ИССЛЕДУЯ ПЕХОТНЫЙ БАТАЛЬОН: ОРГАНИЗАЦИЯ АМЕРИКАНСКОЙ ПЕХОТЫ В ХХ ВЕКЕ

Джо Сойен

Перевод Виктор Маркин

Предыдущая часть

ПЕРВЫЕ ОПЕРАЦИИ ПО «ПОИСКУ И УНИЧТОЖЕНИЮ»

Первыми американскими сухопутными боевыми частями, вошедшими во Вьетнам, стали два батальона морской пехоты, занявшие авиабазу Дананг в марте 1965 года. К июлю прибыла основная часть 3-й дивизии морской пехоты. Первая крупная наземная боевая часть Армии, 173-я отдельная воздушно-десантная бригада, специально обученная для действий в Юго-Восточной Азии, появилась в Бьенхоа в мае 1965 года. Первоначально в ней было только два пехотных батальона (позже она получила еще два), поэтому для ее усиления был придан недавно прибывший батальон австралийцев. 1-я бригада 101-ой воздушно-десантной дивизии и 2-я бригада 1-ой пехотной дивизия достигли Южного Вьетнама в конце июля. В сентябре прибыла недавно организованная 1-я кавалерийская (воздушно-штурмовая) дивизия. В начале октября прибыла оставшаяся часть 1-й пехотной дивизии. Переброска южнокорейских Столичной пехотной дивизии и 2-ой бригады морской пехоты была запланированы на ноябрь, а 3-ей бригады 25-ой американской пехотной дивизии — на конец декабря. 2-я бригада 25-й дивизии должны была прибыть в январе 1966 года, а остальная часть 25-й дивизии – в течение марта-апреля. В это же время также ожидалось прибытие штаба и одного полка 1-й дивизии морской пехоты.

Первоначально американцы должны были помочь укрепить сайгонское правительство, обеспечив охрану ключевых морских портов и аэродромов. Это освободило бы больше южновьетнамских войск для борьбы с партизанами. Однако руководитель Командования по оказанию помощи во Вьетнаме (Military Assistance Command Vietnam - MACV) генерал Уильям Уэстморленд хотел, чтобы американские войска атаковали врага. Выражая это желание, Уэстморленд имел на своей стороне армейскую доктрину. Все издания библии Армии, ее полевого Устава FM 100-5 (Field Service Regulations – Operations), подчеркивали важность наступления. Этот совет, однако, был основан на опыте обычных операций. До варианта, изданного в 1962 году, FM 100-5 игнорировал партизанскую войну. Но даже после этого партизаны в нем рассматривались как простые иррегулярные войска, которые, скорее всего, будут действовать в качестве дополнения к обычным силам и будут зависеть от них с точки зрения снабжения и командования. Так действовали большинство антигитлеровских (в основном некоммунистических) партизанских сил во время Второй Мировой войны и Кореи. FM 100-5 предостерегал от принятия чисто оборонительных мер против таких врагов, поскольку это только даст им время стать сильнее. Вместо этого он отстаивал энергичные меры по их «поиску, фиксации и уничтожению» («to find, to fix, and to destroy»), используя при этом в полной мере огневую мощь и воздушно-наземные средства мобильности. Было известно, что коммунистические силы во Вьетнаме управляли многочисленными небольшими отрядами, часто состоящими из «партизан на полставки», разбросанных по деревням, которые усеивали сельскую местность. Примерно с 1963-1964 гг. начали появляться «главные силы» в виде традиционно организованной и оснащенной пехоты в батальонах или полках. Некоторые из этих подразделений были частью северовьетнамской народной армии Вьетнама (PAVN). Все партизаны и большинство из немногих подразделений «главных сил» на юге до 1965 года принадлежали Народно-освободительным вооруженным силам (PLAF). Члены PLAF в основном были южанами, хотя они поглощали постоянно растущий приток северян. Северный Вьетнам, или Демократическая Республика Вьетнам отправлял на юг оружие, но в ограниченных количествах. По оценкам Пентагона 1966 года, всем PLAF требовалось всего 12 тонн поставок в день из-за пределов Южного Вьетнама. Остальное, в чем нуждались PLAF, можно было получить на месте. Большая часть того, что пришло из Северного Вьетнама, прокладывала себе путь на Юг по тому, что вскоре стало широко известно, как «тропа Хо Ши Мина».

