Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 3

Раздел II. Виктория и её тайные желания

Я думал, она хорошая – а она вон какая!
(Иногда этот гоблинский афоризм работает и без саркастического оттенка)
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 3, image #1

Глава 1. Кушетка Фрейда

Из первого раздела кому-то из читателей могло показаться, будто наличие у Виктории нехороших намерений всякому должно было стать очевидным уже через неделю работы с ней. На самом деле делать такие утверждения означает принимать позу диванного эксперта и пренебрегать эффектом разоблачённого фокуса. В процессе любой совместной деятельности быстро выплывают на свет лишь те или иные частные недостатки вашего коллеги; а вот что за этим стоит – всегда совершенно отдельный вопрос. Вот и выше мы всего-то-навсего выяснили, что Виктория:

  • не умеет писать тексты (и что с того, пока человек не начинает выдавать вашу работу за свою? к тому же большинство людей не умеет писать тексты куда как хуже неё);
  • не очень-то любит «исследовательскую» сферу (это плохо, но по-настоящему это выяснилось лишь ко временам моего изгнания);
  • склонна к мизантропии (я сам склонен – и?);
  • болезненно реагирует на игнор – например, если человек не отвечает ей с первого раза (и я этого тоже не люблю, и кто вообще любит? с возрастом можно натренироваться воспринимать это философски);
  • не любит признавать свои ошибки (однако человеку – на тот момент – 26 лет, можно ему эту слабость и простить);
  • предпочитает скрытничать, мутить и уклоняться от ответов даже на деловые вопросы, если они ей не нравятся (это плохое качество, но у всех свои особенности, не предавать же за него с ходу анафеме?);
  • несмотря на энергичность и работоспособность, склонна халтурить (комментарий аналогичен предыдущему пункту; кроме того, кое-что я мог исправить, а она в каких-то мелочах тоже иногда развивалась – например, с течением времени, зачитывая экономические статьи, всё более правильно склоняла числительные).

То есть за действительно серьёзный криминал я по состоянию на декабрь считал лишь предпоследний пункт, ну и отчасти последний. Но опять задам вопрос – вот есть такое, и что теперь? Всяким Сетевым Военам, Уникальным Снежинкам и прочим подобным персонажам приходится постоянно напоминать, что люди разные и нужно уметь строить с ними отношения; а если вы считаете, что лишь ваш мысленный идеал достоин иметь с вами дело, а с остальными нужно как можно скорее жёстко разругаться, пафосно заклеймив их за чудовищные, по вашему мнению, пороки – ну, я вас поздравляю, вы истеричный скандалист и никакого серьёзного совместного дела вы никогда ни с кем не сделаете. Тусовка у нас в значительной мере именно из таких граждан и состоит, что и является одной из весомых причин нынешнего прискорбного положения дел в левом так называемом «движении».

Из внешней среды Викторию в чём только не обвиняли, но изнутри это чаще всего выглядело так, что хотелось покрутить пальцем у виска. Например, я помню, как кто-то из компании «Плана Б» обозвал её «леволиберальным скамом». Это при том, что вот я штампую суровые просталинские статьи, и чего-то ни разу мне Виктория либеральных претензий по их поводу не предъявила. У неё, конечно, были кое-какие претензии по поводу содержания моих работ, но проходили они никак не по леволиберальному ведомству. Или вон выше я рассказывал, как для неё и Таргонский был в какой-то момент недостаточно ортодоксален. Другое дело, что Виктория, как мы увидим ниже, хочет сидеть на всех стульях сразу, и её собственный идейный облик трудноуловим. Выше я опять-таки называл конкретные примеры на сей счёт – она мне так и не привела своё определение социализма, а для экономической работы небрезгливо переписывала из книг первые попавшиеся выводы любого идейного толка. Но вот клеймить её леволибералкой может разве что тот, кто любит ловить у себя под кроватью разноцветных маленьких феминисток, которых понапускали туда по проводам содомитские масоны из Калифорнии.

