не так уж важен. Лунолапка — самая маленькая, значит, против Златолапа. Лунолапка, ложись на спину.

Лунолапка легла на траву животом вверх, а Златолап навис над ней. Она слегка поёжилась — намеренно ставить себя в такую уязвимую позицию казалось неестественным. Краем глаза она увидела, что Светолапка пристроилась рядом, на расстоянии хвоста, а над ней стоял Прыгун.

— Хорошо, Златолап, Прыгун, начинайте, — скомандовала Солнцесветница.

Златолап наклонился над Лунолапкой, подняв переднюю лапу. Лунолапка подняла лапу, целясь в плечо Златолапа, и попыталась ударить его, но это был обманный маневр. Златолап инстинктивно отклонился, его тело предугадало движение, и Лунолапка так быстро, как только могла, ударила его по ушам другой лапой и одновременно лягнула задними лапами.

Идеально. Лунолапку захлестнула короткая, яркая вспышка триумфа — удар достиг цели, и Златолап, потеряв равновесие, отшатнулся назад. Но радость погасла почти мгновенно.

— Мой глаз! — взвыл Златолап. Лунолапка вскочила, похолодев от ужаса. Из плотно зажмуренного глаза сочилась кровь.

— Златолап! — вскрикнула Солнцесветница, бросаясь к сыну. — Дай посмотреть.

— Не пытайся его открыть, — сказала Светолапка. — Мы отведём тебя к Ольхогриву.

— Больно… — голос Златолапа дрожал. — Я ничего не вижу.

Плавник смотрел на Лунолапку жёстко.

— Твои когти, — сказал он. — О чём ты думала? Это тренировка, а не бой!

Лунолапка посмотрела вниз. Когти были выпущены — только сейчас она это осознала. Волна ужасающей вины захлестнула её. Её накрыла ужасная волна вины.

«Что я наделала?»

— Прости, — выдохнула она. — Златолап, прости, я не хотела... Я целилась в ухо, клянусь! — Но теперь её никто не слушал. Плавник и Солнцесветница поддерживали Златолапа между собой, направляя внезапно ослепшего кота обратно в лагерь, а Светолапка и Прыгун спешили рядом, успокаивая Златолапа.

Лунолапка плелась позади, сжавшись от страха. Перед глазами всплыла Яролика — её шрамы, пустая глазница. А если с Златолапом будет так же? Если он навсегда ослепнет — из-за неё? Как она могла быть такой беспечной?

«Ты всё испортила, — раздался знакомый голос, наполненный радостью. — Теперь Златолап и Светолапка больше не будут с тобой дружить. Теперь все тебя возненавидят».

«Замолчи! — подумала Лунолапка. — Замолчи, замолчи…»

Но голос в её голове продолжал:

«Ты же не думаешь, что они позволят тебе стать воительницей? — Голос смягчился. — Но мне ты всё равно нравишься. Я твой друг. Ты всегда можешь прийти ко мне».

Лунолапка сердито встряхнулась и ускорила шаг, когда группа котов достигла лагеря Грозового племени.

Едва они прошли через туннель из терновника, отец Златолапа, Ночегрив, выронил белку, которую нёс к куче добычи, и бросился к сыну.

— Что случилось? — закричал он.

— Несчастный случай на тренировке, — быстро объяснила Солнцесветница. — Лунолапка забыла убрать когти.

Лагерь будто замер. Лунолапке показалось, что взгляды всех котов устремились на неё. Взгляд Рыжинки казался особенно пронзительным.

«Значит, ты была права, — с горечью подумала Лунолапка. — Ты говорила им остерегаться двуликого. Им следовало послушать».

— Что происходит? — спросил Ольхогрив, выходя из палатки. — Ох, Златолап… дай посмотреть.

Коты расступились, и Ольхогрив осмотрел глаз Златолапа.

— Это довольно глубокая царапина, — заметил он. — Проходи внутрь, мы с Воробьём обработаем её. — Взглянув на обеспокоенных котов вокруг, он добавил: — Ночегрив и Солнцесветница могут пройти, если хотят. Остальным же стоит дать нам место для работы.

Лунолапка застыла у входа, пытаясь разглядеть происходящее сквозь переплетение ветвей. Светолапка протиснулась рядом, и они обе напряжённо всматривались внутрь. Сквозь силуэты родителей виднелась шерсть Златолапа. Казалось, весь лагерь смотрит ей в спину.

— Держи голову неподвижно, Златолап, и попробуй открыть глаз, — сказал Ольхогрив. Златолап жалобно взвизгнул от боли. — Ладно… пусть глаз закроется сам.