Стратегия Уэстморленда, которую одобрил Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ), заключалась в атаке на крупные скопления войск противника (расположенные в основном в малонаселенном Центральном нагорье на севере Южного Вьетнама), чтобы измотать их и заставить ускорить потребление людской силы и припасов. Это, по крайней мере, остановило бы, если не обратило вспять, наращивание обычных сил противника, которые Уэстморленд считал главной угрозой для Южного Вьетнама – угрозой, которую американские силы могли бы лучше всего победить. Это также предотвратило бы вторжение «обычных» войск Северного Вьетнама на Юг в корейском стиле. Расширилась бы и воздушная кампания США против тропы Хо Ши Мина и Северного Вьетнама, хотя доиндустриальная аграрная экономика последнего не была идеальной целью для бомбардировок. Мало кто, похоже, сомневался, что эта стратегия в конечном итоге заставит коммунистов сесть за стол переговоров. Тогдашний начальник оперативного отдела MACV бригадный генерал Уильям Депюи лучше всего выразил эту мысль, когда призвал использовать «...больше бомб, больше снарядов, больше напалма... пока другая сторона не сломается и не сдастся...». Как и многие американские офицеры, он был абсолютно уверен в способности американской огневой мощи решить любую военную проблему. Он позже говорил, что «не знал...другого пути». В сознании большинства американских военных методичное применение огневой мощи в промышленных масштабах принесло Америке победу в обеих мировых войнах и в Корее, и она, безусловно, победит и здесь, в Юго-Восточной Азии.

Разумеется, более критический взгляд на исторические знания был менее обнадеживающим. В обеих мировых войнах бремя боевых действий на суше несли союзники Америки. Армия и Корпус морской пехоты США никогда не сталкивались с более чем частью сил своих врагов и редко делали это в неблагоприятных условиях. Только в Корее американские войска вынесли на себе основную тяжесть сухопутных боев. Но как раз там им не удалось добиться решающего успеха, и они едва избежали катастрофы, несмотря на вопиющую слабость своих противников. Тем не менее, американцы обеспечили независимость Южной Кореи и заставили ее противников страдать из-за слабой огневой мощи и материально-технического обеспечения. Поэтому Армия США чувствовала себя вправе объявить о победе и избавить себя от неприятной, но важной задачи критического самоанализа. Таким образом, когда пришло время для еще одной сухопутной войны в Азии, мало кто из офицеров сомневался, что Америка снова одержит верх.

Между тем, американское наступление против PAVN и основных сил подразделений PLAF освободило Вооруженные силы Южного Вьетнама для взятия под контроль населенных пунктов вдоль побережья и в дельте Меконга, не опасаясь вмешательства крупных подразделений противника. Однако к 1965 году ARVN уже продемонстрировала свою неспособность предотвратить растущее присутствие повстанцев в этих районах. Решение Вашингтона отодвинуть армию Южного Вьетнама на задний план, пока войска США ведут «настоящую войну», не помогло. Новая, исключительно контрпартизанская роль южных вьетнамцев только усилила нецелесообразность навязанной им американскими советниками реорганизации, ориентированной на обычные методы ведения войны.

Это случилось незадолго до того, как администрация Джонсона уполномочила Уэстморленда продолжить предложенные им наступательные операции. Первая из вскоре ставших широко известными операций по «поиску и уничтожению» началась в конце июня. 173-я воздушно-десантная бригада вместе с подразделениями ARVN размером около бригады выдвинулась против района в военной зоне «D», до сих пор удерживаемого противником (всего в нескольких милях к северу от Сайгона). В операции участвовало более 144 армейских летательных аппаратов, из которых 77 были транспортными вертолетами. Авиация, несомненно, была самым быстрым средством пересечения холмов, рек и джунглей в бездорожной внутренней части Вьетнама. Использование вертолетов в качестве тактического транспорта для пехоты и артиллерии вскоре стало универсальным рецептом. Планировщики Армии США предполагали, что авиация даст их силам подавляющее преимущество в мобильности, которое дополнит их столь же подавляющее преимущество в огневой мощи над коммунистами. Тем не менее, эта операция, как и многие из тех, что последовали, достигла немногого и нашла очень мало врагов.