Пример несколько иного рода – обвинение в «диктаторских наклонностях»; постфактум я могу сказать, что оно совершенно справедливо, но вот именно мне оно в течение 2022 года не могло не казаться полной чушью – какое, к свиньям, диктаторство, если у нас с ней такое замечательное коллегиальное управление? Это уж скорее я на неё с самого начала постоянно давил («исправь то, сделай это, усовершенствуйся вот тут, а вот есть ещё такая замечательная идея»), чем она на меня. И с Дмитрием она тоже советуется… наверное… и к трибуновской общественности прислушивается… правда, та в основном молчит… Так что когда 20 декабря Виктория включила против меня свою внутреннюю доминатрикс (и до сих пор не выключает!), это выглядело настолько неожиданно и нелепо (а уже через пару недель стало выглядеть смешно и нелепо), что я всерьёз призадумался, не слишком ли далеко я в последние годы отошёл от своих прежних мизантропических позиций и не утратил ли надлежащей бдительности по поводу всех этих возомнивших себя царями природы тошнотворных голых обезьян.

Тут надо ещё пояснить, что наше общение вовсе не было конкурентным и конфликтным, как могло кому-то показаться из первого раздела. Нет, какие-то шероховатости по поводу написания экономических статей или внешнеполитических неудач были только незначительным фоном; а так наши разговоры на рабочие и личные темы в основном были исполнены симпатии, взаимопонимания и поддержки. Я считал Викторию хорошим товарищем по общему делу, а затем и другом, и совершенно не предполагал, что она меня предаст, да ещё настолько неуклюже. А она… кто её знает, что она там себе думала. Может быть, для неё было новым опытом иметь дело с человеком, который при виде её не развешивает слюну или не испытывает такой неприязни, что аж кушать не может, а вместо того исходит из принципов коммунистического товарищества. Для столь диковинного зверя её… скажем пока так, специфическая личность не имела готовых шаблонов поведения и планов действий. Да и до сих пор их не выработала.

Ага, конечно. Это только для лопухов вроде меня.
Ага, конечно. Это только для лопухов вроде меня.

Как бы то ни было, из-за иллюзии взаимных дружеских чувств я даже не пытался посмотреть на деятельность Виктории через мрачно мизантропический светофильтр. А следовало бы. Поэтому сейчас я поступлю так. Я постулирую, что все её действия были направлены на скорейшее обретение известности и вытекающих из неё материальных и нематериальных выгод – а затем проверю это утверждение, приложив его ко множеству конкретных примеров её деятельности. Один отличный пример у нас в активе уже есть – это затея изготовить «свою» книгу за счёт моего труда и литературно-издательских ресурсов Жукова (собственно, как я покажу ниже, они с Жуковым, скорее всего, придумали это ещё в декабре – отсюда и все дальнейшие события). Обратимся теперь и к другим эпизодам из трибуновской жизни.

Глава 2. Почти по Ленину: две тактики в развитии «Трибуна»

Частично эту тему я уже осветил в первом разделе, а теперь раскрою её во всей надлежащей полноте. Это очень большая глава и рассчитана она не столько на разоблачения (хотя разоблачения тут тоже представлены в товарном количестве), сколько на демонстрацию работы коммунистической организации, претендующей стать чем-то бо́льшим, чем тусовочка во Вконтактеге. На базе этого материала читатели могут поразмыслить самостоятельно, что тут правильно, а что нет; а кое-что на эту тему я в заключительной части брошюры скажу и сам. Любители же скандалов, не интересующиеся вопросами партстроительства, могут переходить к главе третьей.

