Ученик Мага, или я не волшебник я только учусь.

Invisiblefan·14 Oct 2022

Осмотрев его товары, среди которых были мечи из тумульсированной стали, особенностью которых было оповещение владельца о близости определённых созданий, которых опасался сам владелец, посредством лёгкой вибрации. Игрушки дорогие, но они стоят того, особенно если ты охотник, или жертва как уж получится. Затем были аккуратно выставлены в ряд амулеты с «застывшими», как их называют, глазами рычитахов. Рычитах — большой зверь из семейства кошачьих, может достигать двух метров в холке и больше. Обладает оранжевым окрасом гладкой и мягкой шерсти, с чёрными полосами по сильным лапам, вооружённых когтями, способными разрывать железо. Сам зверь имеет яркие, жёлтые глаза с двумя вертикальными зрачками, окантованных зелёной радужкой. Длинные белоснежные усы способны улавливать многие волнения в воздухе, даже не материальные. Но сам зверь разумен как утверждают, хотя свидетельств этому нет. Когда его побеждает именно человек в бою, говорят что глаза рычитаха как бы застывают и стают оболочкой его охотничьего мастерства, способной передавать его своему теперешнему владельцу. Потому и стали делать из их глаз амулеты, которые действительно усиливают и дополняют способности человека в бою. Затем мой взгляд зацепился за красный плащ из неведомой мне ткани.

— Что это за плащ такой? — спрашиваю торговца.

— Это? — он указывает на красную одёжку и после моего кивка говорит. — Он из земель песка. «Шартун», как называют его тамошние. Эта вещь защитит от демонических и других астральных существ, не позволив повлиять на тебя своими способностями, кроме физических. Хотя если существо сильно, оно может пробить защиту, к тому же, плащ имеет свой, так сказать запас прочности, который если иссякнет, плащ просто разрушится. Всего полторы тысячи, и он твой! — агитационным тоном заключил бородач, после снова ухмыльнулся на левую щеку.

— Грабительские цены бедному люду? — ухмыляюсь я в ответ. — Хотя может за такой плащ и стоит?

— Ещё как стоит! — радостно воскликнул он не обращая внимание на мою колкость. — Сам знаешь, Схождённый Мир полон сюрпризов, особенно если ты ученик Мага. Не так ли? — он ехидно ухмыльнулся на левую щеку и прищурил левый глаз.

Я промолчал. Наверно не нужно было говорить о Ученичестве. Скользя взглядом по разным изделиям из ткани, останавливаю на одной окровавленной, белой рубашке. Что такая вещь может делать у такого человека? И как ему позволено таким торговать?

— Что за рубашка в крови? — указываю на вещь.

— А-а-а это. — поглаживая подбородок начал он. — «Отрада предателя», как её величают в некоторых оккультных кругах. Всё дело в том, что такая получается только в случае, когда двое или больше людей, знают друг друга и дружили, больше тридцати трёх лет, но не были родными по крови. Загвоздка в том, что один из них, должен предать другого и убить его. Повод не столь важен, важно лишь то, что предатель такой долгой дружбы раскается после содеянного, и его слёзы упадут на убитого. — увидев мой скептический взгляд, торговец нахмурился и продолжил. — Сама рубашка обладает целительными свойствами, и не позволяет тебе умереть от полученных ран. Кровь из тебя хлестать будет, рубани тебя кто-то мечом или попади оружием, но умереть ты сможешь разве что от того, что она не излечит тебя достаточно быстро, или в твоём теле закончится кровь. Ах да, — пристукнул себя по голове владелец товара, — она может оказывать своё воздействие только ограниченное…как бы так сказать…количество ран, или повреждений. Словом, ограниченное у неё действие. Но она может быть заряжена несколькими слезами близких тебе людей. Не спрашивай как это работает, никто не знает, но так есть. — после моего явного взгляда, выражающего укор и насмешку, торговец горячо сказал. — Честное слово тебе говорю! Клянусь тебе всеми тринадцатью страшными муками Ифенхелля!

— Ну раз так, то поверю. В конце концов клятве муками Ифенхелля я доверяю. Сколько? — чисто из интереса задаю вопрос.

— За такую вещь, делающую тебя почти непобедимым, всего двадцать тысяч кругляшей. — развёл он руки в стороны и отхлебнул из своего цилиндра.

— Тебе по миру с таким ходить не страшно? Почему сам не пользуешься? — подавляя желание открыть рот от цифры, интересуюсь я.

— Мне она ни к чему, если убьют то убьют. — коротко ухмыльнулся собеседник и провёл большим пальцем по мочкам остальных, мрачно глядя на них. — Тем более я брюзга. С чего это я должен носить на себе окровавленную, снятую с трупа рубашку? Лично я, — прижав руку на момент руку к груди объяснял владелец рубашки, — плевал на её свойства. У меня есть и другой, более чистый товар, которым можно защититься в случай чего.

— Звучит разумно. — соглашаюсь я. — Ладно, пошёл я искать деньги. Смотри не продай тут всё, с такими-то ценами. — подкалываю ещё раз.

— Не переживай, колдунчик. Наищи там побольше! Может чего интересного предложу. И смотри чтобы в процессе поисков голову не оторвали! А-ха-кха-пха! — хрипло засмеялся он и махнул рукой.

— Смотри как бы с такими ценами из твоей одежды не получилось «Отрады предателя». — ядовито отвечаю ему. — Так почему такое название?

— Некоторые утверждают что даже после предательства, дружба продолжает оберегать даже таких людей как предатели. Может байки это всё, — пожал плечами торговец, — придуманные не совсем адекватными людьми или суеверными дикарями. Но сам факт пользы такой вещи, — неоспоримый. Потому, — он отпил из цилиндра, — такие вот дела.

— Знаешь, я бы помог тебе разобраться в таком феномене, будь у меня ноокристал. — подумав над его словами предлагаю я.

— Нет уж, не хочу я знать ваши магические тонкости. — недовольно и резко ухмыльнулся владелец лавки. — Меня интересует выручка с вещей больше, чем условия и методы их создания, без обид. А ноокристала у меня увы нет. Вещь, сам знаешь, не на дороге валяется.

— Ладно, заболтался я с тобой. Пойду искать счастье для тебя. — поворачиваясь говорю.

— Наищи там побольше. Как я уже говорил: может чего интересного предложу, хе-хе. — в спину ответил он.

Ладно, раз уж этот город пошёл в одно место, можно и мне сделать также, не рискуя быть замеченным. Шагая по относительно чистым улицам, между деревянными домами в один и два этажа, пустыми окнами смотрящими друг на друга, пытаюсь ни о чём не думать, кроме как найти библиотеку. Благо на некоторых перекрёстках есть указатели, которые указывают дорогу на рынок, церковь, мэрию, библиотеку, тюрьму и прочие важные здания города. Небо сегодня было мрачным, время от времени били синие молнии и гром. Моё самочувствие вроде бы в норме, но…как-то неправильно всё-равно. Может это отдача от резкого и с посторонней помощью возврата Силы? Или может это силентиум темпестатис надвигается? Никогда не поймёшь будет ли он и когда. Падал редкий снег, снежинки нежно касались лица и таяли, пока я иду к зданию библиотеки. Внезапно, возле меня падает и разбивается глиняная пластина. От неожиданности, всё внутри ойкнуло и сжалось, рука потянулась под куртку за клинком. Подняв голову вверх, не замечаю ничего необычного, — просто случайность. Некоторые дома видать, достаточно ветхие, кровля рушится. Городу нужно победить болезнь чтобы выжить и привести себя в порядок. Определённо, именно так и обстоят дела, к тому же, чего таить, — заработать тоже хочется. Хотя золото это не самое главное, но одно из. Вот она, библиотека.

Это двухэтажное здание из дерева, с вывеской в виде книги, остроконечной крышей с такой же глиняной кровлей. Интересно то, что здание хоть и было старым, о чём говорило слегка почерневшие доски, но ухоженным. Видно библиотекарь заботился о благосостоянии, отдельное спасибо таким людям. Ещё кидается в глаза то, что ближайшие дома, которые были по кругу от библиотеки, не были заселёнными, о чём свидетельствовали забитые накрест доски на окнах. Странно, но на домах где не жили люди, такого не было, только здесь окна забиты. Суеверия или страх, внушаемый инквизитором этим людям, сыграл свою роль? Ещё хранилище книг было расположено на перекрёстке достаточно большой улицы, видно так и планировалось. Но почему так? Ладно, у каждого свои странности. Оглянувшись по сторонам внимательно осмотрев окна и все трещинки в каменных цоколях, на предмет любопытных глаз, подхожу к небольшой двери библиотеки. Заперто. Ну это не проблема, есть же открывающее заклятие.

— Апперир остиум. — коротко произношу и прижимаю левую ладонь к замку, в то время как правой рукой делаю короткий пасс.

Щелчок, и спустя несколько моментов я был уже внутри. Меня встретила абсолютная тишина, полки с книгами и столы со стульями, на которых были свечи. Внутри стоял сильный запах дерева, запах пергамента, запах Знаний, вдыхая который, будто проникаешься величием бесконечности открытий, которые были запечатлены на пергаменте или бумаге. Потолок был не слишком высокий, видно в целях соблюдения сухости и теплоты помещения, солнечный свет лился потоком на столы через окна. Между прочим, там где были окна, полки с книгами были расставлены так, чтобы свет не падал на них, и читальные места были расставлены очень удачно. В целом, внутри было даже немного тесновато. Мебель теснилась под окнами у стен здания, длинные ряды полок с книгами, и посередине небольшой стол, видно для библиотекаря, потому как здесь была толстая книга с пером, чернилами и… очки? Так, это уже интересно. Старый библиотекарь не так прост, да? На потолке едва заметно покачивался канделябр, сквозняк? Ладно, просто нервничаю. Не то чтобы мне нравилось вот так, как вор, прокрадываться в, казалось бы, нормальное и даже обязательное здание в любом городе, но так есть. С другой стороны, это увлекательно и интригующе, словом приключение. Уж лучше чем сидеть в Башне, хотя там тоже очень круто. Ладно, что в столе? Открываю верхнюю шуфляду, здесь лишь пустой пергамент и перья. Вторую, какие-то куски коры, вероятно дубовой, только вот для чего? Третью, последнюю…

— Твою мать! — ругаюсь от неожиданно выползшей стаи сколопендр. — Бр-р, как противно. Ух-х-х. — трясу брезгливо ладонями.

