Плачь | глава 142 (Новелла)

У них было не так много времени, чтобы посмотреть друг другу в глаза. Вскоре Лейла начала спотыкаться, и Матиас подхватил её. Подняв её на руки, он поспешил к двери в подвал. Всё ещё держа её на руках, он распахнул дверь и соскользнул вниз по лестнице. Как только они спустились на цокольный этаж, рядом разорвалась ещё одна бомба, сотрясая землю и отделяя их друг от друга.

В подвале не горел свет, поэтому стояла кромешная тьма, но он мгновенно нашёл её снова. Она стояла, прислонившись к стене, и дрожала, пытаясь отдышаться.

Поняв, что она стоит возле ненадёжной полки с продуктами, он снова поднял её и отодвинул подальше от неё.

— Всё в порядке, — сказал он.

Звук его нежного голоса привел её в чувство. Она посмотрела в его сторону.

— Очень скоро всё будет хорошо, — прошептал он, на этот раз чуть тише.

Даже в темноте она смогла разглядеть его глаза. Эти глаза, неподвижные, как глубокий омут, столько раз вселяли в её сердце страх и ненависть, а иногда наполняли предвкушением.

Глядя в эти глаза, она несколько раз кивнула, как хорошо воспитанный ребёнок. Держа её на руках, он присел на деревянный ящик в углу подвала.

Вероятно, где-то здесь была лампа, но не стоило пытаться найти её прямо сейчас. Так они и остались сидеть в густой темноте, чувствуя дыхание и тепло тел друг друга, пока продолжался обстрел. Со временем их глаза постепенно привыкли к темноте.

Сама того не желая, она протянула руку, чтобы коснуться его лица. Как только она поняла, что делает, то поспешно отдёрнула руку.

Она не могла разглядеть его как следует, но он казался необычно неопрятным. От его тела исходило тепло, а сердце сильно билось.

Он пришёл и нашел её. Когда до неё дошёл этот факт, она, наконец, смогла вздохнуть свободно. Он прошёл сквозь град бомб, чтобы найти её.

Это заставило её почувствовать сочетание облегчения, грусти и третьей эмоции, которую она не смогла определить. Вскоре смешанные чувства вылились в слёзы, которые потекли из её глаз.

Теперь, когда она подумала об этом, она поняла, что всё время, пока жила в этом доме, она ждала, что он придёт.

Она добровольно ушла от него, и у неё не было причин верить, что он придёт, и всё же она ждала его, как дура.

Вместо того чтобы дотронуться до его лица, она схватила его за руку, на которой всё ещё был шрам от огнестрельного ранения.

— Просто подожди ещё немного, Лейла. Сейчас всё ещё слишком опасно выходить на улицу, — сказал он, на мгновение взглянув на неё, прежде чем снова уставиться в темноту. — Как только бомбежка прекратится, я отведу тебя туда, где ждёт Эттман. Он ещё крепче обнял её дрожащее тело.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, почему он сказал то, что сказал. Когда она схватила его за руку, он подумал, что она отвергает его, что она пытается оттолкнуть его, как всегда делала в прошлом. Она попыталась показать ему, что это не так, покачав головой, но он, похоже, этого не заметил. Она попыталась спросить, всё ли с ним в порядке, но не смогла произнести ни слова. Глядя на его лицо, в то время как он продолжал смотреть в другую сторону, она беззвучно заплакала. Мир за окном всё ещё рушился, но в этот момент она слышала только биение его сердца.

Она начала размышлять о том, кем он был для неё. Он... был жестоким человеком, который жестоко мучил её, оставляя неизгладимые раны в её сердце. Он разрушил её жизнь, не испытывая угрызений совести. Она ненавидела его больше всех на свете. Вот почему она никогда не могла простить его. Вот почему ей бы пришлось прожить остаток своей жизни, так и не увидев его снова. Всё было совершенно ясно.

Однако, даже когда он обращался с ней самым жестоким образом, он никогда не доводил дело до конца. В его взгляде всегда был намёк на мягкость, в его прикосновениях - на ласку. Таким образом, её воспоминания о нём были пропитаны определённой долей нежности. Она пыталась не обращать на это внимания, но это было бесполезно. Ощущение осталось.

«Это было почти как… любовь.»

Мысль была абсурдной, и всё же она не могла отделаться от этой мысли. Это действительно было похоже на любовь. Это была странная, извращённая, возможно, нездоровая форма любви, от которой она преодолела огромное расстояние, пытаясь убежать. И всё же, несмотря ни на что, это всё равно была любовь. Он любил её, и она любила его. Это было правдой всё то время, что они были вместе.