Ольхогрив и Воробей склонили головы для совещания. Лунолапка напрягла слух. Скажут ли целители слово «слепота»? Скажут ли, что Златолап потеряет глаз?

«Не могу поверить, что была такой глупой», — подумала она.

«Это было довольно тупо, — согласился голос. — Но не переживай. Неважно, что думают о тебе эти мышеголовые. Ты можешь поиграть со мной».

— Я не нападала на него, — прошептала Лунолапка.

Светолапка повернулась к ней.

— Никто так и не думает, — промяукала она. — Но тебе нужно внимательнее следить за тем, что делаешь. Златолап может быть серьёзно ранен, и это твоя вина. А теперь тише, я пытаюсь слушать.

«Видишь? — голос звучал торжествующе. — Они все тебя винят».

«Перестань…» — мысленно взмолилась Лунолапка.

Она напряжённо слушала, как Ольхогрив объясняет Воробью: длинная царапина по веку и неглубокая ссадина у края глаза, где зацепился её коготь.

— Значит, серьёзных повреждений нет, — спокойно промяукал Воробей, и Лунолапка выдохнула, будто из неё выпустили весь воздух. Рядом с ней Светолапка резко опустилась на землю, словно у неё подкосились лапы.

— Лучше оставить глаз закрытым на день или около того. Мох закрепить мёдом? — предложил Ольхогрив.

— Сосновая смола защитит от инфекции не хуже и не будет так привлекать насекомых, — сказал Воробей. — Я принесу.

— Значит, всё будет хорошо? — голос Солнцесветницы дрожал.

— Должно быть, — промяукал Воробей. — В следующий раз постарайся увернуться от всего, что летит в твои глаза, Златолап.

— Я пытался! — возмущённо вскрикнул Златолап. Теперь он уже звучал гораздо бодрее — уверенность, что всё обойдётся, явно приободрила его. — Лунолапка очень быстрая!

— Вот, — сказал Воробей, и Лунолапка заметила движение за зарослями ежевики: Ольхогрив прикладывал к глазу Златолапа мох и смолу. — Это нужно, чтобы ты не двигал веком. Мы снимем повязку завтра или послезавтра. А эти травы помогут предотвратить инфекцию.

— Болит? — спросил Ольхогрив. — Мы можем дать тебе маковое семечко, если нужно.

— Щиплет, но уже терпимо, — ответил Златолап.

— Тогда отдыхай в своей палатке, — распорядился Воробей. — Сегодня полежишь до вечера, а завтра уже сможешь вернуться к обязанностям ученика.

Раздался хор благодарностей от Златолапа и его родителей, покидающих палатку. . Лунолапка съёжилась и отступила назад, но на неё даже не взглянули.

«Мне следует ещё раз извиниться. Но захотят ли они вообще слушать меня?»

Светолапка присоединилась к родным, и они направились к палатке учеников. Лунолапка смотрела им вслед и вдруг поняла, что ей некуда идти. Вернуться в свою палатку она не могла: там был Златолап, раненный её собственной лапой. Он и Светолапка вряд ли обрадуются её присутствию. Есть ей тоже не хотелось, и болтать с воинами или старейшинами — тем более. В лагере наверняка уже разносились слухи о её глупой ошибке. А, может, и хуже: кто-нибудь решил, что она нарочно ранила Златолапа. Даже родители, наверное, сердятся на неё.

Она старалась не смотреть по сторонам, но её взгляд через весь лагерь невольно встретился с глазами Рыжинки, и Лунолапка поспешно отвернулась, чувствуя, как бешено колотится сердце.

«Даже если ты и не двуликий, ты отлично убеждаешь её в обратном, — ехидно заметил голос. — Может, просто сдашься и придёшь ко мне? Всё равно рано или поздно так и будет».

— Лунолапка? — Голос Воробья раздался у неё за спиной, и она вздрогнула, обернувшись.

— Я не нарочно! — выпалила она. Внезапно ей показалось очень важным, чтобы Воробей это знал. Она не хотела, чтобы он о ней думал плохо.

— Я и не думал, что нарочно, — ответил он. — Но я считал тебя достаточно разумной, чтобы ты была способна тренироваться с втянутыми когтями. Ты глупее, чем я думал, или с тобой происходит что-то ещё?

— Я... — Лунолапка не хотела признаваться в глупости. Но она и не собиралась рассказывать ему о рыжей кошке. Если она это сделает, Воробей решит, что она тот, кто держит лапу в каждом из миров.