Кроме насекомых больше ничего, пусто. Ладно, Дух Познания говорил о втором этаже, на котором кабинет библиотекаря. Поднимаюсь по лестнице, удивительно, но даже доски не скрипят. До чего же мастерски всё сделано! Второй этаж представлял из себя всего пять столов для чтения, с приставленными к ним по два стула. На полках располагались свитки и книги в переплётах. Достаю одну из книг, сразу отмечаю качественную отделку, кожаная обложка и замок. Называется «Методология медицины». Что ж, хоть что-то из медицинской отрасли. На стенах и столах второго этажа висели серебряные подсвечники, на столах также были такие. Похоже этот этаж был для знати. Некоторые полки были закрыты тканью, видно для очень ценных книг. Сразу же возле лестницы, располагался и сам кабинет библиотекаря о чём говорила надпись на двери. Пробую открыть, никак.

— Ладно, — киваю головой и ухмыляюсь, — апперир остиум. — применяю открывающее заклятие.

Замок щёлкнул и дверь тихо открылась. В нос сразу же ударил запах тления. В комнате была кровать с тумбочкой возле неё. Несколько картин с нарисованными на них улетающими птицами, людьми у реки и портрет молодой женщины в тёмном платье. Комната была без окон, свет здесь давали биолюминесцентные грибы и растения. Напротив, в своём кресле сидел библиотекарь. Вернее то, что от него осталось. Иссохшее тело, сидело за столом с головой наклонённой вправо, пустые глазницы уставились в пол, руки обнимали большую, увесистую книгу, при виде которой, возникла непреодолимая тяга взять её себе. Сколько времени о здесь? Блин, ну почему всё так? Ладно, раз Трисмегист ведёт, то пусть будет так. Подойдя ближе, стараюсь почти не дышать, благо желудок пуст последние несколько дней. Двумя руками берусь за книгу и тяну её на себя. Фигушки! Книга намертво застряла в мёртвых объятьях библиотекаря! Смешно конечно сказано, но так и есть!

— Да отдай же ты её а! Тебе она уж точно не нужна. А мне…

— Проклятие! Здесь проклятие! Сними проклятие! — внезапно начал орать во всю глотку вдруг оживший труп и схватил меня за плечи. Уставившись своими глазницами он продолжал. — Проклятие! Ты должен снять! Ведьмы! Ведьмы! Сними проклятие! Мор! Чума! Сними проклятие! — затем он повалил меня на землю и стал душить. — Сними проклятие! Мор! Ведьмы!

— Страйкус интенсо! — собравшись с силами произношу заклятие и направляю ладони к нему. Тело разметает на куски с сухим треском. Кости бьются о стены и с грохотом падаю на пол. — Твою же, с вашими библиотекарями. — матерюсь я. Подойдя к столу, наклоняюсь за книгой. — За чем же меня послал Дух познания? — беру её и смотрю на название. — «Конспекты археологии». Ого! Вот же название. — смеюсь я. — Но это ещё не всё, — поглаживаю подбородок задумавшись, - есть чувство незавершённости.

Пошарив по столу библиотекаря, и ничего не найдя интересного случайно обращаю внимание на ключ, лежавший на полу, посреди комнаты. Похоже ключ был при нём, но поскольку Пси разбил его ветхое тело на куски, разбросав их повсюду, то и ключ вообще счастливое совпадение что нашёлся. Подобрав его, начинаю искать что-то похожее на скважину замка или что-то похожее. Ничего. Бью себя по лбу. Тумбочка возле кровати! Открыв её, вижу там свечи и клочок бумаги, на котором написано: «Лишь в лоне девы, найдёшь сокровище своё». Что? В лоне девы? Осматриваю комнату: стол, кровать, кости библиотекаря, светящиеся грибы, светящийся плющ по стенам, картина с птицами, женщиной в платье и…стоп! Женщина в платье!

— Ну-ка дорогуша, отдай сокровище. — нащупав на животе незаметную скважину, вставляю ключ. Провернув его влево, тяну на себя и картина открывается, как дверь. За картиной оказался маленький тайник в виде железного ящичка. Достав его и открыв, я присвистнул. — Очешуе-е-ть! — взяв в руку бриллиант говорю я. Также там было ещё несколько драгоценных камней и…жёсткий диск?! — Что?! — удивление сменяется обескураживанием и наоборот. — Это одна из передовых версий носителей. Откуда она здесь? — разглядывая чёрный, ноокристалический цилиндр, размером с ладонь ребёнка. — Даже думать страшно что здесь, раз Дух Познания сказал забрать это. Но есть ещё и драгоценности, что тоже радует.

Пришло чувство полноты событий. Пора убираться но…что же хотел сказать библиотекарь? Проклятие? Достаю омниаметер и пробую его активировать…фасилит молчит. Проклятие, разрядился! Действительно, проклятие посреди возможного проклятия, кому рассказать, — не поверят! Секундочку, есть идея. Беру кость бедолаги, ложу посреди комнаты. Затем срезаю светящийся гриб и выдавливаю сок на неё. Спускаюсь на первый этаж и беру пустой пергамент из стола библиотекаря и накладываю его сверху на кости. Придаю форму конуса, и коротко произношу: — Мико. Огнём поджигаю всё это дело и всматриваюсь в костёр. Пламя несколько секунд горит естественно, затем едва заметно подёргивается в стороны и начинает опускаться к полу. Расстелившись по полу, огонь резко втягивается в кость и я отворачиваюсь, заслоняя лицо руками. Спустя пару мгновений раздаётся взрыв и осколки кости летят в разные стороны.

— Вот что делать, если я больной на голову идиот? — спросил себя сам.

Как было не догадаться что не в самом море дело? И было же чувство чего-то непонятного, постороннего. Костровая кость только подтвердила это. Благо хоть светящиеся грибы в горшках держал бедный библиотекарь. Видать умный человек был, жаль что приключилось такое с ним. Теперь осталось определить, где находится очаг проклятия. Снимаю серебряный подсвечник со стены, вставляю в него новую свечу и поджигаю её заклятием. Затем аккуратно, найденным небольшим ножом наношу ищущие символы на свечу. Важно делать это пока она горит. После, вытягиваю левую руку ладонью к подсвечнику и произношу: — Маледикта маркам. И весь Фокус заклятия вкладываю в предмет. Беру в руки свой так сказать поисковый прибор, который сразу же завибрировал и похолодел, а серебро покрылось чёрной слизью больше чем на половину. Огонь свечи опустился вниз, будто придавленный. Сама свеча стала тоже чернеть. Ладно, так огонь указывает на направление, а чернота железа на близость к источнику. Спускаюсь вниз, с каждой ступенькой серебро всё больше чернеет. Оказавшись на первом этаже, свеча указывает мне влево, вглубь здания. Иду туда, становится очень холодно в руку с поисковиком. Осторожно ступаю, дыхание сбивается, я уже сам чувствую близость чего-то зловещего. Наконец пламя гаснет, а серебро почернело полностью и подсвечник переломался от того, что он просто прогнил. Передо мной был стол, самый что есть обычный, из дерева.

— Слушайте-слушайте! — внезапно раздалось из-за окна. — Недавно прибывший Великий Инквизитор говорить будет!

Аккуратно выглянув, я вижу толпу людей, возле библиотеки. Быстро осмотрев все окна, понимаю, что здание окружено. Пока весь этот чёртов город здесь, мне не выбраться. Впрочем, я не спешу, благо одежда тёплая чтобы находиться в неотапливаемом помещении. Толпа создала коридор, из которого вышли вперёд рыцари-телохранители Диверри и… высокий, статный, с лёгкой сединой мужчина в такой же багровой рясе. Удалось разглядеть его вытянутое лицо с усами и бородкой клином, крючковатый нос и строгий взгляд, короткая стрижка показывала довольно высокий лоб.

— Жители славного города Иеслоу! — обратился он сильным, властным голосом. — Как вы знаете, я прибыл сюда всего два часа назад и рад разделить с вами праздник Святого Дыма! Воистину светлое событие в столь тёмный час! Сердце моё преисполнено радостью при виде такого количества набожных людей, пришедших притронуться к частичке Бога нашего Единого и Великого! Причаститься! Причастить свои тела, и души! Преклониться! Преклонить колени пред величием Католикоша! Смириться! Смириться со своей ничтожностью, против воли божественной! Усмирить свою плоть и разум!

Сколько же времени я пробыл здесь? Они и ритуалы свои сделали и сюда пришли. Остаётся надеяться что это не надолго. С другой стороны, почему он стал толкать свою речь здесь? Разве для этого нет центральной площади или их Церкви Непогрешимости? И это не тот ли самый Томас де Торквемада? Вопросов немало, а ответов как всегда, выбирай какой больше нравится, — ноль целых ноль десятых или, хватит задавать вопросы?

— Мы собрались здесь, чтобы освободить вас от скверны, которую стали источать книги! — продолжал громогласно Великий Инквизитор. — Это здание, — духовник указал на библиотеку, — есть сосредоточием зла, заключённом в пергаменте! Увы, но ведьмы и колдуны, осквернили благородное дело книгописания! Выход только один, — огонь! Станьте же на колени ещё раз, и попросите Бога нашего, о нисхождении Святого Огня, дабы испепелить хранилище ереси!

Люди попадали на колени и стали что-то горячо бормотать. Два инквизитора воздели руки над головой и стали делать тоже самое. Напряжение в воздухе стремительно возрастало, надвигалось чувство паники. Слух выделил звук, будто тёрся камень о камень, или что-то типа того, неспеша, размеренно, но неумолимо. Напряжение возрастало, и резко становилось жарко. Послышался нарастающий гул, как только звук скрежета камней прекратился.

— Вугх-х-х-х! — резко раздалось в воздухе и послышался запах дыма.

Быстро, перебежав на другой конец оконного проёма, поднимаюсь наверх и вижу горящий потолок. Твою мать, горим! Как?! Раздаётся треск горящей кровли. Внезапно окна разбиваются из-за влетающих внутрь горящих факелов. Времени ещё меньше, — либо потолок мне рухнет на голову, либо я сгорю заживо, что непременно радует уже второй раз за пару дней, либо, элементарно задохнусь. Что делать? Мысли мечутся как рой сошедших с ума мух, угрожавших разнести улей моей головы в клочья. Бежать некуда. Выбегу наружу — гарантировано погибну, как колдун, на костре. Не выбегу — один из трёх вариантов выше сказанных. Я же не проверил место, где вышел из строя поисковик проклятий! Быстро спускаюсь туда, нахожу стол, так-с… стол как стол…

— А чтоб тебя испепелило! — подпрыгиваю я от неожиданного удара наверху. Быстрее всего одна из балок уже прогорела и обрушилась. — Думай, Серый, думай! — сжимаю кулаки до хруста. Опрокидываю стол и вижу отверстие в полу, небольшое. Просто круг и две маленькие полосы исходящие от него. — Вот мой выход, или могила. — присев на одно колено говорю себе под нос.

Здесь очень жарко. Пот уже заливает лицо. Что это за огонь, что даёт такую температуру? Явно что-то не так. Теперь надо открыть люк, но открывающее заклятие тут не поможет.

— Какие нафиг манеры и открывания? — говорю я удивляясь своей аккуратности в ненужный момент. Концентрирую Фокус в левой ладони, сгущаю напряжение. — Икту! — выпускаю магический удар в крышку люка. — Вдребезги! — мрачно восхищаюсь.

Темно, хватаю ближайший подсвечник с недогоревшей свечой и прыгаю внутрь. Опрометчиво, но мне повезло. Глубины может метра два-три. Наверняка для такого где-то была лестница, но времени на её поиск не было. Пытаясь кое-как успокоить частое дыхание и колотившееся сердце, заодно привести мысли в порядок, осознаю что стою в темноте.

— Мико. — поджигаю свечу заклятьем. — Что тут у нас? Тайный ход?

Почему библиотекарь им не воспользовался? И почему бедолага внезапно ожил? Это было воздействие проклятия или самогипноз, оставшийся после смерти? Может причина в другом? Тогда в чём? Ещё вопросы без ответа, хорошо быть мной и попадать в мои приключения. Иду по тайному лазу, здесь не то чтобы тесно, но особо не побегаешь. К тому же, теперь я на развилке, тут надпись: «Налево — выход. Направо — Склад». Склад? Посмотрю что за склад, и что там складируют. Ещё несколько минут ходьбы и передо мной стоит каменная дверь. Слева от двери небольшой рычаг, опустив который, я открываю её. Вхожу в небольшую комнату, которая по периметру обставлена полками с разным алхимическим оборудованием, книгами, свитками, черепами, костями, пузырьками с кровью и другими жидкостями, свечами, разной одеждой с символикой, ножами и прочей атрибутикой, нужной для занятий ритуальной магией. Воздух здесь как кисель густой, негативный, тяжёлый. Нужно определить теперь сам источник проклятия. Собрав такой же «детектор» как и наверху, но только с меньшим радиусом действия, в угоду мощности и точности. Как только я взял его в руки, железо покрылось чернотой наполовину. Начинаю методично ходить возле полок, ориентируясь на новую черноту. Спустя минуту-вторую, когда второй искатель проклятий был благополучно угроблен возле небольшого, плетёного дома с людьми, понимаю что нашёл его, — источник, вместилище, генератор проклятой энергии. Осталось распутать его и все дела. Одному делать этого нельзя, потому как просто не уследишь за всеми хитросплетениями энергий. Кстати о них.

— Малле плексус. — произношу проявляющее заклятие, возложив руки над «фигурой» и вызвав в воображении проявление энергий, в виде цветовых нитей, в зависимости от их содержимого.

Открыв глаза, вижу перед собой клубок из синих, фиолетовых, нескольких белых и кроваво-чёрных нитей, источающих чёрную дымку, которая становилась мертвенно-жёлтой, немного пролетев от источника. Последних было больше всего. Это и есть основной элемент проклятия, — убийственная установка. Синие нити говорят о постоянной подзарядке проклятия. Белые — запасные, готовые принять любую энергетику, которую пожелает колдун. Фиолетовые служат для сокрытия и поддержания магии, самой магией, как бы это не прозвучало, но для творения любой волшбы, то есть магии, нужна магическая энергия, или просто сама магия. Сам иногда путаюсь о эти термины, хоть и ничего сложного с виду. Пора присмотреться внутрь. Для этого мне нужны магические манипуляторы, не буду же я касаться проявленного проклятия голыми руками. Сосредотачиваюсь на ладонях, закрываю глаза, силой воли и визуализации отделяю свои астральные руки от физических, наделяя их устойчивостью и придавая контроля. Усиливаю ещё сильнее контроль и произношу заклятие:

— Манипула манусус, астралика.

Открываю глаза и пробую пошевелить дымками второй пары рук. Отлично, с усилием но получается. Итак, слегка растолкать нити. Аккуратно беру несколько нитей, и отодвигаю их слегка в сторону. Затем ещё несколько но уже глубже, тоже самое. Астральные манипуляторы ныряют ещё чуть глубже в клубок энергий. Ещё чуть и раздаётся пронзительный звон в сознании, от которого сводит все мышцы и я дезориентированный падаю на пол. Кое-как пытаюсь приглушить этот звон, и вернуть контроль над телом. Да чтоб тебя ещё трижды прокляли, глупое проклятие! Это была, «сигнализация», и она сработала. Теперь тот кто накладывал проклятие знает, что его разоблачили. Ну не то чтобы самого проклинающего, а именно его волшбу. С трудом встаю и отряхиваю одежду. Манипуляторы так и застыли в клубке энергий, ожидающие моих команд. Ладно, всё-равно о вторжении уже знают, так что соберём всю возможную информацию. Ковыряясь ещё некоторое время и изменяя параметры астральных фасилитов, такие как плотность, размер, форма и гибкость, чтобы как можно удобнее протискиваться им дальше, при этом не рискуя оборвать нити, спровоцировав при этом энергетический взрыв, который наверняка обрушит помещение мне на голову, превратив его в могилу. Спустя ещё какое-то время напряжённой работы тело стало затекать, но вот тут и появился результат, — фиолетово-чёрный комок — сердцевина, в которой была одна небольшая пакость, а именно ещё одно проклятие. Энергоскопию такого я помню из лекций учителя. Это было субпроклятие взрыва, чтобы проучить самонадеянного демаледиктура, или попросту говоря нейтрализатора проклятий, раз и навсегда, — беспощадно, но убийственно эффективно. Всё это мне нравится меньше и меньше. Для такого структурирования сплетений волшбы нужны немалые Знания, более того, ими обладают в этих землях. Но вот что ещё хуже, — нет тех, кто мог бы это опознать, обнаружить и нейтрализовать. К сожалению, здесь скорее всего не имеет влияния О.К.У.Л.У.М.А. - организованное крыло учеников лимитизации и устранения магической активности. Ну что ж, поскольку я являюсь её звеном, то мне и предстоит устранить эту магическую активность, которая несёт вред. Жаль, но О.К.У.Л.У.М.А. сильно помогла бы мне, прислав сюда хотя бы ещё одного из учеников какого-нибудь Мага. Но только не «его». Надеюсь мы никогда не встретимся с этим самодовольным…ладно, нужно взять себя в руки. Теперь мне надо искать помощь, для демаледикции этого проклятия. Кто бы знал, что причиной мора станет магия, каких-то там не пойми кого.

Вернувшись к развилке и свернув в сторону «выхода», убеждаюсь что надпись не обманула, увидев небольшой железный люк на потолке и небольшую лестницу под ним. Пробую открыть — заперто. Ладно, на это у нас есть наше открывающее заклятие. Открыв им замок, неспеша приоткрываю и сам люк, осторожно, неспеша, оглядываю улицу. Убедившись что никого, быстро поднимаюсь по лестнице и захлопываю его. Оборачиваясь по сторонам, не вижу ни души вокруг. Да что с этим городом случилось? Кстати выход был очень удачно расположен возле кучи дров, которая стояла в крохотном дворе четырёх домов, идеальное место. Выйдя из этого двора, первое что бросилось в глаза, — столб дыма, через две-три улицы, совсем близко. Запах дыма был специфическим, — так горел пергамент с чернилами, так горели Знания. Эти люди из-за своих страхов и предрассудков, усиливающихся местным духовенством, просто вот так берут, и сжигают все накопленные Знания своих предков. Поверить не могу, хотя доводилось много видеть и ещё больше читать о человеческой тупости, помноженной на невежество. Ладно, эти кретины отбросили себя ещё лет так на сто-сто двадцать, жаль только книг.

— Тупицы. — с досадой говорю и сжимаю кулаки. — Двадцать пятый век на улице, а они книги жгут.

— Теперь же, воля Бога нашего исполнена! — слышится голос Диверри. — Поблагодарите нашего, горячо любимого, Томаша! Благодаря ему, мы достигли согласия и единства, и наконец-то преодолели страхи и сомнения!

Дальше послышался гомон толпы, с расстановкой и паузами, монотонно льющийся в один голос, похоже они возносили молитву или что-то типа того. В любом случае, мне пора сваливать. Оборачиваюсь и… сталкиваюсь с Мидимой.

— Аув! Ты чего подкрадываешься? — отпрянув от неожиданности спрашиваю её.

— А ты не слишком чуткий, ученик Мага. — с нотками злорадства отвечает травница. — Заслушался инквизитора?

— Похоже что да. — отвернувшись от неё в сторону дыма соглашаюсь с ней. — Складно говорят, внушительно и непоколебимо.

— Как и подобает людям их профессии, ничего нового. — скучающе говорит ведьма. — Хочешь послушать? Так иди туда, к толпе. — указывая в направлении дыма насмешливо подталкивает травница.

— Ну уж нет. — качаю головой. — Вот это уж вряд ли. Тем более, там какой-то Томаш. Великий…

— Великий Инквизитор. — в голос со мной произносит елейно девушка. — Томаш де Торквемада, — насмешливо повторяет она снова и подносит свой небольшой кулачок к лицу, — лидер этих своих «Торквемадцев», — такое чувство будто её вывернет от этого слова, — искоренитель ереси, дознаватель, гроза еретиков и Молот Ведьм.

— Молот Ведьм? А это как? — удивляюсь термину или кличке.

