«Свой чужой»
14 февраля 2022 года.
Это был обычный день: где-то смеялись старшеклассники, учителя бегали по школьным коридорам, а дежурные нехотя подметали пол. Я сидел на подоконнике, перебирая в руках валентинку, которую мастерил до самого утра, и думал только об одном: «Как подойти к ней? Что сказать? Как не запнуться в самый ответственный момент?»
Звонок на урок прозвенел. Я всё ещё оставался на своём месте, прокручивая в голове возможные сценарии. Внезапно зазвонил телефон. Мама. Я поднёс трубку к уху и, даже не успев сказать и слова, услышал сдавленный голос: «Инкайма умер» («Инкайма» — «дедушка» по-аварски).
Меня освободили от уроков. Я бежал по московским улицам со всех ног. Дома царил хаос, и родители метались по всей квартире: чемоданы, документы, звонки родственникам, сбивчивые разговоры на родном языке, но неизвестном мне языке. Через час мы уже были в аэропорту. В самолёте я смотрел в иллюминатор, сжимая в кармане ту самую валентинку, и думал только о том, что она так и останется невручённой.
Следующие две недели прошли как в тумане. Впервые за много лет я оказался на родине. Впервые увидел настоящие горские поминки. Каждый день в дом приходили десятки людей: родственники, соседи, просто знакомые. Они читали молитвы, говорили тёплые слова о дедушке и уходили с гостинцами. Вся семья искренне горевала, особенно мама. А я чувствовал себя чужим. Чувствовал себя лишним, ненужным. Все плачут, а я не могу. Значит, чужой. Но длилось это состояние недолго. В какой-то момент перестал вообще что-либо чувствовать. Постоянно что-то делал, помогал на кухне и по дому, встречал и провожал родственников — просто существовал. Пытался отвлечься, много фотографировал улицы, дома, горы, уличных котов, но больше всего меня привлёк дедушкин сад, ничего не росло, грядки пустели и лишь маленький цветок жил посреди этой пустоты.
Мы не были близки с дедушкой. За год виделись от силы два-три раза. Мои воспоминания о нём — это в основном формальные встречи: «Как дела в школе?», «Учись хорошо», — и кивок в ответ. Все говорили, что он был добрым, мудрым человеком, но я-то этого почти не видел. И теперь, когда все вокруг плакали, я не мог разделить их горе.
21 октября 2023 года
В тот день не было ничего особенного, я сидел на паре в университете. Кто-то конспектирует лекцию, кто-то перешёптывается, кто-то украдкой листает ленту в телефоне. Вдруг приходит сообщение от лучшего друга: «Срочно переведи деньги, умоляю». Без лишних вопросов отправляю нужную сумму. Пара заканчивается, а от Димы тишина. Звонки остаются без ответа, сообщения — без прочтения. И вот наконец приходит ответ: «Папы больше нет». Деньги Диме нужны были на такси. Он хотел приехать и помочь отцу, но уже было поздно.
Снова потеря, но на этот раз всё по-другому, перед глазами туман, куча вопросов и отрицание. Я звал его Дядя Андрей. Казалось бы чужой человек, но даже одного доброго воспоминания хватает для скорби, а их было не мало. С детства мечтал отдыхать с семьёй за городом, гулять по лесу, купаться в пруду. Я сразу вспомнил, как дядя Андрей смеялся над нашими глупыми шутками, отчего его живот трясся, как желе; как давал советы и наставления, чтобы мы держались друг за друга и ценили нашу дружбу. Как мы все вместе проводили летние каникулы на даче у Димы. Много светлых воспоминаний, которых мне не хватало в кругу своей семьи, пронеслись перед глазами: каникулы на даче, купание на речке, но главное — та лёгкость в общении, доброта и искренность.
В этот день у меня были билеты на концерт. Но я просто молча собрал вещи и поехал домой.
Шёл по тем же московским улицам, по тем же лужам, что и два года назад, после смерти дедушки. Но теперь всё было иначе.
Словно внутри что-то незаметно надломилось. От усталости, от горечи, от того, что никак не складывается в объяснимое чувство.
Это сидело где-то глубоко — и вдруг дало о себе знать.
Я расплакался.