Скрытая Луна

Глава 16

— Тебе велено отдыхать. Лежи и не двигайся, а я принесу тебе дичь!

— Воробей сказал, что сегодня я могу вставать! Я не хочу весь день валяться в гнезде!

Внезапный шум разбудил Рыжинку, и она тихо застонала, не сразу осознав, где находится. Может быть, это палатка воинов племени Теней, и она слышит, как ссорятся Цветошерстка и Ель? Или она вернулась в прошлое, в детскую, и её котята затеяли битву?

Услышав её сонный стон, шёпот мгновенно стих, и она поняла, что все в палатке замерли.

— Прости, Рыжинка, — промяукал один из голосов, и второй подхватил его.

— Прости.

Рыжинка открыла глаза и увидела незнакомые каменные стены неглубокой пещеры.

Ах, да. Палатка учеников Грозового племени.

— Всё в порядке, — промяукала она, перевернувшись к ним. — Как твой глаз, Златолап?

Молодой кот смущённо лизнул шерсть на груди, а затем поднял голову. Его единственный открытый зелёный глаз встретился с её взглядом. Второй глаз был плотно закрыт мхом и какой-то липкой массой. Она не хотела намекать, что целители Грозового племени могли переусердствовать, но бедный кот... Она удивлялась, как он вообще может держать голову.

— Лучше, спасибо, — ответил он.

Рыжинка заметила, что третье гнездо в палатке всё ещё пустует. Оно выглядело нетронутым, гладкий мох не был помят.

— А где Лунолапка? — спросила она.

— Она редко спит, — промяукала Светолапка. — А иногда уходит в палатку целителей и спит там. Я думала, она вчера хотя бы зайдёт, чтобы проведать Златолапа, но нет. — Чёрная ученица выглядела немного обиженной.

— Ну, ты же знаешь Лунолапку, — вставил её брат. — Наверное, она слишком сильно винит себя за ту случайность.

Она в палатке целителей?

Рыжинка вылезла из своего гнезда. Пересекла небольшое пространство и, выглянув через завесу папоротников, посмотрела в сторону палатки целителей.

У неё не было причин думать, что с Лунолапкой что-то не так. Никаких, кроме предупреждения Синей Звезды о «двуликом». Но это могло означать что угодно. Однако что-то в том, что Лунолапка была в палатке целителей с Ежевикой, заставляло её беспокоиться. Сейчас её брат выглядел таким уязвимым, несмотря на свои широкие плечи и многие луны, проведённые во главе племени.

Она скользнула сквозь папоротник наружу и взглянула на солнце. Было раннее утро, едва рассвело. В животе холодным комком свернулась тревога: это уже второй рассвет, который она встречает в Грозовом племени. Когтезвёзд (Tigerstar) ждал её возвращения сегодня — и предупреждал, что если она не придёт, то, возможно, дорога назад будет закрыта.

И всё же уходить она была не готова.

«Я не могу уйти, когда Ежевика так болен».

И какое право Когтезвёзд имеет приказывать ей возвращаться? Он, конечно, был её предводителем, и она уважала это. Но она много-много сезонов была верным воином племени Теней, ещё до того, как он стал учеником. И она сделала всё возможное, чтобы удержать племя вместе, когда его не было рядом.

Она тоже заслуживает уважения.

«Сначала пойду посмотрю, как сегодня Ежевика, — подумала она, — а потом решу».

Войдя в палатку целителей, она почувствовала слабый гнилостный запах инфекции и жара, который не замечала вчера. Потрясённая, она резко остановилась и взглянула на Ольхогрива, который как раз поднялся, чтобы поприветствовать её.

— Похоже, ему становится хуже, — тревожно сказала она, — а не лучше.

Ольхогрив болезненно поморщился.

— Мы делаем всё, что можем, клянусь.

Рыжинка мягко провела хвостом по его спине, ощущая, как их объединяет общая боль.

— Знаю. Ты и Воробей делаете всё возможное.

Ежевика спал, его дыхание было глубоким. Она приблизилась к нему и увидела Лунолапку, которая также крепко спала в соседнем гнезде. Воробей лежал рядом, укрыв её своим хвостом.

— Не спрашивай, — буркнул он, когда Рыжинка, удивлённая этой сценой, застыла на месте.

Лунолапка пошевелилась, потянулась и открыла глаза.

— Как спалось? — спросил Воробей её.

— Намного лучше, — ответила ученица. — И ничего... — Она заметила Рыжинку и осеклась, затем нервно добавила: — Доброе утро, Рыжинка.

— Доброе утро, — ответила Рыжинка. — Как ты, Лунолапка?

— Хорошо, спасибо. — Лунолапка опустила взгляд на свои лапы, затем посмотрела на Воробья. — Я могу чем-то помочь? Если нет, мне надо идти к Солнцесветнице.

— Нет, я поговорю с тобой позже, — ответил целитель.

Лунолапка поспешно выбралась из гнезда и быстро выскользнула из палатки. У Рыжинки осталось стойкое ощущение, что она нервирует Лунолапку. Ученица просто застенчива — или что-то скрывает?

Она захотела спросить Воробья о Лунолапке, но и целитель поднялся на лапы.

— Я оставлю вас, если не возражаешь. Ольхогрив будет здесь. Если Ежевика проснётся, скажи ему, что я скоро принесу ему свежей дичи.

— Конечно, — кивнула Рыжинка.

Отложив на время мысли о Лунолапке, она подошла к гнезду брата и села рядом. Она старалась не шуметь, но он всё же открыл глаза.

— Привет, — тихо сказала она.

Ежевика сонно моргнул.

— Рыжинка, — пробормотал он. — Рад тебя видеть. Как Рябинник и котята?

У Рыжинки упало сердце.

— Ты вспоминаешь давние времена, — мягко промяукала она. — Рябинника уже нет с нами. Наш сын, Когтезвёзд, теперь предводитель племени Теней. Когтезвёзд.

Ежевика выглядел ошеломлённым.

— Когте... Когтецап? Нет, его убили. Бич убил его. Я помню.

— Давным-давно, — согласилась Рыжинка.

«Что с ним происходит?»

— Нет-нет, Звездоцап — наш отец. А Когтезвёзд — мой сын.

Повисла долгая, тяжёлая пауза. Ежевика просто смотрел на неё — пустым, непонимающим взглядом. Затем он моргнул и внезапно оживился.

— Ах да, Когтезвёзд! Прости, Рыжинка, не знаю, о чём я думал. Я просто очень хочу спать… я будто всё ещё блуждаю во сне с тех пор, как ты приходила вчера.

Рыжинка расслабилась. Ежевика вернулся к ней. Просто ему понадобилось немного времени, чтобы проснуться.

— Всё в порядке, — мягко сказала она. — Ты был наполовину во сне. Как ты себя чувствуешь сегодня?

Ежевика пошевелился в гнезде и слегка скривился от боли.

— Моя лапа становится всё хуже и хуже. Кажется, ничего из того, что делают Воробей и Ольхогрив, не помогает.

— Мне жаль это слышать, — промяукала Рыжинка. Она попыталась придумать что-нибудь ободряющее. — Воробей сказал мне, что принесёт тебе свежей дичи, когда вернётся.

Ежевика тяжело вздохнул и устало опустил голову на край подстилки.

— У меня в последнее время нет особого аппетита. И так много соплеменников приносят мне свежую еду. Это, конечно, очень мило с их стороны.

— Приятно знать, что так много соплеменников заботятся о тебе и хотят провести с тобой время, — поддержала Рыжинка.

— В Грозовом племени много хороших воинов, — сонно согласился Ежевика. — Надеюсь, я смогу быть здесь и увидеть всё, что Беличья Звезда сделает как предводитель.

— Я уверена, что сможешь. — Рыжинке казалось, что её сердце разрывается.

— И эта рыжая кошечка приходит навестить меня, мы играем... — пробормотал Ежевика.

— Кто? — Рыжинка попыталась вспомнить рыжую кошку, которая могла бы играть с Ежевикой. Уж не Огнесветик ли? Конечно, нет. Юная Лунолапка? Она же частично рыжая.

— Не знаю, — промяукал Ежевика. — Я её раньше не встречал, пока не попал сюда.

«Странно».

— Лунолапка? — предположила Рыжинка.

Ежевика нетерпеливо махнул хвостом.

— Нет, не Лунолапка. Хотя, кажется, она её знает.

В груди Рыжинки что-то тревожно дрогнуло. Глаза Ежевики были мутными, будто затянутыми дымкой. Она не могла понять, говорит ли он осознанно или всё ещё бредит.

— Она хочет, чтобы ты с ней поиграл? — осторожно уточнила она, вспоминая, нет ли среди учеников или котят кого-то, кого она могла не заметить.

— Она довольно милая, правда. Но... — Ежевика замолчал, затем вздрогнул. — Иногда я смотрю на небо и вижу, что мы в Сумрачном Лесу. Она, кажется, не замечает этого. Наверное, это сон, да?

— Похоже на... — начала Рыжинка, но Ежевика продолжил.

— Потому что иногда туда приходит и Снегоухий. — Он с тревогой посмотрел на неё. — Это ведь невозможно? Он же умер. Ещё раз, после того как оказался в Сумрачном Лесу, его больше не существует. Назад ведь не возвращаются? — Он нервно заскрёб лапами по мху, затем резко отдёрнул раненую лапу, тихо охнув.

— Не знаю, — сказала Рыжинка. — Пожалуйста, постарайся не волноваться. Думаю, это просто сон. — Она даже не знала, кто такой Снегоухий. Ежевика не очень много рассказывал ей о том времени, когда был пленником в Сумрачном Лесу. Лишь то, что Уголёк удерживал его, чтобы вселиться в его тело в мире живых.

— Они же не могут заставить меня вернуться туда, да? — внезапно выдохнул он. Его глаза были широко раскрыты и полны ужаса. — Я не переживу это снова. Мне хватило и одного раза. — Он забил хвостом о край гнезда.

Рыжинка вскочила на лапы.

— Ежевика, пожалуйста, успокойся, — промяукала она. — Это был всего лишь сон. Ты должен сохранять спокойствие.

Но он смотрел на неё умоляюще.

— Я же не окажусь там снова, правда? Рыжинка?

— Нет, нет, конечно, нет. — Она поспешила успокоить его.

«Что же мне делать?»

Мягко оттеснив её, вперёд вышел Ольхогрив с листом щавеля, на котором лежали семена.

— Всё в порядке, Ежевика, — тихо сказал он. — Вот это съешь, и будешь спать без сновидений.

Ежевика растерянно посмотрел на лист, затем послушно наклонился и слизал семена.

— Вот так… — замурлыкал Ольхогрив. — Крепкий сон без сновидений поможет восстановиться после болезни. Ты скоро почувствуешь себя лучше.

Рыжинка и Ольхогрив наблюдали, как Ежевика устраивается в гнезде. Она заметила, что он слегка дрожит. Он бросил на неё смущённый взгляд.

— Прости, Рыжинка… Я не хотел, чтобы ты видела меня таким.

«Значит, такое уже случалось раньше?»

— Всё в порядке, — мягко сказала она. — Закрой глаза и отдыхай. Я вернусь, когда ты проснёшься.

Ежевика покорно закрыл глаза. Он всё ещё дрожал, но она видела, как он затих, и его тело расслабилось. Рыжинка и Ольхогрив стояли бок о бок и смотрели, как его дыхание замедляется и становится глубже, пока он окончательно не уснул.

— Что это было? — прошептала Рыжинка.

— Выйдем, — тихо ответил Ольхогрив, и Рыжинка последовала за ним из палатки целителей.

Ольхогрив огляделся и, махнув хвостом, направился к краю поляны, стараясь держаться подальше от чужих ушей.

— Я боюсь, что Ежевика настолько болен, что ходит между мирами живых и мёртвых. Похоже, он переживает заново свой опыт в Сумрачном Лесу.

— Думаешь, он живёт сразу в двух мирах? — Рыжинка вздрогнула. Лапа в каждом из миров… Но она отогнала эту мысль. Ежевику никогда нельзя было назвать «двуликим».

— Я боюсь, что именно так Уголёк захватил Ежевику в прошлый раз, — прямо сказал Ольхогрив. — Он ослабил его до такой степени, что дух покинул тело… и занял его место.

— Уголёк мёртв. Дважды мёртв, — ответила Рыжинка. — А у Ежевики больше нет девяти жизней, так что это не сработает.

— Есть и другие злые коты, — мрачно заметил Ольхогрив. — И я не думаю, что мы можем всё предсказать.

Рыжинка знала: план Уголька сработал лишь потому, что Ежевика умер, и тот украл его следующую жизнь, вселившись в тело прежде, чем сердце снова забилось. Без девяти жизней предводителя такое вряд ли возможно. Гораздо больше её пугало другое — то, насколько тяжело болен Ежевика.

— Ты думаешь, что Ежевика умрёт? — прямо спросила она. Это казалось невозможным.

«Мы так много времени потеряли, живя в разных племенах. Неужели я действительно могу потерять его навсегда, и так скоро?»

— Надеюсь, что нет, — тихо ответил Ольхогрив. — Он вполне может прийти в себя. Главное — справиться с этой инфекцией.

Он выглядел измученным, и Рыжинка почувствовала стыд за свои слова.

«Не стоило спрашивать сына, умрёт ли его отец».

— Ты прав, конечно, — сказала она как можно бодрее и потерлась щекой о его плечо. — Тебе нужно отдохнуть, пока есть возможность. Чтобы заботиться о племени, ты должен оставаться здоровым.

Солнце уже перевалило за полдень, когда Рыжинка почувствовала себя готовой снова выйти из палатки учеников. Слава Звёздному племени, никто из учеников не вернулся, и она могла побыть одна. Горе и тревога были слишком глубокими; ей нужно было время, чтобы посидеть в тишине, подумать и пережить боль от того, как сильно страдает её брат, прежде чем она смогла бы разговаривать с кем-либо — даже с Беличьей Звездой.

Когда она вышла, Бурый окликнул её и подозвал взмахом хвоста.

— Рыжинка! Иди к нам. У нас тут отличный большой кролик, которого поймала Светолапка.

— Мне, наверное, не стоит… — Рыжинка с тоской посмотрела на кролика. Она понимала, что довольно голодна. — Я сказала Беличьей Звезде, что буду помогать и ходить в охотничьи патрули, пока здесь… а сама ничего не сделала для Грозового племени.

— Не глупи, — фыркнул Терновник. — Ты поддерживаешь Ежевику, а это сейчас самое важное для нас. К тому же, — он понизил голос и заговорщически прошептал, — сейчас у нас лучшие охотники, какие только были у Грозового племени. Добычи полно, никто её не считает.

Старейшины дружно закивали. Тронутая их теплом, Рыжинка села рядом.

— Если вы уверены… — мяукнула она и откусила кусок кролика.

Несколько мгновений коты ели в уютной тишине, затем Белохвост слизал кровь с усов и заговорил.

— Спасибо, что поделилась своим видением на Совете. Знаю, Когтезвёзд был зол, но думаю, нам всем нужно было это знать.

— Вы правда поверили мне? — с надеждой спросила Рыжинка, оглядывая старейшин. Все встретили её взгляд спокойно и доверчиво.

«Моё собственное племя мне не верит… даже сын», — подумала она с горечью.

— Конечно, — промяукала Яролика, и остальные кивнули.

— Особенно про старые деревья, которые видят то, что не замечают молодые ростки. — Белохвост мурлыкнул от удовольствия. — Некоторые из этих мышеголовых юнцов не смогли бы пережить то, что пережили мы, сражаясь против Звездоцапа и Бича. — Яролика толкнула его, он подпрыгнул и смущённо облизнул взъерошенную шерсть. — Прости, Рыжинка, — добавил он.

Он явно на мгновение забыл, что Рыжинка, в отличие от них, не сражалась против Звездоцапа, хотя она билась с Бичом, когда Кровавое племя пыталось захватить лес. Рыжинка уже тогда была частью племени Теней.