— Посмотри на меня, — хотела сказать она, но так и не смогла произнести ни звука. Вместо этого она приложила руку к его щеке.

Он посмотрел на неё сверху вниз, выглядя немного смущённым. Их взгляды на мгновение встретились, а затем он снова отвёл взгляд.

Несмотря на то, что он продолжал крепко держать её в своих объятиях, ему не хотелось смотреть на неё. Когда она снова попыталась привлечь его внимание, ей пришло в голову, как пристально он всегда смотрел на неё.

Затем она поняла, что время, проведённое в его взгляде, было наполнено не только болью и слезами.

Тряхнув головой, чтобы остановить слёзы, она снова коснулась рукой его щеки и заставила его повернуться к ней лицом, как он делал это много раз.

Они заговорили одновременно.

— Лейла...

— Ребёнок...

Наверху продолжали раздаваться звуки взрывов.

— Ребёнок… Наш ребёнок… Ему нужно имя. Я хочу, чтобы вы дали ему это имя. — Её рука слегка задрожала, когда она погладила его по щеке.

Он непонимающе уставился на неё, как будто не понял её слов.

— Я буду ждать вас… Мы с нашим малышом будем ждать вас, поэтому я хочу, чтобы вы дали ему имя. Прямо сейчас.

Теперь она поняла, что на самом деле у неё никогда не было последнего шанса. Возможно, это был глупый выбор. Возможно, её любовь к нему была ненормальной.

Но если она поступала неразумно, значит, она не хотела быть мудрой. Даже если её любовь была ущербной, это была её любовь. Она любила его. Ей нравилось быть с ним.

— Всё в порядке. У нас всё будет хорошо, — сказала она. Она хотела улыбнуться ему, но слёзы продолжали стекать по её губам. — Малыш любит вас. Действительно. Поскольку я люблю вас, ребёнок тоже вас любит, так что...

— Лейла?

— Я люблю вас. — Как только она раскрыла этот секрет, который скрывала и от него, и от самой себя, это было похоже на то, как будто шлюзы её чувств открылись. — Я люблю вас. Вы мне не нравитесь, на самом деле я вас ненавижу, но, несмотря на это, я люблю вас. — Плача, как маленькая девочка, она продолжала шептать:

— Я люблю вас. Я действительно люблю вас.

Каждый раз, когда она произносила это, его глаза слегка подрагивали в ответ.

— Если я ещё раз услышу от тебя эту ложь, Лейла… Я действительно убью тебя. Я убью тебя, а потом себя, так что, пожалуйста...

— Нет. Это не ложь, — сказала она, энергично качая головой. — Это никогда не было ложью. Даже когда я говорила это раньше, когда думала, что обманываю вас, я просто обманывала себя. Это была правда. Я ненавидела вас больше, чем могла вынести. И всё же, как бы сильно я вас ни ненавидела, я любила вас не меньше. И до сих пор люблю.

В какой-то момент в прошлом он стал для неё всем. Она не любила его, боялась, ненавидела. Он заставлял её страдать. Он заставлял её грустить. Она хотела избавиться от него. Она хотела сбежать от него. Иногда она даже хотела умереть из-за него. И всё же, в конце концов,…

— Лейла, если продолжишь это говорить, ты никогда не освободишься от меня, — сказал он, посмеиваясь и морщась от боли, вызванной эмоциями, которые он испытывал. Даже когда он поморщился, он выглядел очень красивым.

Она смотрела на него с нежностью в глазах.

Она наконец почувствовала, что может начать собирать осколки своего разбитого сердца воедино.

Это была любовь. Возможно, она уже знала об этом…

Возможно, в глубине души она осознала это в тот прекрасный день, когда стояла на пляже в Сиенне, когда он, наконец, прошел через ад, чтобы найти её.

Она продолжала ласкать его лицо, касаясь кончиками пальцев его лба, носа и губ. Затем она снова коснулась рукой его щеки и улыбнулась.

— Не отвергайте меня, — прошептала она. — Вернитесь ко мне. Если вы это сделаете, я прощу вас за всё. Я больше не буду ненавидеть вас. Тогда мы сможем начать всё сначала вместе.

Она почувствовала, как участилось сердцебиение. Она не могла сказать, его это или её собственное, но ей было всё равно.

— Мы можем начать всё сначала, без ненависти или печали, только с любовью, — сказала она. — Я уверена, что смогу это сделать, и я знаю, что ребёнок тоже сможет. А вы?

У неё снова потекли слёзы.

«Если он не сможет этого сделать, что мне делать?»

Пока её сердце наполнялось страхом и трепетом от этой мысли, рядом разорвалась ещё одна бомба, сотрясая всё вокруг.

Однако она едва могла это слышать.

Они сидели, соприкасаясь лбами. Они чувствовали тепло дыхания друг друга.

Вскоре он прижался губами к её губам. Они страстно поцеловались. Она крепко обняла его и вцепилась в его мягкие волосы. В тот момент казалось, что он был единственным, кто существовал в её мире.

Через некоторое время они остановились на мгновение.

Пытаясь отдышаться, она сказала:

— Обещайте мне. Я хочу, чтобы вы пообещали, что вернётесь ко мне. Скоро.

— Хорошо, — сказал он, целуя её в висок. — Я так и сделаю.

Несмотря на то, что слёзы продолжали течь по её щекам, она улыбнулась. — Я верю, что вы сдержите своё обещание. Кто бы что ни говорил, я всегда буду доверять вам. Так что вам лучше не лгать, хорошо?

— Я обещаю, Лейла. — Крепко обняв её, он кивнул. — Я вернусь к тебе. — Увидев невинное, безоговорочное доверие в её глазах, он медленно улыбнулся. — Я вернусь к тебе. Я обещаю.

Воздушный налёт прекратился, как только начало всходить солнце. Матиас бежал по разрушенному городу, держа Лейлу на руках. Время встречи уже истекло. Даже если Кайл и Риетт задержатся, они не смогут долго откладывать отъезд.

Теперь, когда бомбардировщики улетели, небо наполнилось слабым светом зари, а также большим количеством дыма и несколькими стаями птиц, беспокойно снующих туда-сюда.

Матиас тяжело дышал, но не останавливался и не сбавлял темпа. Ему нужно было вывезти Лейлу из города в целости и сохранности. Эта единственная цель заставляла его двигаться дальше.

Местом, где Кайл должен был ждать их, были северные ворота крепостного вала, окружавшего город. При обычных обстоятельствах это место, редко посещаемое людьми, было особенно пустынным сейчас, когда армия собиралась для отражения внезапного нападения. В ясном голубом свете раннего утра Лейла могла видеть только обвалившиеся остатки каменной стены, а слышать могла только шум океанских волн и тяжелое дыхание Матиаса.

Они завернули за угол крепостного вала, и Риетт заметил их. Обрадованный, он закричал: — Матиас! Скорее! Нам нужно идти!

Машина скорой помощи ждала в указанном месте. По встревоженному выражению лица Риетта было ясно, что времени в обрез.

Матиас добрался до машины в мгновение ока. Риетт открыл пассажирскую дверь, и Матиас посадил Лейлу, свой драгоценный груз, на среднее сиденье, рядом с Кайлом. Она схватила его за рукав. Положив свою руку на её, он прошептал:

— Лия.

Когда она поняла, почему он произнёс это имя, улыбка появилась на её увлажнённых слезами губах.

Когда он начал отворачиваться, она крепче схватила его за руку и сказала:

— Нам нужно ещё одно! А что, если это мальчик?

— Хм... — Он нахмурил брови, как будто не рассматривал такую возможность. Через мгновение он спокойно произнес:

— Феликс.

Глаза Риетта расширились, когда он услышал это имя.

Герцог Феликс фон Герхардт был дедом Матиаса, человеком, который принёс процветание семье Герхардтов в стремительно меняющееся время. Дав это имя своему сыну, Матиас, по сути, обозначил его как своего преемника, будущего герцога, который продолжит честь семьи.

Риетт непонимающе посмотрел на Лейлу, гадая, осознает ли та важность выбора имени.

Кивнув, как хорошо воспитанный ребёнок, она сдержалась и со слезами на глазах отпустила рукав Матиаса.

Он пообещал ей всё и попросил выйти за него замуж. Она приняла его предложение.

Но теперь им пришло время расстаться. Ей пора было уезжать и оставить его там.

— Черт возьми, пробормотал Риетт, — сдерживая слёзы.

У него не было времени проникнуться эмоциями момента. Как только Матиас отступил, Риетт поспешил в машину и сел на пассажирское сиденье. Сидя между двумя крупными мужчинами, Лейла была почти полностью скрыта.

Времени на прощания не было, поэтому машина скорой помощи немедленно тронулась с места.

Стоя перед разрушенным крепостным валом, Матиас наблюдал, как машина отъезжает.

Когда он уже собирался повернуть назад, машина скорой помощи резко остановилась.

Пассажирская дверь открылась, и Риетт вышел. Затем Лейла, спотыкаясь, выбралась из машины скорой помощи и побежала к Матиасу.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*