Путь спора
Ройрегг Ринатович, круглолицый мужчина лет сорока, с аккуратными редкими усами, скептически поджав нижнюю губу, слушал, как ученица одиннадцатого класса Лайт Моррено, рассказывала о последней крупной военной операции Объединённой Армии. Она говорила уверенно, бойко, только с какими-то нелепыми деталями, противоречащими описанному в учебнике.
— Садись, Моррено, — сказал Ройрегг Ринатович. — Ты всё напутала. Не было никакого временно отступления, никаких потерь в ОА. Только даты верные сказала и результаты нашей победы. Тройка.
— Я ничего не напутала, — возмущённо отозвалась Лайт. — Всё было именно так! Это в учебнике искажённые факты.
— Хорошо, — холодно улыбнувшись и уже занеся руку, чтобы ткнуть на экране в кнопку с цифрой «3», проговорил Ройрегг Ринатович. — У нас же урок истории, как никак. Чем подтверждается твоя версия?
— Как чем? — запальчиво спросила Лайт. — Там мой дедушка командовал! Он мне всё рассказал!
— Значит, — медленно проговорил Ройрегг Ринатович, — учебник ссылается на официальный отчёт Объединённой Армии, а ты, — он демонстративно обвёл взглядом весь класс и закончил, добавив в голос максимальный уровень иронии, — на слова своего дедушки?
По классу прокатились смешки, а Лайт уже сжала зубы, сощурила глаза, и тяжело задышала.
— Мой дедушка, — отрывисто выговаривая каждое слово и постепенно повышая громкость, заговорила Лайт, — Локаний Моррено, тот самый, чей портрет помещён в самом конце этот параграфа, тот самый генерал, что командовал той самой операцией! И его слова в тысячу раз ценнее, чем любой лживый отчет штабных подхалимов на который ссылается ваш идиотский учебник!!!
Через час, когда Лайт сидела в кабинете директора, разглядывая сбитые носы своих школьных туфель и по третьему кругу считала расстояние до всех похвальных грамот и кубков, густо заполнявших остеклённый стеллаж, вошёл дедушка. Он коротко кивнул Лайт, пожал руку Ройреггу Ринатовичу и радушно поздоровался с директором школы. Выслушав мнение учителей, Локаний Моррено посмотрел на внучку и как только та набрала воздуха в грудь, чтобы выпалить очередную тираду в свою защиту, остановил её.
— Лайт, девочка, — сказал он. — Извинись перед учителем.
Лайт чуть не поперхнулась от несправедливости. Как? Как он мог?! Ведь она же защищала его! Говорила только правду! А он предал…
— Извинись, — спокойно, с доброй улыбкой, словно уговаривал внучку съесть ещё одну ложку невкусной каши, повторил Локаний Моррено.
— Извините, — буркнула Лайт, всем своим видом давая понять, что никогда не простит деду это предательство.
Молча они и вышли из школы, так же молча сели в машину.
— Ты была права, — прервал молчание Локаний Моррено, когда они отъехали от школы на порядочное расстояние. — А твой учитель просто не в курсе того, как всё было на самом деле. Потому он и поставил тебе тройку.
— Но тогда зачем?! — начала было возмущаться Лайт.
— Затем, — перебил её Локаний, бросив на внучку усталый взгляд бывалого генерала, — чтобы ты поняла, что путь спора — путь тупиковый. Особенно, если у тебя нет доказательств. Он что хотел?
— Ссылок на источники, — проворчала Лайт, надув губы.
— Вот и дай ему ссылки. Уверен, он будет просто счастлив, если кто-то из учеников сделает такой реферат.
Весь месяц Лайт по вечерам просиживала в интернет-архиве, куда получила доступ благодаря дедушкиным старым связям. Она прочитала абсолютно все документы, касающиеся той операции и выбрала из них те, для которых допускалось цитирование в СМИ. Так реферат обзавёлся уникальным списком литературы, состоящим из ста семидесяти трёх документов пресс-службы Объединённой Армии, в который включались и внутренние рапорты военнослужащих, начиная от лейтенантов, заканчивая генералами.
***Ройрегг Ринатович поднялся из-за стола, держа в руке свой планшет, на экране которого ярко горел титульный лист реферата за авторством Л. Моррено.
— Моррено, я целую неделю изучал твою работу, — заговорил Ройрегг Ринатович, стоя перед классом, но смотрят только на Лайт. — Я нашёл все сто семьдесят три документа, на которые ты ссылаешься, и у меня нет слов. — Он пригладил свои редкие усы указательным и большим пальцами. — Точнее есть, и это слова восхищения. Ты написала лучший на моей памяти реферат. Не каждый студент-историк делает такие исследования. Считай, что пятёрка за полугодие у тебя уже есть. Молодец!
Любой другой на месте Лайт уже бы светился от счастья, но она ждала другого. А потому со стальным спокойствием выжидающе смотрела на учителя. Ройрегг Ринатович чуть помялся, ещё раз погладил свои усы и сказал:
— Прости, Лайт. Ты была права на том уроке, а я ошибался.
Только после этого, Лайт чуть растянула губы в лёгкой победной улыбке и слегка кивнула учителю, давая понять, что извинения приняты.