Итак, выше неоднократно говорилось, что мною был намечен многолетний план развития «Трибуна» по линии «аналитический центр – издательство – партия». На начальном этапе предполагалось делом завоевать достаточный авторитет в тусовке, став серьёзной организацией из нескольких десятков человек, которая играла бы заметную роль в формировании левого информационного поля (как я это сформулировал – «стать политическим субъектом»). Я настоял, что в рамках такой стратегии необходимо делать упор на работу внутри самих левых. То есть, во-первых, следовало отказаться от совершенно пустопорожней агитации вовне. Какой смысл для маленькой компании, состоящей из не пойми кого, пытаться Поднимать Пролетариат На Захват Средств Производства? Это ведь ничем не отличается от попыток управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров. Чтобы вести пропаганду на массы и рассчитывать на некую сколько-нибудь заметную положительную отдачу, требуется как минимум иметь канал на миллион подписчиков, а не на какую-то там пару тысяч. Поэтому я и говорил, что нам нужно выпускать материалы, рассчитанные на «своих» – то есть на уже минимально подготовленную аудиторию, не нуждающуюся, например, в постоянных объяснениях формата «мы плохо живём, потому что капитализм» и дискуссиях вида «социализм точно лучше капитализма, зуб даём» или «Ленин годный был чувак, а ваш Николашка – днище полное». Во-вторых, следовало чётко заявить о нашей идеологической позиции и консолидировать в её рамках как идейно близких активистов, так и идейно близкий сектор аудитории нашего аморфного вселевацкого сообщества. Разрабатывавшееся мной понятие необольшевизма я собирался применять в том числе и для этого. В-третьих, мы сами должны были неустанно повышать свою компетентность во всевозможных теоретических, политических, исторических, экономических, социальных вопросах. Ведь как можно хотя бы теоретически задумываться о приходе к власти когда-то в далёком будущем, если вы понятия не имеете, как устроены общество, экономика и тысячи других вещей, вплоть до городской канализации? В-четвёртых – прошу обратить на это особое внимание – я с самого начала без устали твердил, что подобные задачи можно решать, только обращая особое внимание на качество наших материалов и на совершенствование наших собственных умений и личных достоинств. Такова была в общих чертах предложенная мною концепция нашего развития.

Я всё это излагал, меня слушали, кивали (в том числе, конечно, и Виктория); потом мы внесли изложенное во внутренние документы, приняли всем коллективом и вроде как начали работать в этом направлении. (Кстати, заметьте себе это – хоть Вика и пытается сегодня кричать что-то из серии, что, мол, мой канал, что хочу, то и ворочу, но тогда это был не «её канал», а очень маленькая коммунистическая организация с определённым порядком принятия решений и обязательствами для всех, включая начальство). Но, оглядываясь назад, я могу утверждать теперь, что мой подход был для Виктории временным средством подобраться к её собственным целям, никак не связанным с действительным политическим развитием организации и какой-либо политической борьбой. Попробую реконструировать Викин взгляд на вещи и отступлю для этого ещё немного в прошлое.

Как её занесло в коммунистки и насколько она реально считает себя приверженкой коммунистических идей, я гадать не буду – у меня для этого достоверных данных нет. Для простоты можно предположить, что теоретически – очень даже считает (как, наверное, и Жуков, и Сёмин, и любой подобный им персонаж). В конце концов, давно и не нами выдвинут аргумент, гласящий, что лезть на левое поле за большими деньгами и вкусными плюшками в современных российских реалиях может только полный идиот, ибо это поле почти бесплодно. Этот аргумент остаётся валидным и сегодня, несмотря на нескольких Добившихся Успеха жуковых. Да и в конце-то концов, оный Успех – понятие относительное, и любой серьёзный либерал, лоялист, монархист или инфоцыган помрёт от смеха, сравнивая жуковские достижения со своими собственными. Тем не менее, пользуясь классическим выражением, Виктория, безусловно, любит не революцию в себе, а себя в революции – и именно в таком свете все её практические действия выглядят максимально логично (или, вернее, максимально в тех пределах, в каких позволяет специфика её личности). Кроме того, поднявший шум о Викином участии в ЛДПР Альтависта тоже был не совсем неправ – в совсем юные годы она даже в сельские депутаты избираться пыталась. То есть нацеленность на политкарьеру у Виктории и в 20 лет была налицо.

(UPD. от 19.12.2023. Мария периодически агитирует меня просматривать свеженькое творчество нашей парочки, и не зря. Вот из этого замечательного ролика, если вы сумеете продраться сквозь бесконечные рассуждения Дмитрия – которые сначала просто смертельно скучны, а затем, когда речь заходит о «Детской болезни левизны в коммунизме», ещё и представляют собой надругательство над Лениным – вы можете извлечь весьма занятные выводы о дальнейших политических намерениях перспективного тандема «Янтурина – Титеев». Ну в самом деле, что́ вы подумаете, если вам путано рассказывают, будто наш народ верит в выборы, Ленин завещал в них участвовать, и потому настоящий коммунист, обзаведшись правильной партией, должен идти всюду баллотироваться, чтобы потом разоблачать парламентское зло изнутри или личным примером доказывать людям, что победить на президентских выборах невозможно? Что до нас, то мы единогласно сделали ставку на выдвижение нашей парочки Симпокоммунистической партией революционного пролетариата куда-нибудь – возможно, в Госдуму в 2026 году, а возможно, сначала в городские или региональные заведения. Данным роликом они явно начали взрыхлять почву, а учитывая викторианское постоянство в подобных вопросах, можно протянуть от тех несчастных выборов в сельские депутаты прямую ниточку к нынешним временам…).

