Londonderry Hotel, London, 28/29-08-1970
27 августа 1970 года, за три дня до выступления на фестивале «Isle of Wight», Джими Хендрикс прилетел в Лондон. С момента последнего концерта Джими в Великобритании прошло восемнадцать месяцев, поэтому интерес к нему со стороны местных СМИ был чрезвычайно высок, и следующие два дня он почти полностью посвятил общению с представителями британской прессы в номере отеля «Лондондерри». Всего три недели спустя его не стало.
- Из интервью Норману Джоплингу
опубликовано: «Music Now», UK, 12-09-1970, дата интервью: 28-08-1970
Накануне своего выступления на фестивале «Isle of Wight» и грядущего европейского турне Джими Хендрикс остановился в отеле в районе Уэст-Энд. Весь в черном, Джими небрежно расположился посреди великолепия этого пентхауса и всей этой безвкусной роскоши. Как сказал Роб Пэтридж, который делал репортаж для Record Mirror, «...и это даже не китч».
Джими разливал охлажденное белое вино всем собравшимся журналистам и фотографам, а иногда, воспользовавшись телефоном отеля, заказывал небольшие порции разной еды, которую он поглощал, пока отвечал на вопросы, говорил, смеялся и жестикулировал.
«Я так сильно нервничаю по поводу «Isle of Wight», понимаешь, очень переживаю. Даже не верится. Я просто ненавижу вот так слоняться без дела и чего-то ждать, это заставляет меня нервничать. Думаю, было бы намного лучше отправиться на фестиваль, взять с собой спальный мешок и смешаться с толпой, чтобы почувствовать себя частью всего этого. Но тут возникают обычные проблемы. Если я делаю нечто подобное, люди начинают тыкать в меня пальцами, подходят и говорят: «Смотри, это он!» и так далее».
«Мне понравился фестиваль Вудсток — особенно Слай и Ричи Хэвенс. И еще парень из Ten Years After. Я даже немного завидовал, когда смотрел, как он играет. Ты слышал запись? Я даже не знаю, почему они выбрали именно эти треки из моего выступления, правда не знаю».
Джими был довольно расслаблен и воспринимал интервью как развлечение. Казалось, он очень счастлив, что вернулся в Англию.
«В Штатах мы очень много гастролировали. Мы даже не думали, что будем здесь востребованы, ведь прошло уже так много времени. Я хотел вернуться, но мне говорили: «Сегодня ты играешь в Бостоне», и так продолжалось снова и снова, день за днем. Но теперь мы здесь. И в ближайшее время я бы хотел отправиться в турне по Англии».
Я рассказал Джими, что прочел в «Cashbox» о его новой собственной студии Electric Ladyland (так в оригинале — прим.).
«Да, да, это студия совершенно иного типа. Там побывали Чак Берри и Слай и помогли кое-чем. В отличие от обычной студии, у нас очень расслабленная атмосфера — множество подушек, толстые ковры и мягкое освещение. Можно выбрать любую комбинацию освещения в зависимости от того, как ты себя чувствуешь. Я думаю, что это очень важно. Сейчас появилось много талантливых инженеров, но вот с атмосферой в студиях существует проблема. У нас еще и самое лучшее оборудование».
«Раньше я уже говорил о важности освещения и звука. Комбинация музыки и цвета дает дополнительный уровень осознания. Я думаю о том, чтобы использовать эти технические приемы в фильме».
У Джими есть определенные планы относительно звукозаписи. Его новый альбом, по всей вероятности, выйдет в октябре, а следом за ним — еще один двойной альбом, который, по словам Джими, будет почти полностью инструментальным.
Аура супер-звезды, которая всегда окружала Джими, совершенно никак не проявлялась в процессе интервью или во время разговоров. Какую роль в формировании его образа сыграла назойливая реклама, а какую — сам Джими?
«Откуда мне знать, какую роль я в этом сыграл. Но меня окружает множество людей, которые пытаются заставить меня играть эту роль. Я здесь, чтобы взаимодействовать с людьми, для меня это основной мотив, главная причина. Я хочу «разбудить» их, привлечь внимание людей к тому, что сейчас происходит. Даже если человек работает с девяти до пяти, а потом возвращается домой к семье и телевизору, он должен сохранять свое сознание открытым — только это имеет значение».
«Я продолжаю создавать новые вещи. Молодежь очень восприимчива, но я не хочу пичкать их все время одним и тем же. Нужны другие песни, нужно что-то другое и в визуальном плане».
Откуда к тебе приходят идеи песен?
«О, откуда угодно. Довольно много времени я провожу в мечтах, и они просто приходят ко мне. От людей, отовсюду, когда едешь в потоке машин, например. Всё это дает мне идеи для песен, всё, что меня окружает».
«Я на самом деле очень хочу снова играть в Англии, посетить городов восемь или около того. Я бы с удовольствием съездил в Стоунхендж, чтобы ощутить тамошние вибрации. По сравнению с Америкой, в Англии народ более спокойный».
«Иногда я думаю, что нам нужно устраивать бесплатные концерты. Я вижу, сколько платят молодые люди, чтобы посмотреть на нас, и это просто нелепо. ...У меня есть дурная привычка слишком много болтать».
Что думает Джими по поводу пиратских альбомов и записей?
«Какое-то время я не выпускал альбомов. Что касается этих пиратских лент, некоторые люди проникают на частные репетиционные сессии с маленьким магнитофоном, а потом выпускают пиратские альбомы. Их качество, скорее всего, просто ужасное. Существуют даже пиратские записи с Вудстока».
«Мы выпустили «Band of Gypsys» только из-за того, что на нас давила компания Capitol. Мы должны были им альбом, но на тот момент у нас не было готовых записей, так что им пришлось довольствоваться этим».
В европейское турне Джими взял с собой Билли Кокса (своего старого армейского приятеля), и Митча Митчелла. И если он поедет на гастроли по Англии, то мы, скорее всего, увидим именно этот состав.
«Во времена «Экспириенс» группа была, по большому счету, площадкой для самоутверждения, понимаешь? Всё, что мне было нужно, — это отрываться на сцене с ударником и басистом. Но теперь я хочу, чтобы у меня была возможность отойти в сторону и позволить другим выйти на передний план. В этом заключается идея группы, которую я хотел бы собрать — биг-бэнд для реализации новых идей. Я не знаю, на что будет похожа моя музыка, я даже не знаю, играю ли я сейчас как-то иначе».
«Я больше не буду выступать со старым составом «Экспириенс», во всяком случае, не будет официальных концертов, ничего такого. Вполне возможно, что мы соберемся где-нибудь вместе и устроим джем. Но Митч будет играть со мной — сейчас он в прекрасной форме, как никогда прежде. А Ноэля я взял когда-то в «Экспириенс», потому что он мог играть на басу всё, что угодно».
Джими полон идей. Некоторые из них уже созрели, другие — не совсем. Возможно, ему понадобится еще некоторое время, чтобы собраться с мыслями, но результат, скорее всего, будет не менее впечатляющим, чем тот опыт, что он подарил нам за последние три года.
2. Из интервью Стивену Клэксону
опубликовано: «Sunday Mirror», UK, 20-09-1970, дата интервью: 29-08-1970
«Я не спал уже пару ночей... Иногда я спрашиваю себя — что я забыл в этом карнавале? Смотрю на себя и думаю: «Что ты здесь делаешь — разодетый в эти атласные рубашки и брюки, дымящий дорогими сигаретами?» Бывает, я не вижу во всем этом смысла. Иногда я чувствую себя очень одиноким. Раньше всё было иначе: мне всегда нравилось знакомиться с новыми людьми, особенно в Германии — у меня были там прекрасные друзья и чудесная девушка. Немецкие девчонки знают, как позаботиться о мужчине».
«Я бы не хотел насовсем удалиться от общества, но я понимаю, что сейчас, больше чем когда-либо, мне нужна девушка, на которой я мог бы жениться. Конечно, у меня полно знакомых, но не так много настоящих хороших друзей. У меня никогда не было человека, которому я мог бы излить душу, рассказать обо всем. Я бы так этого хотел... В одном я уверен: я не могу вернуться в прошлое».
«У меня были фантастические девушки, но в большинстве случаев нас связывали очень поверхностные отношения. Когда за твоей спиной все время стоят люди, которым от тебя что-то нужно, постепенно начинаешь относиться ко всем с подозрением».
«Люди воспринимают меня по-своему. Они видят меня таким, каким они хотят меня видеть, даже если я изменился. Можешь себе представить, как бы я хотел на какое-то время избавиться от всего этого, чтобы познакомиться с новыми людьми и разобраться, кто я такой? Сейчас я разрываюсь, я не знаю где моё место».
«Совсем недавно мы были на Гавайях, и это было чудесно. Я едва не купил там землю, хотел построить центр музыки — с четырьмя лошадьми, бассейнами, где группы со всего мира могли бы сидеть и загорать, играть, сочинять и заводить новых друзей. Но вскоре меня вновь закружил этот ослепительный карьерный вихрь. Тяжело, когда больше не принадлежишь себе».
«Порой мне снится моё ужасное детство в Сиэтле, когда я голодал и бедствовал. Но тогда я был Джими Хендриксом — обычным соседским мальчишкой».
3. Из интервью Майку Леджервуду
| опубликовано: «Sunday Mirror», UK, 20-09-1970, дата интервью: 29-08-1970
Он говорит, что хочет расширить свои познания о жизни и музыке. Он хочет работать с другими инструментами, помимо гитары, а также сконцентрироваться на сочинительстве — как песен, так и музыки к фильмам. А еще писать книги.
О своей гитарной работе, признанной многими лучшей в мире, он говорит скромно: «Я никогда не был по-настоящему хорош. С каждым годом моя игра, как и мои тексты, соскальзывала всё дальше и дальше. Именно поэтому я должен найти для своей музыки новый выход. Я хочу быть частью новой музыкальной экспансии».
«В ближайшее время я бы хотел купить дом где-нибудь здесь, в сельской местности. Сейчас Нью-Йорк меня просто убивает, это совершенно клаустрофобный город. Там всё происходит так быстро — стоит тебе выйти за деверь, как оказываешься на американских горках. В любом случае, сейчас в Штатах едва ли найдется безопасное место для жизни. В Америке люди склонны видеть во мне бунтаря, но я совершенно не такой! Когда-то я хотел навсегда остаться в Калифорнии».
«Знаешь, по правде говоря, мне по душе провинция, в городе я схожу с ума. Но я не воспринимаю Лондон как город, он более расслабленный. Я каждый раз хватаюсь за сердце, когда попадаю в центр города. Но по другой причине! Я так рад, что мини-юбки здесь еще не вышли из моды. Лондон — уникальное место!»
«Я бы хотел познакомиться с тихой молоденькой девушкой, может быть, из деревни, которая бы ничего не знала обо мне и о моей репутации».
«Я подошел к концу музыкального цикла, и сейчас настало время начать новый цикл. Однако проблема в том, что люди не позволят мне измениться. Пару лет назад я уже пытался, но это не сработало. Тебе по-прежнему приходится развлекать людей, независимо от того, что с тобой происходит в музыкальном плане».
«Я очень хочу петь, и я хочу быть хорошим гитаристом. И на данный момент я работаю над тем и над другим». На этих словах он встал и произнес: «Спасибо, что заглянул», вежливо пожал мне руку и проводил к выходу. Джими Хендрикс — музыкант-суперзвезда и настоящий джентльмен!
4. Из интервью Робу Партриджу
| опубликовано: «Record Mirror», UK, 19-09-1970, дата интервью: 29-08-1970
«Когда отыграешь три американских турне, чувствуешь себя психически истощенным. Я хотел записать несколько новых вещей, но в таком состоянии мы не могли этим заниматься».
«Экспириенс» была слишком односторонней группой, где я все время находился в центре внимания, хотя на сцене было еще два парня. Через пару лет я попытался собрать группу побольше, чтобы другие музыканты могли играть мои вещи».
«Я приезжал в Лондон в частном порядке в начале этого года, когда Стивен Стиллз записывался в Island Studios. Я начал с ними играть, но спустя какое-то время почувствовал себя абсолютно бесполезным и просто отошел в сторону».
«Люди древних цивилизаций не страдали от заболеваний в том виде, в котором они нам сегодня известны. Было бы просто потрясающе, если бы мы смогли научиться создавать совершенную музыку, способную словно лучами медленно пронизывать человека и в конечном итоге лечить его. ...Когда-то человек мог видеть весь мир при помощи «третьего глаза». В нас до сих пор это скрыто. Если бы мы только могли восстановить эти древние способности...»