Первое действительно серьезное сражение прибывших американских войск произошло только в середине октября, когда 1-я кавалерийская дивизия была развернута в Центральном Нагорье, чтобы оспорить контроль над этой территорией с регулярными войсками Северного Вьетнама. Здесь она провела ряд операций, известных как битва на реке (или в долине) Йа-Дранг (по названию реки, протекавшей через район битвы). Все началось, когда два полка PAVN осадили лагерь спецназа Плейме. Защитниками лагеря были местные ополченцы под командованием бойцов сил специального назначения Армии США. Один полк PAVN, 33-й, фактически осадил лагерь, а другой, 32-й, устроил засаду вдоль вероятного маршрута ожидаемых деблокирующих сил ARVN. По правде говоря, целью операции был не столько захват лагеря, сколько засада на ARVN. Однако местный командир ARVN был не дурак. Подозревая ловушку, он отказался брать на себя обязательства, пока не заставил американцев обеспечить оборону своей провинциальной столицы в Плейку. Затем он отправил деблокирующее подразделение силой в бригаду, которое с помощью вертолетов 1-й кавалерийской дивизии и аэромобильных артиллерийских батарей, прорвавшихся по маршруту ARVN, прорвалось через засаду и освободило лагерь. После провала засады, оба полка PAVN начали организованный отход к границе с Камбоджей.

24 октября генерал Киннард получил разрешение отправить свою 1-ю бригаду и дивизионный кавалерийский эскадрон для преследования отступающих вьетконговцев. Однако в течение 72 часов у Киннарда закончилось топливо. Неистовые звонки в MACV в конечном итоге заставили ВВС работать, доставляя в среднем 186 тонн грузов (58% из которых составляло топливо) в день в Плейку. Даже после этого 1-я кавалерийская дивизия получала только около 75% своих потребностей в топливе, хотя она никогда не действовала одновременно более чем одной пехотной бригадой. Однако она могла продолжать преследование двух полков PAVN. Поскольку был сухой сезон, листва была редкой, и это затрудняло отступающим маскировку. Американцы сразу же воспользовались обнаружением противника, навалившись на него аэромобильной пехотой, артиллерией и боевыми вертолетами. В течение двух недель противник страдал не только от боевых потерь, но и от лишений, вызванных отходом от заранее заготовленных запасов снабжения. В начале ноября, чтобы поддерживать давление, 1-ю бригаду сменила 3-я бригада 1-ой кавалерийской дивизии. Интерпретируя это как отступление, вьетконговцы, теперь усиленные недавно прибывшим 66-м пехотным полком, начали отступать к Плейме.

13 ноября части 3-й бригады начали высаживаться на базовый лагерь 66-го полка у подножия гор Чупонг. Однако в этот момент высокий темп работы 1-й кавалерийской дивизии (и нехватка запасных частей) настолько усложнил техническое обслуживание авиатехники, что для этого перемещения было доступно только 16 вертолетов UH-1D (из нескольких сотен, имевшихся в дивизии). Хуже того, разреженный горный воздух, который покрывал зону высадки, ограничивал грузоподъемность каждого вертолета только пятью экипированными пехотинцами вместо обычных восьми. Вертолетам приходилось совершать несколько вылетов, чтобы нарастить большую силу. Уже высадившимся войскам пришлось потратить большую часть своих усилий на защиту зоны высадки, чтобы войска и припасы могли продолжать прибывать. Таким образом, они мало что могли сделать, чтобы воспользоваться достигнутой неожиданностью.

Тем не менее, вертолеты смогли доставить весь 1-й батальон 7-го кавалерийского полка и роту 2-го батальона 7-го кавалерийского полка, прежде чем мощные атаки основной части 66-го полка северовьетнамцев остановили дальнейшие подкрепления. Однако, при поддержке вертолетов огневой поддержки, истребителей-бомбардировщиков ВВС и более 10 000 выстрелов, выпущенных аэромобильными артиллерийскими батареями, усиленный 1-й батальон 7-го кавалерийского полка (или 1/7) успешно противостоял противнику. Два дня спустя прибыла остальная часть бригады (2-й батальон 5-го кавалерийского полка и оставшаяся часть 2-го батальона 7-го полка) и после нескольких боев вьетконговцы отступили. Их повторяющиеся атаки были плохо скоординированы и стоили дорого. После того, как американцы окопались для круговой обороны, смогли выстоять даже подразделения размером со взвод.

Войска PAVN, похоже, не очень эффективно использовали свои минометы и ручные гранаты и испытывали большие трудности с окопавшимися целями, которые находились ниже уровня земли. Несмотря на это, американцы потеряли 79 человек убитыми и 121 раненым, но заявили о 634 убитых врагах и подсчитали, что убили еще 1215. Однако общая сумма этих довольно завышенных заявлений (1849 пораженных врагов), вероятно, намного превысила общее число бойцов PAVN, которые участвовали в сражении. Впрочем, даже в этом случае фактические потери PAVN, несомненно, были значительными.

