Замужем за Кашпировским или угадай, чего мне хочется
«Ты скажи, ты скажи Че те надо, че те надо, Может дам, может дам, Че ты хошь» (с) Гр.Балаган limited
Если человека спросить, умеет ли он читать мысли других, то он, скорее всего, ответит, что нет. И это, в общем, нормально. Но существует ровно одна ситуация, когда это самое «не чтение» приравнивается чуть ли не к смертному греху и карается по всей строгости. И эта ситуация – брачные или любовные отношения.
Несмотря на то, что все наши клиенты более чем разумные и адекватные люди, подавляющее большинство из них обижаются на своих партнеров за то, что те не могут распознать, чего им хочется. «Ну, ведь ясно же все показал, - жалуется один мужчина на третьей консультации, - пришел, тихо переоделся в домашнее, прилег на диване с газетой. Что, трудно пельменей мне сварить, побаловать уставшего мужа?». Согласны, про усталость здесь догадаться можно было. Но вот конкретно про пельмени…
И таких примеров тысячи. А шуток на эту тему миллионы, только ленивый, кажется, не шутил на тему перевода с женского языка на всеобщий. Но почему же так получается, откуда берется идея, что супруг способен читать твои мысли и предугадывать желания?
Во-первых, когда мы создаем близкие отношения, то доверяем тому, с кем это делаем. Это происходит неосознанно, мы слегка теряем способность критически оценивать того, в кого влюблены. А такое безграничное неосознанное доверие сродни доверию младенца к матери (и не имеет значения, что «мама» имеет сорок пятый размер ноги, бреется по утрам и забывает опустить стульчак в уборной). Мать и дитя находятся в слиянии, она понимает его с полувздоха, так тоже заложено природой: ребенок сам не может четко объяснить, чего хочет, вот мама и угадывает. А мы, влюбившись, проецируем такую же взаимосвязь на нашего партнера. И обижаемся, что он нам какая-то не очень качественная мать: не понимает.
А во-вторых, кажется, что если ты пробыл с человеком в отношениях приличное количество времени, и внимателен к нему, то вполне можно научиться «считывать» его послания. Можно, если при этом ты не занят чем-то своим, и послания раз за разом одни и те же. Тогда это уже про рефлекс разговор получается. А на деле – как с пельменями из вышеописанного примера – не особо понятно.
Но все же мы обижаемся и подозреваем, что нас не любят, что к нам не внимательны. И дело усугубляется еще и тем, что в нашей культуре не очень принято о заботе просить.
Ну, например, в транспорте. Входит женщина с тяжелыми сумками. Свободных мест нет. Как вы думаете, попросит она уступить ей сиденье? И если все же да, то будет ли просьба звучать именно просьбой? Или это будет обвинение? Дескать, расселись мужики и молодежь! (причем молодежь «огребет» в первую очередь). И неважно, что все, как правило, заняты своими мыслями и вряд ли вообще отслеживают, кто и с каким грузом в транспорт зашел. Должны тоже понять и уступить. Раньше в обществе был очень четкий курс на отслеживание окружающей обстановки: «А что про меня скажут/подумают люди?» Это обусловлено многими моментами, начиная от репрессий по доносам в 30-х годах 20 века, заканчивая фактическим отсутствием личных границ, когда каждый имел полное право обратиться с критикой или советом к другому. Но сейчас жизнь и отношения изменились. Приватности стало больше. Но просить позаботиться о себе до сих пор как-то очень непросто. Действительно, когда мы просим, мы обнаруживаем перед другими людьми нашу нуждаемость, уязвимость. Остаемся в этот момент как будто без защитной брони. И это страшно. Ведь если я нуждаюсь, то я зависим, мной можно управлять.
С чужими людьми понятно. А в семье как? Да примерно так же. Нам трудно признать, что мы нуждаемся в партнере, так как с детства нас учили, что надо уметь справляться самому. А если не справляешься – то тряпка.
И тогда у вопроса распознавания желаний супруга появляется другой аспект, связанный уже с нашей самооценкой.
Каков же выход? Помнить, что адекватный психически сохранный человек не может читать ваши мысли, даже если любит вас больше жизни, и научиться его просить о том, что вам нужно. Да, сначала будет неудобно и даже неприятно. Знаете, как с «ненастоящими елочными игрушками» из известного анекдота, которые, вроде, красивые, а радости не приносят. Сперва вы будете обесценивать ту заботу, о которой попросили. Но со временем вдруг увидите, что если прямо сказать, как вам хочется, чтоб было, то будет именно так. Причем важно понимать, что процесс привыкания обоюдный. Партнер тоже воспитан в нашей культуре. И тоже знает, что мысли бы надо читать. И на первых порах ему тоже будет неловко слышать прямые просьбы и удовлетворять конкретно их. Но вы оба, конечно же, справитесь