Один персонаж тоже очень любил себя в революции. Но хотя бы успел немножко побыть в образе слева.
Один персонаж тоже очень любил себя в революции. Но хотя бы успел немножко побыть в образе слева.

Когда-то я порасспросил Викторию об истории «Трибуна». Не передам её рассказ с надлежащей точностью, так как многое забыл, но картина примерно такова. Даже тот «Трибун», в который я пришёл в октябре 2021 года, был уже третьей его итерацией. Кажется, в первой итерации он был просто марксистским кружком, во второй – кружком марксистского феминизма (а может, и наоборот); от тех составов к моему приходу не осталось практически никого, кроме самой Виктории, ну и Дмитрия (который, впрочем, тоже вроде как не всегда участвовал в затеях супруги). Особо замечу, что на полную смену оболочки каждый раз требовался буквально год. Третья итерация, видимо, появилась в 2020 году; она представляла собой обычное маленькое левацкое заведение формата «Ютуб + ВК», которое не особо знает, что ему следует делать, кроме как писать и снимать нечто левое и просветительское. На этой стадии Виктория предприняла попытку перевести своё заведение из состояния аморфной размытости во что-то более-менее осязаемое: весной 2021 года появился старый манифест «Трибуна», потом Дмитрий сочинил незатейливый маленький устав и многовопросную анкету для желающих вступить в «Трибун» (без шуток хорошая идея – она позволяла хотя бы часть разгильдяев отпугивать прямо на входе). Но всё это было без меня, так что кто знает раннюю историю «Трибуна» лучше – пусть поправит.

Когда в «Трибун» приняли меня, я стал там десятым участником. Первое время я осматривался, публиковал статью «О правильной поклейке ярлычков» (которую, собственно, с собой для этого и принёс), ну и вообще начал работать как автор своих и редактор чужих текстов. Потом приняли ещё пару человек; я уже было начал предлагать к реализации некоторые изложенные мною выше наполеоновские планы, но на полтора месяца отвлёкся на неотложные личные дела, а когда полноценно вернулся к нашему активизму, оказалось, что тем временем разбежалось практически полсостава. Характерно, что разбегались люди большей частью тихо – был человек, и вот, глядишь, вдруг хлопает дверью, и никто не разъясняет, а что тут такое произошло. Затем всё-таки вышел открытый (и всё равно не очень понятный) долгоиграющий скандальчик с ещё двумя участниками, а с началом войны к этому добавился эпизод с уходом (и последующим возвращением) ещё одного трибуновца, так что к концу февраля нас в моменте оставалось ровным счётом пять человек. В принципе, я бы сказал, что третья итерация «Трибуна» на этом и закончилась, потому что дальше началась эпоха реализации моих планов с сильно обновлённым составом участников организации.

Для чего я всё это рассказывал? Только для того, чтобы вы обратили внимание на постоянную и калейдоскопически быструю смену ситуаций – концепции и составы «Трибуна» менялись как перчатки всю дорогу. И вот, с одной стороны, зная, что наше левацкое сообщество представляет собой буквально маленькую психиатрическую лечебницу, удивляться такой текучке и вечной перестройке не приходится – какие кадры, таков и результат, а потому самый лучший и добросовестный руководитель обречён тоскливо брести сквозь мглу кадровой безысходности, штучно собирая вокруг себя людей, хотя бы элементарно вменяемых. С другой же… ну, всему есть какой-то предел, и если вокруг человека годами творится такой бардак, то, наверное и сам человек тоже приложил к происходящему свою тяжёлую руку. А главное, теперь-то я знаю, как Виктория покончила со мной и с четвёртой итерацией «Трибуна». Поэтому логично предположить, что нечто подобное происходило и прежде. Виктория, как заведённая, без устали рыскала (и до сих пор рыщет) по всем углам леваческого мира, пытаясь отыскать философский камень, который во мгновение ока обратит её в Верховного Гуру Всея Тусовки. Всё, что обнаруживается подходящего, деловито выкапывается, обнюхивается, надкусывается и отбрасывается, как только выясняется, что вожделенного превращения не произошло. И тут же вперёд, за новыми находками.