На следующий день вертолеты эвакуировали разбитый 1-й батальон 7-го полка. После этого два оставшихся батальона 3-й бригады начали пешком передвигаться к новым зонам высадки, из которых они также должны были быть выведены. По глупости, они не предприняли мер предосторожности и 2-ой батальон 7-го полка, прибыв в зону высадки «Олбани», был застигнут врасплох и атакован оставшимся батальоном 66-го полка и частью сил 33-го полка (читатели должны помнить, что батальоны PAVN в Южном Вьетнаме редко имели более 500-600 человек, а часто намного меньше. Таким образом, общее количество сил противника, участвовавших в боях в Йа-Дранг, вероятно, не превышало 5000 человек). В ближнем бою, в котором близость дружественных войск мешала (хотя и не сводила на нет) огневую поддержку, батальон 2/7 потерял 156 человек убитыми и по меньшей мере 121 раненым (почти 70 процентов своей текущей численности). Большая часть батальона, по-видимому, была разбита. Генерал Киннард впоследствии утверждал, что его люди убили около 400 врагов, но эта цифра, по-видимому, не была основана на «подсчете трупов» или каком-либо другом объективном измерении (похоже, он просто взял эту цифру из воздуха. Однако один из убитых в зоне высадки «Олбани» был опознан как командир батальона PAVN). Как и прежде, фактические потери противника, вероятно, были намного меньше.

Для PAVN это сражение показало, что американцы не были такими грозными, когда они были отделены от своей артиллерии и авиации. После этого 1-я кавалерийская дивизия вывела 3-ю бригаду из боя. Ее 2-я бригада вместе с воздушно-десантной бригадой ARVN начали преследовать отходящего противника на пути в Камбоджу, впоследствии заявив, что уничтожили еще один батальон PAVN, на этот раз из 32-го полка. В целом генерал Киннард утверждал, что его дивизия убила 1519 врагов «по подсчету тел» и оценил еще 2042 врагов как «вероятно убитых», или в целом 3561 человека. Более поздние оценки (вероятно, все еще слишком завышенные) уменьшили эту цифру примерно до 1200-1400. Собственные потери Киннарда составили 305 человек убитыми и 524 ранеными. Потери войск ARVN не были учтены.

Битва при Йа-Дранг задала тон для большей части боевых действий на протяжении оставшейся части Вьетнамской войны. Американцы вышли из нее явными победителями, полностью убежденными в обоснованности своей тактики и доктрины и в том, что в вертолете они наконец-то нашли технологическую «серебряную пулю», которая приведет их к победе. Таким образом, зависимость от вертолетов быстро стала нормой даже для обычной пехоты, несмотря на значительные потребности вертолетов в снабжении и техническом обслуживании. Почти любое пехотное подразделение могло взять на себя роль воздушно-штурмового, просто оставив на базе то оружие и снаряжение, которое были слишком тяжелыми для переброски вертолетом. Однако тактические успехи, которые стали возможны благодаря вертолетам, редко имели большое стратегическое значение. Они редко добивались чего-либо в завоевании лояльности и поддержки сельского населения или в его защите от партизан (на деле они «помогли» уничтожать их урожай, сжечь их деревни и согнать тысячи из этих людей в лагеря беженцев). Более того, Вьетконг вскоре много узнал об американских тактических приемах и о том, как минимизировать их последствия. Американцы, со своей стороны, похоже, узнали гораздо меньше о Вьетконге. Вместо этого они провели первые месяцы 1966 года, пытаясь повторить успех 1-й кавалерийской дивизии в новой серии операций по «поиску и уничтожению» в надежде, что враг снова выйдет из укрытий и будет сражаться.

