Снижение переговорной силы рабочих: причины и следствия

anticapitalista·29 May 2021

В современном мире наблюдается тенденция укрепления рыночной власти компаний [1]. Это приводит не только к «диктату продавца», позволяя производителю устанавливать более высокие цены на свой товар, но и к снижающейся переговорной силе работников. Данное явление, в свою очередь, ведёт к сокращению реальных зарплат, служит одной из причин увеличения неравенства и замедления экономического роста [2].

Снижение переговорной силы рабочих: причины и следствия, image #1

Как сообщает МОТ, трудовые отношения в XXI веке характеризуются «новой нестабильностью труда», что оказало серьёзное влияние на мировое профсоюзное движение. В этих условиях профсоюзы оказались перед лицом проблемы социального разделения рабочей силы на работников со стабильной и хорошо оплачиваемой работой и работников с нестабильной, низкооплачиваемой или случайной работой, или вообще без работы. По оценкам МОТ, численность работников в возрасте 15 лет и старше составляет в мире три миллиарда человек. Из них почти два миллиарда или 61,2% трудятся неформально (некоторые из них заняты в формальном секторе на скрытых или непостоянных рабочих местах) [3].

Рис.1. Количество работников по «нулевому рабочему контракту» в Британии, данные в тысячах (по этому контракту работодатель не гарантирует сотруднику ежедневную занятость и оплачивает только фактически отработанные часы, но в то же время полностью регулирует рабочий график и по своему желанию и необходимости может привлекать того или иного сотрудника к выполнению должностных обязанностей).

По словам главы аналитического департамента МОТ Джеффа Джонсона, временные работники получают на 15-55% меньше коллег с постоянными контрактами. Доходы неформально занятых ещё ниже — они отличаются от официальных зарплат на 43-65%. В результате, по данным МОТ, среди формально устроенных в развитых странах бедность не превышает 12% — а для неформально занятых и занятых на временной работе может доходить до 35% (в РФ, по оценке МОТ, наиболее распространёнными являются неформальная (20%) и временная занятость (10%), причём последняя растёт высокими темпами). Кроме того, по словам Джонсона, поскольку в среднем полноценную социальную защиту среди работающих в рамках нестандартных трудовых отношений получает меньшинство, в целом для этого сегмента населения выше вероятность травм и заболеваний [4].

Несмотря на то, что 519 миллионов работников в мире являются членами профсоюза (а в составе Международной конфедерации труда (МКТ) насчитывается 207,5 миллионов членов, которые состоят в 331 членских федерациях, действующих в 163 странах и регионах), давление на работодателей с целью повышения заработной платы и социальных гарантий в современном мире уменьшилось, выросли возможности высших менеджеров по перераспределению плодов от повышения производительности в свою пользу или в пользу акционеров в ущерб работникам. Поэтому не удивительно, что средний доход руководителя корпорации в США за последние 40 лет вырос на 940,3%, а типичного рабочего всего на 11,9% [5].

Рис.2. Генеральные директора зарабатывают в 278 раз больше, чем обычные работники.

Более подробно ситуацию с профсоюзами предлагаем рассмотреть на примере США.

Итак, достаточно известен случай, который произошёл в октябре 2017 года, когда Ричарда Ортиза, работника фабрики Tesla в Калифорнии, уволили за раздачу профсоюзных брошюр в нерабочее время на парковке завода и попытку организовать профсоюз на предприятии. А в мае следующего года один из богатейших людей мира, глава Tesla Илон Маск написал антипрофсоюзный пост в Twitter. Ортиз подал в суд на своего бывшего работодателя и победил, но только через 4 года судебных тяжб [6]. Наказали ли Tesla за это? Едва ли, суд лишь постановил восстановить Ортиза на рабочем месте с компенсацией утраченного заработка, а от Маска потребовали удалить твитт. И всё.

Поэтому компании с радостью увольняют профсоюзных активистов, зная, им за это особо ничего не будет. К примеру, Amazon увольнял работников, пытавшихся создать профсоюзы в Виргинии и Нью-Йорке. В Виргинии, как пишет New York Times, сверхурочная работа на складах Amazon была обязательной. Руководители даже отправляли работникам электронные письма с такими заголовками, как «YOU CAN SLEEP WHEN YOU’RE DEAD» [7]. А в Нью-Йорке сотрудник Amazon Рашад Лонг был уволен после незначительного нарушения (поднял предмет, упавший с робота, и положил его обратно на машину) из-за того, что ранее в интервью СМИ обвинил менеджеров в принуждении сотрудников работать по 12 часов в смену пять или шесть дней подряд. Также на этом складе были жалобы на высокую температуру воздуха. Как сообщает Лонг, «мы попросили компанию установить кондиционер, но компания сказала нам, что роботы внутри не могут работать в холоде» [8].