— Ну, во-первых: он самый лучший истребитель наших с тобой типов людей. — по очереди указав на себя и меня начала объяснение травница. — Во-вторых: он написал одноимённую книгу, «Молот Ведьм», в которой как говорят, указаны способы нашего обнаружения и умерщвления. В-третьих: он обучает других инквизиторов и снабжает их индивидуальным Молотом Ведьм. — её глаза недобро блеснули, но взяв себя в руки она продолжила. — И последнее, — это отродье лесного пса, очень сильный, как говорят в ковенанте. Проклятиями его не возьмёшь, как и наступательной магией тоже. — криво ухмыляясь закончила она.

— Ясно. Короче очередной сильный и страшный дядя, которого лучше обходить стороной. — поджимаю губы и морщу лоб я. — А вкупе с другим инквизитором, у которого на тебя есть зуб, вообще гарантированная смерть. — подвожу итог, мрачно ухмыльнувшись.

— В твоём случае, да. — с лёгкой радостью в голосе согласилась девушка. — На одного конкурента меньше. — шепнула она мне на ухо.

— Сначала был братом по ремеслу, а теперь конкурент? Пошла ты, болотная дрянь. — спокойно посылаю её ухмыляясь снова. — Напыщенная дура, которой сильно повезло в том, что какая-то полоумная старуха передала свой дар, без которого ты — ничто. Просто дорожная пыль, растереть и пройти мимо.

— Да как ты?… — начала она но я заткнул ей рот.

— Заткнись, слышишь? — делаю паузу озираясь. — Шаги. Они идут сюда. Думаю нам обоим следует убраться отсюда. Немедленно.

— Ты прав. — будто вытирая лицо и губы после моей ладони, соглашается ведьма. — Но у меня есть дела здесь, у одной бабы вот-вот начнутся роды, так что… — она помахала рукой и быстро зашагала во дворик, из которого вышел я.

— Иди, хоть так помоги людям. Сестра по ремеслу. — злобно добавил ей вслед.

Определённо, она здесь не просто так. Как она говорит — роды, причина её появления. В конце концов, у меня нет доказательств её причастности к этому проклятию, которое легло на город и стало его убивать. Так что не буду делать поспешных выводов, но мне пора убираться отсюда самому. Быстро шагая, почти бегом, иду в аптеку, лучшее место чтобы переждать всё это шествие. Стараюсь не оборачиваться, но постоянно это делаю, как вор, который убегает от погони. Дома и улицы быстро сменяются, срезаю переулками, в некоторых случаях почти наугад, руководствуясь лишь обрывочными воспоминаниями о ближайший домах возле аптеки. Наконец достигнув здания докторов, стучу как положено и спустя несколько секунд мне открывает один из моих названых коллег. Быстро поднимаюсь к себе, не особо обратив внимание на вопросы докторов. Захожу в свою комнату, сажусь на кровать и аккуратно раскладываю содержимое ящичка.

Итак: бриллиант, точнее два, прямоугольный, идеальный аметист, топаз в форме квадрата, а также чистейший, синий сапфир в форме капли, довольно крупный. Был здесь и ещё один камешек, — аркус. Особенность этого минерала заключалась в его способности давать один ответ, на один вопрос владельца. С виду гексагональный кристалл золотисто-синего цвета с фиолетовым отливом. Добычи этого минерала нигде нет, никто не знает откуда и при каких условиях он появляется. Но достоверно известно одно, — искать его надо в высоких, заснеженных горах, где нет абсолютно никакой жизни. Только так есть мизерный шанс найти его под толщей снега, по-другому никак. Ну и наконец сам ноокристалический винчестер — одна из причин моего вторжения в библиотеку. Чёрный цилиндр, умещающийся в ладонь десятилетнего ребёнка, может хранить в себе сотни терабайт информации. Но что такого записано в этом? Так вопрос боюсь не на какую-то сумму, ничего не значащего в таких вопросах золота. Дух Познания не стал бы размениваться на мелочи, уверен в этом. Вернусь в Башню — узнаю. А теперь, можно и отдохнуть немного, определённо, сегодня насыщенный день. Лучшее средство, — короткая медитация. Подхожу к камину, стаю на колени и сажусь на пятки. Наклоняю голову чуть вперёд, смотрю в потрескивающий огонь. Постепенно отстраняюсь от мыслей, слушая лишь камин. Постепенно огонь застилает взор, спустя ещё какое-то время наступает тишина и тьма, вперемешку с обволакивающим теплом, которое питает тело и разум. Здесь мне нужно «заякориться». Мысленно удерживаю себя в этом состоянии и задаю установку здесь и оставаться. Наконец перестав двигаться во тьме, наслаждаюсь покоем.

Слышу как дверь открывается и спокойные, размеренные шаги приближаются ко мне. Открываю глаза, и неспеша встаю.

— Сергей, — обратился Дмитрий, — есть результаты. Всем стало легче от твоего лекарства, кроме десятка погибших. Закономерность та же, что и в прошлые испытания.

— Дмитрий, ты веришь в проклятия? — спрашиваю я повернувшись к нему.

— Определённо что-то есть. — подумав ответил старший доктор. — Как бы я ни хотел, но проклятия существуют, равно как и ведьмы, за которыми охотится инквизиция.

— Иеслоу прокляли. — констатирую факт. — Я знаю где источник, но мне нужна помощь в демаледикции.

— В чём? — спокойно переспросил он.

— В дема… — тут до меня дошло что нужно сказать попроще, — в нейтрализации, в обезвреживании проклятия.

— Как ты узнал что над Иеслоу проклятие? — спрашивает Сиро, глядя мне в глаза.

— Я был под библиотекой. Точнее под тем, что от неё осталось. Там есть коридоры, ходы, лазы, называй как хочешь. Всего два, и не очень длинных. Так вот, один ведёт в так называемый склад, а другой в какой-то укромный уголок в каком-то дворе.

— Ты играешь с огнём, — поднял руку старший доктор, — спрашивать как ты всё это нашёл и определил не буду. Хотя мне очень интересно, но я так понимаю времени мало.

— Определённо, мой друг. — киваю я. — Когда я обнаружил проклятие, в общем…получилось так, что те кто его сотворили, поняли что оно обнаружено.

— Понятно. — коротко кивнул он. — В таком случае, я бы советовал тебе обратиться к Диверри.

— Да ты что?! — развожу руки в стороны. — Этот козёл намерен убить меня любым способом. Ничего не выйдет!

— Ты больше не найдёшь человека, который хочет помочь городу и разбирается в борьбе с колдовством так, как инквизитор Диверри. О Торквемаде говорить не буду, потому как твои шансы выжить будут мизерными, особенно если твой реальный противник — Рональд. — мой спутник многозначительно покачал головой и продолжил с искрой надежды. — Можно зайти к мэру, попросить о защите перед Диверри, заодно и срочную аудиенцию у него. К тому же, мэр просто должен знать что происходит в его городе.

— Ты как всегда прав друг мой. — кладу руку на его плечо. — Рад что ты со мной всё это время. Ещё одно, если выживу, хотел бы пригласить тебя кое-куда на обучение.

— Моё место — здесь. — спокойно говорит он. — Я старший доктор Исследовательского Дома его величества. К тому же, на мне также лежит обязанность обучать новых докторов. Моё королевство нуждается во мне, как и я в новых знаниях. Но приму твои слова на заметку, Сергей. Если позволишь, я хотел бы участвовать в этой твоей демаледикции.

— Почему бы и нет? Но говорю сразу: будет очень много магии. — наигранно, напыщенно говорю и слегка улыбаюсь. — Так что… — многозначительно поднимаю палец вверх.

— Не глупи. — невозмутимо заявил Дмитрий и ели заметно ухмыльнулся. — Нам пора.

— Давай так: ты к мэру а я… прикупить себе что-то. Уж очень надо. Встретимся…

— На рынке мы с мэром найдём тебя. Но торопись, выбирай быстро.

С этими словами он ушёл. Я же собрав камни, ложу их во внутренний карман куртки. Оставляю бесполезные фасилиты, всё-равно разряжены. Омниаметер был бы кстати, чего не скажешь о биокорректоре, таком же разряженном. Сколько я пробыл в медитации? Хороший вопрос. На улице ещё день, хотя солнце медленно катилось уже за горизонт. Снова идёт снег, пушистые снежинки завертелись в танце с ветром. Люди шли по своим делам, некоторые просто стояли и смотрели на меня. Удивительно, как легко они поддаются словам инквизитора. Плевать, главное излечить мор и получить своё золото, чтобы убраться отсюда. Дует холодный ветер, но вещи хорошо согревают тело, как и прижимающиеся камни сердце. Да, я наверно алчный. Не то чтобы слишком, но золотишко люблю. С другой стороны понимаю — золото лишь инструмент.

Рынок встретил меня всё тем же набором торгашей, как и раньше. Подойдя к экзотике рассматриваю ассортимент и подмечаю, — выбор поубавился. Не то чтобы намного, но видно. Один из застывших глаз рычитаха забрали, пару мечей тоже, ещё какие-то пузырьки и тряпки, которые тут были, не стало тоже. Когда и кто такое скупает здесь — вопрос ещё тот. Интересно, может какой-то гречкосев прикупил себе лопату, которая копает сама? Или нескончаемую бутылку хмельного? Если такое существует конечно.

— Ну что, раздобыл деньжат? — хрипло спрашивает меня торговец улыбаясь во весь рот.

— Давай мне реаним и униплоть. — достаю один бриллиант и протягиваю ему.

— Неплохо! Очень даже неплохо! — довольно восклицает он. — Но недостаточно. — поджав губы и разведя руками добавляет владелец лавки.

— Ты меня тут разводить как этих не думай! — отводя руку в сторону, указывая в сторону людей говорю я.

— Не хочешь, не покупай и проваливай. Не трать ни своё, ни моё время. — кидая на стол камень отвечает он.

— Я хочу купить, но не хочу чтобы с меня сдирали три шкуры! — начинаю спорить, переводя внимание то на него, то на застывший глаз рычитаха. — Я тебя сдам инквизиции, скажу что ты торгуешь колдовским товаром. Приплету что-нибудь.

— Да кто тебе поверит? Ты такой же чужак для них, как и я. — смеётся он, отпивая из того же металлического цилиндра.

— Мне — нет. А вот моему хорошему знакомому, старшему доктору Дмитрию Сиро — запросто. Кстати, скоро он будет здесь, с мэром. А мэр тоже ко мне относится немного теплее чем к приезжему чужаку. — выкидываю аргументы на стол, собрав всю свою серьёзность в кулак.

— Это почему же мэр к тебе так относится? Уж не его мальчиком ты стал? — противно ухмыльнувшись, ядовито спросил владелец товара.

— Полегче! — чувствую как взорвусь, но держу себя в руках. — Я здесь вообще-то лекарство от чумы изобретаю.

— Ладно! Ладно! — хрипло восклицает он. — Достал ты уже. Бери уже свои лекарства. — торговец отвернулся от меня, зашёл за небольшую шторку и стал там шаркаться, перебирая все знакомые матерные слова, которые слышал. Он благословлял всех дураков и умных, которые изобрели деньги, и которые стали эти деньги тратить. Спустя две минуты, он вышел и протянул мне два инъектора. — Держи, твой товар. — после отхлебнул из цилиндра.

— Отлично. — рассмотрев лекарства одобрительно киваю головой. — А есть ещё салуберимос?

— Есть. У меня всё есть, как в печально известной до-Схождённой тёплой стране достатка. — слегка вздохнув отвечает торговец.

— Это в какой? — незамедлительно задаю вопрос.

— Эх молодо-зелено, тьфу! — он сплёвывает в сторону. — Ничего не знаете и не хотите знать. Вам только поколдовать да золота настричь из доверчивых людей. А знать историю мира, в котором живёте, так это нет. — он кривляется и выпучивает глаза.

— Ладно тебе, забудь о стране. — махаю рукой, чтобы остановить поток брани. — Салуберимос, как?

— Сто пятьдесят. Только для умника вроде тебя. — ехидно улыбается владелец лавки.

— Мне тогда ещё две униплоти, пенал для инъекторов и… — вспоминаю о Торквемаде, — застывший глаз рычитаха.

— Ох парень, это влетит тебе в…

— Да, пожалуйста! — протягиваю ему аметист и топаз. — Хватит?

— По рукам! — радостно соглашается он. — Дам тебе ещё парочку плодов сладодрева. Уж больно ты выглядишь не очень. Глаза голодные, сразу видно.

— Спасибо, но как-то есть не хочется здесь. Подцепить ещё чего в этой атмосфере.

— Не переживай! — вытаскивая из-под прилавка небольшие, прозрачные коробочки из биопластика, ободряюще говорит он. — Каждый плод упакован сразу же на месте сбора урожая. А это далеко-о-о, — он указал куда-то перед собой и прищурил глаза, — отсюда. Так что возьми, утоли голод.

— Убедил. — сдаюсь на его уговоры, принимая в руки две коробочки с овальными, красно-жёлтыми плодами с небольшими белыми листьями.

— Больше ничего не хочешь? У меня есть ещё разный, и полезный товарчик… — затем ухмыляясь, явно сдерживая смех добавил. — По антикризисным ценам! — его красное лицо выпучило маленькие глаза а рот широко раскрылся в неудержимом, искреннем смехе.

— Очень смешно, спали тебя дракон у которого не задался день. — кисло отвечаю, осматривая стол и полки за ним. — Прям так смешно, что так и хочется поесть, слушая твои шуточки. — достаю из коробки плод и жадно его кусаю, втягивая сок, чтобы ни одна капля не упала на землю. Жевать особо не требуется, в нём лишь несколько растительных волокон и сладчайший сок. Вкус как спелое манго, которое выросло на дереве папайи. Очень сладкий вкус, переплетается с едва ощутимой кислинкой и отдающий изюмом. — А ты знаешь, тебе бы торговать в среде людей, у которых проблемы с набором массы. Уж больно твои шуточки аппетитные, денег бы заработал не только на товаре. — насмешливо говорю, чувствуя подъём сил.

— Да ладно тебе насмехаться над добрым Жаднимом, пытающимся заработать себе на хлеб. — махнул рукой владелец лавки и ковырнул в носу.

— С икрой хрустальной канлиры? — не сбавляя насмешливый тон спрашиваю, вспомнив о чудовищно дорогой икре и рыбе, которую может позволить себе… даже не знаю кто. Сама рыба хищная, способна гипнотизировать и убивать свою жертву неизученным феноменом, который Маги назвали «Феро-Пси». Такой разновидностью Пси, являются представители животного и растительного миров дикой природы. — А вот этого делать я бы не советовал на публике. — улыбаюсь, но не теряя интерес к плоду от увиденного делаю замечание. — Больные анорексией говорят очень восприимчивы к такому.

— Конечно! — хмыкнув ответил торговец. — Возьму тебя тоже в дело, для разогрева публики! — весело парировал он смеясь.

— Ты сказал что тебя зовут Жадним, я бы назвал тебя Шкуродёрим. — чуть не давясь соком от смеха продолжаю ломать комедию я.

— Сам бы себя так назвал, но мой папаша был немного старше меня и умел разговаривать. — сказал торговец экзотикой и закашлял, захлебнувшись напитком.

— А что ты пьёшь всё время? — интересуюсь, указывая на цилиндр.

— Секрет фирмы. — поднял брови и махнул рукой мужчина. — Ладно, с тобой весело, но вернёмся к делу. — положив свою тару на стол, уже серьёзнее заявил он. Затем покопался под прилавком и достал оттуда небольшой, шар из стекла, исписанный знаками Силы. Взяв его обоими руками и слегка протянув в мою сторону Жадним выжидающе на меня смотрит несколько моментов. — Знаешь что Это?

— Нет. — достаю второй плод и принимаюсь за дело. — Стеклянный шар, исписанный знаками Силы, какие свойства?

— Не стеклянный, а сделанный из спектэнэнса. — язвительно перекривил он.

— Из чего? — прищуриваюсь от удивления. — Что ещё за слово непонятное? Если ты так материться придумал, то хочу заметить что получается у тебя неплохо, но непонятно. Давай как-то попроще.

— Спектэнэнс — прочное, светоудерживающее и светоактивное вещество. — начал пояснять торговец с важным выражением лица. — Есть один народец, или группа людей, если угодно, которые научились его добывать и собирать в него свет.

— Интересно. Для чего же им это понадобилось? — кусая плод сладодрева, продолжаю слушать.

— Для всего. У них холодные ночи, а дикие звери так и норовят сожрать всех. Единственное по-настоящему стоящее и гарантирующее безопасность средство — вот эти милые на вид шарики, так хорошо умещающиеся даже в ладонь годовалого ребёнка. — он вытянул и приподнял руку с покоящейся на ней прозрачной сферой, как бы демонстрируя её.

— Где же свет? Внутри? Ничего не вижу. — скептично заявляю ему и в тот же момент зажмуриваю глаза от яркой вспышки, переходящей в темноту перед глазами. Спустя три-четыре секунды зрение вернулось, потерев глаза свободной рукой, обращаюсь к нему. — Ты это что, от денег совсем сдурел так народ слепить? Мои глаза и так ясные, не надо мне делать их ещё яснее, изнутри. — ворчу на него и потираю глаза по очереди.

— Хе-хе. — довольно, слегка потешаясь вызванным эффектом смеётся Жадним. — Так вот это, одно из его свойств. Круто да?

— Слепой восторг. — язвительно соглашаюсь с ним. — Но действительно круто.

— Так они отбиваются от хищников и даже охотятся. — заворачивая шар в плотную ткань продолжает рассказывать торговец. — Также им можно, просто светить в темноте, чтобы не свалиться куда, или некоторых хищников отпугивать.

— Или наоборот привлекать. Например нежить. Нежить любит светяшки. — язвлю я.

— Но не такие яркие, как взрыв этой штуки. — мужчина смотрит на моё удивление и продолжает. — Да-да, ещё её можно взорвать. Эффект зависит от накопленного в ней света. Это может быть как просто яркая вспышка, так и испепеляющий всё вокруг огненный шар. Например эта, сможет испепелить небольшой сарай за секунду.

— Нехило. — киваю головой, смотря на завёрнутое в ткань солнце. — Сколько?

— Это тебе, в счёт того что осталось от камней. Хочешь брать — бери. — протягивая мне свёрток отвечает он. — Дам тебе две таких.

— Возьму. — принимаю из его рук шар. — Теперь объясни как пользоваться.

— Это проще простого. Достаточно лишь резко сжать, как они это называют — «Ширдж», и резко направить в нужную сторону, от себя конечно же, чтобы вызвать направленную туда вспышку. Её силу регулировать нельзя, это заложено местными чародеями. Потому как такой приём они используют в случае опасности. — он делает глоток, довольно крякает и продолжает. — Чтобы использовать его как лампочку, достаточно потереть рукой, чем больше трёшь, тем ярче свет. Ну и наконец — «Ширдж граната», как я называю это. Для этого надо иметь магические способности, иначе никак. Используй любой тип магического удара, кроме конечно самых разрушительных. — со смешком сказал он последние пару слов. — Лучше всего, вкладывать чуть-чуть Силы в заклятие, потому как нужно просто зарядить некоторые, специальные знаки на Ширдже. После, сильно потрясти и бросить куда нужно. Затем наслаждаться световым представлением, попивая прохладительные напитки, пока твои враги жарятся до хрустящей корочки. Но если у Ширджа очень большой запас заключённого света, советую спрататься самому.

— Как опознать насколько эта штука заряжена? — спрашиваю, доедая последний кусочек плода, попутно пытаясь найти что-нибудь подходящее, чтобы вытереть руки от попавшего на них сока.

— Смотри, — он покрутил сферу разглядывая, затем протянул ко мне, — этот символ, они называют его «Лузиус». — обводя пальцем вокруг витиеватого сплетения кругов и линий, создающих символ, который трудно описать с ходу. — Чем больше света внутри, тем он теплее и приобретает красноватый цвет.

— Перезаряжать как? — вытирая руки о плотную ткань, в которую был замотан мой Ширдж, задаю следующий вопрос.

— Никак. — отрезает он отпивая из своей посуды. Заворачивает мою вторую спектэнэнсную сферу и шёпотом говорит. — Это знают только местные чародеи. Тех, кто пытаются сунуть нос в их секреты, постигает жестокая кара. — мужчина выпячивает глаза и проводит по горлу слева направо. — Мне знаешь ли, — уже нормальным тоном говорит он, — не очень хочется вот так закончить свою жизнь.

— Ладно, понятно. — киваю я, принимая в руки второе мини-солнце и сразу же прячу его в боковой карман куртки.

Поговорив ещё немного ни о чём, на месте одеваю застывший глаз рычитаха на шею, как медальон, благо тут небольшая, серебряная цепочка есть. Артефакт, только коснувшись к телу сразу же стал тёплым. Упаковав инъекторы в пенал, прячу его во внутренний карман. Затем, пришёл Дмитрий и Веранд.

— Пойдём, Сергей. — без промедления сказал старший доктор.

Мы погрузились на повозку мэра, которая тот час весьма быстро тронулась с места, ознаменовав начало своего движения ржанием коней.Темнело, город постепенно разбредался по домам. Городской стражи становилось всё больше на улицах. Люди заносили дрова в свои дома, снимали одежду с верёвок и быстро меняли ночные горшки. Немногочисленные, больные и здоровые дети играли в свои игры, дрались и попрошайничали, в том числе и у нас. Мэр, как истинный политик, говорил что денег, чтобы кормить беспризорников и бастардов нет, но велел им держаться и расти большими, дабы послужить на благо короне. Каждый раз, когда дети приближались к нам, его толстые пальцы небрежными движениями помогали отгонять мелких. Однако стоило Дмитрию повернуть свой клюв в сторону ребят, как те с визгом и смехом исчезали из виду, выкрикивая какие-то стишки. Странно, но люди так и не могут привыкнуть к образу чумного доктора, хотя по городу их бродит некоторое количество, снабжая тех, кто способен оплатить, своими настоями и эликсирами. Но образ доктора для этих людей — синоним смерти. Тут уж ничего не попишешь. Достигнув небольшого, квадратного каменного двухэтажного дома, с большими, красными кусками тканей на которых изображён белый огонь. Они были повешены по обе стороны от деревянной, светло-красной входной двери. Из окон здания лился свет, что говорило о присутствии его владельца.

— Мил человек, — обратился мэр своей неизменно глуповатой манерой речи, — побудь здесь. Подыши пока свежим воздухом, а мы подготовим достопочтенного Рональда к беседе с тобой. — он поправил коричневую шубу с белым воротником и слегка, едва-едва засукал кончики рукавов.

— Сергей, подумай пока о своей речи. — лаконично проговорил старший доктор, затем близко подошёл и наклонился к уху быстро добавил. — Берегись Торквемады, смотри по сторонам.

Я лишь кивнул. Дмитрий и Веранд постучали в дверь. Спустя секунду им открыл человек в монашеском облачении. Поздоровавшись, они вошли. Что ж, мне остаётся только ждать. Сам каменный дом был расположен особняком от других, тоже весьма богатых домов, в храмовом районе города. Бедных детишек и людей здесь не наблюдалось. Повсюду сновала стража, монахи и, судя по надменному взгляду, мелкая знать со своим сопровождением. Дом инквизитора был огорожен небольшим муром, таким же серым как и сам дом. Окна были зарешёчены и зашторены, так что был виден только свет и ничего более. Присмотревшись к флагам, или геральдике, как они это называют, в общем красным тряпкам с белым огнём, вижу надпись внизу: «Вера. Пламя. Воздаяние». Звучит как девиз больных на голову пироманов, которые решили организовать вечеринку с факелами, горящими девочками на дровах, и вместо спиртного — бензин, или другая горючая жидкость.

— Добрый вечер, мил человек. — внезапно раздался сзади женский голос, заставив внутренности ойкнуть от неожиданности. Повернувшись, вижу перед собой молодую девушку, лет двадцати пяти. Чёрные волосы, спадающие ниже плеч из-под мехового берета, серая шубка из меха и платье до земли, из дорогой на вид ткани. Голубые глаза, смотрели на меня с интересом и опаской, но не скрылась в них от меня болезнь, терзавшая её тело. Она больна.

— Добрый и вам. — чуть наклонив голову в поклоне, отвечаю ей.

— Ждёте кого? Или просто некуда податься? Холодает быстро, надеюсь вам есть где переночевать. — размеренно спрашивает она один вопрос за другим, переходя на более спокойный тембр голоса.

— Можно и так сказать. — улыбнувшись отвечаю, скрестив руки на груди. — Податься мне есть куда, не переживайте.

— Чудесно. — улыбается уже она, и глаза её слегка осветлились. — Значит вы не умрёте от мороза.

— Ну да, логично пожалуй. — пожимаю плечами.

— А знаете, отличная погода сегодня. — девушка поднимает голову, позволяя снежинкам падать на её лицо. Затем опустив голову и сфокусировав взгляд на мне она говорит. — Жаль умирать в такую дивную пору.

— Что простите? — морщу лоб я в недоумении. — Послушайте, девушка. Я вижу что вы больна… — встревожившись начинаю мысль но она меня перебивает, резко подняв руку с выпрямленной ладонью.

— Я больна, я это знаю. Я умру от мора, уже умираю. Моё бедное тело гниёт а душа перестаёт чувствовать Бога. — спокойно, будто перечисляя давно известные проблемы молвит она. — Это было моим испытанием, которое я провалила. Выход только один.

— Послушай. — протягиваю руку к ней и осторожно делаю шаг. — Лекарство уже есть, нужно лишь немного времени для его проб. Обещаю, ты поправишься.

— Время… — говорит она опустив голову. — Время как проклятие, довлеющее над городом, постепенно истребляя его жителей. Его уже нет… для меня. — грустно и тихо обронила черноволосая слова в воздух.

Люди, проходившие мимо с опаской смотрели на меня, затем на неё и лишь прибавляли ходу. Монахи делали свой религиозный жест, лишь испуганно оборачиваясь на нас. Внезапно, в её руках появился кинжал, который тот час, устремился к её шее. Вонзившись, он прошёл слева направо, знаменуя своё продвижение алой струйкой, стекающей по шее девушки.

— Кхр-х-х. — вырвалось из её перерезанной глотки.

— Нет! — будто отойдя от шока бросаюсь к ней. Подхватываю её, не давая рухнуть на землю. — Да что ж такое?! Помогите кто-нибудь! — кручу во всё горло и смотрю на прохожих.

Никто не спешит на помощь. Все лишь ускоряют шаг. Городские стражники завидев такое, тут же оказались рядом. Коротко переглянувшись, они отпихнули меня от тела. Один из них пошёл в каменную башенку, караулку, в то время как второй остался возле девушки. Её тело несколько раз содрогнулось, взгляд был пустым, на лице проступила лёгкая улыбка, будто она понимала что избежала страшной участи жертвы чумы. Но спустя несколько секунд, едва заметная улыбка сменилась ужасом, из её тела вылетело сизое облако, тут же превратившись в маледиссию, призрака из остатков души девушки, связанных её страданиями из-за проклятия и самим проклятием. Маледиссия — по сути проклятый остаток души человека, который жил в зоне деструктивного магического влияния, маледиктной, или проклятой активности а также погибшего из-за высокого содержания маледиктной энергии в своём теле и душе. Опасные создания, цель которых — отомстить всем вокруг за то, что не уберегли от такой смерти. Призрак имел облик девушки, только вот вместо волос были длинные, тонкие руки держащие вполне себе смертоносные шипы из концентрированной эктоплазмы. Глаза были чёрными провалами, сочащиеся кровью. А на месте ног, до колен горело пламя. Маледиссия ужасно взвыла раскинув руки в стороны. Затем притянув к себе оторопевшего стражника, всадила в его голову и плечи не меньше дюжины шипов. Его тело обмякло, алебарда выпала из рук, ноги согнулись но призрак не выпускал его, раз за разом втыкая в него шипы, забрызгивая кровью улицу. Я смотрел на это как зачарованный, не в силах пошевелиться от шока увиденного и не веря в то, что это реальность. Не веря в то, что проклятие внезапно приобрело новую форму и интенсивность. Потеряв интерес к мёртвому стражнику, она неспеша направилась ко мне. Чувствую, как она уже вцепилась в меня невидимыми, крохотными крючками, которые больно вонзались куда-то в мышцы и нервы, не давая пошевелиться.

— Отойди мальчишка! — послышался могучий и знакомый уже голос Торквемады. В следующий момент я падаю на землю. Он стаёт напротив маледиссии и почти торжественно говорит. — Изыди! Ты дьявольское создание, не причинишь зла этому городу и этим людям! — вытягивает свои руки ладонями к ней, опускает слегка голову и что-то неразборчиво, быстро бормочет себе под нос, постепенно повышая голос. — Я сказал — изыди!!! — из его рук исходит бело-оранжевый сгусток энергии, который разносит призрака в клочья, сжигая даже эктоплазму.

Сразу же встаю на ноги и несусь за угол ближайшего дома, пока он не повернулся ко мне. Осторожно выглядываю, будто преступник, прячущийся от правосудия, наблюдая за дальнейшими действиями и происходящем в целом. Сердце бешено колотиться, не знаю почему, но в тот момент когда он меня оттолкнул, у меня внутри будто невидимый молот ударил по грудной клетке. Только сейчас до меня это дошло. Что ж, лучше поздно, чем на самом деле и сразу. Благо весь народ разбежался в страхе. Перевожу взгляд на дом инквизитора, возле которого стоял сам его владелец с двумя монахами, мэр с телохранителем непонятно откуда взявшимся, и старший доктор. Неспеша повернувшись к ним, Томаш успокаивающе сказал:

— Не бойтесь, братья. Ещё одно чудовище повержено.

— Мы так рады что вы прибыли, достопочтенный господин Торквемада! — подал голос Глизки.

Молот Ведьм подошёл к ним, и они вместе вошли в дом. Быстро подбежав, я приседаю у окна вслушиваясь, но тщетно. Подумав несколько секунд, вспоминаю заклятие параслышания. Представляю что мои ладони — парасенситивные органы, для улавливания и усиления звука, коротко произношу: — Клаир аундимус. Затем прижимаю ладони к стене и замираю.

— Я лишь исполняю свой долг. Вы ведь тоже это делаете? — спокойно спрашивает Томаш.

— Конечно, Великий Инквизитор, конечно! — толстяк нервничал, хотя скрывал это как мог.

— Мне доложили что вы сотрудничаете с человеком, который помешал казнить ведьму, это правда? — продолжал спокойно спрашивать он.

— Мон Великий Инквизитор, брехня всё это! Я лишь приказал помочь ему в решении вопроса Мора! — отрицает политик.

— То есть, — строго и резко ответил Гроза еретиков, — вы хотите сказать что Рональд — сплетник и клеветник.

— Нет-нет! Ни в коем случае! — голос Глизки уже начинал местами повизгивать. — Просто господин Диверри смотрит слишком строго на ситуацию. В то время, как я выбираю более мягкий подход.

— Мягкий по отношению к потенциальному колдуну и еретику? Так вы решаете проблемы города? Посредством ведьм и колдунов? — осуждающе спрашивал, как я его пометил для себя, Большой Сжигатель. — Потому у вас здесь возник вопрос ереси до такой степени, что просочился в книги, и стал множиться. — повысив тон обвинительно сказал духовник.

— Мон Великий Инквизитор, не моя вина в этом. Я лишь пытаюсь найти лекарство от хвори. Чтобы люди Иеслоу могли служить короне и Богу нашему великому. — елейно говорит управитель.

— Веранд, вы много лет занимаете должность мэра этого города. Вы пользуетесь большим уважением его величества и моим лично. Но вы, как мне видится, переходите грань между допустимым и невозможным. — убийственно строго говорит Торквемада. — Учтите, если то, что стало с бедной девушкой — дело рук этого еретика, вы пойдёте на костёр вместе с ним, имя ваше будет предано анафеме, и ваши родственники пойдут следом за вами, в огонь! — заключил Молот Ведьм тоном, от которого кровь застыла в жилах и прошли мурашки по коже.

— Конечно, мон Великий Инквизитор, конечно! — принялся с благоуханием соглашаться мэр.

— Молчать! — рявкнул Торквемада так что я содрогнулся и отпрянул от стены. — Диверри, как только увидите этого еретика, сразу доставьте ко мне. Но только не сегодня, я хочу помолиться в церкви с дороги.

— Будет сделано, мон Великий Инквизитор. — спокойно, с уважением и преданностью в голосе отвечает Рональд. — Прикажете послать за ним, чтобы был под присмотром?

— Вы знаете где он?

— Он обосновался в аптеке, вместе с докторами. — выдаёт инквизитор.

— Это правда господин Сиро? — спрашивает Торквемада.

— Да. Мы готовим лекарство от чумы. Он помогает в этом. Более того, он дал нам рецепт, по которому мы его готовим и даём людям. — лаконично ответил Дмитрий.

— Уважаемый доктор, мне бы не хотелось слышать такие слова. — мрачно сказал Томаш. — Но раз уж так, то какие результаты?

Наступила тишина. Долгая, оглушающая и тягучая как смола. Дмитрий медлил, вероятно перебирал варианты ответа и их последствия. Сердце сжалось в тугой комок, почти не издавая ритма, дыхание застыло в лёгких, глаза уже щипало, но я не осмеливался моргнуть, боясь пропустить хоть одну нотку в ответе Сиро. Наконец старший доктор говорит, как всегда лаконично:

— Лекарство ещё на стадии испытаний, мон Великий Инквизитор. Но люди принимавшие его, выздоравливают. Признаться я ошеломлён такой эффективностью, никто не смог добиться лучших результатов за всё время, чем этот чужак.

— Хм-м. Интересно. — задумчиво произнёс Томаш. Его сильный и властный голос, стал немного холоднее и ниже. — Диверри, что скажете?

— Мон Великий Инквизитор, скажу что нам не нужна помощь адвокатов диавола! — резко и с раздражением ответил Рональд.

— Соблюдайте спокойствие. У вас есть доказательства ваших слов?

— Он защищал от возмездия ведьму!

— Вы уверенны в этом?

— Мы застали её за написанием рукописи, в которой были указаны колдовские обряды! — почти не сдерживаясь шипит Диверри. — Чужак, помогающий докторам, защищал её перед народом и освободил от Очищающего Пламени!

— Держите себя в руках. — строго приказал Томаш. — Правосудие будет восстановлено, будьте уверенны. Итак что мы имеем? Чужак, нарушивший судовое производство, но помогающий докторам в борьбе с болезнью, поразивший этот город. Интересное поведение для гнусного колдуна. Ладно, пока что не трогайте его, пока не найдёте ещё доказательств, подтверждающих его причастность к магии и колдовству. Пусть помогает докторам, раз уж так желает. Посмотрим что из этого получится. Приставьте к нему наблюдение, пусть ваши люди следят за ним и его действиями.

— Будет сделано, мон Великий Инквизитор! — в голос ответили Веранд и Рональд.

— Постойте… — внезапно, с нотками тревоги сказал он. — Я чувствую… колдовство, совсем рядом!

Твою мать, он почувствовал меня! Быстро деактивирую заклятие и перелезаю через каменный мур. Отбегаю на два десятка метров от дома и остановившись в тени жилого дома замираю, наблюдая за происходящим, даже не в состоянии удивиться собственной ловкости и скорости. Первый вышел Великий Инквизитор, уж не знаю обшаривали они территорию дома внутри мура или нет, но всё-таки показались снаружи. Перекинувшись несколькими фразами, Томаш неспеша удаляется, показывая спину. Остальные входят в дом. Выжидаю несколько минут и подхожу снова к дому. Ошиваюсь возле входа, делая вид что прогуливаюсь и попросту страдаю от безделья. Дверь распахнулась и показался Веранд. Подойдя ко мне, он негромко говорит с круглыми от страха глазами:

— Ты такое пропустил, хорошо что тебя не было. Я очень рискую шеей, торопись, иначе окажемся в лапах Торквемады.

Ничего не ответив, следую за ним в дом. Внутри всё обставлено превосходной мебелью, сделанной из красного дерева. Картины людей, которые как бы умываются огнём, украшают серые стены. Также повсюду факелы и канделябры, горящие при том. Каменный пол кажется на манер тюремного, или у меня просто игра воображения. Мы проходим по небольшой прихожей, и заходим в достаточно просторный зал, с высоким потолком на котором был искусно нарисован человек, с белым кругом за головой, который будто раздвигал стену из языков пламени голыми руками. В его взгляде читалась холодность и требовательность. Его волосы, цвета обгоревшего полена, спадали до голых плеч. Тонкий подбородок, слегка выступающие скулы, ровный, идеальный нос. Возвращаясь к глазам, должен сказать что это была самая выразительная деталь его образа. Это ещё кто такой?

— Чего задумался, чужак? — прервал мои размышления инквизитор.

— Да так, — почесав затылок отвечаю я, — смотрю вон на потолок. А мужик суровый, чтобы в огне купаться.

— Да как ты смеешь?! — взрывается Диверри. — Это хула! Хула на Бога нашего!

— Достопочтенный Рональд, успокойтесь. — встревает Глизки, пытаясь положить ему руку на плечо.

— Да как он только смеет так выражаться?! — отбивая руку мэра рявкает носитель багровой рясы.

— Стоп-стоп. Проношу извинения, если обидел. — поднимаю руку в успокоительном жесте. — Не знал что это ваш, «тот самый».

— Он действительно не видел изображений лика Католикоша. — лаконично подключается Дмитрий. — Не стоит так реагировать, инквизитор.

— Ладно! Зачем вы уговорили меня поговорить с ним? — успокоившись задаёт вопрос духовник.

— Затем, — начинает объяснять старший доктор, — что он утверждает то, что город проклят. — указывая на меня говорит он. — Сергей тебе слово.

— Кхм. — кашлянул я в кулак, осмотрев всех беглым взглядом. — Тут такое дело, что мне удалось обнаружить проклятие, не спрашивайте как.

— Нет, я спрошу. — решительным тоном перечит инквизитор поднимая руку. — Где и при каких обстоятельствах ты обнаружил его?

— В общем, оно под библиотекой. — нерешительно говорю, наблюдая за реакцией и каждым движением Диверри. Тот в свою очередь внешне остаётся спокойным, но взгляд на пару мгновений выдаёт его беспокойство. Затем лицо снова приобретает привычное уже презрение ко мне. — Там, — показываю большим пальцем за спину, — есть подземный ход, который разветвляется в двух направлениях.

— Это правда? — спрашивает Рональд у мэра.

— В планировке здания такого не указывается. — растерянно развёл руками Веранд. — Это разве что работа, самого библиотекаря. — он почесал толстый подбородок, затем второй подбородок, бегая глазами из стороны в сторону.

— Как бы там ни было, — подал голос старший доктор, — но лаз есть. Куда ведёт он? — задаёт мне вопрос он.

— В некий склад, где я и обнаружил материальную оболочку проклятия. — слегка отвожу руку вправо, вспоминая надпись. — А другое направление, влево, — делаю тот же жест, только влево, — в укромный уголок небольшого двора. Диверри, мне нужна помощь в обезвреживании.

— Я могу сделать это с Великим Инквизитором, а не с тобой, чужак! — фыркает духовник. — Помощь нечестивцев не требуется, даже если она бескорыстная, в чём я сомневаюсь. — он прищурил глаза и пристально вгляделся мне в лицо.

— Ты совсем поехал от запаха костра, дядя? — отвечаю ему на взгляд.

— Не смей говорить со мной так! — вытягивая руку с указательным пальцем восклицает он, попутно делая шаг ко мне.

— Спокойно, мил люди, спокойно. — сказал мэр, вставая с Дмитрием между мной и Рональдом. — Мы же не собираемся убивать здесь друг друга.

— Вы! — шипит носитель багровой рясы, делая два шага от нас. Рука его вытянута, указательный палец продолжает тыкать в нас. — Уже поддались его порче? Защищаете его?

— Господин инквизитор, — спокойно говорит Дмитрий, — при всём уважении, но нам нужно снять проклятие. Нужно провести демаледикцию, чтобы помочь городу.

— Достопочтенный Рональд, нам нужно работать сообща! — глуповато и будто слегка радостно поддакивает мэр. — Отбросим разногласия, в конце концов, — он указывает на меня ладонью, — чужак приложил усилия для помощи в борьбе с мором. Было бы глупо отвергать любую помощь!

— Что за ересь? — шипит Диверри. — Вы уже и говорите как он! Мэр, я всегда подозревал вас в ереси, как и вас, достопочтенный доктор. Политики и доктора — гнойная рана на теле нашего общества!

— Да ты что, совсем поехал? — уже не выдерживаю таких глупостей я. — Совсем перегрелся у костра? Выпей воды и не городи чепухи! Совсем уже голос разума отсутствует. Ладно, — понимаю руки вверх на секунду, — хочешь сделать это с Томашом — не проблема. Но учти, там ловушка, которая создаст взрыв, если её спровоцировать. Если вы умеете такое проворачивать, делайте. А я продолжу работать над микстурой.