В результате Армия вскоре обнаружила, что тратит очень много ресурсов, чтобы нанести своим врагам незначительные потери. В ходе операции CRIMP в январе 1966 года 173-я воздушно-десантная бригада сообщила, что она потратила более 7400 артиллерийских снарядов, получила 142 вылета истребителей-бомбардировщиков ВВС, помимо ударов B-52, и потеряла 23 человека убитыми в бою (включая восемь австралийцев) и 102 (из них 30 австралийцев) ранеными. Взамен она заявила, что убила 128 вьетконговцев по «подсчету тел» и «возможно», убила еще 190. Было задержано 1950 человек, из которых 93 были опознаны как подтвержденные вьетконговцы, 509 как «подозреваемые» вьетконговцы, один как «перебежчик» (тот, кто решил сменить сторону), а остальные как беженцы, требующие переселения. При этом сообщалось о захвате семи единиц группового и 84 единиц личного оружия (но все групповое и более половины личного оружия не были не с убитых или пленных, а изъяты из тайников), 100 000 страниц документов и 57 тонн риса. В то же самое время 3-я бригада 1-й пехотной дивизии сообщила об расходе 2555 артиллерийских снарядов, 226 авиаударов (включая бомбардировки с B-52) и потере шести человек убитыми и 45 ранеными. В ответ она заявила о 22 убитых вьетконговцах (плюс 35 «предположительно убитых»), но не нашла оружия ни у одного из убитых. Она также взяла одного раненого вьетконговца в плен и задержала 104 подозреваемых. Были уничтожены тайники, содержащих, помимо прочего (например, велосипеды, палочки для еды и т. д.), одну винтовку, четыре карабина и 70 тонн риса. Итоги операции CRIMP были оценены как большой успех.

В начале февраля эта же бригада плюс недавно прибывшая 3-я бригада 25-й пехотной дивизии выполнили Операцию BUCKSKIN. Хотя эта 20-дневная операция получила, среди прочего, по крайней мере 228 авиавылетов на непосредственную поддержку, итогом было заявление о 93 убитых вьетконговцах (по «подсчету трупов») плюс один «перебежчик», дюжина пленных и только 11 единиц стрелкового оружия и 50 ручных гранат (взятых в основном из тайников). Американцы также захватили или уничтожили другие материалы, включая 172 тонны риса. Они потеряли 25 убитых и 209 раненых – в основном из-за мин, ловушек, снайперского огня и случайных контактов с вражескими подразделениями, которые редко превышали размер взвода.

В конце февраля 1-я пехотная дивизия попыталась снова. На этот раз она использовала две свои бригады и всю артиллерию, чтобы заманить в ловушку и уничтожить силы Вьетконга, действовавшие в районе плантации каучука «Мишлен» на реке Сайгон. В результате операции MASTIFF наблюдался обычный расточительный расход ресурсов, включая более вылетов 1150 вертолетов, 82 C-123 и 197 вылетов авиации непосредственной поддержки ВВС. Было использовано около 120 тысяч 20-мм снарядов и 439150 фунтов (200 тонн) других боеприпасов. Дивизия сообщила о 17 убитых в бою и 94 раненых. Другие потери включали один уничтоженный и еще один поврежденный бронетранспортер. Также было потеряны две винтовки. Дивизия заявила о 61 убитом вьетконговце (из них 40 в результате авиаударов), задержании шести подозреваемых и захвате или уничтожении некоторого количества припасов – целых 10 единиц стрелкового оружия (почти все из тайников) и ни одного группового оружия.

В начале марта американцы добились настоящего успеха в рамках операции COCOA BEACH. Здесь местное подразделение вьетконговцев было сокрушительно разбито после безрассудной атаки на 2-ой батальон 28-го полка (3-ей бригады 1-ой пехотной дивизии) после того, как был утрачен элемент неожиданности. На 13 погибших своих (включая шестерых, погибших при падении UH-1D и троих других, погибших за день до атаки) и 29 раненых, было заявлено о 199 найденных телах врагов и как минимум еще 260 «вероятных». На огневую поддержку было потрачено 2334 снаряда, убивших 75 вьетконговцев и 73 авиавылета (во время которых был сбит F-100 «Супер-Сейбр») на 150 убитых врагов. Было сообщено о захвате или уничтожении трех 60-мм и двух 81-мм минометов, 57-мм безоткатного орудия, восьми пулеметов калибра 50-го калибра, 24 единиц стрелкового оружия, 30 ручных гранат и другого снаряжения. Следует отметить, что многие из «подтвержденных трупов противника» в этих операциях (не только COCOA BEACH), вероятно, были телами местных мирных жителей, убитых случайно или потому, что Вьетконг мобилизовал их в качестве носильщиков (что объясняло отсутствие у них оружия).