С объединением рабочих в профсоюзы для защиты своих прав возникает множество проблем.

Для начала рассмотрим саму процедуру: большинству сотрудников на своих рабочих местах необходимо подписывать членские билеты в профсоюзы, чтобы продемонстрировать свою поддержку коллективным переговорам. Если это произойдёт, компания может добровольно признать профсоюз. Если компания не хочет признавать профсоюз, тогда работники должны провести официальное голосование по вступлению в профсоюз через Национальный совет по трудовым отношениям.

Рис.3. Доля всех профсоюзных выборов с обвинением ULP (нарушение трудового кодекса) против работодателя, с разбивкой по типу обвинения.

Если взглянуть на статистику, то окажется, что в 41,5% выборов о создании профсоюза на предприятии, работодатели нарушали трудовое законодательство, запугивая, применяя дисциплинарные меры и просто увольняя работников. Незаконные увольнения происходят примерно в 30% всех случаев. Причём самое беззаконие творится на крупных предприятиях: там, где работает более 60 человек, трудовые права на выборах нарушают более чем в половине (54,4%) случаев, а увольняют в 41% случаев [9].

И это только примеры, когда дело дошло до выборов о создании профсоюза, что обычно требует огромных усилий по организации коллег на рабочем месте. Остаётся только гадать, сколько увольняют при попытке начать организацию.

Компании, где есть профсоюзы, стараются с ними бороться, а те, где их ещё не было, всеми силами хотят не допустить их появления. В Медузе недавно был пересказ статьи Vice, где рассказывается о службе разведки McDonalds, которая организовала слежку за работниками, пытающимися создать профсоюз и требующими повышения зарплаты до 15 долларов в час. В числе прочего аналитики McDonaldʼs использовали инструменты для мониторинга социальных сетей, чтобы собирать и обрабатывать открытые данные и отслеживать интересующие их учётные записи. Представитель корпорации это комментирует следующим образом:

«Мы обязаны следить за активностью протестов работников, которые могут ставить целью нарушение работы ресторана, что может поставить под угрозу безопасность персонала и клиентов» [10].

И это далеко не уникальный случай. Amazon обращались к печально известному своей антипрофсоюзной деятельностью детективному агентству Пинкертона (в 19 веке его агенты расстреливали бастующих рабочих) для слежки за сотрудниками. Компания также нанимает агентов ФБР (с 2017 по 2020 г. было нанято более 20 бывших ФБРовцев, которых привлекают к работам по отслеживанию и устранению потенциальных корпоративных угроз, в том числе журналистов и членов профсоюзов), а у ритейловой сети Walmart, крупнейшего работодателя в США, также есть свой отдел разведки, следящий за сотрудниками. В 2012 году, опасаясь волны активности профсоюзов, Walmart разработал централизованную систему наблюдения, возглавляемую бывшим офицером ФБР по имени Кен Сенсер, для отслеживания деятельности, настроений и политических симпатий сотрудников [11].

За последние несколько десятилетий попытки работодателей воспрепятствовать организации рабочих стали более распространёнными, и всё больше работодателей обращаются к консультантам по «уклонению от профсоюзов». В 2009 году исследовательница Кейт Бронфенбреннер подсчитала, что в 2000-х примерно три четверти предприятий с более чем 50 сотрудниками и где проходили выборы о создании профсоюзов, нанимали подобных консультантов [12]. По более современным данным, каждый год компании тратят на услуги таких консультантов около 340 млн долларов, а индивидуальные расценки там в районе 350 долларов в час (или 2500 в день).

Рис.4. Работодатели тратят миллионы на консультантов по «уклонению от профсоюзов».

Всё это приводит к тому, что сейчас в профсоюзах в США состоит только около 12% работников и их количество снижается из года в год (сейчас профсоюзами охвачено около 16 млн американцев; для сравнения, максимум по доле был достигнут в 1954 году — 35%, а по количеству в 1979 году — 21 млн). И это при том, что в США самый высокий за последние 50 лет показатель общественной поддержки профсоюзов: почти 50% работников, которые не имеют профсоюза на своём рабочем месте, сказали, что проголосовали бы за его создание, имея такую возможность [13].

Итак, зачем же создавать профсоюз?

Во-первых, как показывает исследование экономистов Тали Кристал и Йинон Коэн под названием «The causes of rising wage inequality: the race between institutions and technology», главной причиной роста неравенства в зарплатах в период с 1968 по 2012 год была не компьютеризация, а снижение доли членов профсоюзов и слишком медленная индексация минимальной зарплаты [14]. Стоит отметить, что в 1968 году минимальная заработная плата в США составляла 1,60 $/час, что равняется более 10 современным долл. Тем не менее, настоящий МРОТ составляет 7,25 $/час, т.е. фактически ниже, чем 50 лет назад, и это учитывая развитие технологий и производства в целом [15].