А ещё такое предположение объясняет, почему Виктория, ища лёгких стремительных путей к славе и богатству, вдруг согласилась следовать указанной мною трудной и долгой дороге, ведущей к каким-то совершенно унылым целям. Она просто сама не знала, что делать – а тут прихожу я и предлагаю нечто умное и оригинальное, до чего в тусовке обычно никто не додумывается. А вдруг сработает, и она даже на моей дороге обретёт всё то, чего желает на самом деле? Рост популярности я ведь тоже обещал, хоть и небыстрый, а централизация и власть главного редактора в рамках моих планов только усиливались. Вот она со мной и пошла. Так и образовался наш тандем, в котором каждый, как потом оказалось, крутил педали, видя вдали совсем разное будущее: я – большевистскую партию, а Виктория – королеву Викторию. Тонкохимическую.

Королевский образ
Королевский образ

А теперь я расскажу, как моя стратегия реализовывалась на практике и во что она превращалась под влиянием Виктории.

Бюрократия.

Одной из первых крупных мер, которые я предпринял, было составление комплекса документов для улучшения управления «Трибуном». Разработанные мной документы чётко определяли внутреннюю структуру организации, позволяли видеть, кто в неё входит, чем занимается, насколько успешно, какие тактические и стратегические цели преследует организация, какие реализует проекты и тому подобное. Я даже этический кодекс сочинил, хоть и не слишком рассчитывал на успешность его воздействия – но, видимо, мы ухитрялись привлекать по преимуществу таких отличных людей, что внутренних конфликтов практически не возникало, а костяк трибуновцев в самом деле следовал нормам кодекса. Плохо вот, что руководители его соблюдать не собирались…

Рассчитано всё это было «на вырост». Для пятнадцати человек (списочная численность во второй половине 2022 года была у нас в среднем примерно такая, реальная – ещё ниже) острой нужды в подобной достаточно сложной системе ещё не было, но уже для нескольких десятков, а тем более сотен членов, она оказалась бы в самый раз. При этом предполагалось, что почти всей регулярной бумажной работой занимаемся я и Виктория, потому что грузить бумагами широкие трибуновские массы было совершенно ни к чему – это ведь обычно никому не интересно, поэтому зачем в добровольческом заведении вешать на людей всякие неприятные им занятия. Виктория мои бумажные нововведения в общем-то одобряла (можете вспомнить её регулярные рефрены на стримах, что без бюрократии в серьёзном деле тоже никуда), хотя ей местами и казалось, что я чересчур заморачиваюсь.

Проблемы тут были в основном с Дмитрием, которого по-хорошему ни к каким бумажным делам нельзя подпускать на пушечный выстрел – он, как в той характеристике Рокоссовского на Жукова, «органически ненавидит штабную работу», ну или в нашем случае – документальную. В «Трибуне» ещё до моего прихода были организованы отраслевые комитеты (по теории, по кадрам, по медиа и т. д.), и во главе некоторых из них стоял Дмитрий. Как председатель комитета, он должен был составлять план работ по комитету на месяц, а в конце месяца – ставить отметки о выполнении или невыполнении тех или иных пунктов плана (это была практически единственная бюрократическая обязанность, которая требовалась от кого-то ещё, кроме меня и Виктории). Но вы ж знаете, что один из пресловутых выговоров в его колледже Дмитрию влепили за систематическое неисполнение как раз такого рода обязанностей. Надо ли говорить, что он и в «Трибуне» месяцами саботировал это занятие, хотя там всех дел было – пятнадцать минут за месяц? При этом не знаю, как уж он там отмахивался от Виктории, которая такое поведение тоже не любит, а мне он как-то раз, когда я на него надавил то ли по этому поводу, то ли по поводу проверки какой-то статьи, сроки которой он тоже сорвал, напыщенным тоном заявил, что у него есть очень важные супружеские обязанности – в пятницу уборка, в выходные быт, семья и отдых. (То есть откровенно подразумевалось, что, мол, это тебе делать нехер, вот ты и суетишься тут – а у меня-то Семья, Жена, Дочка, я важный степенный человек. Очень хороший (нет) способ перевалить с больной головы на здоровую – типа, это не Дмитрий безответственный раздолбай, а ничтожный бестактный глупец Хайфиш осмеливается дёргать уважаемых и занятых членов общества на какие-то игровые глупости). Вы ведь обращали внимание, с какой комической важностью Дмитрий даже на Ютубе при всяком удобном и неудобном случае подчёркивает свою семейность? Ну вот, при близком с ним общении это ещё заметнее. Я ему в ответ прочитал небольшую лекцию о том, что так поступать не годится – но, разумеется, мои слова ушли в никуда.

