Ученик Мага, или я не волшебник, я только учусь.

Invisiblefan·20 Nov 2022

Поток смерти и крови лился всю ночь. Целая ночь, была немой свидетельницей предсмертных хрипов и криков. Все события и люди менялись как в обезумевшем калейдоскопе, сменяясь с мужчин на женщин, детей и стариков, пытающихся то проткнуть, зарезать, поджечь, сбросить, отравиться и Бездна знает какими ещё способами покончить с собой, вероятно только по одной причине, — проклятие. Теперь уже нет места сомнениям. Безусловно, это дело рук мерзкого и грязного колдовства неизвестного происхождения. С первыми криками петухов и лучами солнца, всё замерло, будто по щелчку пальцев. Люди растерянно озирались, те, которые были больны, не понимали, что происходит. Ступая обессиленный и уставший по залитым кровью улицам, наконец чувствую собственное тело, как хлюпают промокшие сапоги, а ноги ломит от мороза. Полопали или не выдержали такого количества крови? С ног до головы я был испачканным этой жидкостью. Одежда была местами обгоревшая, из-за самоподжогов жертв проклятия, а также из-за участия в тушении мелких и не очень, пожаров. Неважно, главное, что я пережил эту ночь, вместе с теми, кому повезло не заразиться или быть вовремя спасённым одним из этих отважных, хоть и невежественных людей. Запах смерти и горелого как дерева, так и плоти, пробирался в мозг болезненным сверлом, прибавляя всё больше головной боли с каждым вдохом. Кое-где люди ещё возились с пожарами, подключались даже те, кому повезло не наложить на себя руки, освобождаемые от верёвок или хваток других. Город в очередной раз сам себя восстанавливал, теми силами, которые у него ещё остались. Вряд ли таким темпом Иеслоу долго протянет. Мор быстро возьмёт их жизни, непонятно только кому такое понадобилось, но сам факт — смерть уже близко. Я безучастно стою посреди улицы и наблюдаю за жителями. Сил что-то делать, как и желания соответственно у меня не осталось.

— Сергей! — послышался сзади голос старшего доктора. — Цел?

— Дмитрий. — устало говорю я, поворачиваясь к нему. — Вроде цел, но это не точно. Как тебе мой вид? — раскидываю руки, демонстрируя всё как есть, кисло ухмыльнувшись. Обращаю внимание что он такой же — грязный, перепачканный кровью, как и я. Ему уж точно досталось не меньше моего. Хмыкнув продолжаю говорить. — Вижу ты такой же красавчик. Было весело да?

— Спишу это на твой сильный испуг в опасной ситуации. — лаконично отвечает он. — Весело это вряд ли могло быть.

— Да это сарказм, что ты? — попытавшись изобразить хоть подобие улыбки, устало выталкиваю из себя.

— Есть новости, неутешительные. — мрачно добавляет он.

— Как всегда. — качаю головой, ища во что вытереть хотя бы руки, не зная для чего.

— Новые заражённые. Те, кто вчера были абсолютно здоровы, сегодня — больные чумой. — поправляя свою шляпу, беспощадно и холодно сообщает мой спутник. — Есть идеи?

— Проклятие. — глухо роняю в воздух. — Проклятие и ничего другого. Нам нужно провести демаледикцию, иначе всем конец.

— Достопочтенные! Достопочтенные! — слышится голос мэра слева, и мы поворачиваемся. Он бежит, если это можно так назвать. Его лицо красное, краснее чем обычно, сам он испачкан не меньше нашего, а глаза бешено вращаются по сторонам. — За город… — добежав к нам и согнувшись пополам из-за отдышки, пытается говорить толстяк, — за город…во-о-х-х — вздыхает он и делает ещё несколько поспешных вдохов-выдохов, — за город нельзя… выбраться.

— В смысле, нельзя выбраться? — резко спрашиваю я, неожиданно оживившись.

— Господин мэр, вы здоров? Дайте осмотреть вашу голову… — Дмитрий потянулся руками к нему, чтобы снять его головной убор.

— Да здоров я, здоров! — отбивая руку старшего доктора и энергично тряся головой и выпячивая глаза, перечит Глизки. — Те, кто пытаются бежать, ступая лишь за черту Иеслоу…

— Стают жертвами пастескаверов. — закончил твёрдым голосом за мэра, неожиданно взявшийся из ниоткуда Диверри. — Мерзкие твари окружили город и не дают никому выбраться, превратив наш дом в ловушку.

— Ещё лучше, чем до аварии. — говорю себе под нос, неожиданно вспомнившуюся, любимую фразу. — До аварии было хорошо, а теперь стало ещё лучше. — саркастично хмыкаю.

Шутка эта появилась ещё в городке Любомии, когда мы с ней пытались починить её компьютер. Я тот ещё мастер-ломастер, но с помощью растакой-то матери и нескольких ударов по плате, мне удалось всё-же запустить капризную машину. С довольной ухмылкой я тогда и заявил:

— Ещё лучше, чем до аварии! Смотри, даже грузиться скорее стал.

После этих слов, динамик истошно заверещал и системный блок, испустив несколько снопов искр и последний дух, окончательно сдох. После этого, Мия назвала меня придурком и приобрела новый, более мощный и надёжный. Увидев его, я произнёс эту же фразу, указав всё-же на то, что стало действительно лучше, чем было. Конечно же я получил ещё одного придурка в свой адрес, но рыжая бестия посмеялась со мной и отметила, что фраза всё-таки классная. С тех пор мы её употребляем в случае ситуаций, когда было и так тошно, но стало вообще беспросветно. Этакая наша, личная форма сарказма.

— Почему эти мерзкие твари просто не нападут на город? – спрашивает Глизки, вытирая лицо своей шапкой, которая сама была немного чище чем его физиономия.

— Потому что им незачем это делать. – мрачно поясняет инквизитор. – Знают дьявольские отродья, что осталось немного подождать для полного отсутствия сопротивления. Также сила нашего Великого Инквизитора отпугивает их.

— Нам нужно провести демаледикцию, немедленно! – полу-приказом говорю я, уже начавшим дрожать от холода голосом. Мне было трудно держаться, тело сотрясали волны дрожи, одна за одной.

— А-а, чужак. – потирая висок Диверри морщится. – Говоря о тебе. Мне неприятно это говорить, но… ты помог нам сегодня, помог городу, этим людям. – он описывает ладонью полукруг, указывая на город. - Я не знаю какие у тебя, или твоего хозяина цели, но благодарю тебя.

— Да нет у меня хозяев, или кого ты там себе уже понавыдумывал! – не выдерживаю я, нервно тряся руками от злости и внезапно нахлынувших эмоций. Но тут же осознав ситуацию и моментально успокоившись, быстро и полностью выдыхаю ртом воздух из лёгких до той поры, пока не напрягутся мышцы живота, и уже спокойно, даже подначивая его, продолжаю. - Запахом горящей плоти и дерева ты уже вдоволь надышался, я думаю. Наверно на месяц вперёд как минимум. А теперь пора уже устранить самую вероятную причину ваших проблем.

— Согласен с тобой. – пропустив мои шуточки мимо, отвечает носитель багровой рясы. – Проклятие нужно снять.

— Но мил люди, - обеспокоено встревает мэр, пожав плечами, - вы всю ночь мчались по городу, как от стаи осатаневших пчёл. Ваши силы подточены, вы все в крови и воняет от вас как от скотомогильника. – он скорчил недовольную гримасу отвращения, поморщив нос и лоб. Выглядел он при этом как гоблин, у которого очень сильное похмелье. Посмотрев на это, я улыбнулся себе в душах.

— Внешность не имеет значения. – заявляет инквизитор, отмахиваясь рукой. – Но силы и правда растрачены. Сергей…так же тебя зовут? – я кивнул, отметив и удивившись что Рональд назвал меня по имени, и он продолжил. – Да не удивляйся ты так, я же не какой-то там зверь. Человеческие имена способен произносить. – заметив моё удивление, чуть снисходительно говорит духовник. – Восстановить силы нам нужно. Думаю, нам понадобятся они все, без остатка, чтобы сделать то, всё как надо.

— Достопочтенные, - подал спокойный голос Дмитрий, - рекомендую вам принять омовение с травами, и дезинфицирующими растворами в аптеке. – старший доктор указывает в сторону, вероятно где находится здание. – Как бы там ни было, но у нас инфекция, и не стоит провоцировать заражение.

— Ох, Дмитрий. – перевожу взгляд на него и улыбнувшись уголком рта излагаю дальше. – Твои слова как бальзам на душу. Согласен.

— Бальзам на душу, дезинфекция для тела. – потряс указательным пальцем старший доктор, переведя на меня свой клюв. – Бальзам тоже могу предложить, всё-таки медицина существует не только для тела.

— Я согласен со словами доктора. – уже будто чуть-чуть мягче говорит инквизитор, снова потирая висок.

— Болит голова, ваша благочестивость? Пройдёмте же, не будем медлить. Это последствия усталости.

— Всё в порядке, достопочтенный Сиро. – твёрдо, но спокойно заявляет Диверри, закрыв глаза. – Мне просто нужен отдых, ты прав.

— Мил люди, пойдёмте же, пойдёмте! – возбуждённо говорит Веранд оборачиваясь и маня нас жестом.

Устало и неторопливо мы двинулись. Важная повозка мэра была бесполезна, потому как улицы были завалены трупами. Лёгкая дымка витала в воздухе – последствия пожаров. Слышался повсюду плач женщин и детей, вероятно потерявших близких или имущество. Потерявших надежду на дальнейшее выживание, или хотя бы нормальную жизнь в ближайшем будущем. Плач о безвозвратной утрате ширился, по мере того, как люди приходили в себя от шока и осознавали всю ситуацию.

— Что теперь будет с нами? – обнимала своих двух мальчиков и плакала женщина, переводя взгляд то на землю, то на тело мужчины, из-под которого увеличивалась лужа крови.

Хотелось бы помочь ей, но как? Что я, чужак без дома и имени здесь, могу для неё сделать? Золота у меня нет, полезных вещей тоже. Увы, на всё воля случая.

— Слишком старая, слишком больная чтобы добыть себе еду. – скрипучим голосом говорит старуха, стоя над обугленным телом.

— Ну…хотя бы какую-то одежду удалось спасти. – вздыхая сказал молодой мужчина, надевая какие-то тряпки на женщину и ребёнка, которые явно были в шоковом состоянии. – Ничего, на всё воля Католикоша. Вот увидите, заживём ещё! – сквозь слёзы, заблестевшие на грязном от сажи лице, добавил он.

Выдержать такой удар судьбы, - нужно быть очень сильным и выносливым человеком. Эти люди ни за что получили его, какие бы они не были в своём невежестве. Те, кто пережил сегодняшнюю ночь, никогда не станут прежними, неизгладимый след останется на их душах. Даже всемогущей, как многие считают, если не сказать все, магией, ничего не исправить. Не существует и вряд ли будет существовать такое заклятие, заклинание или другое действие, которое способно исправлять такое положение дел. С другой стороны, именно так и происходит естественный отбор человеческого рода, - бедами, войнами и лишениями. Только так возможно выковать сильную и мудрую душу, укрепить рассудок и развить чувства быстрее всего. Самый быстрый и действенный способ, так всегда было с нами, с самого Начала Начал нашей истории, как только мы предъявили свои права на место под солнцем как вид. Сам Творец, если он есть и если он смотрит за нами, допускает такое? Ему нравится созерцать или создавать такие ситуации? Если мы его создания, или за кого он нас возможно принимает, то что это для нас и для Него? Мы должны доказать, что достойны Его любви, внимания или ещё Бездна знает, чего? Если это колыбель человечества, как говорят многие Маги, то почему нам здесь не очень уютно и тяжело, а иногда или зачастую даже смертельно опасно? Почему их Бог, Католикош, не защищает их? Не даёт им спокойствия и благоденствия, обильного урожая, отсутствия болезней? Они вероятно приносят ему столько обрядов и слов, но он не оберегает их. Почему? Может ему просто это и нужно? Слепая вера и поклонение, в обмен на…даже не знаю, что. Под эти мысли и рассуждения я молча иду, уже не обращая внимание на редкие реплики от моих спутников и жителей. Сгорбившись и перекрестив руки в попытках хоть ощутить тепло в теле, передвигаю одеревеневшими от мороза ногами, лишь смотря по сторонам и под ноги, чтобы не споткнуться о чьё-то тело. Идущий перед нами Глизки повернулся к нам и заявил:

— Мил люди, я пойду к себе. Места в аптеке немного, а у меня есть ещё очистительные настои. Потому, откланяюсь. – он слегка наклонил голову. – Я присоединюсь к вам позже.

Все промолчали и продолжили свой путь в аптеку. Скорее всего никто ни о чём не думал, кроме как отдохнуть и привести себя в порядок. Мне же на самом деле безразлично где будет мэр, и чем он будет занят в ближайшие пару часов. Внезапно, коротко попрощался и сам Диверри, обосновав тем, что примет омовение с ладаном у себя в резиденции. Мы с Дмитрием пожали плечами и пошли дальше, сопровождаемые звуками и стенаниями истерзанного города. Навстречу нам быстро шли двое докторов. Внутренне сжавшись, готовлюсь к нападению, возможно очередных предателей, фокусируя ударное заклятие в ладони.