Выждав несколько мгновений, Воробей продолжил.

— В первый раз, когда ты спала в палатке целителей, после того как начала ходить во сне, что-то — или кто-то — был в палатке с нами. В твоём гнезде. — Он сделал паузу, его невидящие глаза задумчиво устремились на неё, и у Лунолапки неприятно сжался живот. Неужели он всё знает? Но голос Воробья был мягче обычного. — Что происходит в твоих снах, что так пугает тебя?

Лунолапке захотелось хоть немного довериться Воробью. Она была уверена, что если кто и может ей помочь, так это он.

— Я всё время чувствую… будто разделена надвое, — тихо призналась она, и голос её дрогнул. — Как будто часть меня существует отдельно… и я не знаю, что она делает.

Воробей насторожился.

— Ты вообще спишь?

Лунолапка опустила голову.

— Практически нет, — призналась она. — Боюсь спать долго. Боюсь того, что могу сделать во сне. И того, что кто-нибудь это увидит. Мне кажется… мне не доверяют.

Воробей помолчал мгновение, затем твёрдо заговорил.

— Лунатизм — это обычное дело. Многие страдают от него, и ни один разумный кот не станет думать о ком-то хуже из-за этого. Тебе не стоит так беспокоиться о том, как тебя воспринимают другие.

Лунолапка смущённо опустила голову. Может, он и прав. Но у неё точно было больше секретов, чем у большинства.

Воробей чуть склонил голову набок, и Лунолапка не в первый раз подумала, что его слепые голубые глаза видят больше, чем должны.

— Тебя что-то ещё беспокоит?

Лунолапка уставилась на свои лапы.

«Не говори ему ничего, — прошипел голос. — Я ему не доверяю».

Лунолапка доверяла Воробью, но не могла заставить себя заговорить.

Повисла тишина.

— Я хочу, чтобы ты снова спала в палатке целителей, — наконец сказал он. — Обещаю, я буду рядом и прослежу, чтобы ничего не случилось. И прямо сейчас — марш спать. Ты говоришь так, будто валишься с лап. И сегодня ты больше тренироваться не будешь.

Лунолапку охватило жгучее желание согласиться. Она так крепко спала в палатке целителей, и знала, что если Воробей сказал, что будет рядом, так и произойдет. Пока он рядом, с ней ничего не случится, и она никому не причинит вреда.

Но...

— А как же Ежевика? — спросила она. Может ли сестра навредить ему?

«Я не собираюсь ему вредить!» — возмутился голос.

Воробей тяжело вздохнул.

— Ежевика спит с последнего визита Рыжинки. Очень глубоко… Он… — Его голос оборвался.

— Что с ним? — спросила Лунолапка и тут же пожалела, увидев тень, скользнувшую по его лицу.

— Ему хуже, — сказал Воробей. — Мы не справились с инфекцией, и он слабеет.

— Мне жаль, — прошептала Лунолапка. Насколько ей было известно, Ежевика был для Воробья как отец.

Воробей махнул хвостом, словно отмахиваясь от её сочувствия.

— Пойдём в палатку.

Внутри Ольхогрив сортировал травы.

— И снова здравствуй, Лунолапка, — поприветствовал он. — Ты в порядке?

— Я укладываю её спать, — сказал ему Воробей. — Она до сих пор не спит как следует, и это приводит к ошибкам вроде той, что она совершила сегодня на тренировке. Так что будь потише и дай ей поспать.

Ольхогрив закатил глаза.

— Как целитель я обычно стараюсь не шуметь, когда больные спят, хочешь верь, хочешь нет.

— В гнездо, — повторил Воробей.

Лунолапка увидела, что Ежевика лежит в своём гнезде рядом с её. Он не шевельнулся, когда она приблизилась. Шерсть его казалась тусклой, и она невольно замедлилась.

— Ложись в гнездо, — снова напомнил Воробей, и Лунолапка забралась в гнездо и попыталась расслабиться. Оно казалось таким мягким, и она чувствовала, что сон уже тянул её за собой, обещая уютную тьму и отдых.

«Но стоит ли засыпать? Что, если что-то случится? Что, если Ежевика, она и я снова окажемся в одном сне? Я не знаю, как его защитить».

Она вздрогнула, и Воробей мягко положил лапу ей на плечо.

— Я здесь, — промяукал он. — Ничего не случится.

Если Воробей что-то говорит — значит, так и есть. Лунолапка закрыла глаза и погрузилась в сон.