«Я всегда любил рисовать. На самом деле, это моя первая любовь, еще с тех пор как я был ребенком. Я увлекся музыкой только когда стал старше. Сейчас я рисую пейзажи. У меня не очень хорошо получается рисовать людей, поэтому я буду продолжать рисовать пейзажи. И, конечно, я по-прежнему пытаюсь заниматься музыкой. Я бы хотел сочинять симфонии, которые уносят тебя куда-то далеко — сочетая изображение и звук, можно придать музыке совершенно иной смысл».
«Перед тем, как приехать сюда, я немного поработал в студии. И через два дня я вышел из себя, потому что большая часть материала была записана в промежутке между распадом The Jimi Hendrix Experience и временами Band of Gypsys. Всё это уже другая эпоха. Я теряю время с самим собой. После того как выйдет следующая пластинка, я запишу двойной альбом, но не спрашивайте меня, когда он выйдет».
5. Из интервью Джиллиан Сэйч
| опубликовано: «New Musical Express», 5-09-1970 , дата интервью: 28-08-1970
«У нас в студии лучшее в мире оборудование. Там мы можем записывать всё, что нам нравится. ...Больше всего я ненавижу в студиях их обезличенность, они холодные и пустые, и спустя несколько минут я теряю весь свой драйв и вдохновение. Но Electric Lady — другая. Там замечательная атмосфера, освещение, кресла — всё устроено так, чтобы люди чувствовали себя как дома. В этой студии мы записали много материала, и в ближайшие шесть недель, как мы надеемся, что-то из этого выйдет в качестве следующего сингла. На стороне А, скорее всего, будет «Dolly Dagger» — песня об одной печально известной леди...».
«Я не очень изменился. Моя музыка такая же пульсирующая, возможно, немного более разнообразная. Я играю либо слишком громко, либо слишком тихо — никакой акустической середины».
6. Из интервью Рою Холлингуорту
| опубликовано: «Melody Maker», UK, 5-09-1970 , дата интервью: 28-08-1970
Джими Хендрикс — человек с обманчивой репутацией, заставляющей матерей запирать своих юных дочек, когда он появляется в городе — снова заговорил. После шести месяцев уединения и затворничества наш Джими снова в деле, и его разум готов разродиться новыми идеями. Для Джими первое долгое путешествие подошло к концу. Пришло время вернуться домой, начать усиленно питаться, чтобы поправиться, а затем предпринять путешествие номер два, которое будет более длительным. Это будет бесстрашное исследование и новый опыт для Джими.
«Завершен полный круг. Я вернулся ровно к тому моменту, с которого начал. Я отдал этой музыкальной эпохе всё. Моё звучание не изменилось, моя музыка всё та же, и я не могу думать о том, что нового я мог бы в нее привнести в данной ситуации». Джими рассказывал об этом, сидя в по-английски холодном и шикарном номере лондонского отеля на Парк-Лейн.
«Когда в этом году было завершено последнее американское турне, я просто хотел на какое-то время уйти и обо всем забыть. Я хотел поработать в студии и посмотреть, смогу ли я что-нибудь сочинить. А потом я начал думать. Думать о будущем. Размышлять о том, что музыкальная эра, которая была вдохновлена The Beatles, подошла к концу. Должно возникнуть что-то новое, и Джими Хендрикс точно будет стоять у истоков».
«Мне нужен биг-бэнд. Это не значит, что мне требуется три арфы или четырнадцать скрипок. Я говорю об оркестре, состоящем из опытных музыкантов, которыми я мог бы руководить, для которых я мог бы писать музыку. И при помощи музыки мы могли бы рисовать перед слушателем пейзажи Земли или Космоса, чтобы впечатления могли уносить его в иные миры. Это будет нечто такое, что откроет новое значение человеческого разума. Их умы уже готовы к этому. Как и я, они вернутся домой, поправятся и подготовятся к следующему путешествию».
«Ты видишь, насколько важна музыка. Я больше не могу копаться во всяком популярном и политическом дерьме. Политика устарела. Любой может трясти детишек за руку и целовать их матерей, а потом говорить, что это было здорово. Но ты не можешь делать то же самое в музыке. Музыка не лжет. Я согласен с тем, что она может быть неправильно истолкована, но она не может врать. Когда мир стоит на пороге глобальных изменений, этому обычно что-то способствует, например, искусство или музыка. Музыка изменит мир в очередной раз».
