Новелла: Покорение дворца Яньси
| Story of Yanxi Palace
Автор: Zhou Mo
Переводчик: Melanie
Редактор: Ldc Ldc
Глава 61. Небожительница
Фейерверк был великолепен. Чтобы отпраздновать выздоровление Хунли, он специально закрыл глаза на дворцовых служащих, позволив им выходить ночью, чтобы посмотреть фейерверк и повеселиться с императором.
Но теперь, когда фейерверк уже закончился, почему они всё ещё бегают снаружи?
– Что вы делаете? Что вы делаете? – Ли Юй руководил императорским выездом и кричал группе дворцовых служанок и евнухов, которые чуть не столкнулись с императорским паланкином. – Вы все ещё не знаете здешних правил? Вы можете свободно бродить здесь?!
Раньше было слишком темно, и у всех в руках был только один фонарь. Как светлячки, группы людей гонялись за светом. Теперь они могли ясно видеть, с чем и с кем они столкнулись. Все побледнели от шока и опустились на колени. Кланяясь люди кричали, что рабы заслуживают смерти.
– Спроси их, что случилось, – Хунли опёрся на паланкин, поддерживая голову одной рукой, – почему они все бегут к дворцу Чанчунь?
– Говорите! – Ли Юй спросил, срываясь на визг. – Что, в конце концов, происходит?
Все переглянулись, одна дворцовая служанка смело ответила:
– Управляющий Ли, я слышала, что во время фейерверка во дворец Чанчунь упала звезда. Теперь все во дворце хотят увидеть небожительницу!
Ли Юй усмехнулся:
– Стучаться в двери неблагоприятное занятие, я поистине в замешательстве! Не думаю, что богиня спустилась на землю. Ваши глаза и разум ослепли!
– Ли Юй, – внезапно сказал Хунли, – направляемся во дворец Чанчунь.
– А?
Ли Юй опешил на мгновение, а затем немедленно приказал дворцовым служащим:
– Вы это слышали? Измените маршрут, направляемся во дворец Чанчунь!
Получив приказ, императорский паланкин, который первоначально направлялся во дворец Янсинь на встречу с благородной супругой Шу, изменил свой курс и направился в сторону дворца Чанчунь.
Слегка постукивая пальцами по подлокотнику, Хунли не понимал, что делает. Он просто увлекся этим на мгновение, но когда они упомянули слово «небожительница», по какой-то причине перед его глазами всплыла красная фигура с празднества, а в душе зазвучало стихотворение «Когда я оглянулась».
Была поздняя ночь, но огни дворца Чанчунь всё ещё горели, и от яркого света фонарей во дворце Чанчунь было светло, как днём.
Доносились слабые звуки струнных и духовых инструментов.
В отличие от величия западного оркестра на пиру, здесь царила тихая атмосфера, которая, казалось, приглашала насладиться ею в одиночестве.
– Стойте, — крикнул Хунли, – я войду один.
Императорский паланкин остановился, Хунли с помощью Ли Юя спустился на землю, а затем вошёл во дворец Чанчунь один. Императора даже во внутренних покоях дворца нельзя оставлять без присмотра, но поскольку он приказал, Ли Юй и остальные только и могли наблюдать издалека и тихо следовать за ним.
На деревьях во дворе один за другим висели белые фонарики.
Словно маленькие белые луны, висящие на душистых деревьях османтуса, которые никогда не завянут.
Богиня танцует в лунном свете.
На первый взгляд Хунли показалось, что он ослеплён. Это явно было изображение богини Лошэнь, подаренное ему императрицей. Богиня Лошэнь сошла с картины, её широкие рукава и пояс развевались на ветру.
Если присмотреться повнимательнее, можно увидеть, что это не Лошэнь, а императрица, одетая как Лошэнь.
Как императрица, урождённая Фуча безупречна в этом мире, но как женщина она немного менее интересна. Мало кто из мужчин может заинтересоваться Бодхисаттвой в храме. В постели они предпочитают стройную, обаятельную и восхитительную красавицу, такую как гуйфэй Хуэй.
Теперь, когда костюм Лошэнь был на её теле, императрица, казалось, от чего-то избавилась. Те вещи, которые казались слишком строгими, исчезли с ветром, и всё, что осталось на её теле, это очарование, свобода и беззаботность.
– В танце кружусь, и тень вместе кружит со мной. Призрачный мир вокруг так непохож на земной! (Су Ши "Журчащая река" перевод Басманов М.И.)
Когда она танцевала и пела, внезапно подул сильный ветер, одежда и пояс развевались, как будто люди на небесах тоже наблюдали за танцем, восхищаясь этой красотой, потому что они слишком сильно любили её, поэтому хотели увести её на небо и отправить во дворец лунного царя, чтобы она вместе с Чанъэ (небожительница — фея Луны) пела и танцевала, а её красота никогда не увядала.
Внезапно сбоку протянулась рука и несколько нагло притянула её к себе.
– Ваше Величество! – Императрица удивлённо посмотрела на собеседника, румянец стыда мелькнул на её лице, и она уже собиралась поклониться. – Эта наложница недостойно себя повела, Ваше Величество, пожалуйста, простите меня!
Дворцовые служанки, игравшие для неё на флейте, тоже поспешно отложили свои инструменты и вместе опустились на колени:
– Слуги покорно просят Ваше Величество не гневаться!
В данный момент в глазах Хунли больше никого не было, только небожительница дворца лунного царя перед ним. Он посмотрел на императрицу горящими глазами и сказал с улыбкой:
– Императрица, не волнуйся, о твоём сегодняшнем танце снаружи не будет известно.
– Благодарю Вас, Ваше Величество. – Императрица застенчиво поправила прядь волос, упавшую с её уха. – Эта наложница действовала по своей прихоти. не подумав, и едва не стала посмешищем!
– Когда тебе кто-то нравится, даже её маленькие движения кажутся милыми.
Хунли был в таком состоянии в тот момент. Он собственными руками привёл в порядок растрёпанные волосы императрицы и сказал с нежной улыбкой:
– Я никогда не видел императрицу в таком наряде. В нём ты словно не от мира сего, красивая и неотразимая, совсем не похожая на ту, что была раньше.
Лицо императрицы покраснело. Они с Хунли любили и почитали друг друга, смело можно было считать их эталоном императора и императрицы. Они были больше похожи на членов семьи, чем на любовников. Такие красивые слова любви она слышала только в своих снах, и никогда не слышала, чтобы он произносил их вслух.
Увидев, что она демонстрирует такой редкий образ маленькой дочери, Хунли почувствовал, как у него на сердце стало ещё жарче. Он взял её за руку и направился во внутренние покои дворца, улыбаясь и говоря:
– Пойдём, на улице ветрено. Императрица, следуй за мной, потанцуй для меня, потанцуй для меня одного...
Все знают, что будет дальше.
Только тогда дворцовые служанки, оставшиеся во дворе, встали, держа в руках музыкальные инструменты. Слева направо это были Вэй Инло, Минъюй, Эрцин и Чжэньчжу…
– Император, вероятно, останется сегодня вечером во дворце Чанчунь, – Минъюй зло улыбнулась. – Тогда благородная супруга Шу попыталась втянуть нас в неприятности, так что пресечём её безрассудства и позволим ей подождать рассвета во внутренних покоях дворца Янсинь!
– Сестра Инло, всё как ты и ожидала. – Чжэньчжу посмотрела на Вэй Инло с ещё большим восхищением. – До императора дошли слухи о небожительнице во дворце Чанчунь. Он не смог сдержать своего любопытства и пришёл посмотреть, а увидев, не захотел уходить.
Вэй Инло улыбнулась, но отнюдь не потому, что гордилась собой. Она посмотрела в сторону внутренних покоев нежным взглядом, как будто исполнившееся желание императрицы было и её желанием.
– Все устали после напряжённого дня. Давайте вернёмся и отдохнём. Я пойду. Евнух Ли всё ещё ждёт новостей снаружи.
– Кстати, на этот раз это удалось сделать благодаря платью, которое Инло подарила Её Величеству императрице.
Чжэньчжу была немного слишком взволнована и продолжала говорить:
– Оно точно такое же, как платье Лошэнь на картине, а на императрице оно сидит идеально...
– Значит, это платье, должно быть, было сшито за полмесяца или даже за месяц, – внезапно прозвучал голос Эрцин, когда она посмотрела в направлении, в котором уходила Вэй Инло, в её глазах было недоразумение. – Думаете, она вот так запросто его сшила? Ошибаетесь. Она уже подготовилась к сегодняшнему дню.
Минъюй и Чжэньчжу были поражены. Минъюй долго подбирала слова, прежде чем сказать:
– Согласно тому, что ты имеешь в виду... она давно хотела помочь Её Величеству перехватить инициативу?
Эрцин усмехнулась:
– Дурочка, Инло хочет помочь императрице удержать императора и родить ему наследника как можно скорее! Если ты пресечёшь инициативу благородной супруги Шу, то также перейдёшь дорогу гуйфэй Хуэй. Просто благородная супруга Шу вела себя слишком высокомерно, случайно попала на глаза императору, вот и осталась этой ночью одна.
Во внутренних покоях дворца Янсинь красная свеча горела полночи и наконец погасла.
Налань Чуньсюэ лежала на кровати, завернувшись в красное парчовое стёганое одеяло. Она чувствовала, что одеяло на её теле высасывает кровь. Кровь истощалась, а тело знобило.
– Благородная супруга. – Когда дверь открылась, раздался голос евнуха, – Вам пора возвращаться.
После долгого ожидания не было слышно ни звука, и евнуху ничего не оставалось, как повторить то, что он только что сказал.
– Нет, – наконец, в комнате раздался хриплый голос.
Налань Чуньсюэ уставилась в тёмный потолок и пробормотала:
– Я не вернусь, я буду ждать здесь. Император придёт.
До рассвета император так и не появился.