стела ‘Qaṣr al-Ḥamrāʾ из Taymāʾ

стр. 126

Inscriptions from Taymāʾ in the National Museum, RiyĀḌ

Imperial Aramaic

The ‘Qaṣr al-Ḥamrāʾ stele’

Jérôme Norris

Музей Рияда 1020

«1979» или «стела Каср аль-Хамра» с десятистрочной надписью на имперском арамейском языке. Она была обнаружена в 1979 году Хамидом И. Абу Дуруком во время первой кампании раскопок, проводимой Саудовским департаментом древностей в al-Ḥamrāʾ под руководством Гарта Боудена. 48 Стела происходит из «первого святилища» (ограждение I) здания. Она была обнаружена сломанной и лежащей лицевой стороной вниз на восточном крае (стена C) культовой каменной платформы (зона A) в комнате 1. На этой платформе были найдены и другие важные предметы, в том числе два жертвенных стола и знаменитый «куб al-Ḥamrāʾ». Поскольку, в отличие от куба и двух жертвенных столов, стела не была найдена в своем первоначальном положении, Боуден сначала задался вопросом, не находилась ли она во вторичном контексте и не могла ли быть принесена туда из другой части комплекса al-Ḥamrāʾ. Эти сомнения были впоследствии развеяны Абу Дуруком, который указал, что сломанное основание стелы на самом деле всё ещё прочно укоренено в платформе, подтверждая, что именно здесь она была первоначально установлена, прежде чем упасть во время разрушения святилища. 49

Стела высечена из местного коричневого песчаника и имеет форму удлиненного прямоугольника, увенчанного коротким прямоугольным выступом. Верхняя часть лицевой стороны украшена несколькими астральными и религиозными символами, высеченными в рельефе. Эти символы, повторяющие иконографию куба аль-Хамра, сочетают в себе месопотамские, египетские и более местные элементы.

Они расположены в три ряда (справа налево): 1) крылатый солнечный диск и глаз Уджат; 2) восьмиконечная звезда в круге и полумесяц, поддерживающий диск (вероятно, аталу «затмение луны»); 3) плохо сохранившаяся сцена, изображающая стоящего быка с солнцем между рогами, обращенного влево перед курильницей.

В то время как бык в египетском стиле с солнечным диском был идентифицирован Г. Спервеслаге как изображение местного проявления Ṣlm, почитаемого в Каср-аль-Хамра, а именно Ṣlm из Db/Rb, 50 неизвестно, используются ли четыре других символа над ним в их первоначальном значении, представляя божеств Шамаш, Гора, Иштар и Сина. 51 Ниже арамейская надпись также выполнена в рельефе (техника champlevé). Стела имеет несколько серьезных повреждений, которые затрагивают как украшенные, так и надписанные части лицевой стороны.

Что касается текста, то наиболее серьезные повреждения наблюдаются в правой и центральной частях первой строки, первые две трети которой полностью уничтожены, а также в десятой строке, где в результате поломки и потери нижней части камня были удалены нижние части почти всех букв.

Кроме того, оба края стелы сильно повреждены по всей длине. В результате этого утрачена одна, а иногда и две буквы в начале и/или конце почти каждой строки, за исключением строки 8, которая является единственной полностью сохранившейся. Из того, что осталось от иконографических мотивов в нижнем ряду украшенной панели, в частности из положения курильницы, можно видеть, что частично сохранившаяся верхняя строка определенно является первоначальной первой строкой текста. Вопрос о том, продолжалась ли надпись изначально на одиннадцатой строке, теоретически должен оставаться открытым, хотя содержание текста делает весьма вероятным, что строка 10 представляет собой заключительное предложение. Эти важные пробелы в тексте, приводящие к многочисленным гипотетическим и непроверяемым восстановлениям, объясняют, почему до сих пор не достигнуто единого мнения о прочтении и интерпретации этой надписи, что привело к множеству различных и иногда очень странных попыток перевода.

Dimensions: 45 × 16 × 102 cm.

