Плачь | глава 141 (Новелла)
Был издан приказ о карантине, поскольку солдаты в Сиенне снова готовились к бою. Действие всех гражданских пропусков было приостановлено, что лишило жителей возможности покинуть город.
Кайл расхаживал перед военным штабом в Берге с озабоченным выражением на лице. Внезапный перелом в ходе войны сорвал план переезда Лейлы.
После того, как Эттарра доставила неприятности своим союзникам по Южному альянсу, оставаясь в стороне от боевых действий, она, наконец, решила вступить в войну. Перехватив сообщения, Берг определил, что армия Эттарры намеревалась высадиться в Сиенне. Учитывая признаки того, что другие члены Южного альянса также присоединятся к борьбе, стало ясно, что Альянс планирует крупномасштабную попытку вернуть себе утраченную территорию.
Лицо Кайла стало ещё более озабоченным, когда он взглянул на часы. У него не было времени ждать, пока Лейла оправится от болезни, или преодолевать всё бюрократические проволочки, чтобы вывезти её из Сиенны на законных основаниях. Официального сообщения из штаба пока не поступало, но, судя по тому, что солдаты готовились к бою, он мог сказать, что вражеская армия прибудет очень скоро.
Сиенна в мгновение ока снова превратится в опасное поле боя. Поэтому ему нужно было как можно скорее увезти Лейлу из города. Но как он мог справиться с этим, когда был приказ о карантине?
Чувство паники начало разливаться по его венам.
В этот момент офицеры, у которых только что закончилось экстренное совещание, начали выходить из штаб-квартиры. Кайл сразу заметил Матиаса.
Матиас смотрел прямо на него. Другие два сотрудника кивнули друг другу, а затем вместе направились в заднюю часть здания штаб-квартиры.
— Как обстоят дела с её проездным билетом? — Спросил Кайл. Он знал, что его почти наверняка аннулировали, как и все остальные гражданские пропуска, но он цеплялся за последнюю ниточку надежды.
Матиас ничего не сказал, подтверждая печальную правду о том, что пропуск был аннулирован.
— Тогда Лейла не сможет...
— Лейла немедленно покинет Сиенну, — уверенным тоном заявил Матиас.
— Но разве гражданским лицам не запрещено уезжать?
— Кайл, ты умеешь водить машину?
— Что? Эм… Да, я умею водить. Почему вы спрашиваете?.. — Кайл вопросительно посмотрел на Матиаса.
Матиас тем временем смотрел на площадь, где туда-сюда сновали несколько машин скорой помощи. Всех тяжелораненых из полевого госпиталя перевезли в госпиталь в тылу до того, как высадились враги.
— Что вы планируете? — Спросил Кайл, его голос нервно дрожал.
Глаза Матиаса оставались совершенно спокойными, когда он медленно перевёл взгляд на Кайла.
Что бы он ни планировал, он явно уже принял решение.
***
Лейла ещё раз проверила свой чемодан, прежде чем закрыть его. Затем она надела обувь и застегнула пальто. Всё, что ей оставалось сделать, это отправиться на то место, где Кайл назначил ей встречу. До их встречи оставалось ещё несколько часов, но она закончила собираться пораньше.
Из-за внезапного перелома в ходе войны ей пришлось уехать из Сиенны таким образом, которого она никак не ожидала. Кайл рассказал ей, что его назначили водителем машины скорой помощи, перевозившей пациентов из полевого госпиталя в Сиенне в госпиталь в тылу. Их план состоял в том, чтобы заставить Лейлу спрятаться в машине скорой помощи, чтобы она могла избежать приказа о карантине и сбежать из города. Маркиз Линдман тоже должен был отправиться с ними, так как ему нужно было вернуться в своё подразделение в тылу.
Кайл ни разу не упомянул имени Матиаса, но она не сомневалась, что весь этот план был его идеей.
«Я уезжаю, повторяла она снова и снова в своей голове. Я уезжаю из этого города. Я оставляю позади этого мужчину и всё то время, которое я провела под его контролем. Теперь я могу забыть всё это и начать новую жизнь со своим ребёнком. Новая жизнь, в которой не будет ни малейшего следа герцога. Так будет лучше для меня, для ребёнка и для герцога.»
Внезапно тишина в доме стала невыносимой, и она приоткрыла занавески. В комнату просачивался луч лунного света.
Пока Кайл будет везти машину скорой помощи к месту встречи, Маркиз Линдман собирался зайти к ним домой, и они вдвоём отправятся на встречу с Кайлом. Это был простой план, и она была уверена, что всё пройдет без сучка и задоринки.
Она больше никогда не увидит Матиаса. При этой мысли она почувствовала, как внутри неё зашевелился ребёнок. Казалось, что ребёнок всё ещё любит своего отца. Это огорчило её.
План должен был оставаться в строжайшем секрете. Все трое понимали это, но никому не нужно было заявлять об этом открыто. Они планировали нарушить прямой приказ своего командира во время войны. Это было серьёзное преступление. Если бы их поймали, даже такой высокопоставленный аристократ, как герцог Герхардт, не смог бы избежать наказания.
«Так почему же я добровольно помогаю в этом безумном проекте, из-за которого меня могут отдать под трибунал, если что-то пойдет не так?» — Риетт задумался, потирая лицо.
Сидя напротив него, Матиас смотрел в темноту за окном и выглядел невероятно спокойным для рискованного плана, в котором он принимал участие. Через мгновение, почувствовав беспокойство своего кузена, он посмотрел на отражение Риетта в оконном стекле и сказал:
— Ты не обязан помогать, если не хочешь.
— Почему я не должен помогать? Всё, что мне нужно сделать, - это добраться на машине скорой помощи, чтобы вернуться в свою часть. Верно? — лукаво ответил Риетт. Он понял, во что ввязывается, в тот момент, когда согласился помочь с планом. Теперь он не собирался отступать.
В его обязанности входило сопроводить Лейлу до машины скорой помощи, а затем отвезти её в тыл. На первый взгляд это выглядело бы как офицер, спешащий вернуться в свою часть из-за чрезвычайной ситуации.
Ни больше, ни меньше. В том, что офицер-аристократ использует военную машину подобным образом, не было ничего необычного, так что вряд ли это могло вызвать какие-либо подозрения. Пока Лейла оставалась в тени.
— Я просто возвращаю долг, — добавил Риетт. — Это не имеет к вам никакого отношения, ваша светлость.
— Долг? — Ответил Матиас, прищурившись.
Риетт повернулся и посмотрел кузену в глаза.
— Да. Я сожалею о своих подлых выходках по отношению к мисс Левеллин. Я также планирую сделать кое-что, за что мне будет жаль тебя.
— Ты, должно быть, планируешь сделать предложение Клодин теперь, когда моя помолвка с ней официально расторгнута. Это так? — Спросил Матиас, сохраняя полное спокойствие.
— Ты... знал? — Риетт был застигнут врасплох.
Матиас только хмыкнул и посмотрел на часы.
— Как давно ты знаешь? — Спросил Риетт.
— Я не знаю. Трудно сказать наверняка, — ответил Матиас.
Он знал о взаимном влечении Клодин и Риетта уже очень давно. Не было никаких особых происшествий, которые бы их выдали. Он просто смог это почувствовать. В конце концов, он знал их обоих с детства. Он усмехнулся про себя, когда понял, что Клодин, вероятно, тоже уже давно знала о его влечении к Лейле.
— Ты знал о нас, когда делал предложение Клодин?
— Знал.
— И это не заставило тебя пересмотреть помолвку?
— Я думаю, ты неправильно понимаешь причины, по которым мы с Клодин вообще обручились. — Матиас говорил ровным тоном, не пытаясь ничего скрыть.
Риетт откинулся на спинку стула и слабо вздохнул.
— Да, ты, безусловно, добился успеха. безоговорочного успеха, — мягко упрекнул он.
Для Матиаса женитьба была исключительно общественным делом. Он окончил престижную школу и возглавил семейный бизнес, чтобы поддержать престиж своей семьи. Его выбор невесты не был исключением. Клодин думала о нём точно так же. В каком-то смысле эти двое действительно были парой, заключённой на небесах.
Даже если в характере его кузена были какие-то аспекты, которых Риетт не понимал, было одно, в чём он был абсолютно уверен: Матиас любил Лейлу. Именно поэтому он позволил ей уйти. Именно потому, что он любил её.
— Я передумал. Я больше не буду испытывать к тебе жалости, — сказал Риетт, покачав головой.
— Поступай как знаешь, — ответил Матиас. Затем он снова посмотрел на часы, давая понять, что разговор окончен.
Раздражение на лице Риетта сменилось лёгкой жалостью.
— Если всё так и должно было закончиться, я бы предпочёл... — Фраза Риетта была прервана громким взрывом.
Матиас рефлекторно вскочил на ноги и подбежал к окну, чтобы отдёрнуть занавеску. Тем временем ещё более близкий взрыв потряс всё здание.
— Это воздушный налёт! Вражеский воздушный налёт! — Зазвучала сирена воздушной тревоги, а громкоговоритель приказал всем укрыться.
Тихий отель в одно мгновение превратился в шумное столпотворение. До прибытия машины скорой помощи, которую должен был вести Кайл Эттман, оставалось около часа.
— Черт возьми! Матиас!
— Иди к Эттману! — Крикнул Матиас. — Скажи ему, что она будет на месте встречи как можно скорее. Она не опоздает!
— Хм? Что насчёт тебя? Только не говори мне, что ты собираешься встретиться с Лейлой, это так? — Спросил Риетт.
Матиас отвернулся, ничего не ответив, и, ни секунды не колеблясь, направился к выходу из гостиничного номера.
— Матиас!
Крик Риетта потонул в грохоте бомб и вое сирены.
Не оглядываясь, Матиас убежал в тёмный город, а бомбы продолжали падать дождём.
***
Бросив чемодан, Лейла прижала ладони к ушам, но грохот бомб по-прежнему был невыносимо громким. Она забралась под маленький столик в спальне.
— Ты должна спуститься в подвал, — сказала она себе. Однако из-за страха и затяжной болезни ей было трудно двигаться.
Взрывы прогремели ужасающе близко. Со всех сторон раздались сотрясающие землю взрывы, а также звук бьющихся окон.
Что-то яркое за окном спальни привлекло её внимание. Она посмотрела и увидела, что дом на другой стороне улицы охвачен пламенем.
— Всё в порядке, дитя, — повторяла она, обхватив живот руками. Она пыталась успокоить и себя, и ребенка, но ни у кого из них это не получалось.
Воздух, полный дыма и пыли, начал проникать через разбитые окна. Она всё больше и больше пугалась по мере того, как бомбы, казалось, приближались.
«Успокойся. Пожалуйста.» — Она пыталась сохранить самообладание, хотя всё её тело начало дрожать от страха.
«Часы!» — Она посмотрела на настольные часы, на которые она как одержимая смотрела перед началом воздушного налёта.
К сожалению, они упали на пол и разбились.
«До назначенного времени встречи осталось не более часа. Учитывая продолжающийся воздушный налёт, сможет ли маркиз Линдман приехать сюда? Если нет, мне придётся идти на место встречи одной. Должна ли я дождаться маркиза Линдмана? Но что, если у него не получится?»
Пока она пыталась решить, что делать, ещё одна бомба потрясла фундамент дома. В этот момент перед её мысленным взором возникло лицо Матиаса. Внезапно она почувствовала уверенность, что он придёт и найдет её. В конце концов, так всегда было в прошлом.
Нравилось ей это или нет, но он всегда возвращался к ней, как птицы. Он отправился во вражескую страну и пересёк опасное поле боя, только чтобы найти её, так что он наверняка найдет её и на этот раз.
Среди грохота бомб ей показалось, что она слышит, как он говорит:
— Здравствуй, Лейла.
Представив его, она почувствовала отчаяние и страх, но в то же время за этими чувствами скрывалось другое чувство, которое было трудно определить.
Её чувства к нему были похожи на две стороны медали. Это было правдой с тех пор, как она впервые встретила его.
Этот пугающий и в то же время красивый молодой человек наставил на неё оружие, когда она впервые увидела его. Вскоре после этого он наступил на её золотую монету. После этого она больше не хотела его видеть, но всё же продолжала натыкаться на него. С каждым разом из-за него ей становилось всё хуже.
Сдерживая слёзы, она вылезла из-под стола и подняла свой чемодан. Она точно знала, где должна была встретиться с Кайлом. Проблема заключалась в том, чтобы благополучно добраться туда, пока продолжался воздушный налет.
— Не плачь, — сказала она себе, с трудом поднимаясь на ноги. Держась за стены и мебель, чтобы не упасть, она направилась к двери. Однако с каждым шагом её зрение, казалось, становилось всё более размытым.
Внезапно она вспомнила ту ночь, когда плакала, держа во рту конфету, которую дал ей герцог. Это был первый раз, когда она смогла выплакаться. Как бы сильно она ни ненавидела его, она чувствовала себя в безопасности и уюте в его тёплых объятиях, когда он неуклюже пытался утешить её. Она не могла поверить, что чувствует себя настолько комфортно. Стыд от осознания этого заставил её заплакать ещё горше. Он терпеливо продолжал держать её, а она всё плакала и плакала.
Она всё ещё отчётливо помнила прикосновение мягкой ткани его свитера к своей щеке и сладкий вкус конфет, таявших у неё на языке.
Когда её рыдания стихли, она подняла глаза, и он медленно, нежно вытер слёзы с её лица. В тот момент всё, что она могла делать, это смотреть на него. Это напомнило ей о последней голубой конфете, которую она вынула из баночки, подаренной ей матерью, и о том, как маленькой девочкой она так сильно плакала, когда наконец съела её. Когда она лежала в объятиях Матиаса, а он вытирал ей слёзы, ей показалось, что слёзы той маленькой девочки наконец-то тоже вытерли. Вместо привкуса крови, на этот раз конфета была просто сладкой. Как только она это осознала, герцог начал слабо улыбаться.
«Странно,» — подумала она. — «Никому не нравятся плачущие сироты. Вот почему я всегда стараюсь улыбаться всем. Я так много тренировалась улыбаться, что теперь у меня самая яркая улыбка в мире.»
Не желая противостоять странным чувствам, поднимавшимся в ней, она отвернулась от него. Затем он отпустил её, больше не пытаясь угрожать.
Когда она поспешно покинула хижину, этот странный момент запечатлелся в её памяти. Войдя в лес, где густая листва заслоняла лунный свет, она невольно оглянулась.
В ту ночь дорога обратно к хижине показалась ей невероятно длинной. Идя по ней, она ещё несколько раз оглядывалась назад. С каждым разом её тень казалась немного больше.
«Нет. Мне так стыдно. Я ненавижу его. Вот почему я избегала эту длинную тень.»
А тень всё росла и росла. Возможно, она всё ещё шла по той же дороге, и её тень всё увеличивалась.
Она открыла крепко зажмуренные глаза и потянулась к ручке двери спальни. Однако прежде чем она успела открыть её, раздался ещё один громкий хлопок, и она в испуге присела на корточки.
Именно тогда она услышала голос, зовущий её по имени:
— Лейла!
Даже среди оглушительного грохота бомб она сразу узнала этот голос. Это был Матиас. Его голос звучал слишком отчётливо, чтобы быть плодом её воображения, и он становился всё ближе.
— Я здесь!… Я здесь! — закричала она во все горло. — Я здесь! Я здесь! — продолжала кричать она, и слёзы хлынули из её глаз.
В этот момент дверь открылась. Слёзы застилали ей глаза, но она могла ясно видеть мужчину перед собой. Конечно же, это был Матиас.
*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*