Эдуардо Фернандо Варела. Знак ветра

Сев в кабинку колеса обозрения, Паркер то взлетал вверх, то падал вниз. И с самой верхней точки он уже мог различить первые, еще робкие, звезды. А ярмарка оттуда казалась пятном света, которое вечер распластал по равнине в окружении квадратных крыш. Разглядел он оттуда не только заправочную станцию, но и свой грузовик, похожий на зверя, брошенного без присмотра и прилегшего отдохнуть. Но колесо быстро вырывало Паркера из тишины, царившей там, наверху, и возвращало в земной мир — где на него обрушивались беспорядочный хор голосов, гомон и смех, а также дым от барбекю и запах жареного мяса.

Полный оборот колеса, во время которого за считаные минуты соседство самых мелких и конкретных деталей сменялось картиной космической бескрайности, приводил Паркера в экстаз. И та же последовательность сцен и картин повторялась при каждом витке. Вдруг Паркер оказался над тиром, где посетители старались с помощью тряпичных мячей поразить плюшевых мишек. В тире стояла девушка — и словно пряталась среди свисавших с потолка призов. Облегающая блузка подчеркивала ее стройную фигуру. Девушка из тира мелькнула перед взором Паркера как призрачное видение и пропала, едва колесо опять за‑кинуло его в небесное одиночество. Но каждый раз, пролетая над тиром, он вытягивал шею, чтобы взглянуть на красавицу, пока она расставляла на полке поваленные игрушки или собирала с пола мячи. Вскоре Паркер, непривычный к таким резким сменам высоты, почувствовал, как в желудке у него закрутились вихри, только в противоположном по сравнению с движением колеса направлении.

Когда оно наконец остановилось, Паркер сразу направился в тир, куда его несла неведомая прежде горячая волна, хотя он все еще чувствовал мерзкий комок в желудке. Но, увидев девушку не с высоты, а прямо перед собой, Паркер был сражен наповал. Ее окружали пластмассовые игрушки, букетики искусственных цветов, карнавальные маски, футбольные мячи, фигурки Девы Марии, горные пейзажи в рамках, блестящие бусы, перстни и браслеты — и такое окружение превращало хозяйку тира в восточную богиню, замершую в своем святилище. Бледность лица резко оттенялась густыми темными волосами, словно две силы решили поспорить между собой за власть над ее черными глазами. Но в этом лице был заметен и еще один контраст — смешение черт коренной жительницы Патагонии с чертами, завезенными сюда из‑за океана.

Какое‑то время Паркер рассматривал девушку, забыв обо всем на свете, потом проскользнул к ней поближе, пока она раздавала призы, широко при этом улыбаясь и приглашая новых посетителей попытать счастья. Чувство, которое Паркер считал уже давно угасшим, вдруг стало пробуждаться и остро давало о себе знать всякий раз, когда девушка, подбирая очередной мяч, наклонялась и в вырезе ее блузки приоткрывалась грудь, обещавшая неземные наслаждения. Паркер стоял теперь в первом ряду и не сводил с нее глаз, боясь, что видение вот-вот растает. Между тем людей в тире заметно поубавилось.

— Хотите попробовать, кабальеро? — вдруг обратилась к нему богиня. И ее голос сразу заглушил ярмарочный гул. Она протянула ему три мяча и одарила улыбкой, на которую Паркер не сумел ответить подобающим образом.

— Наверное, это не так уж и просто, — сказал он, но потом решительно прицелился, прищурив один глаз, и стал бросать мячи, которые никак не желали попадать в цель.

— Сейчас я вам покажу, как это делается! — Хозяйка тира спустилась вниз, встала рядом с Паркером и швырнула три мяча так метко, что сразу пять игрушек одна за другой повалились на спину, словно под действием волшебной силы. — Понятно?

— Мне остается только поздравить вас, сразу видна опытная…

Паркер запнулся, так как едва не сказал “опытная женщина”, и стал лихорадочно подбирать что‑нибудь более уместное в данном случае, но на ум ничего удачного не приходило. Девушка посмотрел на него так, что он почувствовал себя совершенно безоружным, затем опять улыбнулась, слегка надув губы, и помогла ему выйти из положения как раз в тот миг, когда он, пристыженный и все еще ощущая ком в желудке, уже собрался спасаться бегством.

— Опытная в обращении с мячами? — закончила она его фразу, возвращаясь на прежнее место, после того как еще тремя ловкими бросками свалила новые фигурки, которые падали, будто подчиняясь ее приказу.

— Ну, с такой девушкой лучше быть начеку, — ответил Паркер, не придумав ничего остроумнее.

Она с озорной гримасой кивнула, но улыбнулась скорее уже робко, а потом сделала вид, что забыла про него, и занялась другими клиентами.

— Сколько я вам должен? — спросил Паркер, опуская руку в карман.

— Пусть ваш первый опыт будет за счет заведения… — ответила она.

Паркер был польщен, он поблагодарил ее и в глубокой задумчивости вышел из шатра, то и дело оглядываясь, пока не натолкнулся на ограду автодрома с машинками, похожими на животных, которым до смерти надоели однообразное кружение и неизбежные столкновения. Зато Паркеру автодром показался идеальным наблюдательным пунктом, так как давал возможность не терять из поля зрения богиню, царившую в тире. Он купил билет, устроился в машинке и принялся рулить, уворачиваясь от ударов и выписывая идеальные восьмерки.

Паркер постепенно входил в транс, он словно опьянел, и ему казалось, что каждый новый поворот позволяет ему еще и ласково прикоснуться к телу красавицы. В мозгу от такого кружения уже поплыл мягкий туман, но тут резкий и сильный удар вырвал его из томного забытья, сразу разбив все мечты вдребезги.