Однако вскоре все вернулось на круги своя с операцией ABILENE, проведенной основной частью 1-й пехотной дивизии в период с 30 марта по 15 апреля 1966 года. За нее было уплачено 25 000 артиллерийскими снарядами, 390 выстрелами корабельной артиллерии и 605 вылетами истребителей-бомбардировщиков и B-52. Все это для того, чтобы заявить 92 убитых вьетконговца и еще 20 пленных. Сообщается, что это были в основном солдаты батальона D800, подразделения которого вступили в бой с ротой «C» 2-го батальона 16-го пехотного полка. Кроме того, противник потерял 36 единиц стрелкового оружия, два миномета, три трактора и некоторое количество припасов. Нужно отметить, что оружие, захваченное во всех этих операциях (CRIMP, MASTIFF, BUCKSKIN и т. д.), включало очень мало современных образцов советских типов из Китая или Северного Вьетнама. Большинство из них было старым оружием, оставшимся со времен французской войны в Индокитае, захваченным у ARVN или купленным на «черном рынке». Некоторые, вероятно, были изготовлены в местных мастерских. Таким образом, даже в отношении оружия повстанцы в этот период, похоже, были в значительной степени самодостаточны. Американцы, со своей стороны, потеряли 48 человек убитыми и 138 ранеными, 30 винтовок, 10 гранатометов M79, 10 пистолетов, два пулемета M60 и вертолет. Еще четыре вертолета, два танка M48 и одна 105-мм гаубица были повреждены. Чтобы уничтожить 1241 тонну риса, американцы потратили за операцию 80 000 суточных норм продовольствия. Чтобы уничтожить 5000 галлонов керосина, они потратили почти 262 000 галлонов топлива (сразу вспоминается язвительная реплика отечественного военного теоретика А.А. Свечина: «Я разбил римлян, — писал Ганнибал, — пришлите мне войск; я наложил контрибуции по всей Италии — пришлите мне денег» - пер.).

Армия все больше рассматривала войну в целом и войну во Вьетнаме в частности, как процесс, чья реальная цель состояла в том, чтобы продемонстрировать американскую силу (огневую мощь, материально-техническое изобилие) и успехи против врага, чья роль в основном заключалась в необходимом, но нежелательном отвлечении. Тем не менее, Армия действительно заказала исследование своих операций за первый квартал 1966 года, чтобы определить, как ее организация и доктрина могут быть наилучшим образом адаптированы к Вьетнаму. 23 апреля 1966 года генерал Уэстморленд представил полученные результаты начальнику штаба Армии Гарольду Джонсону в девятитомном исследовании «Боевые действия Армии во Вьетнаме» (Army Combat Vietnam - ARCOV). Как и следовало ожидать, никаких удивительных или инновационных выводов сделано не было (кроме обычного шаблонных заявлений о том, что уроки, извлеченные во Вьетнаме, должны быть включены в армейскую доктрину и программы обучения, и что огневая мощь и мобильность маневренных батальонов должны быть улучшены). ARCOV было тщательно рассмотрено как Министерством Армии, так и Командованием по развитию боевых действий Армии США (USACDC). Особое внимание было уделено предложению ARCOV о том, как пехотные батальоны должны быть временно реорганизованы для боев во Вьетнаме.

Однако, ожидая рекомендаций ARCOV, пехотные батальоны, тогда служившие во Вьетнаме, уже внесли собственные корректировки вследствие местных условий и требований аэромобильной войны. Это обычно означало две вещи. Во-первых, батальон существенно облегчил свое оснащение. Во-вторых, он создавал базовый лагерь, чтобы облегчить административную и логистическую поддержку полевых операций. Основная часть войск в типичном базовом лагере батальона составляла тыловой отряд из примерно 100 человек. Из них 70 были из штабной роты и по 10 из каждой стрелковой роты. Отряд обычно включал в себя членов секций личного состава (S-1) и снабжения (S-4), ремонтную секцию, а также административный и снабженческий персонал стрелковых рот, который лучше всего мог выполнять свои обязанности в условиях базового лагеря. Их поддерживали повара и медики. Там же хранилась большая часть транспортных средств и тяжелого вооружения батальона (особенно 106-мм безоткатные орудия и 4,2-дюймовые минометы). Тыловой отряд функционировал во многом так же, как «наземный элемент» парашютного батальона. Он содержал в себе тех, кто не участвовал в перебросках на вертолетах, но был необходим для поддержки длительных операций. В дополнение к тыловому отряду в базовом лагере находились солдаты, восстанавливающиеся после болезни или ранений, направляющиеся в краткосрочные отпуска (на «отдых и восстановление», как правило, в Сайгон) или возвращающиеся из них, а также люди в начале или конце своих «туров» во Вьетнам. Наконец, базовый лагерь имел силы безопасности из примерно 40 человек для охраны периметра и проведения дневных и ночных патрулей. Для этой цели часто использовался минометный взвод батальона (без минометов). В идеале в лагере батальона было около 140-160 человек, хотя, если командир батальона не был внимателен, их число могло вырасти до 200 или более.