References: Anonymous 1979, 79, pl. 49 A; Bawden et al. 1980, 84; Livingstone et al. 1983, 108–111, pl. 96; Aggoula 1985, 66–68; Abū Duruk 1986, 61–66, pl. XLII 2, XLIX; Cross 1986; Beyer – Livingstone 1987, 286–288, 293; Livingstone 1989, 101–103; Knauf 1990, 210–211; Al- Dhiyīb 1414/1993, 47–54, pl. VII, no. Aramaic 11; Id. 1428/2007, 99–112, no. 11; Dijkstra 1995, 248–249; McCarter 1995, 72–73; Sima 1999b, 55–56; Kottsieper 2001, 187–189; Al-Rāšid 2003, 150–153; Schwiderski 2004, 412, no. Teima 20; Hausleiter – Intilia 2010c, 255; Niehr 2014, 387–388; Roche 2020, 173–174, 198–199.

Предлагаемое ниже прочтение основано на тщательном изучении различных доступных иллюстраций стелы, включая фотографию высокого разрешения, любезно предоставленную Национальным музеем Эр-Рияда, а также на критическом анализе различных интерпретаций текста, которые были сделаны с момента его обнаружения. Учитывая, что различные прочтения и переводы надписи, предложенные до сих пор, представляют собой многочисленные серьезные проблемы, я попытался исследовать новые прочтения, которые привели к полностью пересмотренному переводу текста, значительно отличающемуся от тех, которые предлагались в предыдущих изданиях. Однако из-за относительно плохого состояния стелы такое новое прочтение предлагается в качестве предварительного, по крайней мере до тех пор, пока будущие открытия не предоставят нам новые данные, подтверждающие или опровергающие его.

Перевод :

[1{ЛИЧНОЕ ИМЯ}, правитель] Тайма,

2 {слуга} Pṣg и Šhrw [его] {сын},

3 цари Лихьяна, воздвигли храм

4 [Ṣ]lm из {D/R}b и {расширил} его, и

5 он [установил] этот трон перед

6 Ṣlm из {D/R}b, чтобы он был местом пребывания Šngl[ʾ]

7 и ʾšymʾ, богов Тайма{āʾ},

8 для жизненной силы Pṣg и

9 Šhrw и их потомков, [его господ],

10 [и] {для жизнеспособности} [его собственной] жизненной силы.

Комментарий : Помимо того, что этот текст имеет большое значение для политической истории северо-западной Аравии, он также является одной из лучших арамейских надписей из Тайма, наряду с текстом так называемой стелы из Тайма (Musée du Louvre AO 1505, см. Stein ниже, стр. 159–168). Как и последняя, надпись из Каср-эль-Хамры представляет собой элегантный образец надписи, составленной в так называемом лапидарном стиле имперского арамейского письма (Naveh 1970, 51–64), с некоторыми замечательно хорошо высеченными буквами, которые могут быть только работой особо искусного писца.

Хотя вопрос о частичном использовании разделителей слов в стеле Тайма остается открытым (см. Stein, стр. 163 ниже), настоящий текст написан scriptio continua и также не содержит разделителей строк. Одной из наиболее поразительных особенностей его письма является единообразие форм букв. Можно заметить только два заметных отклонения. Во-первых, представление буквы y, которая встречается одиннадцать раз в своей архаичной четырехчерточной форме в tymʾ (строка 1), lḥyn, hʿly, by[t] (строка 3), zy (строка 4), [h/ʾ]qym (строка 5), zy (строка 6), ʾšymʾ, ʾlhy, tym{ʾ} (строка 7) и ḥyy (строка 8), и дважды в форме zayn, характеризующейся опущением средней черты в [m]lky (строка 3) и mytb (6). Во-вторых, форма w, которая пять раз представлена с очень прямой крышей в šhrw (строка 2), w (строка 4, два раза), šhrw и w (строка 9), и три раза с изогнутой крышей в w (строка 2), w (строка 7) и w (строка 8).