Рис.5. Реальный и номинальный уровень федеральной минимальной заработной платы, а также уровень зарплаты, если бы он увеличивался вместе с общей производительностью в 1938-2018 годах, и прогнозируемые значения на 2024 г.

Такое неравенство имеет очень широкие последствия. Например, для здоровья: бедные в целом хуже питаются, чаще занимаются физическим трудом и эмоционально тяжёлой работой, гораздо реже, чем богатые, могут позволить себе занятия спортом и здоровый образ жизни, среди людей старше 40 лет ожидаемая продолжительность жизни богатых людей на 6,5 лет больше, чем бедных [16].

Во-вторых, за последние 80 лет законодательство и правоприменение сильно сместилось в пользу работодателей. Как пишут исследователи Мишел, Рейнхарт и Виндхэм [17], именно изменения, связанные с законами и их применением, привели к долгосрочному снижению доли работников, состоящих в профсоюзах. Если в 1950-60-х ежегодно около 1% работников участвовали в выборах о создании профсоюза на предприятии, то в 1980-х — только 0,29%. Работодатели стали занимать гораздо более жёсткую позицию по отношению к профсоюзам: между 1950-ми и 1980 г. количество нарушений трудовых прав работников выросло примерно в 7 раз. Именно в 1980-х начинается расцвет индустрии антипрофсоюзных консультантов.

Рис.6. Доля рабочих, участвующих в выборах о создании профсоюза на предприятии, среди занятых в несельскохозяйственном секторе.

В-третьих, в США зарплаты членов профсоюзов в среднем выше на 11,2% [18] (в частном секторе — на 15-25% [19]) по сравнению с теми, кто не имеет профсоюзного представительства в той же отрасли и с аналогичной должностью, образованием и опытом. Исследователи показали, что на протяжении последних 90 лет эта разница в зарплате особо не менялась [20]. Увеличиваются также различные доплаты для работников, а неравенство в зарплатах в рамках одного предприятия снижаются (в первую очередь, за счёт подтягивания самых низкооплачиваемых).

Что любопытно, есть связь между профсоюзами и зарплатами и бонусами директоров и управляющих фирм: там, где есть профсоюзы, доходы CEO ниже, а когда процент работников в профсоюзах стал снижаться, бонусы устремились вверх [21].

Рис.7. Доля объединённых в профсоюзы рабочих (зелёным и фиолетовым), доля верхней децили по доходам (синим), коэффициент Джини (малиновым).

В-четвёртых, есть разница и в других условиях трудах: 95% работников с профсоюзными контрактами получают субсидируемую страховку от работодателя по сравнению с 68% у тех, кто не профсоюзах. У профсоюзников процент субсидии, покрывающий стоимость медстраховки, также выше. 91% состоящим в профсоюзах оплачивают больничный (73% у тех, кто без профсоюза), а их длительность выше [22]. Похожая ситуация с оплачиваемым отпуском и декретами по материнству.

В-пятых, профсоюзы позволяют сглаживать расовое неравенство: если у белых работников в профсоюзах и вне их, разница в зарплатах около 8.7%, то у афроамериканцев — 13,7%, а у латиноамериканцев аж 20,1%. Коллективные трудовые контракты позволяют снизить количество расово дискриминационных практик при приёме на рабочем месте [23]. Но дело не только в экономике. Как пишут в своём исследовании Пол Фраймер и Джейкоб Грамбах, после вступления в профсоюз у работников снижаются расовые предрассудки [24]. Аналогичная ситуация и в Европе, где члены профсоюзов реже голосуют за правых радикалов.

Рис.8. Средний реальный доход работников в зависимости от членства в профсоюзах и расовой принадлежности.

Что интересно, чем больше охват профсоюзов, тем больше они улучшают условия труда не только для своих членов, но и для тех, кто не состоит в профсоюзах, т. к. работодатели, конкурируя за работников, предлагают более привлекательные условия. Соответственно, снижение роли профсоюзов коррелирует с ростом неравенства (снижение доли членов профсоюзов объясняет около 40% роста неравенства в доходах за последние 40 лет) [25].

Профсоюзы ещё и хороший социальный лифт. Чем меньше работников в профсоюзах, тем меньше политиков выходят из рабочего класса, которые обычно лучше понимают интересы рядовых избирателей. Члены профсоюзов чаще ходят на выборы и участвуют в политике, а также дают деньги на благотворительность. Через профсоюзы работники лоббируют свои интересы и интересы других наёмных сотрудников. Чем выше доля профсоюзов, тем меньше нарушений трудовых прав и лучше обстоят дела с техникой безопасности. Ну и для любителей фискальной дисциплины и бюджетного консерватизма: члены профсоюзов платят больше налогов и реже получают социальные пособия [26].

Источники: