Самоликвидация Германии

Люди - это все, кто живет в этой стране”. — Канцлер Ангела Меркель, Февраль 2017

“Мы слишком долго спорили, является ли наша страна страной иммиграции. Дело в том, что иммиграция происходит потому, что мы снова и снова просим людей приехать. ... И все же простого признания того, что мы являемся страной иммиграции, недостаточно. Действия должны быть предприняты государством, которое несет ответственность за организацию общества, чтобы мы могли жить вместе”. — President Frank-Walter Steinmeier, Август 2018

Демография

В 2015 году в Германию прибыло 2,1 миллиона иммигрантов, большинство из которых-молодые мужчины из Сирии, Косово, Албании, Афганистана, Ирака и Северной Африки. Согласно официальным источникам, к июлю 2020 года в Федеративной Республике Германия насчитывалось 11,23 миллиона владельцев иностранных паспортов: 12,5 процента ее населения. Кроме того, согласно Statista более 11 миллионов владельцев немецких паспортов имеют иностранное происхождение. Это означает, что число иностранцев сейчас составляет 21,58 миллиона, или 26 процентов населения.

Как это могло прийти к этому? Немцы проиграли обе мировые войны, и в 1940-х годах победители оккупировали страну. После объединения Восточной и Западной Германии в 1990 году нация постепенно превратилась в американскую полуколонию в политическом, военном и культурном отношении. Во время Второго германского рейха женщины в среднем имели от двух до пяти детей.

Послевоенная Германия также увидела исход женщин: десятки тысяч немецких женщин вышли замуж за иностранных солдат и переехали за границу. Война также оставила Германию с нехваткой молодых людей, поэтому с 1955 по 1973 год ее правительство пригласило массовые волны гастарбайтеров (гастарбайтеров) из Италии, Испании, Греции, Турции, Марокко, Туниса и Югославии. Большинство из них так и не вернулись домой, а стали немецкими гражданами.

К 1977 году в стране был один из самых низких показателей рождаемости в мире, аналогичный показателям японцев и итальянцев, двух других проигравших Вторую мировую войну: 1,4 ребенка на одну немецкую женщину. (Что само по себе не плохо. Образование отрицательно коррелирует с количеством детей в семье.)

В течение следующих десятилетий число рождений в Германии сократилось вдвое-с 1,3 миллиона новорожденных в 1965 году до 682 000 в 2013 году. Постоянная “утечка мозгов” — эмиграция лучших и самых ярких — была проблемой как в Восточной, так и в Западной Германии. Кроме того, с 1996 года ежегодно происходит более 100 000 абортов. В период с 1900 по 2020 год население мира увеличилось с 1,6 миллиарда до 8 миллиардов, в то время как население Германии – за исключением 21,58 миллиона иностранцев – сократилось с 80 миллионов в 1940 году до 61 миллиона сегодня.

У иммигрантов больше детей, чем у немцев. К 2015 году 30 процентов детей в Германии в возрасте до пяти лет имели иностранное происхождение. В крупных городах, таких как Берлин, Гамбург, Франкфурт и Мюнхен, 50 процентов были иностранцами. В 2018 году Bild сообщила, что в Берлине самым популярным именем для новорожденных мужского пола был Мохаммед.

Zweites Deutsches Fernsehen (ZDF), государственная телекомпания, объявила: “Демографические цифры показывают с трезвой беспощадностью: немцы вымирают” и написала в Твиттере: “Расизма против белых нет”. Немецкая государственная международная телекомпания Deutsche Welle (DW) сообщила, что “в 2060 году доля [иммигрантов] в мегаполисах может составить 70 процентов”. Мартин Шульц, социал-демократ, сказал, что беспокоиться не о чем: “То, что беженцы приносят нам, ценнее золота”.

Маркус Седер, ведущий христианский демократ, сообщил своей аудитории ток-шоу, что “ислам был частью Баварии!” а европарламентарий Вурал Огер предсказал: “В 2100 году в Германии будет 35 миллионов турок. Тогда население немцев составит около 20 миллионов”. В 2017 году молодой левый политик попросил “антинемецкие” рекомендации фильма на Facebook, в частности, “в основном все, где умирают немцы”. Другая женщина-политик, гамбургский парламентарий Стефани фон Берг, провозгласила“через 20-30 лет в нашем городе больше не будет [немецкого] большинства ... Это хорошо!”

В 2008 году премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил туркам, живущим в Европе, что “ассимиляция является преступлением против человечества”. Ассоциация турецких родителей в Гамбурге назвала немцев "Köterrasse” (раса собак). Знаменитости, НПО и члены исламских групп интересов делают аналогичные комментарии. Как выразился турецко-немецкий Дениз Юджел: “Быстрый уход немцев-это прекрасный Völkersterben [смерть народа]”.

Культура

Некоторые школы запретили немецкий флаг. Канцлер Ангела Меркель сама, по крайней мере один раз, отказалась держать национальные цвета. В сцене мыльной оперы "Отель Гейдельберг" пожилая хозяйка ругает группу немецких бизнесменов, которые положили свой черно-красно-золотой бумажный вымпел на ее пивной столик. Затем она бросает миниатюрный немецкий флаг в мусорное ведро. (Клип ниже, перейдите к 48-секундной отметке.)

Немцы могут настучать на своих политически некорректных сограждан через различные веб-сайты. Берлинцы могут отправиться в Berliner-register.de сообщать о “дискриминационных инцидентах”, в том числе о “структурных”, которые происходят “во всех сферах жизни”.:

предлагает советы и поддержку всем, кто борется с правым экстремизмом и укрепляет демократию в Берлине. Мы поможем вам решить любые вопросы, которые могут возникнуть при борьбе с расистскими, антисемитскими или другими бесчеловечными формами дискриминации. Мы помогаем вам помочь себе на месте: быстро, компетентно и конфиденциально.

В Das Versteck Spiel(прятки) немцы могут узнать, как идентифицировать “коды и символы” “экстремистов”. Вы можете добровольно участвовать в “антифашистских демонстрациях” через сайт Berlin Gegen Nazis (также доступен на турецком языке), а KOP Berlin позволяет вам болтать о полиции за расовое профилирование. Фонд Амадеу Антонио, названный в честь ангольца и возглавляемый бывшим информатором Штази Анеттой Кахане, патрулирует интернет для “правого экстремизма”. Страх перед расизмом, быть связанным с расистами или быть названным расистом повсюду. Настолько, что на витринах магазинов, бесперспективных, висели таблички с надписью: “Уважение! Нет места расизму”. Владельцы гостиниц и рестораторы с гордостью заявляют о своем отказе обслуживать “нацистов”, под которыми они подразумевают партию иммиграционного контроля AfD. Между тем, мэрии, профсоюзыи отели осуждают бич расизма. Даже ver.di, второй по величине профсоюз страны, хочет, чтобы его два миллиона членов информировали о политических взглядах друг друга.

В школах учат “антирасизму”. Новые программы информируют учащихся о зле белизны и исторической вине, которую они должны чувствовать. Дети смотрят фильмы о преступлениях Третьего рейха, чтобы привить им чувство отвращения к себе в раннем возрасте. Им также рекомендуется сообщать о членах семьи, которые делают недобрые комментарии о новых прибытиях в Германию.

Кэнсэллинг

Люди, которые не согласны со статусом-кво, страдают от последствий. Рестораны не будут обслуживать их, отели не будут принимать их, банки не будут иметь их. Члены AfD настолько стигматизированы, что им трудно найти работу. Между тем, мейнстримная пресса размазывает тех, кто протестует против иммиграции, в то время как правительство следит за ними и преследует их — особенно немецкое движение идентичности, которое теперь классифицируется законом как “проверенное крайне правое движение”. Сотрудники всех видов знают, что их комментарии, их политическая принадлежность и их онлайн-деятельность могут быть контролируется и служит причиной для их увольнения.

После того, как Тило Сарразин, член исполнительного совета немецкого центрального банка, написал книгу о проблемах массовой иммиграции, Германия отменяет себя, социал-демократы исключили его из своей партии, и он был уволен из банка. Поэтесса Сюзанна Каблиц покончила с собой через день после того, как объявила страну “безвозвратно” потерянной. Но от смерти никуда не деться. После того, как профессор демографических исследований и иммиграции Рольф Петер Зиферль покончил с собой в 2016 году, газета Der Spiegel удалила его книгу Finis Germania (Конец Германии) из списка бестселлеров из-за “антисемитского и исторически ревизионистского” содержания.

Как и в англосфере, ничто не находится в безопасности от “расистских” ярлыков или обвинения белых: национальная гандбольная команда, колледж братств, немецких слов для иностранных вещи, Отто фон Бисмарк, Иммануил Кант, в престижном дискотека в Байройте, Берлинского государственного балета, аптеки с “Мур” на свое имя, названия улиц, отображение трех волхвов, и т. д. Ни один человек не в безопасности: молодежный футбольный тренер, добровольные пожарные, комик Отто Уокс, телеведущий Томас Готтшалк, бывший дипломат Йорг фон Усманни др. В то время как СМИ демонизируют белых, они львино относятся к беженцам и иммигрантам:

• “17-летний беженец спасает девушек от нападавших”, Welt, 18 октября 2012 г.
• “Сириец спасает жизнь малыша”, STN, 28 июня 2018 г.
• “Беженец спасает жизни жертв авиакатастрофы в Оснабрюке”, Welt, 3 октября 2016 г.
• “Беженец спасает мальчика от утопления”, генерал-Анцайгер, 28 мая 2016 года
• “Беженец спасает молодого человека от утопления в водохранилище”, Роннен Денш, 23 июля 2019 года
• “Сирийские беженцы спасают политиков NPD из разрушенного автомобиля", Frankfurter Allgemeine, 22 марта 2016 года
• “Бывшие беженцы получают трогательное видео A-levels”, Меркер, 7 июля 2020 года
• “От беженца до выпускника средней школы – история Хадиджи Алахрас", Lokal 26, 18 июля 2020 года
• “Африканские иммигранты часто являются одними из самых образованных”, Welt, 21 октября 2019 года
• “Большинство беженцев приносят с собой сильные базовые демократические установки", Der Tagesspiegel, 22 июля 2019 года

По состоянию на середину 2018 года каждый крупный новостной орган либо закрыл свои разделы комментариев, либо нанял модераторов, чтобы ничто слишком критическое в отношении правительства не оставалось надолго. Presserat, “орган, ответственный за обеспечение добровольного саморегулирования прессы в Германии”, рекомендует:

При сообщении об уголовных преступлениях необходимо следить за тем, чтобы упоминание о принадлежности подозреваемого или преступника к этническому, религиозному или иному меньшинству не приводило к дискриминационному обобщению индивидуальных проступков. Как правило, принадлежность не должна упоминаться, если нет оправданного общественного интереса. Следует отметить, что упоминание об этом может разжечь предубеждение против меньшинств.

Преступность

Немецкая телевизионная станция Welt сообщает: “Немцы гораздо чаще становятся жертвами преступления, совершенного иммигрантом, чем наоборот”, но его видео на YouTube об этом объясняет, что “из-за большого объема неинъективных и оскорбительных сообщений мы в настоящее время больше не можем разрешать комментарии”. Даже после печально известных новогодних сексуальных нападений в 2015/2016годах, в основном совершенных иммигрантами, немцы все еще винят себя.

Полиция преклонила колени перед протестующими Black Lives Matter. В 2016 году дочь Клеменса Ладенбургера Мария была изнасилована и убита афганским беженцем. Доктор Ладенбургер, бюрократ ЕС, был сторонником массовой иммиграции до смерти своей дочери и остался после нее. Он попросил участников похорон Марии не приносить цветы, а вместо этого пожертвовать деньги на “церковный проект в Бангладеш”. Он и его жена основали Фонд Марии Ладенбургер, который среди прочего помогает “иностранным студентам с их интеграцией в колледж” в Университете Фрайбурга, где Мария училась до своей смерти. Мэр Фрайбурга Дитер Саломон призвал немцев “не делать обобщенных выводов из происхождения подозреваемого и вместо этого рассматривать [инцидент] как изолированный”.

В 2016 году трое мужчин изнасиловали Селин Герен, левого политика с турецкими корнями. Сначала она сказала, что они были немцами, но позже призналась во лжи и что нападавшие “говорили по-арабски или на фарси”. Ее оправданием было то, что она не хотела вызывать “больше ненависти к мигрантам в Германии”. Даже полиция скрывает преступления иммигрантов — в основном наркотики, кражи и торговлю людьми — из-за страха быть названным “антииммигрантом”. Уголовно — процессуальный кодекс также запрещает использовать анализ ДНК для определения этнической принадлежности подозреваемого, даже если это поможет расследованию. В некоторых местах, таким как Шлезвиг-Гольштейн, полиции даже было поручено не арестовывать “беженцев” за преступления низкого уровня.

Большинство крупных городов теперь имеют запретные районы: Билльштедт в Гамбурге, Кальк в Кельне, Галлус во Франкфурте, Нойкельн в Берлине, Марксло в Дуйсбурге, Нордштадт в Дортмунде, Альтенессен в Эссене и Старый ботанический сад в Мюнхене. Негативная отчетность в этих областях является табу. Правительство закрыло один веб-сайт, xyeinzelfall.de (архивируется здесь), который сообщал о преступности в иммигрантских районах, и Big Tech, похоже, манипулирует результатами поиска, чтобы не возвращать политически некорректные описания. No-go также означает “no-tell”. Когда государственные служащие утекают отчеты или даже обсуждают преступления иммигрантов, они могут быть разжалованы или опозорены. Есть частые новости о полицейских, сталкивающихся с внутренними расследованиями из-за чего-то столь же тривиального, как сообщение, отправленное в Whats App.

Неофициально существует один свод законов для туземцев и другой для иностранцев. В то время как полиция смотрит в другую сторону, когда “беженцы” совершают реальные преступления, правительство принимает меры, когда немцы выражают несогласие в Интернете. 13 июля 2016 года Министерство внутренних дел объявило “День действий по борьбе с публикациями ненависти”. Чтобы расправиться с “расистскими” и “ксенофобскими” комментариями, полиция провела обыски в 60 домах в 14 Ландерах (штатах). 20 июня 2017 года правоохранительные органы “провели обыски в домах 36 человек, обвиняемых в ненавистнических публикациях в социальных сетях”. Даже The New York Times отметила, что “большинство рейдов касалось политически мотивированного подстрекательства правых”. Третий “День действий по борьбе с ненавистническими публикациями” 14 июня 2018 года завершился “обысками квартир, допросами и другими мерами в отношении 29 подозреваемых”. В следующем году, 6 июня 2019 года, полиция провела обыски в 38 домах, а в 2020 году-еще в 40.

В октябре 2018 года сирийский беженец зарезал немца в городе Хемниц. Правительство и основные средства массовой информации беспокоились о том, как отреагируют белые, и распространяли сообщения о том, что немцы теперь “охотятся” за иммигрантами, чтобы наказать. Ханс-Георг Маассен, президент Федерального управления по защите Конституции (эквивалент американского Департамента внутренней безопасности), был настроен скептически “о сообщениях СМИ о праворадикальной экстремистской охоте на ведьм в Хемнице. ... По моей осторожной оценке, есть веские основания полагать, что это преднамеренная дезинформация, чтобы отвлечь общественность от убийства в Хемнице”. Левые были настолько возмущены, что канцлер Меркель переназначила г-на Маассена. Этого было недостаточно; через три месяца он ушел в отставку. Федеральное правительство продолжило расследование деятельности спецслужб, полиции и вооруженных сил и частично распустило коммандос КСК, заявив, что обнаружило в их рядах “правый экстремизм”.

В начале 2016 года Федеральная полиция опубликовала свой ежегодный отчет о преступлениях за 2015 год, согласно которому число подозреваемых, не являющихся немцами, увеличилось на 47,7 процента по сравнению с предыдущим годом и составило в общей сложности 911 864 человека. Это было 38,5 процента от 2 369 036 подозреваемых в преступлениях.

Доклад был быстро удален с правительственного сайта, но не раньше, чем он распространился в Интернете. В том году немцы провели акции протеста против преступлений иммигрантов во многих городах. Пресса утверждала, что эти протесты возглавлялись “крайне правыми” и были заполнены подонками. СМИ также часто сообщали об опасности правого терроризма, повторяя снова и снова, что Германия в безопасности и становится все безопаснее. Судя по его действиям, правительство кажется неубедительным: в 2017 году число полицейских достигло рекордного уровня в 274 441 человек, а бюджет Bundeskriminalamt (BKA) – немецкое ФБР – удвоилось с 386 миллионов евро в 2009 году до 794 миллионов евро в 2019 году.

Преступные иностранцы редко депортируются. Наибольшее количество изгнаний за один год составило около 25 000 в 2016 году. Левые оказывают давление на правительство, чтобы депортировать еще меньше. В 2017 году, когда иммиграционные чиновники в Нюрнберге арестовали молодого афганца в его профессиональном колледже, его одноклассники ранили девять офицеров в драке; СМИ назвали это небольшим бунтом. Местные политики заявили, что арест был “невероятным” и “бесчеловечным”.

Социальные сети

В июне 2017 года парламент принял закон NetzwerkDurchsetzungsGesetz (Network Enforcement Act или “NetzDG”). Этот закон требует, чтобы компании социальных сетей удаляли незаконный контент, размещенный пользователями, включая “ненавистнические высказывания”, в течение 24 часов после публикации или грозили штрафом в размере 50 миллионов евро. Этот огромный штраф побуждает компании чрезмерно усердно удалять, тем более что законы против разжигания ненависти неоднозначны. Критики как слева, так и справа предупреждали, что этот закон был, возможно, неконституционным превышением, которое ограничит свободу выражения мнений. Парламент все равно принял его. Немецкая ассоциация судей высоко оценила закон, заявив, что он поставил страну “на правильный курс по борьбе с преступлениями на почве ненависти в Интернете, которые отравляют политический климат в Федеративной Республике Германия”.

Закон также требует, чтобы компании хранили весь удаленный контент в течение 10 недель на случай, если он понадобится правительству в качестве доказательства в суде. Предприимчивые левые создали “сети доносов”, такие как Belltower.News, CorrectIV, DsiN, Klicksafeи Stiftung Digitale Chancen, которые призывают к осуждению предположительно ненавистного контента и людей, которые его публикуют. Немцы также могут сообщать о разжигании ненависти в Интернете непосредственно в полицию. На сайте полиции Северного Рейна-Вестфалии с гордостью говорится“Сообщения о ненависти на платформах социальных сетей последовательно преследуются, а не просто удаляются. С инициативой ‘Отслеживание, а не просто удаление”преступники лишаются анонимности, чтобы противостоять расистскому формированию мнений". Журналист Вольфганг Яниш рассказал о том, как работает эта система:

Чтобы облегчить уголовное преследование, прокуроры встречаются три-четыре раза в год с сотрудниками СМИ, чтобы обсудить правовые разграничения: каковы характеристики подстрекательства к мятежу? Что такое оскорбление, где заканчивается свобода слова? ... Между тем 80 процентов отчетов приводили к уголовным расследованиям.

По цифрам

В 1890 году экономика Германии была четвертой по величине на Земле. Сегодня ее доля в мировом ВВП составляет всего 3,5 процента, но бизнес просителей убежища огромен. Массовая иммиграция порождает новые министерства, новые бюрократии, сотрудников по вопросам разнообразия и интеграции, торговцев правами человека, научно-исследовательские институты, подрядчиков по строительству жилья, юристов, больницы, языковые центры и т. Д. В некотором смысле, это внутренняя программа иностранной помощи. В 2019 году правительство потратило € 23,1 млрд для размещения и интеграции беженцев. Города, районы и муниципалитеты зарабатывают большие суммы денег от региональных правительств, чтобы поддержать каждого иммигранта, которого они принимают. Если работодатели нанимают молодых беженцев, правительство не только оплачивает расходы на социальное обеспечение и обучение, но и покрывает часть их ежемесячной зарплаты.

Правительство часто распределяет деньги на помощь иммигрантам без особого усмотрения, а недобросовестные люди как в частном, так и в государственном секторах наживаются. Центры занятости и благотворительные организации иногда убеждают немецких граждан, в основном набожных христиан и пожилых людей, стать Flüchtlingsbürgschaften (спонсорами беженцев) без полного объяснения последствий. Затем, после того, как беженец получил жилье, здравоохранение, образование, юристов, профессиональную подготовку, языковые курсы, транспорт и многое другое, правительство отправляет счета, на общую сумму десятки тысяч евро, ничего не подозревающему спонсору, часто старой белой вдове.

Заглядывая вперед

Массовая иммиграция будет продолжаться. Хотя число вновь прибывших каждый год сокращается с 2015 года, каждый год с тех пор он все еще выше, чем в 2014 году:

Ангела Меркель является канцлером с 2005 года, и весь политический класс согласен с иммиграцией: чем больше, тем лучше. Даже если бы националист был избран канцлером, правительству пришлось бы бороться с Европейским Союзом за иммиграционную политику.

Большие ограничения на свободу слова и Интернет почти наверняка. Важные политики хотят новых законов, которые потребовали бы, чтобы веб-сайты, включая социальные сети и поставщиков электронной почты, предоставляли пароли пользователей правительству по запросу. Другие хотят, чтобы штрафы за разжигание ненависти в Интернете были увеличены с нынешнего максимального тюремного заключения на один год до трех или пяти, а также расширить определение “онлайн-угрозы”, включив в него не только физический вред, но и угрозы имущественного ущерба.

Настаивая на более авторитарных законах, министр юстиции Кристин Ламбрехт заявила: “В будущем те, кто угрожает или распространяет ненависть в Интернете, будут преследоваться более жестко и более эффективно”. Это только вопрос времени, когда она получит то, что хочет. В ноябре 2020 года федеральное правительство согласовало список из 89 “конкретных мер, которые необходимо принять в борьбе с расизмом, правым экстремизмом и антисемитизмом”. Налогоплательщики будут финансировать новые меры на сумму более 1 миллиарда евро.

Третий рейх-излюбленный пример опасного авторитаризма, но это не единственное немецкое правительство, которое соответствует всем требованиям. Пусть “Новая Германия” Ангелы Меркель послужит предупреждением белым во всем мире.

https://www.amren.com/features/2021/02/the-transformation-of-germany/