Вычитание тылового эшелона обычно оставляло в штабной роте около 110-120 человек, в стрелковых ротах по 130-140 человек (включая приданных поваров, медиков и передовых артиллерийских наводчиков). Вместе это доводило общую численность пехотного батальона «в поле» примерно в 530-540 человек.

Воздушно-десантные батальоны были организованы почти так же, как пехотные, но в воздушно-штурмовых батальонах дело обстояло несколько иначе. У них было очень мало тяжелого снаряжения, которое нужно было оставлять в тылу, а тыловые элементы воюющих батальонов могли охранять батальоны, находящиеся в резерве. Это должно было позволить воздушно-штурмовым батальонам выставить больше людей. Однако, как раз перед высадкой в зону высадки «X-Ray» во время сражения в Йа-Дранг, 1-й батальон 7-го кавалерийского полка подполковника Гарольда Мура имел в наличии только 431 из 633 офицеров и солдат, которые были в его списках. Другие батальоны в 3-й бригаде 1-й кавалерийской дивизии, похоже, были в том же положении (хотя их стрелковые роты, как правило, насчитывали по 110-120 человек). Многие солдаты были больны малярией (эффективные меры по борьбе с этой болезнью еще не были введены) или были недоступны для операций, поскольку их контракты истекали. Тыловой отряд также мог быть немного больше, чем это было действительно необходимо. Однако минометный взвод не охранял базовый лагерь, а вместо этого полетел в X-Ray, где его люди сражались как стрелки. Разведывательный взвод служил резервом батальона. Однако, поскольку рота «D» (рота боевой поддержки) сражалась во время боя как отдельное подразделение, то, по-видимому, противотанковый взвод (без его безоткатных орудий) сформировал второй стрелковый взвод роты «D» и не был поглощен разведывательным взводом.

В полевых условиях штабная рота состояла из командной группы, разведывательного взвода и обозного отряда. Командная группа была крепко сбитым боевым штабом, построенным вокруг командира батальона, его заместителя (старшего офицера), командира штабной роты, офицеров по разведке, операциям и взаимодействию с авиацией. Также в нее входили сержант батальона, сержант по операциям, сержант по разведке, представитель офицера по снабжению, переводчик и приданная группа связи с артиллерией из трех человек. Пять радистов и пять-шесть телефонистов из взвода связи обеспечивали связь. Несколько водителей (без транспортных средств) обеспечивали охрану. Также мог присутствовать батальонный хирург, но обычно он находился в медпункте батальона. Было сочтено весьма желательным прикрепить к командной группе вертолет для выполнения функции воздушного командного пункта.

Разведывательный взвод батальона усиливался за счет поглощения бесполезной секции наземного наблюдения батальона (без его радаров или транспортных средств) и почти столь же бесполезного противотанкового взвода (без его транспортных средств, безоткатных орудий или командира взвода). Обычно это приводило к тому, что численность разведывательного взвода составляла около 50 человек. Хотя он мог проводить разведывательные миссии, он, скорее, действовал как силы безопасности командного пункта, и/или как резерв командира батальона. Командование им обычно доверялось лучшему младшему офицеру в батальоне.

Обоз батальона обычно располагался в безопасной местности, близкой к предполагаемой зоне действия батальона. Обычно им руководил S-4, а его подчиненные включали в себя отряд снабжения из 15 человек (включая представителя по снабжению от каждой стрелковой роты), медпункт батальона из 10 человек, большую часть взвода связи (около 15 человек, обеспечивающих радиорелейные и ремонтные услуги) и ротные столовые. Последние готовили еду, которую доставляли в роты.

Каждая стрелковая рота создавала очень сокращенный штаб, в который входили лишь командир роты, старший офицер (если он не был откомандирован в другое место), ротный сержант, два радиста, сержант по связи и приданная команда передовых артиллерийских наводчиков из трех человек. Стрелковый взвод должен был насчитывать 30-35 человек, организованных в три стрелковых отделения по семь-восемь человек в каждом и пулеметное отделение из семи бойцов. Стрелковые отделения должны были действовать как две огневые группы, когда могли, хотя трудно сказать, в какой степени это было реализовано фактически. Хотя 40-мм гранатомет M79 был высоко оцененным оружием, каждое стрелковое отделение, как правило, носило только один из них (вместе с 24-35 гранатами), а не штатные два. Это уменьшило общую нагрузку отделения и максимально увеличило его стрелковую мощь. Передав два своих расчета РПГ М67 в противотанковую секцию взвода оружия роты, прежнее взводное отделение оружия стало пулеметным отделением. Рекомендуемым способом использования этого отделения было использование двух пулеметных расчетов по три человека. Команда менее трех человек не могла легко нести необходимые для пулемета 800-1000 патронов. Большинству взводов удавалось раздобыть третий пулемет. Иногда этим пулеметом оснащалась третья команда в пулеметном отделении. Считалось приемлемым, если отделение могло дать трех человек на каждый пулемет. В противном случае считалось лучше укомплектовать только два пулемета расчетами по три человека, чем три по два. Однако третий пулемет позволял прикрепить один пулемет к каждому стрелковому отделению. Армия (чья доктрина все еще была написана для старого Browning

M1919A4/A6, который был слишком тяжелым и громоздким для использования отделением) неодобрительно отнеслась к этой практике. Она считала, что командир взвода должен держать все пулеметы под своим личным контролем. Однако пулеметы на уровне отделения были ценны для прорезания густой растительности и для поддержки часто ненадежных винтовок M16. Они также настоятельно рекомендовались старой Пехотной Конференцией 1946 года. Отсутствие каких-либо упоминаний об использовании пулеметов в качестве огневых баз на уровне отделения также предполагает, что Армия редко вела огонь и маневрировала ниже уровня взвода. В целом, распределение пулеметов по отделениям было предпочтительным на пересеченной местности, но когда местность становилась открытой, командир взвода, скорее всего, снова сосредоточивал свои пулеметы в одно отделение.

На этом этапе войны взвод оружия стрелковой роты обычно действовал как две секции по 15 человек, одна из которых должна была быть минометной, а другая противотанковой. На практике они часто функционировали как дополнительные стрелковые отделения, но командиры батальонов, как правило, пытались заставить их нести по крайней мере несколько тяжелых орудий. Противотанковая секция, если она действовала как таковая, обычно несла пару 90-мм РПГ М67 (переданных из стрелковых взводов), особенно если можно было получить картечные боеприпасы. 1-я пехотная дивизия (и, вероятно, другие подразделения) содержала для каждой ротной минометной секции пару 60-мм минометов в качестве более легкой альтернативы трем 81-мм. Однако 60-мм минометы имели намного меньшую дальность стрельбы, и только фугасные мины, многие из которых были ненадежны (из-за того, что слишком долго хранились на складах). В качестве альтернативы, минометное отделение могло нести один или два 81-мм миномета и не менее 15 мин к ним, хотя для действительно эффективной стрельбы требовалось мин гораздо больше.

Для связи на уровне роты и взвода радиостанции AN/PRC-6 оказались бесполезными (особенно в условиях высокой влажности), и войска от них быстро отказались. Чтобы компенсировать это, стрелковая рота перераспределяла свои 15 радиостанций AN/PRC-25 (включая те, которые принадлежали ее передовым наблюдателям). По три радиостанции отправлялись во взвод оружия, каждый стрелковый взвод и в управление роты. Одна радиостанция управления роты была настроена на сеть управления батальоном, другая на сеть управления ротой, а третья на сеть огневой поддержки батальона. Даже 15 радиостанций на роту не позволяли использовать радиостанции для работы в сети авиаподдержки или медицинской эвакуации батальона. Если требовалось работать в этих сетях, то рации приходилось отвлекать от их основных функций. В стрелковых взводах командир взвода держал одну радиостанцию при себе, совмещал себя с одним из своих стрелковых отделений и выдавал две оставшиеся радиостанции двум другим отделениям. Эти радиостанции были особенно важны, когда взвод был рассредоточен или действовал в густой растительности, и не было возможности отдавать визуальные или голосовые команды.

Даже на относительно ранних этапах широкомасштабного участия Армии во Вьетнаме ее тактика была сосредоточена в основном на массированной огневой мощи для уничтожения противника, как это делали французы в обеих мировых войнах и пытались сделать в Индокитае, и как русские позже попытались сделать в Афганистане. Целью пехоты, бронетехники и других боевых маневренных подразделений было просто найти противника, желательно с наименьшим возможным размером подразделения, чтобы минимизировать потери и количество людей, которые могли быть прижаты. За пределами дальности своей артиллерии операции не проводились. Они были массивными, шумными, медленными и их относительно легко было избежать, особенно потому, что американцы были очень нерасположены к риску и более чем готовы были пожертвовать внезапностью и даже тактическим успехом ради безопасности.