Наступила мрачная тишина. Слышался только треск огня в камине, который находился за спиной Диверри. Казалось, что даже изысканный, деревянный стол, стоящий у стены слева от меня, призадумался сказанным здесь. Зато хоть осмотрю тут всё. А стол действительно хорош, чёрный и слегка блестящий. Наверно обработанный чем-то. Мягкие стулья со спинками, демонстративно показывали свои золотые языки пламени на красных тканях, указывая на принадлежность к местной вере. Всего их было около десяти, вероятно здесь могли собираться делегации, или что-то типа того. На каждой из четырёх стен свисала та же красная ткань, почти с потолка до пола, на манер той которая была на улице. Помимо, над камином виднелась большая буква «Т», в которой тоже горел огонь. Это типа камин над камином? Интересно, как они закидывают туда дрова? Смех да и только, но смотрится действительно неплохо. Буква «Т» горела таким же огнём от основания до верху. Скорее всего там было тугоплавкое стекло, не более того. Вряд ли ои смогли придумать что-то получше, но, даже для них, такой домострой был весьма необычен. Но ещё вопрос: почему там не видно дров? Ничего не понимаю. Или это не простой огонь? Скорее всего так и есть, другого объяснения нет. Внезапно доски под столом издали едва слышный скрип, и это как будто послужило сигналом чтобы прервать слишком затянувшуюся паузу. Заговорил инквизитор:

— Пытаешься показать себя благочестивым. — постепенно повышал он свой тон. — Пытаешься создать иллюзию помощи. И всё лишь для того, чтобы совратить этих людей, — переходя на крик продолжал Диверри, — на службу диаволу?!

— Слушай, я не говорю тебе верить мне, мой помешанный инквизитор…

— Не смей, слышишь не смей! — перебил меня он криком. — Откуда ты узнал что проклятие там? Даже если я тебе поверю, что это не очередная твоя уловка?

— Я был в библиотеке, и мёртвое тело библиотекаря рассказало мне о нём. — выпаливаю, чуть приукрашенную на моё мнение, правду. — Так уж случилось…

— Молчать! Ты! — багровый как свёкла, он снова тыкает мне в грудь. — Слишком далеко ты зашёл в своей смуте. — шипит инквизитор, перестав кричать. — Ослушаться прямого запрета церкви…

— Мне нет дела то твоих запретов, мудила! — перебиваю уже я, тыкая пальцем в ответ. — Не хочешь верить мне, поверь ему! — достаю из кармана аркус, как свой последний аргумент, и протягиваю ему.

— Камень правды… — с изумлением говорят все в голос.

— Где ты это взял нечестивец? — разглядывая минерал в моей руке, спросил Рональд. Он не решался взять его, переводя взгляд то на него, то на меня. Но наконец взяв себя в руки начал говорить. — Ладно, не стоит столь ценный подарок Бога нашего, растрачивать на всяких чужаков. — спокойно и рассудительно произнёс он. — Допустим, — сложив руки на поясе вместе продолжил инквизитор глядя уже на меня, — я тебе поверю. Но тогда скажи, почему ты желаешь разрушить проклятие?

— Я не желаю. — качаю головой, затем ворчливо продолжаю. — Делать мне нечего, кроме как спасать тех, кто сжигает книги. Смысл спасать тех, кто сам себя губит и погружается в пучину невежества?

— Тогда я должен повторить свой вопрос: — что тобой движет? — строгим тоном задаёт вопрос Диверри.

— У меня есть свои цели и задания, которые мне предстоит выполнить. Вы — лишь один из пунктов на пути к моей цели. А я всегда стараюсь оставить о себе хорошие воспоминания у женщин. — хмыкаю, обводя всех взглядом.

— Шутить вздумал? — снова вздыбился инквизитор.

Внезапно к нам врывается один из монахов, его глаза широко распахнуты, навыкате. Трясущимися руками он сжимает свои чётки. Дрожащим, сиплым голосом он панически тараторит:

— Ваше благосвященство! Там…там в городе на улицах там люди они о Боже что там творится! — он хватается за голову и сжимает волосы в руках. — Люди они…они там о Боже что же стало с городом? Это просто наказание за грехи наши Бог наказывает нас за непослушание за все наши грехи страшной карой! — воздух в лёгких заканчивается, он снова с шумом вдыхает и продолжает изливать поток слов. — Люди люди они там делаю с собой ужасные вещи там они нужна ваша помощь…

— Умолкни! — приказал инквизитор. — Объяснись внятно.

— Люди убивают себя. — выдохнул монах и рухнул наземь.

Мы немедленно выбежали на сумеречную улицу, где перед нами предстало страшное зрелище. Люди кололи себя острыми вещами, нанизывались на острые палки, прыгали с домов. Словом, пытались всячески покончить с собой. Мой взгляд зацепился за мужчину, тыкающего себе в живот осколок стекла, раз за разом. Его кишечник вывалился наружу, однако мужчина продолжал сидя под стеной дома делать это снова и снова. Он бормотал себе что-то под нос, слов было не разобрать. Поворачиваю голову и вижу как женщина поднимает окровавленный серп из рук мёртвой старухи. Затем она прикладывает его к горлу и резко проводит рукой. Её тело упало на колени, затем неспеша завалилось набок, обронив орудие самоубийства. Подошёл старик и хотел сделать тоже самое, но не выдержав, я подбегаю и выдираю серп из его рук. Будто не замечая меня, он тянется за ним но я отталкиваю его. Не знаю чем он руководствовался, но с серпа в моей руке, мужчина переключил внимание на лежащие рядом вилы. Взяв их и направив себе в живот, он резко надавил, протыкая себя. Не верю своим глазам в происходящее. Никогда с таким не сталкивался. Замерев, смотрю на массовое помешательство. Вокруг предсмертный хрип и стоны, запах смерти и содержимого кишечников. Внезапно, в пяти шагах от меня плюхается животом на землю тело девочки.

— Твою мать! — от неожиданности вырывается у меня, тем не менее приводя в себя. Оборачиваюсь к остальным и задаю вопрос. — Теперь ты мне веришь? Вы все мне верите в том, что я тут не при делах?

— Всегда знал это. — ответил мэр, с опаской озираясь.

— Я даже не подозревал тебя, Сергей. — подтвердил Дмитрий.

— Пусть. — мрачно ответил Диверри. — Пусть это уже не твоя проделка! Но чья?! — рявкнул неожиданно он. — Кто в ответе за всё это? Ведьма, которую ты спас! Адвокат диавола, это твоя вина!

— Да ты задолбал уже, дымоход на плечах прочисти. — говорю ему, наблюдая за очередным самоубийцей. — Всё что нам остаётся — не дать людям убивать себя!

— Ты прав. — соглашается Дмитрий. — Нам нужно их связывать. чтобы не дать навредить себе.

— Доктор дело говорит. — подаёт голос мэр, поднимая какую-то ткань с земли. — Связать чем возможно. — решительно заключает он, направляясь к очередной обречённой.

— За дело! Во имя Католикоша! — воодушевлённо командует инквизитор.

Хватая всё чем можно было связать или попытаться сделать это, мы ловили и перехватывали движения всех, кто пытался свести счёты с жизнью. Однако, не все были таковы. Те кто по каким-то причинам не пытался самоубиться, либо стояли в ступоре, либо пытались бежать ну или просто вжимались в стены зданий. Интересно в чём причина, что одни стремятся за Завесу, а другие нет. Ответ нашёлся сам собой, когда Дмитрий усмирил очередного претендента на досрочный отлёт в мир иной. Закончив связывать руки и ноги, старший доктор разорвал одежду мужчины, обнажая бубонную форму чумы. Спустя пару секунд, когда я пытался вырвать молоток из рук зрелой женщины, обращаю внимание на её зеленоватый цвет лица, кишечный тип инфекции. Точно! Это больные! Чтобы проверить свою догадку, бросаюсь к мальчику, сидевшему под дверью дома, словно щенок. Расстёгиваю ему меховую жилетку, осматриваю лицо, глаза, приближаю нос ко рту, принюхиваюсь. Здоров, чист.

— Самоубийцы — только больные! — кричит Дмитрий.

— Нам нужно больше людей, весь город утонет в крови! — добавляю я.

— Эй ты! — мэр тыкает пальцем в старика и тот будто пришёл в себя. — Помогай! Связывай всех, кто пытается убить себя! — приказывает он.

— Братья! — восклицает инквизитор. — Объединимся в этот тёмный час! Спасайте ближних ваших, нуждающихся в помощи! Любыми способами не давайте им причинить себе вред! Спасите их! И снизойдёт на вас благодать! — затем подошёл к очередному бедолаге и принялся его обездвиживать.

Услышав эти слова, люди стали выходить из шока и ступора. Стали выходить из домов чтобы присоединиться к нам. Здоровые хватали все ткани и верёвки чтобы связывать больных, пытающихся покончить с собой, кто не имел чем связать, валили больных наземь и держали, не давая пошевелиться. Город сошёлся в борьбе сам с собой, чтобы и помочь себе, и убить себя. Городская стража тоже помогала как могла, хотя среди них тоже оказались больные. Это был просто танец безумия, где суицид заказывал музыку и отбивал свой ритм каждый раз, когда кто-то перерезал себе горло или вспарывал живот, когда кто-то спрыгивал с крыши или в колодец, обливал себя маслом и поджигал, распространяя пожар вокруг. Когда не было чем связать, мы просто вырубали их, вот так, кулаком. Чумные доктора, чем-то брызгали в лица жителей из своих шприцов, после чего те падали без сознания.

Где-то внутри я чувствую что это новая форма проклятия, решительная и агрессивная. Тот или те, кто наложили его, наверняка смекнули что времени у них мало и нужно доделать начатое как можно скорее. Значит, нужно провести демаледикцию как можно скорее, лишь продержаться до рассвета. Тогда проклятие разрядится и потеряет свою силу, до следующего заката. Вряд ли у него хватит энергии, чтобы сохранять убийственный эффект в светлое время суток. Ну а пока, спасать людей.

Это будет длинная ночь, полная смерти, тьмы и безумия.

Автор: Нико Чернилов

**Жизнь коротка, развивайся с нами сейчас!**

16 views

Ученик Мага, или я не волшебник я только учусь.

Оглавление

Глава 13-3. Чума, ведьмы и два инквизитора, или конфликт взглядов посреди мора.