Хитрая

Этот рассказ прямое продложение рассказа "Орёл" с прошлого марафона: https://vk.com/@kilamov-orel

Ятсан откинулась в кресле, потянулась, растягивая затекшие от длительного сидения за компьютером мышцы, и растянула губы в улыбке победителя. Не простой улыбке, которую она использовала для дежурных приветствий и лёгкого флирта, а именно улыбке победителя: максимально широкой, от которой на щеках появляются маленькие ямочки.

Нум, загадочный коллекционер нумизмат, отобравший у неё четвёртого “орла”, попался на крючок. Ятсан тщетно пыталась найти его уже месяца три, но его, казалось, не существовало вовсе. Ни одного доказанного свидетельства его существования Ятсан не нашла, а она была в этом деле мастер. Ни в полицейской, ни в военной базах данных он не упоминался. И вот, показался след.

Это нужно отметить! Ятсан накинула красную кожаную куртку в цвет красных волос, которые она выкрасила пару дней назад, и выскочила на улицу. Такси остановилось почти сразу: на удивление чистая и просторная машина.

— В три поросёнка! — радостным голосом сообщила Ятсан и откинулась на кресло. — Ай!

Что-то больно укололо её в шею.

— Чего это у тебя там иглы торчат! — заорала Ятсан на водителя и схватилась на место укола. — Одну звезду поставлю. Эй, чтооо соо мнооой…

Перед глазами поплыло и Ятсан безвольно распласталась по заднему сиденью.

Очнулась она так же внезапно, как и вырубилась. Самым приятным было то, что она очнулась отдохнувшей и выспавшейся, без каких-либо неприятных ощущений, обычно сопровождающих подобные медикаментозные потери сознания.

Она сидела в мягком кресле, стоящем посередине большого зала, наполненного разноформатными застеклёнными стеллажами, какие обычно бывают в музеях. Все эти стеллажи были заполнены разного рода монетами. Настоящий музей нумизматики, но это точно был не музей. Вдалеке стояла кровать, на одной из стен висел огромный голографический экран, а затем Ятсан услышала звук смываемого унитаза и тут же обернулась.

Через несколько секунд в стене между двумя высокими, ярко освещёнными стеллажами открылась дверь, из которой вышла невысокая полноватая старушка, с белой от седины головой. Вместо глаз у неё были оптические импланты, похожие на большие очки, приросшие к лицу.

— Уже проснулась, детка? — с вопросительной интонацией констатировала она очевидный факт. — Вот и славно. В туалет пока ходить не советую — я там знатно навоняла.

— Где я? — спросила Ятсан, вставая с кресла, и только сейчас заметила мягкий широкий браслет на правой ноге крепко связанный с креслом.

— Это для безопасности, — с улыбкой сказала старушка, проследив за взглядом Ятсан. — Чтобы мы с тобой, детка, могли спокойно поговорить. Садись, садись. В ногах правды нет.

— А вы ещё кто такая? — спросила Ятсан, сев обратно.

— Как мило! — старушка всплеснула руками. — Не получив ответ на первый вопрос, ты уже задаёшь второй. Нетерпеливая какая. С таким подходом в нашем деле тебе ничего не светит.

— В каком ещё нашем деле? — в конец запуталась Ятсан.

Старушка снисходительно заулыбалась и покачала головой.

— Ладно, спишем это на стресс от долгожданной встречи и общую невоспитанность, — как бы про себя сказала она, а потом взглянула Ятсан прямо в глаза. — Я — Нум. Ты хотела со мной встретиться.

У Ятсан чуть не отпала челюсть от удивления.

— Ой, какая прелесть! — воскликнула старушка. — Я так давно не видела столь живых и ярких эмоций! Всё, знаешь ли, с роботами да бандитами общаюсь, а от них эмоций ждать не приходится.

— Но как? Вы тот самый Нум? — только и смогла выговорить Ятсан.

— Правда неожиданно? — довольно ответила старушка. — Тот самый коллекционер, личность которого никому не известна, но зато известна его напористость и даже жестокость, когда он хочет заполучить редкую монету. Да, это я.

Всё это время старушка ходила между стеллажей на значительном расстоянии от Ятсан, а сейчас подошла чуть ближе и посмотрела ей в глаза своими матовыми чёрными имплантами.

— И знаешь, в чём самая большая прелесть, детка? — старушка выдержала паузу и устав ждать ответила сама. — В том, что даже если ты теперь кому-то об этом расскажешь, хотя я буду настойчиво простить тебя этого не делать, тебе никто не поверит.

Старушка улыбнулась, но от этой улыбки Ятсан впервые стало страшно. Такой же эффект, наверное, произвела бы улыбающаяся акула или крокодил. Ятсан невольно вжалась в кресло.

— Вижу, детка, ты всё поняла, — довольно сказала старушка. — А теперь можешь посмотреть на своего Орла. Он вот тут, — старушка подошла к одному из стеллажей, и в её взгляде Ятсан впервые увидела теплоту, — рядом с прочими монетами США восемнадцатого века.

Ятсан осталась сидеть в кресле и невольно опустила взгляд на свою правую ногу.

— Ой, — старушка снова всплеснула руками, — совсем забыла про поводок. Вот, — она слегка мотнула головой вправо, — можешь идти.

Ятсан встала и медленно подошла к стеллажу. Орёл действительно был там. Тот самый Орёл. Четвёртая, недостающая монета, последний пазл в карте, указывающей старое сокровище — целый сундук бракованных монет, который спрятал владелец монетного двора. С точки зрения драгметаллов — ценности в таком кладе было мало, а вот с точки зрения нумизматики заиметь несколько тысяч уникальных монет было настоящим сокровищем.

— Да, он прекрасен, — тепло проговорила старушка. — Особенно вот эти пупырышки и чёрточки под лапой орла. Какой милый брак чеканщика, просто глаз не отвести.

Ятсан, как ни старалась, не смогла скрыть своей радости — она не знает! Не знает про клад!

— Вижу родственную душу, — тепло произнесла старушка. — Ты правда любишь монеты, детка. Почти как я, но на сегодня всё. У меня ещё полно дел. Садись ка ты обратно.

Ятсан послушно села в кресло, уже догадываясь, что сейчас будет. И точно, укол не заставил себя ждать.

— Ты мне понравилась, детка, — услышала Ятсан, засыпая. — Я буду присматривать за тобой.