Life, USA, 3-10-1969
Interview by Robin Richman
Бесконечность Джими
«Джими Хендрикс — рок-идол, чей сценический экстаз, граничащий с неистовством, приковывает взгляд. В этом порыве он может заняться со своей гитарой любовью, а затем завершить свой фривольный акт поджогом, облив её жидкостью для зажигалок. The Jimi Hendrix Experience — «это что-то вроде шоковой терапии», — говорит он.
Всё это сделало его знаменитым, но не затмило его огромный музыкальный талант. Сейчас он хочет отказаться от излишеств и двигаться в сторону более духовной и тихой музыки и жизни, о чем он поведал в интервью корреспонденту журнала Life Робину Ричману. Фотограф Раймундо Де Ларрэйн представил ряд собственных интерпретаций Джими. Он поместил его вместе со своими сайдменами на виртуальную зеркальную поляну, превратив их отражения в поразительный Хендрикс-калейдоскоп».
«Вообразите, что ваш разум — это большая грязная чаша, в которой медленно оседает ил, но при этом разум всё ещё замутнен, и вы никак не можете воспринять всё, о чем я говорю. В этом случае музыка проложит путь».
«Настанет день, когда дома будут строить из бриллиантов и изумрудов, не имеющих больше никакой ценности. Они смогут выдерживать ливни с ураганами лучше, чем деревянный дом. Пули уйдут в историю. Начнется эпоха ренессанса — переход от несчастий к абсолютной ясности, чистоте и добру — от потерянного к обретенному».
«Повседневная грязь мира, в котором мы живем, по сравнению с духовным миром — это как паразит, по сравнению с океаном, а океан — самое большое живое существо, что нам известно».
«Один из способов приблизиться к духовной стороне — это взглянуть правде в глаза. Некоторые люди, зарабатывающие много денег, становятся все печальнее и печальнее, потому что в глубине души чувствуют боль. Поэтому в субботу они покупают проститутку, а в воскресенье отправляются в церковь замаливать свои грехи и слушать проповедника, у которого такие же проблемы, а тарелка для сборов податей продолжает идти по кругу. Этот человек думает, что обрел религию, но он страдает всё больше, потому что не приближается к духовной стороне, которая и задает атмосферу. Атмосфера изменится с помощью музыки, потому что музыка — духовная вещь сама по себе. Она словно волны океана. Ты просто не можешь вырезать одну самую совершенную и забрать её к себе домой. Она все время в движении».
«Электрификация Земли — это величайшая вещь. Музыка и движение — это неотъемлемая часть человеческой расы. Я не думаю, что говорю какие-то абстрактные вещи. Это реальность. Что не реально, так это те люди, что сидят в бесцветных цементных ульях, выступают, надрываются за каждый последний доллар, трясутся над миллионами в своих кошельках, и постоянно играют в военные игры и делают ставки. Они теряют себя в эгоистичных попытках быть выше другого человека в какой-либо форме. Посмотрите на сутенеров и конгрессменов».
«Но всё это я могу лучше объяснить с помощью музыки. Ты словно гипнотизируешь людей, и они возвращаются к своему естественному абсолютно позитивному состоянию, как в детстве. И когда погружаешь людей в это состояние, то можешь донести до их подсознания то, что мы хотим сказать. Поэтому мы иногда и называем это «электрической церковью».
«В наши дни люди хотят освободиться хоть каким-то способом. Идея в том, чтобы это происходило в правильной форме. Тогда они будут чувствовать словно переместились в другой, более светлый мир. Музыка струится по воздуху, вот почему я могу взаимодействовать с духом. Когда они входят в состояние естественной эйфории, то видят яснее, чувствуют иначе — они не думают о боли или о том, чтобы кого-то ранить. Ты начинаешь думать о том, чтобы разобраться в себе. Ты не можешь оставаться ленивым. Ты вынужден посмотреть на все ошибки, которые совершил».
«Никто не знает, через сколько жизней пройдет твоя душа, умирая и возрождаясь. Например, мой разум возвращался в те времена, когда я был летающей лошадью. [:)), а ведь Пегас в древнегреческой мифологии — крылатый конь, от удара копыта которого забил чудесный источник, дающий вдохновение, — прим.]
А еще раньше я помню музыку, звезды и планеты. Во сне я мог сочинить пятнадцать симфоний. У меня было очень странное чувство, что я здесь с какой-то целью, что у меня обязательно появится шанс, и люди меня услышат. Я взялся за гитару, потому что это единственное, что у меня было. Я был очень одинок».
«Музыкант, если он посланник, — как ребенок, который еще не слишком подвергся человеческой обработке. На его разуме еще не так много отпечатков пальцев. Поэтому музыка намного глубже чем всё, что ты когда-либо чувствовал».
перевод — Светлана Петрова, vk.com/jimi_hendrix_page