Справедливо было отмечено, что скрипт надписи аль-Хамра особенно близок к скрипту стелы Тайма, как с точки зрения техники резьбы (рельеф), так и с точки зрения палеографического стиля. 52 По этой причине широко распространено мнение, что надпись аль-Хамра должна датироваться концом V или первой четвертью IV века до н. э. 53 Однако это широко распространенное утверждение игнорирует форму букв надписи и, по-видимому, основано исключительно на двух предвзятых исторических представлениях. Во-первых, это часто повторяемая теория, согласно которой стела из Тайма должна датироваться 22-м годом правления Артаксеркса II (383/382 г. до н. э.) (но см. Stein, стр. 163 ниже). 54 Во-вторых, исходное предположение, что царство Лихян, упомянутое в этой надписи, могло возникнуть только после окончания предполагаемого (хотя и недоказанного) периода правления Ахеменидов над северо-западной Аравией в V и начале IV вв. до н. э. 55 Однако, если внимательно изучить её палеографию, становится ясно, что столь позднее датирование надписи в Каср-эль-Хамра совершенно необоснованно. Как можно видеть, почерк текста не содержит никаких палеографических нововведений, характерных для развития имперского арамейского лапидарного письма в конце V — начале IV вв. до н. э. Напротив, в надписи присутствует много форм букв, которые явно можно считать относительно «архаичными». Обратите внимание на форму буквы ʾ, верхняя правая диагональная черта которой всегда соединяется с горизонтальной чертой под углом вертикальной черты, на верхние черты букв h и ḥ, которые систематически рисуются по диагонали, а также на размер правой ножки буквы t, которая особенно короткая по сравнению с левой ножкой — четыре типичные черты, указывающие на лапидарный шрифт до конца V века до н. э. (Naveh 1970, 53–57).

Два других элемента усиливают это впечатление. Во-первых, архаичная форма буквы ṣ, которая сохраняет третью черту на своей ветви, форма, которая до сих пор никогда не встречалась в надписях, датированных после V века. 56 Во-вторых, буква k, которая также представлена в архаичной перевернутой форме k, которая становится чрезвычайно редкой с IV века и далее. 57

Поскольку скрипт надписи аль-Хамра фактически лишь незначительно отличается от скрипта надписей в Саккаре (CIS ii 122) (482 г. до н. э.) и Сиене/Асуане (RES 438+1806) (458 г. до н. э.), мне кажется, что дата в середине или начале второй половины V века может быть гораздо более предпочтительной, чем дата в первой четверти IV века. 59 С другой стороны, дата до середины V века не кажется вероятной, учитывая идеально вертикальный характер нисходящего штриха буквы ʾ. К сожалению, анализ 14C образца обожженной кости (GX-7101), собранного во время раскопок 1979 года на полу открытого двора (комната 5), примыкающего к комнате 1, не позволяет нам сузить даты надписи. Недавняя перекалибровка даты 2490±130 BP привела к широкому диапазону 9–4/3 веков до н. э., что мало помогает. 60

С другой стороны, датировка V веком может быть подкреплена характером керамического материала, найденного на полу и среди обломков разрушенного святилища, который представляет собой однородную группу черепков «керамики с клиновидными и круглыми отпечатками». 61 Поскольку эта керамика широко распространена в стратиграфических контекстах Палестины конца VI и V веков до н. э., но, по-видимому, не сохранилась в более поздние периоды (Stern 1982, 133–136; Edens – Bawden 1989, 61), создается впечатление, что основной этап религиозного использования «первого святилища» Каср-эль-Хамра, возможно, действительно пришелся на V век, и что этот сектор здания, вероятно, больше не использовался в следующем столетии после эпизода разрушения.

Несмотря на различия, все предыдущие издания надписи сходились в двух моментах. Во-первых, две сохранившиеся буквы в начале строки 2 соответствуют глаголу, который необходимо восстановить как [h]{q}ym «он установил, воздвиг». Во-вторых, строки 2–3 и 8–10 относятся к одному человеку с двойным именем Pṣgw Šhrw. Последний, вероятно, принадлежал к царскому дому Лихьяна и должен быть идентифицирован как заказчик и герой текста.