— Господин Сиро! – возбуждённо заговорил один из них глухим голосом из-под маски. – Происшествие в лечебнице! Люди обезумели и стали убивать себя, чем попало! Мы пытались не дать им этого сделать, но нас было слишком мало. Почти все мертвы, и у нас нет чистых инструментов для операций на больных!

— Вывезете тела за черту города. Хотя постой, теперь этого нельзя делать. – покачал головой Дмитрий.

— Что?! – удивился доктор. – Почему?

— Потому что город окружён пастескаверами. Монстры так и ждут тел, но не решаются войти в город, ожидая за его чертой. – лаконично пояснил старший доктор.

— Тогда что делать с телами? Лечебница завалена ими!

— Что скажешь, Сергей? - Дмитрий перевёл взгляд на меня. Лихорадочно соображая, метаюсь взглядом из стороны в сторону. Ничего на ум не приходит, и я лишь коротко матерюсь, припоминая пастескаверов, чуму и размножение бактерий. – Соберите все тела в кучу, но не хоронить. – распорядился он.

— При всём уважении, господин Сиро, но нас слишком мало. Много коллег погибло или пострадало при попытках остановить безумцев! Мы просто не сможем этого сделать! – нервно продолжал коллега Дмитрия.

— Тогда оставьте всё как есть, и идите отдыхайте. Мёртвым всё-равно уже не помочь. Но закройте лечебницу, дабы не дать вырваться новым, возможным пастескаверам из свежих трупов. Позаботьтесь о наличии вооружённой охраны. Сообщите инквизиторам, возможно их гвардия поможет в этом.

— Уже исполняем, господин старший доктор! – они коротко поклонились и спешно ушли.

В полном молчании, мы добираемся к аптеке. Дмитрий постучал как положено и нам открыли. Войдя внутрь и ощутив тепло камина, блаженно зажмуриваю глаза, кайф в чистом виде. Растираю окровавленные руки, и кровь на них нехотя превращается в катышки, тут же стряхиваемые с рук. Интересно, Мидима дома? Мне даже становится интересно, так ли это. Может проверить? А стоит ли? Не лучше будет отдаться обволакивающему теплу и забыть о проблемах, хотя бы на час-второй-третий? В конце концов, проклятие никуда не денется, Сила его иссякла и ему нужно время на перезарядку. В Бездну всё, отдыхать! Тяжело плюхаюсь на стул, и продолжаю растирать руки, не особо заботясь о мнении окружающих.

— Приготовьте две балии горячей воды и дезинфицирующие настои. Нам нужно привести себя в порядок. Поищите одежду для нашего гостя и обработайте мой костюм, как только я сниму его. Маску уже обрабатывайте. – лаконично и по делу распорядился Сиро, отдавая свой дыхательный аппарат одному из учеников.

Доктора принялись выполнять его приказ, доставая из кладовки или как они это называют, две очень похожие на ванную, деревянные ёмкости, утаскивая их наверх. Другие стали рыться в шкафчиках, извлекая из них стеклянные флаконы с золотистым, а также с молочно-зелёным содержимым. Сам же старший доктор, вымыл руки в какой-то посудине, и подойдя к одной из полок, взял оттуда зелёную, отливающую янтарём жидкость в, скорее всего, литровой бутылке. Следом в его руке оказались две маленькие, грамм по тридцать, деревянные, что удивительно, рюмки. Подойдя к столу, он поставил всё это, открыл бутылку и плеснул их содержимое в посуду, после посмотрел на меня выжидающе. Его глубоко посаженные, голубые глаза, повидавшего много неприятностей человека, смотрели на меня спокойно, даже немного изучающе. Лицо не выдавало никаких эмоций, но было явно осунувшимся от потери сил. Высокий лоб, был прочерчен несколькими морщинами, на вид ему лет сорок или больше. Коротко постриженные чёрные волосы. Почему я только сейчас смотрю на его внешность? Как-то раньше и не бросались его черты лица, достаточно строго очерчены природой.

— Как я говорил, - с нотками едва проступающей радости заговорил он, - медицина не только для тела. – затем пододвинул ко мне одну рюмку.

— Что это, хмельное? – разглядывая содержимое посуды и слегка вращаю ею, спрашиваю его. Не дожидаясь ответа заявляю. - Не хочу пьянеть, мне ещё демалидикцию проводить. А магия не терпит пьяных, равно как и проклятия.

— Нет-нет, - приподнял руку Дмитрий, - это успокоительное. Помогает подлечить душу, весьма эффективно. – он поднял указательный палец. - Я называю его – Поляна в лесу.

— Оригинальное название. – хмыкнув, саркастично оцениваю название. – Интересно, почему ты дал такое название?

— Я нашёл и смешал ингредиенты на одной поляне, в лесу неподалёку от города Виренбор. Это к северу отсюда, вглубь королевства.

— Насчёт этого. – останавливаю собеседника жестом. – Так понимаю, я на границе вашего королевства?

— Да. В провинции Либирон. Здесь несколько городов и с десятка два деревень. Некоторые приходится вычёркивать по причине мора. Вероятно, с Иеслоу будет тоже самое. – подвёл итог старший доктор и выпил напиток одним глотком. После глотка закрыл глаза и облегчённо вздохнул.

— Не спеши с выводами. Посмотрим. – после реплики тоже опрокидываю в себя содержимое рюмки.

К моему удивлению никакого спирта, вкус терпкий, но приятный. Послевкусие отдаёт мятой и ещё чем-то кисло-сладким. Спустя пару секунд настаёт чувство облегчения, голова стаёт немного легче, мысли проясняются, но тело расслабляется и в нём возникают тёплые волны, перетекающие из живота по конечностям приятными потоками. Будто внутри поселилось небольшое солнышко и принялось обогревать бедное тело изнутри, успокаивая и проясняя мысли. Может стоило дать другое название? Например – Луч надежды? Точно, надежда обладает похожими свойствами, особенно когда она всегда с тобой в любой, даже самой трудной трудности, так её, так и разтак.

— Дмитрий, - открываю не пойми, когда опустившиеся веки, - я напитку твоему название получше придумал.

— Даже так? – не открывая глаз, и приподнимая брови, создавая ещё больше складок на лбу, спросил он. – Ну давай, рази своим остроумием.

— Луч надежды. – потирая руки, выдаю название.

— Луч надежды? Это почему же? Давай, раз выдвинул название, потрудись объяснить – почему? – спрашивает доктор, наливая ещё по рюмке.

— Потому что у твоего, не знаю, настоя, эликсира, микстуры и прочее, свойства похожие на это чувство. – принимая свою порцию поясняю ему. – Понимаешь?

— Ты здоров? – он кратко посмотрел на меня. – Никто не бил тебя этой ночью? Хотя нам всем досталось, уверен. – махнул рукой средневековый медик. – Наверно последствия усталости. Выпей ещё, не стесняйся, денег не возьму. – улыбнулся он уголком рта и выпил свою порцию.

Слегка вытянутое лицо моего спутника не выражало эмоций, словно, не то чтобы спокойное, а обладающее беспристрастием даже в плане мышечных движений. Лицо человека, почти ничему не удивляющемуся, наверное. Не скажу, что я знал сотни или тысячи людей, чтобы точно судить, но кое-что могу подметить. Например, то что он видел много чего в своей жизни, смерть, радость, разные лица при разных социальных статусах, жестокость и прочие радости средневековой жизни. Интересно, какое было бы у него выражение лица, посмотри он на эффект униплоти? Как бы этот препарат Магов подействовал бы его медицинские взгляды? Ладно, в сторону раздумья. Выпиваю вторую порцию, и задаю следующий вопрос:

— Почему в деревянной рюмке? Стекло же есть.

— Потому что это кокоа. Придаёт вкус, делая его разнообразней. – пояснил он, сложив руки на груди.

— Знаем такое. Это из которого делают знаменитый Кокорский шоколад. – улыбаясь и вспоминая вкус лучшего шоколада из всех мною съеденных, говорю доктору. Этот продукт вызывал настоящую эйфорию, не только вкусовую, но и мозговую, потому как присутствовали в нём определённые биоактивные вещества по типу нейромедиаторов и нейростимуляторов, которые выделяет корень Кокоа, запуская по всему столбу и веткам с плодами. Сам шоколад делают собственно из небольших, продолговатых плодов, по типу орехов только не в скорлупе как это принято, а в тонкой полупрозрачной шелухе, которую можно снимать руками из спелых плодов. Ну ладно, хорош о кокоа. – Вы тут балуетесь таким делом?

— Только в королевском дворце. – не открывая глаз ответил старший доктор. – Его подают только высшей знати и королю. Некоторым, перепадает по случаю.

— Некоторым, вроде тебя? – внезапно обнаглев спрашиваю, нюхая внутри своей опустевшей рюмки. Запах как у шоколада с древесиной. Морщу лоб, но не отрываюсь от рюмки.

— В том числе. – согласился собеседник и открыл глаза, принимаясь разливать по третьей. – Иногда получается отведать его, когда заходишь во дворец или одно из его обиталищ, разбросанных по стране.

— Король путешествует? – внезапно интересно мне.

— Бывает. Но если ты замышляешь плохое нашему королю, спешу расстроить тебя. Его величество сопровождают инквизиторы и личная гвардия. К тому же, если его величество желает быть необнаруженным, то его не обнаружат.

— Стелс-системы? – приподняв бровь спрашиваю.

— Что? Стелс? Понятия не имею о чём ты. - глядя на меня и пододвигая ближе напиток удивляется доктор.

— Ну в смысле, как бы невидимость на себя накладывает, или что? – снова принимаюсь нюхать свою рюмку, только уже полную. Снова запах с шоколада с древесиной, только с ощутимо пахнущей мятой и ещё чем-то.

— Нет, вряд ли. Хотя ничего не берусь утверждать. Наш король – большой секрет для всех, хотя почти всегда на виду. – Дмитрий приглядывается ко мне, слегка улыбается и щёлкает пальцем перед моим носом. – Изучаешь запах, или уже не можешь оторваться?

— Да как-то… - виновато говорю, пожимая плечами, - знаешь, кайфово, что ли?

— Как? – прищурился от непонимания Сиро.

— В смысле приносящее удовольствие занятие – кайфово одним словом. Например, кайфовать – испытывать удовольствие от чего-либо.

— Ладно. – пожал плечами уже Дмитрий. – Интересный ты человек, Сергей. Даже представить не смог бы, что встречу такого как ты.

— Ну тогда, - протягиваю к нему рюмку, - за кайфовое общение!

— За кайфовое общение. – слегка радостно поддержал жест мой спутник. Выпив ещё своего напитка и в очередной раз закрыв глаза и скрестив руки на груди, он довольно произнёс. – Кайфово.

Я рассмеялся и покачал головой, а после, выпил свою порцию. Закрываю глаза, откидываюсь на спинку стула и скрещиваю так же как он, руки на груди. Тепло по телу стало другим, расплываясь уже не волнами, а легонько пружинило от живота к ногам, затем от живота к рукам. Так оно попеременно меняло пары конечностей, но чувствовалось ещё кое-что, в позвоночнике, ощущение, похожее на поступь очень тёплого котёнка, наступающего аккурат на межпозвоночные диски, только на лапах у него было что-то электрическое, потому как при каждом “шажке”, словно раздавался микроскопический разряд, но не бьющий как ток. Так мы сидим уже молча, кайфуя каждый о своём, под эффектом “успокоительного” напитка, приготовленного моим средневековым коллегой на одной поляне в лесу. Банально? Определённо. Понятия не имею чем он руководствовался при подборе и обработке ингредиентов, среди которых вряд ли только травы, но должен признать – у него получилось. Тёплым одеялом, вперемешку со спокойствием, меня окутывало чувство безопасности, расслабленности, к тому же накатывал сон.

— Ваши купальни готовы, достопочтенные. – раздался негромкий голос, одного из коллег, заставив меня чуть содрогнуться и открыть глаза.

— Благодарю, Дмис. – старший доктор неторопливо поднялся и обратился ко мне. – Пойдём, пора смыть с себя грязь.

— Угу, сейчас только соберу себя по кускам. – пробурчал я, немного недовольный прерыванием спокойной минуты.

Лениво повертев головой, стряхиваю с себя остатки сна и встаю на ноги. Дмитрий идёт вперёд, молча, вероятно не желая так же, как и я, произносить какие-либо слова, которые были совсем не уместны. Мы поднялись на второй этаж, где как я полагал, было что-то типа общего зала, посреди которого стояли наши спасительницы от грязи, - балии, как их тут называют. С виду деревянные ванны, совсем обычные и без заковырок. Внутри ёмкостей уже была вода, выпускала из себя пар, который так и манил. Не теряя ни минуты, Дмитрий снимает свой костюм, но я слегка морщусь, не так охотно расстёгиваю куртку.

— Тебя что-то смущает? – обращается он, продолжая снимать одежду.

— Да нет, всё в порядке. – рассеяно отвечаю. – Просто не ожидал что это будет вот так. – выставляю две ладони перед собой показывая на две рядом стоящие ёмкости.

— Места тут немного, пойми. Внизу люди работают над микстурой, а в комнатах запрещены такие процедуры, чтобы никто не чувствовал себя избранным. Я эти правила установил, я же должен их соблюдать в том числе. – резонно сказал Сиро, снимая сапоги.

— Ладно, мне надо оставить пару вещей у себя. Скоро буду. – быстро направляюсь в свою комнату.

Войдя внутрь, достаю свои покупки и сапфир. Поглядев на синий камень в виде капли, несколько секунд любуюсь переливами света на его поверхности. Затем извлекаю аркус, тоже несколько секунд смотрю на него и ложу в свой рюкзак. И наконец, ноокристалический винчестер. Повертел им и так, и эдак. Одна деталь бросается в глаза – руна с активационным символом. Постойте, это что-то другое, замаскированное под винчестер? Будь здесь учитель, он бы непременно сказал, что устройство надо изучить, и поместить в изоляционный купол, чтобы там под силовым полем, инструментами и заклятием активировать его. Купола у меня нет, инструментов тоже, кроме разве что заклятия активации. С другой стороны учителя тоже нет, потому я сам властен решать, что делать. Несколько секунд сомневаясь и прикидывая риск, любопытство всё-же одерживает верх. Решено! Собираю волю в концентрированное изъявление, преобразую её в импульс, который служит приказом к действию и источником энергии, затем коротко произношу:

— Аакн.

Импульс, туманной струйкой устремляется в руну, исчезая в ней полностью. После, она слегка вдавливается внутрь цилиндра и тот с треском раскалывается пополам, показывая золотисто-зеленоватый дымок внутри. От неожиданности, выпускаю его из рук, заслоняя глаза рукой отскакиваю подальше, но упираюсь в стену. Дым, или туман, вот уж магический хрен пойми, что это, стал подниматься, тем не менее держась одним облаком. По нему проступили золотистые нити, и это всё великолепие направилось в мою сторону! Спокойно так, без резких движений как любят ещё говорить, поплыло ко мне, прямо к голове! Ладно, без паники, может оно как шаровая молния? Подуть на него, чтобы отогнать? Разве шаровую молнию можно таким способом отогнать? Да кто ж знает, как эту эфирную гадость отогнать?! А эта штука не очень похожа на шаровую молнию, особенно тем, что она совсем не шаровая с виду. Может это облачная молния? Да какая же нахрен это молния?! Разрядов вроде нет, других звуков тоже, воздух не наэлектризован, волосы дыбом не встают. Тут не то что волосы не встают, внутри вообще всё упало в пятки. Кое-где даже предательски тянет, а ещё кое-где, поинтереснее, и сжимает-разжимает. Жим-жим, как любят говорить про некоторые отверстия люди. Шарахнуть по этой субстанции? Чем? А если оно окажется ответным на магию или Пси? Тогда по мне, как минимум зарядит моё же атакующее действие потому как будет отражено. Отбегаю к постели, захожу за неё как за укрытие…стоп! Может стоило в окно сигануть? Твою мать! В любом случае шанс упущен. Да и вряд ли народ бы правильно понял окровавленного, молодого человека, вываливающегося из второго этажа. Кричать всё-равно нет смысла, никто не сможет помочь. Но что же это, которое так тянется к моей голове? Этого я никогда не узнаю. Удивительная штука – человеческая психика. Во время смертельной, или потенциально смертельной опасности, она способна паниковать, укреплять решимость, но когда приходит знание что смерть неминуема, то просто приходит в полный покой, сознание стаёт кристально чистым, скорость реакции ускоряется, за счёт чего кажется, будто время течёт медленнее, как и события вокруг.

Наконец облачко достигает меня, затаившего дыхание и пристально наблюдающим за каждым его движением. Встаю на ноги, в полный рост, готовый встретить свою судьбу. Защититься мне нечем, потому как Ртуть и пистолет лежит вместе с камнями в рюкзаке. Золотисто-зеленоватое облако замирает в метре от меня, будто разглядывая и оценивая своим неведомым сознанием. Смотрю в ответ, что ещё остаётся? Затем оно сжалось в тонкую струйку и приблизилось к голове, которую стало обволакивать. Перед глазами поплыло, но тут же стало как прежде. Ведя глазами, пытаюсь посмотреть себе на макушку, жаль только невозможно это. В голове резко стаёт холодно, тело сводит судорога, а из носа струёй вырывается кровь. Резкая боль заставляет сложиться пополам, извергая из носа ещё одну порцию крови, на этот раз совсем небольшую. После нескольких волн судорог в теле и падения температуры в голове, по ощущениям, ниже нуля, отключаюсь…

Прихожу в себя… я здесь, в своей комнате. Никуда не делся, не испарился и вроде жив. Щипаю себя за нос, как ребёнок, чтобы убедиться… всё-таки жив. Есть только один способ узнать, что произошло – аркус. Больше ничто не ответит на вопрос, - “что за херня произошла?”. Проблема только в том, что аркус, несмотря на свои “отвечательные” свойства, обладает капризом ещё невнятно, туманно, а иногда и вообще проявлять маниакальную склонность иметь спрашивающего в мозг, всякими ассоциативными видениями, ЭСВ-кадрами из будущего или, как некоторые говорят, - В.Д.Н.С.Б. Они же - видения других населённых сфер Бытия, хотя это ох ещё какой спорный вопрос. Хорошо отвечает камень, если захочет, на вопросы, требующие ответа “Да” и “Нет”, но опять-таки, минерал вполне способен переиначить ответ. Лотерея. Билет только один, не будем тянуть кота за…причинное место, говорят им такое не по нраву. Беру камень, крепко сжимаю, что ж, начнём. “Что это за туман?” – задаю мысленно вопрос.

Несколько секунд ничего не происходит, совсем ничего, в то время как ответ, обычно, приходит сразу же после вопроса, - странно. Минута… всё так же ничего. Аркус трещит и рассыпается пылью между пальцев, с шумом падающей на пол.

— Твою мать! – бью ногой по шкафу. – Единственный источник ответа, пропал впустую! – со злобой кричу в пространство, хватаю стул и выбрасываю его из окна. От досады и злости хочется разорвать на себе одежду. В позвоночнике уже знакомый жар, начал просыпаться, - моё тело так реагирует на излишнюю эмоциональность. – Знал бы, вообще не открывал эту хрень. – укоризненно смотрю на ровные половинки корпуса ноокристалического носителя памяти.

Метаюсь по комнате, словно ужаленная в ледяной хвост комета, морщу лоб, тру виски в попытках хоть что-то прикинуть, найти малейшее объяснение, зацепку, след. Ничего. От этого ещё досаднее становится. И ноокристал зря перевёл, и впустил в себя, возможно, какую-то аномалию, так ещё будто этого мало, израсходовал источник ответа на любой вопрос, пусть одноразовый и капризный. “Напрасно!” – повторяю себе раз за разом. “Что же я получил? Ничего! Ничего!” – разрывают голову нигилистические мысли. Внезапно пространство вокруг меня будто перестало существовать, всё стало чёрными, чувство опоры под ногами ушло куда-то, и не обещало вернуться. Из тьмы на меня летят три золотые точки, которые через секунду превращаются в огромные, больше меня раза в три как минимум, золотые глаза с тремя зрачками каждый. Внутри каждого из зрачков виднелось три, цвета белого чистейшего золота, огонька, которые ритмично мерцали, по одному им ведомому ритму. Всё это великолепие и ужас во тьме уставились на меня строгим взглядом.

— Глупец! – раздался сильный и властный голос. – Тебе выпала огромная ответственность, которую ты должен нести с этого дня.

— Что? Какая... – хотел спросить я дрожащим голосом, сквозь стучащие от ужаса зубы.

— Молчать! – громыхнул он. – У меня не так много времени. Внимай, ибо истинно говорю тебе. Ты должен добраться до Адфорта. Должен забрать Трибли, и доставить её своему учителю. Эта книга окажется нечтом иным, чем вы думаете. Но также, с этого момента за тобой следует эманация, которая скоро должна воплотиться, минуя некоторые законы этого мира. Ты узнаешь её, когда придёт время. Как только это случится, найди её любой ценой и помоги всеми силами и средствами, даже ценой собственной жизни. Её жизнь здесь, чрезвычайно важна для этого мира. Отныне это – твоя задача.

После этих слов, раздаётся знакомый звук пера, перечеркивающего пергамент. Пространство приобретает прежний вид, опора возвращается под ноги настолько внезапно, что не силах удержаться, падаю как срезанный колосок пшеницы. Дух Познания? Второй раз? К некоторым взывающим, и ступающим по его путям, он не является десятилетиями, если не всю жизнь, а тут… Чудеса какие-то, только слишком уж мрачные. Стук в дверь.

— У вас там всё в порядке, достопочтенный? – раздаётся приглушённый голос.

— Всё просто замечательно. Ещё лучше, чем до аварии. – пытаясь быстро всё убрать и успокоить дрожь в голосе, отвечаю на вопрос.

За дверью раздались отдаляющиеся шаги, видимо мой ответ устроил вопрошающего. Ладно, пора помыться. Присоединяюсь к Дмитрию, устроившись в соседней ванне. После случившегося, лёгкое смущение от раздевания при другом мужчине, перестало быть чем-то существенным, даже казалось нелепым, ведь существуют же общественные бани, и никто не комплексует. Улёгшись, принимаюсь отмывать от себя последствия игры в спасателя. Беру стоящие рядом, стеклянные бутылки с разными настоями, внутри которых были и травы, из которых те были сделаны.

— Что-то стряслось? – спокойно спрашивает Дмитрий. – Вид у тебя встревоженный, и свежая кровь на лице. Тебе не нездоровится?

— Всё хорошо, мой внимательный друг. – как можно сдержаннее отвечаю я. – Всё просто замечательно. Ещё бы твоего снадобья, и стало бы вообще прелестно. – последнее предложение чуть ли не цежу сквозь зубы, плотно закрыв глаза.

— Ладно. Кто-нибудь, - кричит он, - принесите моего успокоительного, и две рюмки со стола! Так может, - обращаясь уже ко мне, - всё-таки скажешь в чём дело? Я всё-таки доктор, пусть не такой продвинутый как ты. Но постарше тебя, могу и разум вправить, если нужно.

— Это мы называем психологией, а людей, лечащих разум – психотерапевтами. – кисло объясняю ему, в душах улыбнувшись. Затем снова принимаюсь яростно тереть запястье, которое не очень хотело избавляться от сажи.

— Слышал такое. Занятное дело, должно быть – лечить поток людей с нездоровыми разумами. – задумчиво говорит старший доктор, поднимая голову к потолку и прищуривая взгляд. – Наверное много чего таит в себе орган в голове, да?

— Определённо. – улыбнувшись краем рта, говорю ему. – Посмотри на обычных умалишённых, всё узнаешь. А при их лечении, так вообще может всё гораздо интереснее быть.

— Ваш напиток, достопочтенные. – учтиво обратился к нам молодой парень, лет шестнадцати. Дмитрий неторопливо кивнул и попросил оставить поднос с посудой, между нашими купальнями. Юноша подчинился, откланялся и ушёл.

— Я наблюдал за такими, - деловито сказал старший доктор, перегнувшись через борт своей балии, разливая содержимое бутылки по рюмкам, - честно сказать – иногда не такие и они умалишённые. Конечно, - слегка потянул он это слово, - есть и те, чья искра разума в глазах отсутствует. – разлив наши порции, он подаёт мне мою.

— Да, согласен. – внезапно охрипшим голосом, но тут же прокашлявшись соглашаюсь с ним, принимая свой напиток. – Бывают и совсем поехавшие.

— Поехавшие? – не понял он очередное слово, и стал морщить лоб в попытках догадаться. – В смысле, поехавшие умом в пучину безумия? – выдвинул догадку старший доктор, весьма уверенным тоном и выпил свою рюмку.

— Типа того. – выпиваю свою порцию, довольно прикрываю глаза. - Поехавшие в смысле сумасшедшие, ненормальные, просто чересчур буйные или те, кто собираются сделать слишком опасный для жизни поступок, сознательно при чём. – многозначительно поднимаю указательный палец к потолку, и скорчиваю серьёзную рожицу, наигранно конечно же. – А ещё так нас можно назвать, когда мы чересчур радуемся, или кривляемся. Словом, причины-то не всегда нужны, это может быть и шутка, как между друзьями, родственниками, или скажем, врагами. Наливай. – взглядом указываю на бутылку и ложу свою посуду возле неё.

— Тогда мы все – поехавшие. – делает умозаключение Дмитрий, будто ставя диагноз. При этом взгляд его метнулся ко мне, затем влево. Должно быть припомнил что-то из прошлого, возможно не такого далёкого. Разлил ещё по одной, и мы выпили. После, откинулся на спинку балии и закрыл глаза. – Знаешь, - будто смакуя свою мысль, прервал минутное молчание Сиро, - а ведь в каждом из нас безумия столько же, сколько и рассудительности.

— Согласен. – не открывая глаз отвечаю, лишь жестикулируя рукой, не зная зачем. - Бывают ситуации, когда безумие временно перевешивает, бывают, когда наоборот. Всякое случается, и наша психика, как и ум с разумом, реагирует на это, в смысле отзывается, своим так сказать, независимым мнением.

— Слово “реакция”, мне известно. – чуть с укоризной сказал средневековый медик. – Совсем меня за дурака держишь.

— Нет-нет, что ты? – открываю глаза и возбуждённо вожу пальцем. –Ты не дурак, далеко при чём.

— Ладно, - небрежно махнул рукой собеседник, и принялся ещё наливать, - не беспокойся. Ещё вопрос…

— Может давай уже без вопросов? – принимая очередную порцию, кисло спрашиваю его.

— Ну уж нет. Такие как ты – очень редкие гости в моей жизни. Не могу просто так отпустить тебя, не вытянув ничего нового. – хитро прищурившись и слегка улыбнувшись сказал он.

— Ладно, но тебе это будет стоить всей бутылки твоей, Поляны в лесу. – опрокидываю в себя ещё успокоительного.

— Как скажешь. – коротко посмеялся эскулап, и тоже выпил. – Я ещё приготовлю. И ещё, - подняв палец вверх продолжает собеседник, - хочешь, могу и рецепт дать. Для тебя, совсем не жаль.

— Какой любезный. – ехидно улыбаюсь я, но наигранно. – За рецепт успокоительного, пусть даже и такого необычного, захотел выудить Знания сторицей.

— Сергей, мы же искатели Знаний. Обмениваться ими, - одна из наших целей.

— Определённо, но не совсем так. Понимаешь, если я выложу тебе многое в области той же психологии, то ты просто можешь не понять. К тому же, я не знаток. – честно признаюсь ему, кладя руку на грудь и качая головой. - Знаю кое-что, но чтобы быть достоверным источником Знаний в этой области, - то нет. Не хотел бы тебя расстраивать, друг мой, но увы, мало чем полезен могу быть для тебя.

— Я не о том. – качает головой уже он. – Мне лишь хотелось узнать, что такое наша психика, как ты говоришь.

— Это своего рода орган, только не физический. Как же сказать… может с описанием я перегнул… это как часть сознания, свойство мозга. Вам ещё предстоит открыть нервную систему и…

— Слышал о таком, - возбуждённо перебивает меня Дмитрий и резко поворачивается ко мне, расплескав немного воды из своей балии, - о таком знают в землях, недалеко от наших. Путешественники рассказывали. Увы, я всю жизнь живу в пределах нашего королевства, потому слышу только обрывочные слухи. – призадумавшись, он помолчал, вспоминая, судя по слегка бегающим из стороны в сторону глазам, о рассказах людей, побывавших в других землях.

— Дмитрий, ты слишком много работаешь. Тебе знакомо слово – отдых? – укоризненно спрашиваю.

— Знакомо. Снадобье помогает расслабить тело и ум, но и ты пойми, у людей моего положения и профессии нет времени на отдых. – многозначительно пояснил он и мрачно добавил, посмотрев на меня взглядом, от которого мурашки прошлись. – Плохих докторов, особенно старших… в общем плаха и виселица всегда ждут новых лиц, а народ зрелища. - просветил меня Дмитрий и разлил ещё по одной, пока я переваривал информацию. – Так вот, Сергей, скажи мне: насколько мы безумны?

— Хороший вопрос, дружище! – хлопаю в ладоши, явно удивив доктора таким жестом, на что указывало его некоторое смятение и удивление, едва проступающее на лице. Однако он был очень сдержанным, или очень стойким человеком, честь ему и хвала за это. – Вот смотри: мы люди – один вид, так? – энергично начал я, и он кивнул. – Один вид что обычно делает?

— Живёт рядом. – молниеносно ответил Дмитрий.

— Верно. Мы сосуществуем рядом, создавая семьи, родственные связи и хозяйства. Как и у других представителей, у нас бывают распри. К примеру, за территорию, женщин, еду. Верно?

— Как и у зверей. Человек тоже подвержен этим законам. – кивнул головой старший доктор и протянул мне рюмку.

— Тоже так, но если животные сражаются из-за жизненно необходимого ресурса, то мы часто сражаемся за что? – задаю следующий вопрос, после чего выпиваю.

— За королей, честь. Рыцари идут в бой за своего феодала. Инквизиторы за веру. Деньги, политика.

— Всё это как можно назвать парой слов, или даже одним? – кладу рюмку на поднос, не сводя взгляда со своего собеседника.

— К чему ты клонишь? Неужто всё сводится к тому, что мы проливаем кровь за ненужные нам понятия? – недоверчиво спросил Сиро, холодно посмотрев мне в глаза.

— За идеи, абстрактные понятия, понимаешь? – он лишь молча продолжал смотреть на меня с выжидающим взглядом. – По сути, всё сводится к этому. Без подданных, нет короля или правителя. Без солдат, оружие бесполезно. А без оружия нет войн.

— И самозащиты от других врагов, тех же хищников. – запротестовал Дмитрий. – Твои слова имеют смысл, но это не истина в полной мере.

— Я и не претендую на истину. – качаю головой, и вздыхаю. – Налей, пока я пытаюсь окунуться в волны философии. Вот смотри, есть один правитель, так?

— Так. – кивнул собеседник, разливая ещё порцию напитка.

— Ему, допустим, не нравится наглая рожа другого? К тому же, там трава зеленее чем у себя дома, оказывается, так?

— Так.

— И вот первый начинает собирать войска, чтобы победить второго. Чем это грозит? – выжидающе смотрю на моего собеседника, принимая рюмку.

— Войной. – логично предположил он. – Захватом новых земель, или обороны своих.

— Верно. Ключевая фраза - захват новых земель. И это, маскируется под что угодно, вплоть до взаимных обвинений в ереси и ещё Бездна пойми в чём.

— Бездна? Ты упоминаешь Бездну? Опасные слова ты произносишь, друг мой. – впервые с опаской в голосе говорит он, глядя мне в глаза.

— Не более опасные чем огонь. Смотря как ими распорядиться. – протестую я.

— В любом случае, не говори такое при дворянах. Это может стать причиной охоты за твоей головой. И мне будет очень жаль, если её, такую умную, оторвут или снесут с плеч клинком. – слегка улыбнувшись, но поведя пальцем из стороны в сторону сказал он. – Мне нет интереса на тебя доносить в инквизицию, но твои слова очень занятны.

— Инквизиция занимается и таким? Политическими вопросами в том числе? – ошарашенно спрашиваю.

— Да. Инквизиция защищает интересы и безопасность короны так же, как и свою веру.

Мне было над чем призадуматься, и замолчав, продолжаю мыться в полной тишине. Будто уловив мою задумчивость, он перестал задавать вопросы, и занялся тем же. В полной тишине, при ярком свете многих свеч, мы по очереди наливали, пили, и очищали свои тела. Просто лежали в своих балиях, отдавшись надвигающимся, словно ласковый прибой, волнам живительного тепла и спокойствия, вызванного Поляной в лесу. К нам поднялся всё тот же молодой человек, с довольно внушительным, перевязанным свёртком ткани в руках.

— Это для нашего достопочтенного гостя. – учтиво произнёс он, ложа свой груз возле меня. - От его сиятельства, господина Веранда Глизки.

— Что здесь? – безотлагательно спрашиваю.

— Этого мне не ведомо. – ученик докторов, поклонился и ушёл. – Как думаешь? — поворачиваюсь к Дмитрию.

— Посмотри. – не открывая глаз, без интереса ответил тот.

Ладно, так-то я уже чистый, насколько это возможно. Хотя мне интересно, правда запоздало, откуда они взяли чистую воду для ванн? Не важно, всё это не важно. Обвернувшись тканью, лежавшей на столе, беру свёрток и направляюсь к себе. Разворачиваю посылку и… о абсолютный Абсолют! Чистая одежда! Лён! Здесь и моё пальто, штаны, бельё. Словом, вся моя одежда! Но как? А не суть, главное, что она есть! Быстро одевшись в родные вещи, осматриваю себя. Да, вот он я! Такой, какой и должен быть. Серое пальто, всё как положено. Даже броне-ткань демонов на мне, что придаёт чувство уверенности и безопасности. Отлично! Безупречно! Но в кармане пальто оказался сюрприз, - несколько драгоценных камней. Похоже, мэр захотел поблагодарить. Что ж, спасибо ему! Это поможет общему делу, но это я так, к слову. Снова стук в дверь. Открываю, и передо мной стоит Дмитрий, тоже одетый в чистый костюм, только без маски и шляпы.

— Здесь тебе ещё посылка, от инквизитора. – с интересом и удивлением уведомил меня он, вручая мне небольшую коробочку. – Отдохнём пару часов, и за работу, пока светло на улице.

С этими словами, он ушёл, оставляя меня в распоряжении самому себе. В коробочке оказались два аметиста и золотые чётки с их перекрестием. Символ местной веры. Я не отвергаю существование Богов, более того мне известно об этом. Но предпочитаю свободную жизнь, без обязательств и энергетических жертвоприношений, или каких-либо других, этим сущностям. Так живут многие Маги, ученики также перенимают это, хотя свободу выбора никто не отменял. Я же, был некоторую часть жизни в этой энергетически-эгрегорной кабале. Но, слава Абсолюту, отстегнулся от этого. Интересная фраза, с этим Абсолютом. Каждый из нас, ступающих по пути Абсолютного Знания, как Магов, так и учеников, имеет в виду, произнося эту фразу, принесение хвалы бесконечности горизонта Познания, сколь бы далеко он не вёл в своих путях. Всегда есть неизученные области, даже если кажется, что они изучены. Это известно каждому, из наших типов людей, хотя Маги, не очень-то и люди. Говоря о последних, насколько я могу судить и мне известно от учителя, они – следующая ступень эволюции человеческого вида, со всеми вытекающими. Мне известно, что надпочечники у них увеличены и постоянно излучают волны определённой вибрации, стимулируя таким образом приток Магии в тело, а также обеспечивая защиту от магисис иникитати. Имеют дополнительные органы, например, Малус Навис Вивиум, служащий им в качестве маяка, точнее их душам или сущности, чтобы те, всегда могли вернуться в тело, даже не представляю откуда, учитель не распространялся на эту тему. Однако есть и ещё у этого органа кое-что, - защита души от поглощения. Мурашки по коже, бр-р-р. Эх старый, тебя бы сейчас сюда, с твоими Знаниями и органами. Да с целой Башней! Вмиг бы навели тут порядок и просвещение. Глаза смыкаются, пожалуй, пора поспать. Ложусь в постель, и даже не понимаю, когда засыпаю крепким сном.

Прихожу в себя, и сразу чувствую, как болит голова. Спать днём то ещё удовольствие, даже по необходимости. Описываю в уме головную боль, максимально подробно, и концентрируюсь на ней, таким способом тут же устраняя её. Не мешкая, собираюсь, беря с собой Ртуть, пистолет последним магазином и два аметиста. Выменяю их на что-нибудь, может на те же Ширджи или триптовин, которого у меня нет. Поудобнее распределяю по карманам Ширджи, пенал с препаратами, камни. Вешаю на шею, и прячу под одежду застывший глаз рычитаха, мало ли. Пистолет в кобуре, жаль, что нет ни одного запасного магазина, ну да ладно, надеюсь не пригодится. Спускаюсь, и к моему удивлению обнаруживаю инквизитора, беседующего со старшим доктором.

— Сергей, - обращается Дмитрий, увидев меня, Диверри тут же поворачивается ко мне лицом, - я уже думал идти за тобой. Пора, уже за полдень.

— Верно. – согласился духовник. – Пора сделать что должно. – в его словах уже не было нот презрения, или они очень, очень хорошо скрываются от ушей. Взгляд тоже не выражает презрения как ещё вчера, удивительно. Но не буду делать поспешных выводов.

Не теряя ни секунды, выходим из аптеки и тут же натыкаемся на Глизки, как раз слезшего с повозки.

— Здравия, мил люди. – машет он рукой в приветствии. – Пойдём же.

А мэр заметно посвежел. Видать тоже отдохнул как следует. Мы молча направились своим разношёрстным до комичности отрядом к месту, где находилось проклятие. Прибыв, и встав полукругом, наблюдаем за сплетением цветных нитей, уже не таившегося, убийственного колдовства. Оно уже не имело белых нитей, они были заменены синими, или красными, которых стало заметно больше из чего я и сделал такой вывод. Кто-то его явно усилил. Всем своим видом, проклятие говорило: - “Вот же я, проявленное. Попробуйте одолеть меня, если сможете, ничтожества”. Мы ради этого и пришли, собственно говоря, так что займёмся делом.

— Сергей, мы ждём твоих указаний. – спокойно произнёс Дмитрий.

— Да, говори что делать. – решительно сказал инквизитор.

— Ну, назад дороги нет, наверное. – пробубнил мэр, с явным беспокойством.

— Я буду распутывать заклятие. – как можно твёрже говорю не поворачиваясь. – Рональд, ты должен знать средства защиты от колдовства, самое время привести их в действие. Я подключу тебя к проклятию, в качестве предохранителя, в том смысле, что в случай чего, ты примешь его энергию, в том числе разрушительную, на себя. Своего рода ты будешь нашим щитом, если что-то пойдёт не так.

— Делай что должно. – твёрдо сказал духовник и глухо произнёс себе под нос несколько фраз, вкупе выполнив жесты, которые я не разобрал краем зрения.

— Дмитрий, на тебе задача доктора. В случай провала, по возможности поставь нас на ноги. Хотя бы предай моё тело огню, а прах развей по ветру.

— Конечно, сделаю всё что в моих силах. – отозвался Сиро.

— Веранд, запоминай всё что видишь. Отойди за наши спины, если имеешь обереги, самое время их использовать.

— Да-да, я это предусмотрел. – немедленно отступая за наши спины, изрёк мэр, вызвав тем самым, презрительное фырканье инквизитора.

Что-то задребезжало сзади, будто стеклянные колокольчики, вероятно его обереги или что он там достал. Ладно, пора и мне браться за дело. В первую очередь - подключиться самому. Возлагаю обе руки над клубком энергетических сплетений, и волей отождествиться с ним, вызывая в сознании ассоциации того, что я сам представляю из себя сплетения энергий. Закрываю глаза, вызываю манипуляторы. Ими же, “пристёгиваю” три красных и три синих нити к центральным энергетическим центрам тела Рональда, начиная с нижнего, пахового, и поднимаясь вверх. Внутренним зрением вижу, как аура инквизитора замерцала и отключилась. Времени мало, если не отстегнуть его в течении двадцати минут, или подзарядить новыми силами, он может погибнуть от истощения. Тело духовника зашаталось, но усилием воли он смог удержаться на ногах, отлично. Дальше, подключение самому. Мне, как демаледиктору проще, потому что моя Сила будет направлена на поддержание инструментов, и нейтрализацию отдельных энергий, при их безопасном извлечении. Тяну на себя связку из нескольких видов энергии и погружаюсь туда сознанием, словно ныряю в воду.

Итак, я внутри. Насколько меня хватит, тоже вопрос, но думать надо быстро. Сперва лишить его подзарядки, для этого убираем синие нити. Так-с. Лучший способ – впитать энергию самому. Начинаю тянуть одну нить внутрь себя, поддаётся, но спустя две секунды резко остановилась и потянула за собой целый клубок, вызвав резкое похолодание воздуха и угрожающее гудение, если продолжать тянуть, сработает суб-проклятие взрыва. Останавливаю, ищу узел, который удерживает её. Найдя его, запускаю внутрь несколько гасящих заклятий, которые вплетутся в него и разрушат изнутри, тем самым предоставив доступ к уже освободившимся нитям. Есть, синяя нить зарядки, поглощена. Перехожу к следующей…

Таким образом, я поглотил не менее сотни синих нитей, погасив при этом немного меньше узлов. Заклятие беспорядочно сплетено, что одновременно упрощает, и усложняет задачу. Тело инквизитора стало угрожающе покачиваться. Тут же поняв в чём дело, приставляю к нему руку и передаю часть, переполнявшей меня энергии. Ладонь покрывается инеем, но переохлаждение не так страшно, как смерть этого человека. Напитав его, возвращаюсь к проклятию. Теперь нужно обезвредить убийственную установку, - красные нити. Для этого я должен отсоединить их от узлов, и сжигать колдовским пламенем направленного действия. Огонь огню – рознь. Есть просто горящий огонь, как в камине скажем, а есть огонь направленный, как в автогенной горелке. У какого огня больше шансов расплавить что-либо? Ответ очевиден. Так вот, заклятие колдовского пламени не подходит. Здесь нужна именно реактивная струя, к тому же, обладающая обнуляющим действием. Маги, нашли способ как магией, обнулить колдовские хитросплетения. Для этого нужно в уме отрицать Силу проклятия, волей передать это отрицание в ладонь и сконцентрировать его. Чтобы это было проще сделать, советуют использовать один из Законов Магии, - Закон Ассоциации, таким образом, чтобы переместить точку своего восприятия до той степени, когда голова и рука выполняют одну и ту же функцию, абсолютно ничем не отличаясь. То есть, - рука равно голова, и наоборот. Таким образом и возможно сделать из руки проводник воли отрицания Силы заклятия, исходящую из головы. Сложно, определённо. Сам учился этому несколько недель, обливаясь холодным потом и теряя самосознание несколько раз, чуть не слетев с катушек, и долго принимая психо-восстанавливающие препараты. Дальше нужно сделать магический фиксатор мысленного преобразования, заклятием сотворив магическую линзу и по совместительству капкан внутри ладони. Кости от такого, распирает нешуточно, к тому же, боль такая что хочется обделаться и бросить эту затею. Но такое действие зафиксирует волю отрицания, усилит её и будет производить дальше, но уже на уровне парасознания, что позволит освободить ресурс сознания, и перейти к последнему шагу. Если получается терпеть боль, трескающих костей и суставов ладони, поздравляю, самое время произнести заклятие направленного, или Изжигающего пламени. Так… магический фиксатор…

— Магика, лэнса фиксао. – произношу слова Силы, попутно представляя растущую в руке круглую, фиолетовую линзу, с чёрно-фиолетовой окантовкой, врастающую в ладонь и становящуюся её частью, наравне с костями. Издаю короткий вскрик, не в силах сдержать боль. Но никуда не деться. Взяв себя в руки, вспоминаю о Изжигающем заклятии. Так-с. Распрямить ладонь, вызвать искру с помощью Внутреннего Огня стихий, так как я огнезнаковый, мне проще и почти без усилий. Дальше заставить окружающий воздух, создать поток в виде конуса, направленный острием конечно же от ладони, сложнее, я же не ветрознакий, но тем не менее, можно. Так, и наконец, само пламя из искры. – Фламанаэ консу. – довершаю эти действия воли, словами Силы.

В ладони появляется реактивное пламя, фиолетово-серого цвета, в форме конуса, превосходно! Удерживая манипулятором энергетическую нить, приближаю её к себе и от края до края, провожу “Изжигателем”, как это назвали Маги. Это своего рода тоже инструмент, можно использовать и для боевой ситуации, если нужно. Разрезать металлические пруты, - дело нескольких секунд. Правда боль в руке нестерпимая, и энергии оно пожирает нехило, хотя, почти не провоцирует магисис иникитати, что удивительно. Испепелив нить, деактивирую Изжигателя, стандартной формулой: - Фламанаэ консу, табулла.

Вот и всё, главное аккуратно распутывать хитросплетения проклятия, активировать и деактивировать Изжигателя, чтобы не помереть от истощения, тяжёлого болевого шока вкупе с оплавлением кожи, и глядишь вот он – успех. Проще простого, правда? Вот и я так думаю. Не знаю сколько нитей и узлов уже обезвредил, но Силы уже на исходе. Мои надпочечники сигнализировали об этом, диким холодом в пояснице и болью. Вот тут и ещё одна опасность: подключившись к проклятию и занявшись его демаледикцией, нельзя останавливаться до его полного рассеивания, иначе это грозит перерасти в ударную волну, которая преобразится из его остатков. Чем больше нитей осталось, - сильнее взрыв, который является по сути выбросом остаточной энергии через образовавшуюся брешь, которую я сделал, посредством своего подключения. Но вспомнил о резерве, - Веранд! Точно, слава Абсолюту, что этот толстяк здесь!

— Веранд, подойди. Быстро! – приказываю я, повысив тон. – Приложи ко мне левую руку и приготовься, будет очень холодно, и немного больно.

— Да, конечно, мил человек. – своим глуповатым тоном, вперемешку с сильным волнением в голосе отзывается мэр.

Как только он приложил руку к моей спине, сразу же чувствую убыль энергии, не сильную, но абсолютно ненужную!

— Веранд! Мать твою, отбрось свой оберег в сторону, что бы это ни было! – нервно приказываю ему.

Послышалось кряхтение, и спустя несколько секунд он снова приложил руку. На этот раз, всё в порядке. Не то чтобы обереги мешали проклятиям и атакующей магии, но были и такие, которые могли нарушить их работу в какой-то мере, но не гасящей полностью никогда. Я же не применял атакующую магию, только вспомогательную, к тому же сильно разряжен, в надпочечниках почти пусто. Концентрируюсь, и превратив своё биополе в насос, откачиваю энергию с Веранда. Физическую, стихийную, эфирную, ментальную, астральную и прочие, какие только смогу. Мэр взвизгнул и попытался убрать руку, но не смог, потому что я сразу же примагнитил её к себе, чтобы не нарушать связь. Спустя минуту, пытаюсь чувствовать его состояние, и наконец уловив волну, приходит понимание что мэр уже на грани. Отпускаю его, снимая биомагнетизм своей ауры, пожалуй, этого достаточно. Тут же перенаправляю часть энергии инквизитору, который держался уже на последней силе воли. Подзарядив его, принимаюсь обезвреживать проклятие дальше, нить за нитью выуживая и тут же сжигая. Осторожно, чтобы не потревожить суб-проклятие взрыва, которое недовольно гудело при вытаскивании составляющих подлого колдовства. Пот лился по лицу и спине, вытереть его не было ни времени, ни желания, особенно глядя как сплетение энергий взрывоопасного стража проклятия мора, похожее на хищную, цветную сколопендру, всё больше угрожающе гудит и пульсирует, даже растёт. Определённо, мои манипуляции его провоцируют, но оно не распознаёт вмешательства, иначе взрыв раздался бы незамедлительно, значит всё по плану.

Наконец покончив с убийственной установкой, соблюдая меры предосторожности, чтобы продукты тления, не попадали в лёгкие окружающих, и моих в том числе. Потому во время каждого Изжигания, я говорил всем задержать дыхание, благо что остаточная энергия в виде дымки, живёт ещё секунды четыре и тут же растворяется в пространстве без следов, кроме одного — Интермиссионный Резонар, как говорят Маги. Ученики, или люди попроще говорят просто – Неостановимый Отголосок Магии, или совсем просто след Квартруца. Названо в честь одного Мага, Куаситора Квартруца, который создал что-то типа магической полиции и расследований дел, где применялась магия. Он первым в своё время и обнаружил что магические действия, атакующие, защитные, усиливающие или манипуляторные, а также другие конечно же, имеют что-то типа “следа”, в виде остаточных, не разрядившихся нейтрино и суб-спатиумных частиц. Любого колдуна, волшебника и даже Мага, можно попытаться отследить в принципе, если идти по этим следам, или Отголоскам. Это трудно, в большинстве случаем энергозатратно, рискованно для жизни и ненадёжно, так что убийство магическими средствами – самое эффективное в том плане, что почти не остаётся следов и зацепок, а расследование заоблачно дорогое, часто стоящее жизни следователей.

Теперь осталась сама Магия, в виде фиолетовых нитей. Здесь осторожнее, чтобы не спровоцировать Дипрессурио Магисис, или просто ураганного смешения потока магии и пространства реального мира, из-за разгерметизации целостности в структуре формы заклятия. Фишка в том, что магическая энергия практически неуправляемая, потому её структурируют при помощи силы воли, визуализации, слов Силы, прочими духовными практиками и физическими манипуляциями. Так она приобретает форму и стабильность, к тому же, она проходит через живые тела волшебников, что также влияет на её структуризацию, практически наполовину. Затем в неё добавляют нужные свойства, теми же средствами. В данном случае, она в виде нитей, которые служат проводниками зловредной программы, - чумы и самоубийств. Поскольку магия лишилась этих установок, также, как и подпитки энергии, она рассеется сама собой, спустя определённое время, но пока это случится, будет продолжать транслировать программу, заданную колдуном. Потому, её нужно рассеять сейчас, и для этого нужно преобразовать её во что-то другое, задав свою программу.

— Дмитрий, Веранд, - не оборачиваясь обращаюсь к помощникам, - помогите мне устоять на ногах.

Они незамедлительно подошли и взяли меня под руки. Подключаюсь к одному из фиолетовых узлов, сразу же ощутив мороз в теле. Мышцы сводит судорогой, виски сдавливают ледяные тиски, перед глазами фиолетово-кровавое марево, сознание то затухает, то приходит в норму на секунду, лишь для того, чтобы снова угаснуть, будто уголёк на ветру. Преодолев порог физико-магической тряски, и снова почувствовав себя, принимаюсь настраивать этот поток на возвращение предыдущей программы тому, кто её задал. Проще говоря, что посеяли, на то вас и посажу, сволочи такие, чтоб вас.

— Азд фонсут. – ухмыляясь произношу, воздев руки и разжимая астральные манипуляторы, после чего фиолетовое проявление магии направляется вверх, исчезая спустя пол секунды. Так с каждой извлечённой ниткой магической энергии, которых здесь оказалось чуть больше полусотни.

Теперь пора заканчивать обряд демаледикции. Сначала отстегнуть инквизитора, от остатков проклятия. Как только я обрываю первую нить, суб-проклятие загудело, сколопендра судорожно выпрямилась, и раздаётся взрыв…

Очнулся я от тычков в рёбра, чем-то острым. Открываю глаза и вижу стоящих надо мной – люди в блестящих, великолепных осадных доспехах, - охрана Диверри. Над нами уже не потолок тайного склада, а открытое небо. Перед глазами слегка всё плывёт, но картинка в целом почти нормальная. Сразу же пришло осознание произошедшего, дело прошло успешно, только вот окончилось так себе. Вот уж не ожидал такого поворота, надо было не щёлкать, когда учитель говорил заучить и осознать все возможные факторы провокации магических ловушек. Я привстал, опёршись на локоть, и тут же один из рыцарей приставил к горлу меч, глядя на меня суровым взглядом карих глаз. Первым поднялся на ноги Рональд, затем Дмитрий, вдвоём они помогли встать мэру, который кряхтел и поливал отборной бранью всех ведьм и магически одарённых людей, ассоциируя их с половыми органами, сексуальными позами и некоторыми видами пыток с дальнейшей казнью.

— Я тоже очень люблю политиков. – коротко хохотнув, и тут же скривившись от боли в потрескавшихся губах говорю мэру.

Затем скрутившись от боли внутри, в области живота, сердца и где-то около мочевого пузыря, понимаю, что у меня возможно, разрыв тканей внутри. Я же был не защищённый, кроме слабого прикрытия поля оберега Глизки. Дмитрий был как раз позади, сам мэр под оберегом, пусть даже он снял его с себя, но эффект не пропадает сразу, а инквизитор под своими защитными действиями. Под пристальными взглядами охраны колю себе униплоть и ложусь на бок, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Молчание длится дальше, видимо все в шоке от произошедшего, даже Дмитрий, небрежно отряхивавший свой костюм и пошатывающийся. Инквизитор старался стоять твёрдо, но его тело сложило пополам и вырвало красно-фиолетовой жижей, густой как кисель. Последствия роли предохранителя, ведь часть энергии взрыва он принял внутрь себя, как и мизерную часть проклятия, вот теперь его тело исторгает это, доступными способами, ничего необычного.

— Ваше святейшество! – кинулись рыцари, поддерживая Рональда под руки. – Вам нездоровится? Что этот еретик сделал с вами? Эй ты, доктор, помоги ему, живо!

Появились ещё люди с оружием, и после недолгой перепалки с рыцарями, подошли к мэру, его охрана похоже.

— Мора уже нет? Люди не станут убивать себя ночью? – спрашивает Глизки, смотря на меня. Затем получив мой кивок, приказывает одному из своих телохранителей. – Принеси его деньги, тысячу золотых, в его комнату, в аптеке. Последняя комната по коридору, второго этажа.

Предпочитаю молчать, чтобы не провоцировать лишний раз, уже занервничавших железных дровосеков, точнее еретикосеков, или как тут их называют, голова не очень соображает. Подошли ещё несколько чумных докторов, что-то глухо спрашивали Дмитрия, но тот не отвечал, видимо случившееся потрясло его до глубины души. Спустя несколько вопросов, старший доктор срезанным колоском падает на землю.

— Дмитрий! – рефлекторно протягиваю к нему руку. Доктора аккуратно положили его на землю, прикладывали руку к шее, запястью, сердцу, закрывали нос. – Придурки! Вы не сможете помочь, у него внутренние повреждения! – панически говорю я. – Сердце… сердце бьётся? – один из докторов приложил руку, и подержав несколько секунд утвердительно кивнул. Доставая последний инъектор униплоти, протягиваю им. – Возьмите, сделайте укол в шею! Это спасёт его. – дрожащим голосом говорю я. Один из клювоносцев направился ко мне, как вдруг сильный удар кожаного сапога выбивает инъектор из руки, следующий уже был по лицу, да так, что в шее хрустнуло.

— Не сметь принимать еретические снадобья от колдуна! – раздался властный баритон. – Я так понимаю он выполнил свою задачу.

Преодолев боль и дав униплоти полностью восстановить снова разбитый нос, поднимаю голову: Торквемада. Всё-таки мы встретились в открытую, к тому же, он похоже знает обо всём. Подойдя к месту падения инъектора и раздавив его каблуком, он направляется к Диверри. Возложил над его головой руки, и что-то размеренно стал говорить. Слов было не разобрать, однако после того как он закончил, с его рук полился серебристый поток. После нескольких секунд, поток иссяк, а инквизитор разогнулся, и похоже был в ещё лучшей форме чем до нашего мероприятия. Придя в себя, он посмотрел на меня, затем на Томаша и ответил:

— Да, Великий Инквизитор. Причиной Мора, оказалось проклятие. Теперь оно развеяно.

— Очень хорошо. – ровным голосом произнёс Торквемада и перевёл опаляющий взгляд, на меня. – Теперь, нам нужно устроить публичный суд над ним, немедленно. Нужно послать за палачом.

— Но Великий, мы можем допросить его о методах устранения проклятий и отпустить, даровав прощение за заслуги перед городом. Наш Бог хотел бы этого, я думаю. – спокойно возразил Диверри.

— Рональд, старый друг. – повернулся к нему Томаш. – Всегда ты разрываешься между милосердием и строгостью. Потому и не ты, - Великий Инквизитор. К еретикам, особенно колдунам, – не поворачиваясь лицом ко мне и указывая на меня ладонью, начал он, - не могло, нет, и не может быть никакой пощады! – распаляясь объяснял начальник Диверри. – Тебе следовало судить и вынести приговор сразу же, как только он заступился за ведьму! Но ты, поступил иначе, следуя зову своего милосердия. Конечно, решительности тебе всегда хватало, вспомнить только Ренагирское дело. – он на момент повернулся ко мне и ухмыльнулся. – Чужак бы оценил и затрепетал, как и еретики в округе. После этого я тебя произвёл в свой отряд, верно?

— Да, ваше великое святейшество. – учтиво опустил голову Рональд. – Если вы не желаете отпускать его, то можно просто дать сгнить в тюрьме, чтобы он всю оставшуюся жизнь каялся из-за службы диаволу.

— Можем, но такая мягкость ни к чему. Нечего оставлять ему возможность для побега. Тем более на нём висит вина смерти нескольких десятков человек, из-за его микстуры! – уже более агрессивно начал говорить Великий Инквизитор, тряся сжатыми кулаками. – Из-за него Церковь Непогрешимости была скомпрометирована в глазах толпы. Из-за него погибли люди, а некоторые поддались его нечестивому обаянию! Именно он, - причина не свершившегося правосудия над ведьмой! Кроме того, мои люди доложили, что он воспользовался помощью ведьмы Мидимы, и Ясаны, которой и помог избежать очищающего пламени!

— Великий Инквизитор, но мы можем пытать его, чтобы получать знания о колдовстве, и как бороться с ним. Убивать его было бы ошибкой. – протестовал Рональд.

— Молчать! – крикнул Торквемада. – Хватит защищать его. Я и так уже усомнился в твоей верности.

— Но Ве…

— Я сказал молчать!!! – рявкнул страшным голосом Томаш, от чего я вздрогнул. Воздух вокруг стал гуще. Поняв, что дело принимает так себе оборот, не спеша, встаю на ноги под направленными на меня остриями шести мечей.

— Так-так-так. – раздался голос Мидимы за спиной, и я поворачиваюсь к ней. – Великий Инквизитор собственной персоной. – ухмыляясь и метая слова словно кинжалы, она медленно ходит из стороны в сторону. Ясана была рядом с ней, как и ещё четверо молодых девушек, разной внешности. – Не можете достигнуть единства? Как типично. Но я помогу вам. Этот – она указывает на меня, - пойдёт с нами. А вы занимайтесь дальше своим жалким городишком.

— Не бывать этому ведьма! – вспылил Торквемада. – Мне всё уже известно и о нём, и о тебе вместе с твоим ковенантом! Вопрос уничтожения твоих нечестивых сестёр, - вопрос времени. И будь уверенна, вы все погибнете в своей службе нечистому! – яростно процедил сквозь зубы духовник.

— Эм… - подал голос я, и все посмотрели так, будто поймали меня в прицел. – Я так понимаю на мне все дела сошлись клином, да? – нервно хихикнув говорю, поочерёдно поворачивая голову то к инквизиторам, то к ведьмам. – Да уберите свои железяки! – отмахиваюсь от рыцарей, но никто из них даже не пошевелился. – Раз у нас такой расклад, может скажете почему я вам так нужен? — обращаюсь к Мидиме.

— Можешь забыть о нашем договоре. – пожирая меня взглядом говорит она. – Вместо того, чтобы заплатить мне золотом и одной ночью, ты заплатишь жизнью мне, и всему ковенанту сразу. – после злобно рассмеялась.

— Ах ты сучья дочь, ты предала меня! Предала собственный договор, и нарушила слово! – пока говорю, пытаюсь просчитать варианты манёвра, чтобы не сложить голову от мечей.

— Я выдвинула договор, я его и предала. – смеясь, и по-детски говорит ведьма. — В конце концов, я же ведьма, а ты Маг, пусть и будущий. Но увы, я не увижу твоего восхождения к этому, потому что ты умрёшь! А-а-ха-ха-ха-ха! – злобно и с удовольствием рассмеялась Мидима и из неё вырвалась чёрная молния.

— Почему? Ради чего? – не могу понять её мотива, ради которого меня предали.

— Ты приобрёл кое-что. Нам нужно это, и мы его отберём у тебя. Не знаю где ты взял это и при каких обстоятельствах, но это должно быть нашим. – поведя небрежно рукой по воздуху и очерчивая круг с горящими символами, ответила она и прищурив глаза мрачно добавила. – Уйди, если жизнь дорога.

Рыцари как по команде повернули к ней головы, воспользовавшись этим тут же отскакиваю назад, пригнувшись от удара меча, метившего в шею. Повезло! Из круга девушки вылетело несколько острых, полупрозрачных и тонких дротиков, устремившихся к духовникам и воинам со скоростью рыси. Раздались звуки дробящегося камня и скрежет металла, вкупе с короткими вскриками. Инквизиторы тут же возвели защиту в виде своего символа веры, перекрестия с кругом внутри которого был горящий огонь, только теперь перекрестие дополняли несколько, точнее три белых огонька: один сверху и два по сторонам от перекрестия. Ведьмовские дротики разбивались со звоном о защиту, но с каждым ударом, мышцы лица инквизиторов всё более становились напряжёнными. Поняв, что стою всего в нескольких метрах от линии атаки, активирую защиту и подбегаю к Дмитрию.

— Добрый друг, ну как ты тут? – кладу одну руку на область сердца, а вторую на холодный лоб. – Держись… сейчас. – лихорадочно перебираю в голове варианты. Сердце не бьётся, с осознанием этого проступают капельки пота на лбу. Что же делать? Магией тут не помочь уже. Вспоминаю о реаниме, точно! Должно подействовать. – Не уходи, постой… - цежу сквозь зубы, доставая пенал. Внезапно мои руки заламываются назад, а тело само встаёт на ноги и поворачивается в сторону ведущих бой ведьм. – Какого лешего? – хрипло выдаю.

— Ты наш. – ядовито улыбаясь, пророкотала некрасивая брюнетка с выставленной ко мне рукой. – Иди к мамочке, не стесняйся. – и ехидно рассмеялась, глядя как я шагаю, будто кукла к ней, задрав голову назад, обнажив шею. Тут же, будто в появившуюся мишень на этом месте её тела, влетает меч по самую рукоятку. Кровь брызнула густым фонтаном из тыльной стороны раны. Сильно и резко метнули, раз инерция сделала такое. Действие её магии перестало действовать на меня, вернув контроль над собой. – Кх-х-р-рх. — захрипела страховидная и выпучила глаза, корчась в агонии. Вытянув руку, она ухватилась за лезвие и попыталась тянуть, но ноги подкосились, заставив её стать на колени.

— Сестра! – другая ведьма схватила клинок за эфес, и с разворота метнула в рыцаря, пробив защиту инквизиторов и брони. Меч вошёл молодому воину в грудь, сбив его с ног и стоящего за ним товарища с арбалетом.

Воздвигнув магический щит, и серьёзно его укрепив, возвращаюсь к Сиро, поднимаю пенал и ввожу ему содержимое последнего находящегося там инъектора. Всё, теперь если меня смертельно ранят, - конец. Малая доля униплоти, содержащаяся инъекторе должна заживить хотя бы самые повреждённые органы, или что у него там задето, надеюсь этого хватит, а нет…лучше не думать об этом.

— Живи мой друг, - тихо говорю ему на ухо, - учись новым методам, и стань лучшим эскулапом в Схождённом Мире. А теперь прощай, мне нужно идти дальше.

Встав на ноги, перевожу взгляд с Дмитрия на инквизиторов, как раз вовремя, потому как один из них, как раз целится в меня с арбалета. Достаю пистолет, всё-равно уже нет смысла прятать оружие, я и так приговорённый к смерти еретик. Делаю несколько выстрелов, целясь в голову, и к моему удивлению, вокруг его головы несколько раз, в такт моим попаданиям, вспыхивают белые молнии, - генератор силового поля. Теперь понятно почему гвардия инквизиторов не носит шлемы, хотя полем прикрыта только голова, похоже очень примитивное устройство, не обладающее радиусом действия больше, чем на десятка два-три сантиметров. Однако попадания сделали своё дело, ослепив его вспышками, тем самым давая мне время на дополнительные выстрелы. Силовой протектор не смог выдержать больше семи-восьми попаданий и поле с треском погасло, напоследок испустив сноп искр, давая дорогу следующей пуле, которая и прекратила жизнь воина.

Под командой шестого чувства, перевожу оружие на следующую цель сзади, попутно пытаясь найти укрытие. Ведьма уже приготовила какую-то чёрную сеть и метнула в меня, однако быстро активированная Ртуть смогла разрубить чары, обезвредив их и принося дикую боль девушке, о чём говорил её вопль. Сразу же стреляю в неё, и пули проходят сквозь неё в левой груди, животе и шее, заканчивая таким образом её неправедную жизнь. Мы находились посреди площади, как оказалось, несколько невысоких, одноэтажных домов наблюдали за нашей схваткой, люди паниковали и убегали, некоторые просто наблюдали из-за углов и прочих укрытий. Подбежав к колодцу и дав пинка одному зеваке, занимаю его наблюдательную позицию, ставшей моим укрытием от двух сторон сразу, удобно и вовремя, щит конечно хорошо, но Силу лучше беречь и не провоцировать магисис иникитати от её использования. Сражение велось по типу стенка на стенку, где стороны, позанимали укрытия, которые смогли. Выпускали пронзающие дротики ведьмы, а инквизиторы выставляли защитный символ веры. После атаки девушек, два духовника становились рядом и выпускали из рук поток пламени, который разбивался о чёрную дымку перед еретиками. Переждав огонь, члены ковенанта взялись за руки и испустили сгусток чёрной как смола энергии, на пути которой встал один из рыцарей со щитом, врезавшись о который, сгусток разбился жижей, расплавив щит и камни, на которые попала субстанция, как воск. Страж инквизиторов, оставшись без щита, выкрикнул, судя по всему боевое заклятие, больше похожее на набор звуков, поднял меч, после чего он запылал, и метнул в одну из ведьм, пронзая и воспламеняя её, пройдя сквозь чёрную дымку защиты. Однако другие, немедленно ответили ему стаей крыс, прогрызших доспех будто гнилое дерево, и принявшихся поедать заключённую в нём плоть. Воин умер в страшных муках, издавая душераздирающие крики. Его тело ещё несколько минут дёргалось в агонии, пока проклятых грызунов не сжёг Торквемада, выпустив огненный шар, оплавив заодно и доспех. Больной ублюдок!

Так сражение шло некоторое время и стороны уничтожали своих врагов, пока не остались два инквизитора и четыре ведьмы во главе с травницей и целительницей, хищно скалящихся и беря в полукольцо духовников. Настало время принимать решение, либо я помогаю инквизиторам, либо ведьмам, либо вообще делаю тоже весьма неплохую вещь, - ноги. В конце концов, я не защищать интересы пришёл, этих поехавших кукушкой инквизиторов и страшных, непривлекательных и бьющих в спину ведьм, непонятно для чего придумавших меня захватить, тупые курицы, хоть и магически одарённые. Вместо меня принял решение случай, - вторжение отряда из восьмерых рыцарей на площадь, двое из которых, несли золотые палицы. Громыхая доспехами и прикрываясь щитами, они быстро сблизились со своими и принялись брать женщин в кольцо. Двое с палицами, передали их инквизиторам. Взяв в руки оружие, духовников охватило огненные сполохи, а на лицах проступил праведный гнев вкупе с фанатизмом.

Молниеносно сориентировавшись, члены ковенанта достали небольшие мешочки и метнули их в латников, после чего, буквально на глазах, те стали грудой железа и дымящейся плоти. Вот так, был человек и нет человека, точнее четырёх сразу, за несколько секунд, даже щиты не помогли! После этого, достали тонкие клинки из пергамента, и стали кромсать ими доспехи и щиты, будто те были сделаны из такой же бумаги, только не такой прочной и опасной. Такого я никогда не видел, с отряда из восьми бронированных солдат, остались трое, и те были не в лучшей форме. Однако собравшись, воины испустили из рук белый дым, под действием которого явно наблюдалось улучшение их боеспособности. Доспехи срослись сами собой, в местах где были пробиты, удары они стали отражать куда лучше, несмотря на сверхъестественную быстроту ведьм. Обмениваясь короткими, уже ослабевшими заклятиями, приносящих разве что сильную боль и сбивающих с ног, шёл в основном, рукопашный бой. Инквизиторы лишь стояли и наблюдали, но после почти одновременной потери всех конечностей двух рыцарей сразу, ринулись в бой, убив с одного удара двух ведьм. Молниеносный размен фигурами. Два рыцаря сразу же прикрыли собой инквизиторов, а ведьмы отпрянули назад, явно раненные, но не собирающиеся отступать. Все участники тяжело дышали, и страшно зыркали по сторонам и друг на друга. Выхожу из своего укрытия, и обращаюсь к ним:

— Эй! Если вы уже изрубили друг друга, может разойдёмся, кто куда?

— Ещё не изрубили! – процедила Мидима. – Ясана! Исцели мои раны! – откашливая кровь приказала он.

— Да сестра! – целительница стала за её спиной и приложила руки.

— Зализывайте свои раны, шлюхи нечистого! – зашипел Торквемада. – Ваш час всё-равно пришёл!

— Не спеши так, старичок. Я ещё планирую надругаться над твоим мягкими частями, мужского достоинства. – кокетливо парировала Мидима, от чего Великого Инквизитора передёрнуло.

— Интересно было бы посмотреть, чисто с научной точки зрения. – вклиниваюсь в перепалку. – Пожалуй, мне пора. Счастливо поубивать друг друга. – машу рукой и улыбаюсь, готовясь отразить любой выпад, магический или физический.

— Ты пойдёшь только на костёр! – выпаливает Торквемада, указывая своей палицей на меня и выпучивая глаза, на искажённой яростью физиономии. – Взять колдуна!

— Ой-оу. – кисло роняю в ответ, суживая глаза и поднимая пистолет. – Не советую подходить, если не хотите поймать пятимиллиметровую пулю, которая пробьёт вас навылет, вместе с консервной банкой, которую вы называете доспехами! – делаю два выстрела в рыцаря, но тот не падает, а пистолет издаёт сухой щелчок. – Прелестно! – развожу руки в стороны. – Поиграемся в “у кого длиннее… меч”, во! Но у вас явно длиннее, хоть ненамного. Поздравляю, давайте не драться. Воу! – уклоняюсь от рубящего удара.

Ладно, я пытался. Застывший глаз рычитаха, давал мне явное преимущество в скорости реакции, силы и скорости нанесения ударов, к тому же, успокаивал и давал уверенности в каждом движении. Уклоняясь от ударов, бью Ртутью по голове, разряжая силовое поле одного из воинов. Наконец сделав это, переключаюсь на второго. Танец клинков и тел, железа и плоти, весь мир сузился до его размеров, даже не знаю, как там ведьмы с инквизиторами. Без проблем разрядив защиту головы второго, сразу же вырубаю его:

— Икту! – направляю руку и выпускаю сгусток энергии, но максимально сдерживаю Силу заклятия. Воин опрокидывается как игрушка, падая на спину и задрав ноги, затих. – Тоже хочешь? Получи! – выпускаю второй удар и оглушаю друга поверженного. Пусть поспят, а у меня дела.

Ведьмы дрались с инквизиторами в рукопашной. Кровь хлестала в разные стороны, вместе с обрывками одежды. Воздух свистел и ухал от взмахов клинков и палиц. Ясана исцеляла, насколько могла исхитриться между выпадами и контратаками, свою подругу или кем там они друг другу приходятся. Тоже самое делали и духовники, но их целебная магия, была куда слабее и не так быстродействующая. Торквемада, принял удар Ясаны, позволив проткнуть себе бок, обхватил клинок, сломал его рукой, и тут же заехал палицей по рёбрам ведьмы. Даже не вскрикнув, та отлетела на несколько метров и как игрушка плюхнулась на землю со вдавленными внутрь рёбрами, о чём говорила окровавленная одежда в той части тела. Выпустив поток огня, он тут же сблизился с Мидимой и также ударил её.

— Всё ведьмы, вы проиграли! – гаркнул Молот Ведьм. Достал из-за пазухи небольшую книгу, и подойдя к ведьме, схватил её за руку, и упёрся коленом в грудь. – Сейчас ты будешь отправлена на суд нашему Богу. – процедил он с усмешкой. – Но не бойся, дитя, он милостив и простит тебя.

— Нет! – жалобно вскрикнула травница. – Ясана, помоги! Он сейчас скормит меня Католикошу! – истерически захлёбывалась словами и кровью девушка.

— Сестра… - перевернулась на бок целительница. – Больше… не могу… - на этом она замолчала, и лишь тяжело дышала, выплёвывая кровь и держась за рёбра. Из-под руки исходило свечение, она лечит себя!

— Томаш, умоляю! – жалобно проревела Мидима, вяло пытаясь освободить свои руку от хватки. – Прирежь меня, сожги… но только… не так…

— Именно так! – победно воскликнул духовник. – Пусть Бог наш будет тебе судьёй, и свидетелем победы его верных рабов! – подошёл Диверри и стал держать её, пока его начальник листал книгу. – Вот! Слова, данные Католикошом, на этот случай!

Он принялся издавать совсем нечеловеческие звуки, похожие треск огня и звуки пузырящейся от него плоти, с которой с характерным звуком, слазит обуглившаяся кожа. Не знаю, как описать более детально, но что походили слова, или фразы, а может и целые предложения, вырывающиеся из уст Томаша. Волосы встали дыбом, воздух закипел, а тело ведьмы загорелось, но она была жива! Она вращала горящими неведомым огнём глазами по сторонам, задержав взгляд на мне! Применив остужающее заклятие, чтобы не получить ожоги от проникающего сквозь магическую защиту жара, я так и стоял, не в силах оторвать взгляд. Плоть ведьмы превратилась в месиво, источающее кровавый дым. Из её глотки вырывался звук, столь жалобный, что сердце сжалось, а внутри всё покрылось льдом. Зубы взорвались осколками эмали, а языка уже не было, как и глаз, но ведьма была жива и продолжала гореть, испаряясь тем же кровавым дымом.

Над инквизитором появилось нечто, - белый овал, в огненной окантовке. Из этого овала появилась огромная, шириной около метра рука, сотканная из белого дыма, которая стала опускаться на тело ведьмы, а Торквемада спешно отошёл в сторону и упал на колени вместе с Диверри. Но как только рука коснулась Мидимы, Великий Инквизитор приступил к тем же манипуляциям над Ясаной. Дымная рука скользнула пальцем по щеке девушки огромным пальцем, затем вся ладонь резко опустилась на тело и резко сжалась в кулак, спровоцировав рождение противного, мокрого и чавкающего звука, вместе с вспышкой огня. Раздался душераздирающий крик, вой, вопль способный разорвать не только голосовые связки и горло кричащего, но и всю голову, с каждой косточкой черепа. Из-под пальцев руки проступала лёгкая, мутная дымка голубоватого цвета, источающая свет - душа! Это душа ведьмы, которая была теперь в этой лапищи, уходящей назад в дыру в пространстве, под вопль самой же её владелицы! О великий Абсолют! Ну как же так?! Как такое возможно?! Что здесь происходит?!

Ясану постигла та же участь. С теми же событиями и исходом. Пошевелиться я не могу ни единым мускулом! Глаза жжёт, но я не могу моргнуть! Конечности холодные, а одежда вся промокла, даже не знаю от чего. Снимаю щит, чтобы не расходовать Силу. Ведьм больше не существовало в этом Схождённом Мире, Торквемада встал с коленей, перехватил палицу поудобнее и пошёл на остолбеневшего меня. Диверри быстро догнал его в три широких шага и положил руку на плечо, сказав:

— Ваше святейшество, чужак не мешал обряду Искупления.

— Что ты хочешь сказать так не вовремя, Диверри? – не сводя с меня полубезумного взгляда, горящих и широких зрачков, спросил Томаш.

— Давайте позволим ему уйти. Он искупил свою вину тем, что снял чёрное колдовство с города. – переводя взгляд со спины своего начальника на меня, продолжал Рональд. – В конце концов, мы покарали ведьм, как они того и заслуживают.

— Нет, мы не можем позволить ему уйти. – затряс руками Великий Инквизитор. — Все, кто имеют скверну магии, должны быть уничтожены! Диверри, займись делом, иначе ты тоже будешь гореть вместе с ним на костре!!! – взорвался Великий Инквизитор.

— Безумец и психопат! – кричу я, тыкая в него пальцем. – Плевал я на твой город, страну и прочее! Мне нужно просто уехать отсюда, давай же разойдёмся в разные стороны!

— Диверри! – взревел Торквемада в ответ.

— Инквизиторская козлина, чтоб твои дрова размокли! – с досады взмахиваю Ртутью и перехватываю клинок обеими руками.

Рональд вышел вперёд, с отсутствующим лицом, взгляд был пуст и холоден, как у бездушного, или накачанного обезболивающим человека, губы плотно сжаты, скулы на лице выступают ещё сильнее чем обычно. Сблизившись, духовник с размаху бьёт слева снизу, но я отпрыгиваю назад, взмахнув Ртутью наотмашь. Не останавливаясь, духовник обрушивает шквал ударов: сверху, на что я подставляю клинок, палица отскакивает, и сразу же устремляется ко мне справа, тут же ударяясь о моё лезвие, не дожидаясь следующего удара пытаюсь контратаковать, но кулак инквизитора впечатывается мне в лицо, заставляя отшатнуться, и его палица тут же прямым ударом бьёт в живот, опрокидывая на землю. Упав на землю, тут же перекатываюсь влево, затем ещё влево, вправо, таким образом уклоняясь от его ударов, наносимых уже двумя руками. Снова резко перекачиваюсь на несколько оборотов и встаю на ноги, нанося упреждающий прямой удар, в грудь наступающего врага. Мимо… не успев расстроиться своему промаху, как в бой вступает и сам Томаш, ознаменовав это огненной спиралью, от которой я защитился заклятием. Молот Ведьм, поднимает свою палицу над головой и смотря в небеса кричит:

— Именем Твоим! Позволь же мне стать твоей карающей дланью! Яви свою мощь! – палица накаляется до ярко-красного цвета, но духовника это нисколько не смутило. На глазах железяка превращается в двухсторонний, двуручный боевой молот с острым наконечником сверху, испещрённый символами, которых я никогда не видел. – Сейчас ты познаешь, что такое праведный гнев!

— Ты определённо спятил, придурок. – хмыкнув отвечаю, активируя на этот раз магический щит.