— Молодые воины не так уж плохи, — добавила Яролика. — Они хорошие соплеменники. Некоторые из них были достаточно храбры, чтобы отправиться в Сумрачный Лес сразиться с Угольком и спасти Беличью Звезду и Ежевику. И они начали настоящие перемены в племенах. Думаю, новый Воинский Закон является значительным шагом вперёд.

— Согласна, — кивнула Рыжинка. — Мой внук, Тенесвет, чуть не погиб, чтобы победить Уголька. Он один из самых храбрых котов, каких я знаю. Но даже он не уверен, верит ли он в угрозу, о которой мне говорила Синяя Звезда. А Когтезвёзд — тем более.

— Думаю, эта проблема куда серьёзнее, чем понимают любые из предводителей, — согласился Бурый, тревожно глядя на неё янтарными глазами. — Ты правда веришь, что племенам, возможно, придётся покинуть озеро?

Рыжинка сжалась.

«Конечно, мы найдём способ снова связаться со Звёздным племенем… не может же быть, что Синяя Звезда имела в виду именно это».

— Надеюсь, что нет.

Хвост Бурого беспокойно дёрнулся.

— Не уверен, что у меня есть силы на ещё одно путешествие.

— Я тоже не могу представить, что покину озеро сейчас, — согласился Терновник.

— Но что бы вы сделали? — спросила Рыжинка. — Если племена уйдут, вы всё равно захотите остаться?

В её сердце болезненно кольнуло воспоминание о четырёх воинах, которые остались, когда племена покидали лес. Одной из них была мать Терновника и Бурого, Белоснежка.

Терновник и Бурый переглянулись.

— Может, пойдём к Двуногим на пастбище и попросим их домашних кисок взять нас к себе? — предположил Терновник.

— Или будем жить как одиночки? — добавил Бурый. — Мы умелые охотники и могли бы остаться в лагере Грозового племени и заботиться друг о друге.

— Без Звёздного племени? — Рыжинка была потрясена.

«Без Звёздного племени мы не племенные коты. Неужели он и правда хочет стать одиночками или амбарными кисками?»

Белохвост фыркнул.

— Я не верил в Звёздное племя большую часть своей жизни, — промяукал он. — Сейчас, конечно, после всего случившегося, признаю — они существуют. Но не уверен, что сделали мою жизнь лучше. Возможно, без них было бы даже спокойнее.

— Я с этим не согласна, — мягко возразила Яролика. — Я всегда верила в Звёздное племя и знаю, что они наблюдают за мной. Но я не покинула бы племена без Белохвоста.

Они обменялись нежными взглядами, их хвосты сплелись.

«Всё изменится…»

Рыжинка была полна решимости повести племена за собой, если Звёздное племя попросит её об этом. Как ей уже говорила Синяя Звезда, не обязательно быть предводителем, чтобы быть лидером. Но сможет ли Ежевика, если племенам придётся покинуть озеро, путешествовать вместе с ними? Неужели она оставит его?

— Нас достаточно много, тех, кто не верит, что нам нужно Звёздное племя, — продолжал Белохвост. — Может быть, мы даже могли бы основать новое племя, если остальные уйдут. Озёрное племя! — Он замурлыкал от смеха, и остальные присоединились.

Но Рыжинка не могла заставить себя смеяться. Если племена уйдут, эти старейшины действительно могут остаться. Без них Грозовое племя потеряет не только свой дом, но и часть своей истории.

«Неужели Беличья Звезда останется единственной в Грозовом племени, кто помнит старый лес?»

Наверняка и в других племенах есть коты, которым страшно покидать озеро. Каждое племя потеряет что-то бесценное.

Синяя Звезда назвала это концом целой эпохи. Рыжинка чувствовала — она не сможет принять перемены, которые надвигаются. Она подняла взгляд к небу, где солнце медленно клонилось к горизонту. Когтезвёзд ждал её возвращения до следующего рассвета.

«Но меня там не будет», — решила она. Она не оставит Ежевику, пока он болен и напуган. Она не была готова возвращаться в племя Теней.

«Когтезвёзду предстоит самому решить, как быть с этим».