Новое прочтение, предлагаемое здесь, исследует другой подход, предполагая, что, с одной стороны, строка 2 начинается с существительного, а не с глагола, а с другой стороны, что надпись на самом деле относится к двум «царям Лихьяна», которых следует отличать от посвящающего и субъекта текста, который должен рассматриваться как третье лицо.…

обсуждение смотри в оригинале

стр. 145

… Хотя следует ещё раз подчеркнуть, что предлагаемое здесь пересмотренное прочтение надписи из Каср-эль-Хамры остается в некоторой степени предположительным, поскольку всё ещё зависит от нескольких гипотетических и непроверяемых восстановлений, мне кажется, что оно имеет преимущество в том, что решает многие проблемы, которые были созданы предыдущими изданиями. Среди прочих трудностей, которые оно устраняет, можно назвать проблематичное появление топонима Tymʾ в первой строке, необычный (хотя и не невозможный) пример человека с двойным именем, странную формулу «сын царь(ей) Лихьяна», беспрецедентное использование глагола hqym с объектом «здание», неудачные объяснения слова hʿly и необъяснимое повторение формулы l-ḥyy npš в конце текста. Кроме того, это позволяет нам исключить все предполагаемые грамматические странности или ошибки (необычный порядок слов, опечатка mdḥb вместо mdbḥ, двойное пропущение предлога b- и т. д.), а также предполагаемые арабизмы, которые до сих пор считались присутствующими в тексте. Если мое прочтение верно, то надпись на самом деле оказывается составленной на совершенном арамейском языке, единственными несоответствиями являются совместное появление форм hafʿel и ʾafʿel каузативного корня и гаплография в строке 9, что далеко не является серьезной проблемой.

Если, опять же, моя интерпретация верна, то из этого следует сделать несколько выводов. Вопреки тому, что долгое время считалось, надпись в Каср-эль-Хамра не представляет собой вотивный текст, установленный в святилище «принцем» Лихьяна по имени ‘Pṣgw Šhrw’ по случаю подношения даров Ṣlm из Db/Rb. На самом деле она, скорее, соответствует записи о некоторых строительных работах, проведенных на участке здания, описанном как «храм Ṣlm из Db/Rb», «губернатором» Тайма, имя которого, к сожалению, утрачено, в период, когда царь Лихьяна Pṣg, по-видимому, правил совместно со своим сыном Šhrw. Учитывая глаголы, используемые в тексте, hʿly «он поднял, возвысил» и {ʾ}rḥb «он расширил» вместо ʿbd или bnh «он построил», можно сделать вывод, что речь идет о работах по украшению и расширению храма, а не о его первоначальном строительстве. Это особенно интересно, поскольку археологическая группа, проводившая раскопки комплекса Каср аль-Хамра, выявила наличие нескольких архитектурных этапов, хотя их хронология и развитие трудно интерпретировать (Абу Дурук — Мурад 1987, 34—35). Согласно тексту, эти работы по украшению включали возведение «трона, сиденья» (krsʾ/mytb) для установки двух новых божеств в храме, Šnglʾ и ʾšymʾ.

В качестве рабочей гипотезы я предположил, что эта конструкция могла быть той самой платформой, на которой была обнаружена стела и где она, несомненно, первоначально стояла как посвятительная надпись. Наконец, тщательное повторное изучение палеографии текста заставляет меня высказать серьезные сомнения по поводу широко распространенного мнения, что надпись следует датировать примерно 400 годом до нашей эры или более поздним периодом. Как уже отмечалось, как форма букв надписи, так и керамические изделия, найденные в святилище, указывают на несколько более раннюю дату, предположительно середину или начало второй половины V века. 120 Если это так, то надпись будет иметь очень важные исторические последствия. Хотя хронология царства Лихьян действительно вызывает большие споры из-за невозможности датировать даданитские надписи, обнаружение все большего числа арамейских надписей, в которых упоминаются цари Лихьяна, дает надежду на то, что наконец-то удастся продвинуться в решении этой давней историографической проблемы, поскольку нам повезло иметь гораздо более надежную палеографическую последовательность для арамейского письма, чем для даданитского.

В результате, если моя переоценка даты создания стелы аль-Хамра верна, то это станет одним из самых ранних свидетельств появления царства Лихьян на северо-западе Аравии. В этой связи интересно отметить, что царь Šhrw, возможно, упоминается в некоторых даданитских надписях из оазиса аль-Ула, но, как я уже отмечал выше, это, по-видимому, не относится к его отцу Pṣg, которого я склонен считать гораздо более ранним царём, чем одноименный Fḍg, сын Tlmy.

************************************************************************************************************************************************************