С рёвом сбесившегося быка, он бросился на меня, осыпая проклятиями и размахивая своим чёрным как ночь молотом, в котором, отражался мир, как в чёрном зеркале. Удары он наносил весьма резво, так что пришлось быть внимательным. Справа, убираю живот и тут же ухожу в сторону, уклоняясь от колющего удара, концом рукоятки. Сверху-вниз, который должен был прийтись в голову, принимаю щитом, но не потеряв момент атакую, нанося рубящий удар, через весь торс, пока духовник восстанавливал равновесие после промаха. Однако сдерживание такого удара магическим щитом, обошлось недёшево, и дало о себе знать резкой болью в висках, и спазме надпочечников. Второе говорило и резкой потере магической Силы, стоило уходить от ударов, а не принимать их столь безрассудно. Тут же вмешался Диверри, стоявший позади, однако вид кровавой ленты, заставил его предпринять действия. Теперь обороняться приходилось с двух направлений. Пока молот бил мне справа сверху, палица устремлялась к ногам и тут же отскакивала, в нескольких сантиметрах от своей цели, вызывая новые вспышки боли в голове. Магический щит сдерживал все атаки, однако был очень дорогостоящим, уже чувствую, как баланс в теле стремительно нарушается, надпочечники пытаются вырабатывать больше Фокуса, а макушка стаёт холодной. Ещё несколько пропущенных ударов и начнётся магисис иникитати, что никак не входил в мои планы. Отключаю щит, и ухожу в глухую оборону, отражая и уклоняясь от атак духовников, всё лишь для одного, - дать время прийти всем моим Началам в Равновесие, или хоть его подобие.

Отбиваю палицу Диверри, и тут же бью Торквемаде ногой в живот, достаю Ширдж, сжимаю и выпрямляю руку в лицо Молота Ведьм. Раздаётся направленная вспышка, и тот с криком хватается за глаза. Тут же повторяю действие с Рональдом, и как только два оппонента ослеплены, со взмаха наношу удар по диагонали, этому Большому Сжигателю… Но в точке, между мной и ним, по лезвию приходится удар, отбивающий его в сторону, и чуть не обезоруживающий меня. Это арбалетный болт, отскочивший от клинка и упавший на мощёную улицу, издав короткий, металлический звон.

— Какого х…? – удивляясь внезапности, отпрыгиваю от противников и поворачиваюсь влево. Ещё трое бойцов, из гвардии церкви, они вскидывали арбалеты, в то время как я активировал обычный, кинетический щит. Три попадания, которые мне пришлись бы в горло, сердце и живот, лишь отпрыгнули в нескольких сантиметрах от меня. Ослепив инквизиторов ещё раз, подзаряжаю толкающим заклятием символ на сфере, и подкидываю спектэнэсный шар. – Икту! – направляю в него магический удар, как раз толкая в троицу, перезаряжавшую арбалеты. Эффект получился как выстрел из гранатомёта, при попадании разразился взрыв, после которого возникло белое пламя, сжигая моих противников. – Очешуеть! – изумлённо выдаю от увиденного.

Тут же мне по рёбрам прилетает палица, заставив отпрыгнуть и взяться за ушибленное место. Молот ещё несколько раз угрожающе ухнул, и Торквемада остановился. Бубня что-то под нос, инквизитор смотрел на меня, а меж его пальцев раздавались искры.

— А вот не горящего дерева тебе в костёр, а не очередную пакость болтать в пространство. – хмыкнув говорю, делая шаг к нему.

Диверри тут же перегородил дорогу, навязывая бой, в то время как его босс, продолжал творить свою недобрую волшбу. После нескольких обменов ударами, Томаш выпустил из руки сноп иск, угодивший в меня, однако, не принёсший ни телу, ни рассудку или душе, никакого вреда. При осознании этого, чувствую облегчение, видимо его заклятие не сработало. Злорадно ухмыляюсь и говорю:

— Ты это серьёзно? Решил, что я – дрова, и меня можно разжечь вот так? Но я же ещё трезв, вместо того чтобы лупить меня своим чудесным молоточком, так угрожающе блестящим на солнце, лучше налей мне в какой-нибудь таверне. А ещё лучше приведи… - я осёкся, почувствовав, как резко нагрелся застывший глаз рычитаха, повешенный на шее. С диалектом самого матёрого сапожника, запихиваю руки под одежду и сорвав артефакт двумя руками, бросаю на землю. Тоже самое случилось и с вторым Ширджом. – Чтоб тебя шандарахнуло… - ничего не придумав, и слегка растерявшись добавил, - чем-нибудь. – удивляюсь тому, как эти вещи рассыпаются на земле в чёрный прах.

Инквизиторы бросились в атаку снова, только теперь их скорость была утроена, а удары уже не так хорошо блокировались ка раньше. С каждым парированием, руки постепенно отказывались работать, нужно что-то придумать.

— Стелла магика! – выпускаю магическую стрелу в Диверри. Тот пошатнулся и упал на одно колено, закрывая рану в груди.

Торквемада тут же протянул одну руку в небо, что-то бубня и глядя в сгущавшиеся тучи. Решив, что идеальнее времени нет, бросаюсь в атаку, но Большой Сжигатель отбивает мои удары своим молотом. Слева, справа, снизу, слева, перекрутившись на триста шестьдесят, снова бью метя по ногам, и тут неудача. Снова серия атак, удар справа, тут же сверху, сверху слева, прямой, ещё один… фигушки! Тем временем Диверри кряхтя встал, и бросился на меня. Отскочив назад, выпускаю ещё несколько магических стрел, но Томаш был готов к этому, мгновенно выставив защиту. Стиснув зубы, и выругавшись последними словами, упоминая всех инквизиторов, вместе с их непонятной, неадекватной манерой поведения в реальном мире, вкладываю свободный Фокус в мощное заклятие, призванное пробивать защиту:

— Пенетрабис кримум! – вызываю в голове образ пробитой защиты, в виде зияющей дыры, посреди крепкого щита, попутно сильно сжав кулак до побеления костяшек. Вместе с этим тут важна ещё эмоциональная часть, а именно – злоба. Чем сильнее это чувство, - тем выше эмоциональный фон, который питает заклятие, также стоит вложит запасную энергию для пробития любой защиты, будь то броня, защитное поле или магия. Вложив столько злобы, сколько смог собрать за две секунды, выпускаю магическую стрелу, фиолетово-синего цвета.

Конечно, Торквемада уже разгадал, когда я творю волшбу, и вовремя выставил защиту, но на этот раз, стрела прошла сквозь его заслон, правда немного увязши в нём, как муха в мёде, но пробив-таки, угодила ему в грудь. Отшатнувшись и потеряв равновесие, духовник падает наземь. Улыбнувшись своему успеху, стираю пот со лба, морщусь от немного ощутимой боли в ушибленном палицей боку, и насмешливо обращаюсь к нему:

— Ну что, остыло твоё горячее святейшество? Может хватит меня тут своими палицами да молотками лупить? Лучше вон там, - указываю на маленькую кузницу, - свои огненные приколы метайте. Хотя стоп, можно чтобы один поджигал, а второй таскал дровишки и раздувал меха. А ещё можно жарить не только кого попало на костре, но и в постели же…

— Умолкни, со своими сумасбродными речами! Иначе, клянусь своей верой, ты тоже предстанешь перед ликом Бога нашего! – угрожающе шипит Торквемада, глядя на меня суженными глазами.

— Ты не настолько непобедимый. Можешь дорого заплатить, чтобы провернуть и со мной такое. - уже слегка напрягшись всем телом и сбавив тон, вспомнив зрелище смерти ведьм, отвечаю на угрозу.

Торквемада с проклятиями поднялся, и взяв оружие за конец рукоятки двумя руками, поднял его над головой, произнося снова своё бормотание. Понимаю, что он снова творит какую-то пакость, активирую защитный магический купол и сокращаю дистанцию, но Диверри тоже никто не отменял в этом бою, который конечно же не дал мне атаковать своего начальника. Машу клинком обманными движениями, в попытках сбить его с толку, но Рональд наносит удар в голову, который пролетел мимо, над головой. Тут же группируюсь и прыгаю вперёд с выставленным перед собой лезвием, в попытке поразить его, однако Диверри, отбивает едва зацепивший его клинок, таким образом лишая меня равновесия. Падая и матерясь, слышу тот самый звук трения камня о камень. Не знаю с помощью какой силы, мгновенно встаю на ноги, вижу, как высокий шпиль Церкви Непогрешимости, прекрасно виден с любой точки города, поднимается к небесам царственно и неспешно, издавая тот самый звук. Немая сцена продолжалась минуту, пока шпиль не остановился, после чего на его вершине появилась точка с лучами, подобными солнечными, только более усиленным и сфокусированным. Раздался нарастающий гул, точка наверху становилась всё ярче, воздух вокруг меня нагрелся и завибрировал…

— Всыиу! – раздаётся низкий тембр, и яркий белый луч ударяет в меня, откидывая на несколько метров назад, защитный кокон разрушается, рассыпаясь кристаллизованными осколками Фокуса, голова разрывается холодными когтями от макушки до подбородка.

Перед глазами кровавый круг, который пульсировал при каждом ударе быстро колотящегося сердца, создавая некое подобие танца под ритм. Желудок становится обжигающим мешком плоти, создаёт спазмы, будто пытаясь сбежать из этого тела, подальше от всего этого инквизиторства и волшебства. Сдерживаю всё это безобразие, переворачиваюсь на бок, вижу, как Торквемада осудительно на меня смотрит, а Диверри безучастно переводит взгляд то на меня, то по сторонам, слегка поворачивая головой.

— Пора колдуну отправится на справедливый суд. Рональд, будь добр. – спокойно и твёрдо произносит Великий Инквизитор.

— А вот ведро холодных сосулек вам на весь воротник, коптильщики в рясах, чтоб вам ваши сухие прутья оторвало. – охрипшим голосом, скривившись бросаю им и активирую, с сильной натугой, магический защитный купол. – Тэкпорис! – и сосредоточенно смотрю за каждым движением врага.

Однако Большой Сжигатель лишь хмыкнул, изобразив недовольную гримасу, как делают учителя в младших школах, когда дети выкидывают на уроке очередную шалость, не очень желая поглощать живительную влагу новых информационных потоков. Торквемада снова воздел молот, Диверри стал в защитную стойку возле него. Он взял палицу обоими руками, держа её за конец рукоятки, и ближе к шипастому навершию. Снова этот гул, я же сосредоточился, пытаясь хоть что-то придумать. Так мне долго не продержаться, а что если попытаться отразить луч?

— Тэкпорис спэкулум, аттоуч дэфэндум пси спэкулум. – сращиваю две защитные формулы, которые сначала сильно понижают температуру тела, вызвав озноб и истощение, но после нескольких секунд магическое возмущение пришло в норму, а ноги перестали подкашиваться. - Возьми и сожги, если сможешь. - с вызовом говорю, стиснув зубы, глядя на Торквемаду.

Ответ не заставил себя ждать, спустя пару секунд в мою защиту влетает луч, исходящий из шпиля церкви. Сильный удар, сноп искр, меня отбрасывает назад, а ступни с шорохом проезжают по земле, сильная головная боль, тело ноет и крутит, сознание мутит, но нужно продолжать бороться, не может же он бесконечно пулять в меня своими лучами добра. Один из домов загорелся, и люди бросились тушить его подручными средствами, опасливо и трусливо на нас озираясь. Моя защита проявилась фиолетовой, прозрачной плёнкой, с множеством белых трещин, бегущих по ней. Ответить я ничего не смогу, придётся снять защиту в таком случае, а это грозит сожжением, не отходя от инквизиторской кассы, или что у них там. Пока Томаш снова бубнит своё заклятие, мчусь со всех ног, и скрещиваю оружие с Рональдом. Наношу серию ударов слева-снизу-сверху-справа-слева-апперкот клинком и тут же рубящий по диагонали слева-направо. Последний удар инквизитор пропустил, благодаря выведшему его из равновесия апперкотным ударом клинка. Приём так назван потому что, взмах происходит от среднего положения руки, которая опускается вниз и чуть в сторону, для замаха, тут же проворачивается чтобы большой палец смотрел вниз, но не вертикально на шесть часов, а на четыре, затем и производится сам удар со взмаха, снизу-вверх. Не самый сильный, но опасный и заставляющий всегда себя блокировать, иначе грозит перерубить паховые связки, или важные кровеносные вены и артерии в этой области, что практически гарантировано выводит врага из строя, из-за дикой боли и кровопотери, к тому же лишая возможности двигаться. И тут манёвр удался, Диверри теряет равновесие, но падая бьёт наотмашь своим оружием, провоцируя ещё появление парочки трещин в магической защите. Сближаюсь с Торквемадой, выставляя клинок вперёд для прямого удара, и тут он опускает свой молот и наносит прямой удар остриём, который пробивает защиту, знаменуя это яркими сполохами перед глазами, холодных тисках, сдавливающих виски и нестерпимым жаром в животе. Двигаться не могу, пытаюсь поднять руку с клинком, но чувствую лишь боль в правом боку живота и спины. Острие оружия вошло по самый молот, это не слишком много для крупного зверя, пожалуй, но уверен, меня проткнули насквозь. Это показалось инквизитору недостаточно, и чтобы показать это, эта сволочь прокрутила лезвие в ране резким движением.

Автор: Нико Чернилов

**Жизнь коротка, развивайся с нами сейчас!**

8 views

Ученик Мага, или я не волшебник, я только учусь.

Оглавление

Глава 13-4. Чума ведьмы и два инквизитора или конфликт взглядов посреди мора.