Пауки

Дина Сейкэн, невысокая крепкая женщина с копной вьющихся мелким бесом огненно-рыжих волос, командир группы спецназовцев (двухметровых суровых мужиков, которые слушались её беспрекословно), мастер восточных единоборств, абсолютный чемпион полицейского управления по кэндо (сражению на бамбуковых мечах) глубоко дышала, старясь унять панический ужас, буквально парализовавший её.

Она оказалась одна против пятерых «пауков», как называли себя члены банды, терроризировавшей богатые районы города вот уже третий месяц. Все они были хорошо вооружены и отлично подготовлены — бывшие военные или, как минимум, отставные полицейские. Дина, заведя руки за голову, стояла на коленях на пыльном бетонном полу в центре большого ангара, куда их группу направили по наводке информатора. Направили в ловушку.

В результате, половина отряда оказалась заперта в подвальном помещении, блокирующем работу любых средств связи. А вторая половина безуспешно пыталась пробиться внутрь через массивные двери.

«Пауки» глумились, сыпали сальными остротами, соревновались в том, кто придумает использовать тело Дины самым извращённым способом, водили перед ней острыми блестящими ножами, пистолетами, а один даже тыкал ей в лицо стволом большого пулемёта, зажатого между ног. Но всё это было для Дины не страшнее ежемесячной прививки у штатного полицейского терапевта. В ужас её приводили 3D-татуировки, сделанные на лицах каждого бандита. Татуировки в виде пауков.

Дина боялась их ещё с детства. Боялась панически. Много изучала пауков, разбиралась в видах, повадках, особенностях. Надеялась, что знание поможет избавиться от боязни, но всё тщетно. Стоило Дине увидеть 8 лапок, прикреплённых к овальному брюшку, кожа тут же покрывалась холодным потом, сердце заходилось в бешеной скачке, а мышцы становились ватными. А тут вокруг неё ходило пять человек, на лицах которых «сидели» огромные пауки, двигающиеся в такт их мимическим гримасам.

— Шеф, — раздался в связном импланте голос Ча, заместителя Дины, двухметрового лысого сержанта с густой чёрной бородой и кулаками, размером с голову младенца. — Мы пробили их блокировку. Дай знать, что ты жива.

— Яйца оторву, — прошипела Дина в тот момент, когда патлатый бандит с татуировкой Megaphobema robustum, колумбийского гигантского птицееда, приблизился к ней вплотную и собирался облизать её щёку.

Патлатый дернулся от внезапного голоса Дины, тут же гаденько засмеялся, высунув язык, но отошёл.

— Услышал, — отозвался Ча. — Сколько их?

— Думаете, что впятером одолеете меня? — прохрипела Дина, едва ворочая пересохшим от страха языком, прилипающим к нёбу.

— А наша трусиха чего-то осмелела, — хохотнул самый большой из бандитов, чьё лицо украшала татуировка Phoneutria fera, бразильского странствующего паука. — Это меня заводит! Пауки, а ну ка, разденьте трусиху!

— Шеф, — услышала Дина обескураженный голос Ча, — ты боишься?

— Пауки, Ча, — сквозь зубы процедила Дина, под радостное улюлюканье бандитов. — Я с детства до усрачки боюсь пауков.

— Слава макаронному монстру, — облегчённо выдохнул Ча. — А я уж было подумал, что у тебя сбой программы. Не ссы, ща научу. Я сам гусениц боюсь. Таких, знаешь, мохнатых, жирных, с яркими пятнами, которые листья жрут в конце весны. А Фокель, этот белобрысый амбал, который от груди легко ждёт сотню килограмм, визжит как детсадовец, стоит на него сесть маленькой пчеле.

Бандиты, подбадривая себя яростными криками, но всё же опасаясь, приближались к Дине.

— Ты боишься пауков, — продолжал Ча. — Боишься их внешнего вида, боишься мягкого прикосновения их мохнатых лапок, боишься стрекочущего звука, который они издают, когда бегут тихой ночью через твою кухню. Но сейчас перед тобой нет пауков. Значит, нет звука, нет прикосновения. Есть только картинка. Закрой глаза, шеф. Только и всего.

Дина, закрыла глаза, и в памяти моментально всплыли уроки слепого боя. Мир превратился в красно-коричневую пелену, сопровождаемую звуками осторожных шагов, едких смешков и легкими колебаниями воздуха. Первый, кто протянул руку к Дине, через секунду взвыл от боли в сломанном запястье и, судя по звуку, отбежал вправо на пару метров. Кулак второго пронёсся сквозь то место, где мгновение назад была голова Дины, а она тут же нанесла серию быстрых ударов в то место, где должен находиться живот и пах наподавшего. Сдавленный крик подтвердил точность предположения Дины.

Когда через пару минут остальные трое корчились на полу, Дина открыла глаза и облегчённо вздохнула. Она открыла дверь в подвал, впуская вторую половину группы и указала на дверь, где держали остальных.

Ча подошёл к ней и протянул руку.

— Я думал, — добродушно сказал Ча, — что ты андроид.

— С чего это? — удивилась Дина.

— Нихрена не боишься, — улыбнулся Ча. — А теперь вижу, что ты настоящая. Живая.

Дина чуть покраснела и пожала его огромную лапищу.