Джими не мог точно объяснить, что будет из себя представлять его новая музыка, но он выдвинул свое видение того, как возникнет следующая музыкальная форма.
«Нам нужно будет остановиться на какое-то время и собрать воедино всё, чему мы научились в музыкальном плане за последние 30 лет, а потом мы смешаем все работающие идеи и создадим новую форму классической музыки. Понадобится какое-то время на то, чтобы выбрать подходящие вещи, но это будет сделано».
«Мне нравятся Штраус и Вагнер — это хорошие музыканты. Я думаю, они будут служить фоном для моей музыки. А над ними высоко в небе будет плыть блюз — во мне все еще очень много блюза — а потом появится «небесная вестерн-музыка» и «мелодичная опиум-музыка», и в конце всё это сольется в единую форму».
«Понимаешь, мир наркотиков стал причиной большого самомнения. В сознании людей открылись такие вещи, с которыми они просто не могли справиться. Но музыка может сделать то же самое, и тебе не нужны никакие другие наркотики».
«Выражение «взорвать кому-то мозг» — справедливо. Людям это нравится. Мы собираемся дать им нечто такое, что взорвет им мозг, но потом мы заполним эту пустоту некой субстанцией. Это будет законченная музыкальная форма, настоящий музыкальный наркотик. Да, я согласен, что это может походить на то, над чем работают Pink Floyd. Они не знают об этом, понимаешь, но такие люди как Pink Floyd — это «сумасшедшие ученые» нашего времени и нашей эпохи».
«Пока я проворачивал свой «фокус с исчезновением» в Штатах, у меня появилось чувство, что меня совершенно забыли в Англии. Я отдал им всё, что у меня было, и думал, что, возможно, я им больше не нужен, потому что у них есть целая куча хороших групп. Они могли сказать: «Ну да, раньше у нас был Хендрикс, и он был хорош...». Я и в самом деле думал, что был в Англии временным явлением».
Джими много рассказывал о своем будущем биг-бэнде. Но с такой же энергией он говорил о своих мыслях по поводу трио. Он считает, что такая группа будет актуальна всегда.
«Это было весело, это было величайшим удовольствием. Это было прекрасно, волнующе, и я наслаждался этим. Но одно меня раздражало — то, что люди хотели от меня слишком много показухи. А я никогда не хотел, чтобы меня воспринимали только как некий визуальный образ. И когда я не делаю подобные вещи, люди начинают думать, что я в дурном настроении. Я могу просто дурачиться, когда чувствую желание сделать это. Но я не могу делать это просто так».
«Я бы хотел, чтобы люди просто сидели с закрытыми глазами и воспринимали всё, что происходит, чтобы им было наплевать, что мы делаем на сцене».
Может ли Джими намекнуть, когда он приступит к формированию новой группы?
«Я не знаю, но пройдет не слишком много времени. Выступление на «Isle of Wight» будет последним или предпоследним. Но если людям понравится, тогда вполне возможно, что всё затянется немного дольше. Но я буду продолжать этим заниматься, только если я буду нужен, понимаешь. У тебя должна быть цель в жизни».
Его волосы теперь немного короче. Чувствует ли он себя укрощенным, изменился ли он как личность?
«Нет, я не думаю. Хотя я чувствую, как время от времени во мне проявляются проблески зрелости. Я размышляю о мелодиях, о риффах. Я могу напевать их. А потом в моей голове возникает еще одна мелодия, а затем мелодия для бас-гитары, потом еще одна. Я просто не могу выразить это всё только при помощи гитары. Я думаю, что стал лучшим гитаристом, чем был. Я многому научился. Но существует еще много того, что я должен узнать о музыке. Ведь во мне еще есть то, что должно вырваться наружу».
«В расширенной группе я уже не буду так много играть на гитаре. Я хочу, чтобы другие музыканты исполняли мои вещи. Я хочу стать хорошим автором. В настоящий момент я все еще не могу разобраться, в каком направлении всё это будет развиваться, но я найду способ».
«Я не хочу слишком много выступать, потому что собираюсь развивать звучание, а потом выпускать с этой музыкой фильмы. Это так волнующе. Это будут некие аудио-визуальные вещи. Можно будет сесть, подключить их, и по-настоящему пропустить все это через свои глаза и уши. Я счастлив, это будет просто замечательно...»
перевод Светлана Петрова, https://vk.com/jimi_hendrix_page