Как социалисту выжить в американской демократии

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о левых политиках в государстве, социальные институты которого довольно жёстко заточены под достижение успеха в классической правой трактовке. Чахлые профсоюзы научены горьким опытом холодной войны, призрак которой периодически проносится над потрёпанным мировым порядком. Вера в справедливый мир возведена в ранг основы менталитета и становится мантрой даже для иммигрантов, чьи стартовые возможности априори низки. А свободы, дарованные Конституцией и Верховным судом находятся под постоянной атакой религиозных фанатиков. Всё это становится благодатным асфальтом для всхода на нём цветов левой политики.

Ещё более печальна эта повесть в условиях сытой и сонной двухпартийности, которую не согнать с политического пьедестала даже самыми увесистыми орудиями пролетариата. Во-первых, «слонов» и «ослов» охотнее привечают лоббисты. Молодые и непредсказуемые игроки в политику им не по карману — да и непонятно, как за ними ухаживать и чем их кормить. Во-вторых, в двухпартийности легче ориентироваться массовому избирателю. В-третьих, на международной арене о поведении двухпартийной демократии складывается определённое представление, которому приходится соответствовать. Президента-республиканца, ведущего себя как республиканец (то есть, по-ястребиному щёлкающего «Патриотами» и делающего удивлённые глаза, едва ему намекают о неоколониальной природе НАФТА), будут терпеть, скрепя сердце и скрипя зубами. Президента-демократа, ведущего себя как республиканец, урезонят разрывами соглашений и жалобами в ООН. Президент от малой партии вызовет истеричную суету у тех, кто привык действовать по шаблону, и желание подсидеть сверхдержаву у тех, кто видит в кризисе возможности. В результате избирательная система попадает в "ловушку биполярности" — двухпартийность устойчива при всей своей неидеальности. Даже при размывании различий между партиями рано или поздно всплывает конфликт, превращающийся в водораздел и воскрешающий сначала идентичность партии, а вслед за ней – готовность электората себя с ней ассоциировать . Словом, когда два гиганта накопили достаточно политического капитала (что репутационного, что материального), их шкуры становятся невосприимчивы к укусам малых партий.

Всё это приводит американских социалистов к необходимости строить довольно некрасивые альянсы на позициях младших братьев с теми, кого в остальном мире называют правыми, центристами и «шампанскими социалистами» - т.е. профессиональными защитниками бедных, не гнушающимися сытно жить на средства крупных корпораций-лоббистов. Конечно, это лучше, чем ничего (если пропадание в безвестности "малых партий" мы берём за ничего). В таких случаях разным сенаторам вроде Берни Сандерса периодически перепадают кусочки славы. Но много ли от такой стратегии толку, если от партии баллотируются не они, а бывшая «госпожа госсекретарь»? Пожалуй, не слишком.

Остаётся размывать структуру уже имеющихся респектабельных партий фракционизмом. Для Америки такая стратегия довольно типична - ведь она позволяет сформировать в рамках одной партии своеобразный заповедник идеологий. Каждая из фракций работает на общее благо партии, привлекая избирателей из определённой ниши и расширяя общую избирательную базу. Другая функция фракционизма в этих условиях – это реализация «мягких» поворотов партийной политики в те моменты, когда «генеральная линия партии» безнадёжно устаревает. Обновление имиджа партии и смена лозунгов на те, которые уже давно поддерживает часть электората, всё же требуют меньше усилий в условиях двухпартийности, нежели создание новой партии и слом системы в целом.

Вот почему фракционизмом грешат как республиканцы, так и демократы. Последним, впрочем, гораздо менее комфортно. Во-первых, в глазах правых требования расширения прав рабочих, укрепления позиций профсоюзов и смягчения миграционной политики выглядит смешно. Действительно, зачем просить больше? Если даже такие радикалы пробиваются в политику, институты и так достаточно демократичны, не правда ли? Во-вторых, в силу неразвитости профсоюзов и малых партий даже левым политикам для того, чтобы их воспринимали всерьез, приходится или воплощать американскую мечту, или играть в «шампанских социалистов» - что смотрится лицемерно. Александрия Окасио-Кортес, несмотря на латиноамериканское происхождение и опыт работы официанткой, остаётся дочерью предпринимателя, у которого были деньги отправить её в университет и содержать её там, чтобы она получала только отличные оценки. После университета же у неё была работа, позволившая ей скопить денег на избирательную кампанию. Да, она выступает против корпораций - но что, если корпорации воспримут её всерьёз и ополчатся против её сторонников?

Что делать? Ждать кризиса вроде того, что нагрянул в Великобританию, где подняли головы выступившие против брекзита левые, сумевшие оттянуть голоса и у консерваторов, и у лейбористов? Этого недостаточно – хотя бы потому, что американское общество уже столкнулось с достаточным количеством вызовов, на которые у «слонов» и «ослов» приготовлены шумные, но, по сути, травоядные ответы. А готовить решения и продвигать их через уже оформившиеся фракции в рамках демократической партии, обновляя не только элиту, но и повестку – уже жизнеспособный план. Да, двухпартийность, как старую собаку, трудно научить новым фокусам – но современная политическая мудрость заключается в умении и из старых фокусов выстроить зажигательное шоу.

P. S. Подписывайтесь на наш канал в Телеграмме. Если Вы хотите поблагодарить и материально простимулировать авторов канала, у нас есть Яндекс кошелёк для пожертвований.