Кроме того, ещё в июне Дмитрий обиделся, что я взял его устав и переписал под большую серьёзную организацию, увеличив объём текста примерно в четыре раза и заодно поправив всякие мелкие косяки. В принципе, я бы мог увеличить объём не настолько существенно, но тогда нужно было срезать некоторые громоздкие и слабо работающие моменты старого устава, чего я из дипломатических соображений делать не стал. Однако это не сильно помогло, ибо сам факт остался: чёртов Хайфиш полез в епархию Дмитрия – недопустимое святотатство! И даже совершил такое кощунство, как переименование органов управления «Трибуном». Там ведь тоже было забавно. Концептуально схема строилась так: фактически нашим заведением управляют главред и его единственный заместитель (то есть Вика с Димой), но для принятия некоторых решений и отправления некоторых функций периодически собирается либо группа в составе главреда, зама и председателей комитетов (впрочем, это тоже в основном Вика с Димой), либо «Трибун» в полном составе. И вот, как не любящий бумажную работу и одновременно полностью лишённый чувства языка человек, Дмитрий не придумал ничего лучшего, чем присвоить этим органам великолепнейшие, первосортного путинского стиля аббревиатуры «ОСПК» и «ОСЧК» – «общее собрание председателей комитетов» и «общее собрание членов комитетов». МБОУ СОШ ГБУЗ ТРБВЫДБ, вот это вот всё… теперь вы знаете, какого рода люди придумывают такие аббревиатуры. Зачем четыре неудобопроизносимые буквы, причём различающиеся всего лишь одной незаметной согласной в середине? Чтобы люди постоянно путали один орган с другим и испытывали омерзение от чтения устава? Естественно, Дмитрий сам их тут же перепутал – в старом уставе я нашёл одну или две ошибки, где ОСПК стояло на месте ОСЧК или наоборот. В общем, этот ужас я исправил ещё до составления нового устава, когда после своего прихода вносил мелкие поправки в старый – у меня эти органы стали называться «МОС» и «БОС» («малое общее собрание» и «большое общее собрание»). Так ведь Дмитрий с Викторией ещё и сопротивлялись – проголосовали против конкретно этой поправки! Но народу нормальные аббревиатуры понравились больше, и никаких ТРБВЫДБов в «Трибуне» с тех пор как не бывало. Демократия!

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 3, image #5
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 3, image #6
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 3, image #7
1 of 3

Это был не единственный подобный прикол, но мы рискуем утонуть в частностях, поэтому вернёмся к истории с новым уставом в целом. Первоначально Дмитрий не подал вида, что записал все эти мои поступки в свою Ч0рную Книжечку. Когда мы обсуждали уже мой проект нового устава, он всего лишь попробовал мне доказать, что, во-первых, теперь устав какой-то слишком большой и хорошо бы его ужать, а во-вторых, зачем-то непонятное Оргбюро завелось, и не нужно оно совсем. (А это я, помимо собирающихся раз-другой в месяц МОС и БОС, ввёл постоянно действующий коллегиальный орган управления в составе главного редактора и всех его заместителей. А так как планировалось, что меня всенародно изберут в заместители по бумажной работе – что и было сделано вместе с принятием нового устава – то при наличии Оргбюро монополия Виктории и Дмитрия на оперативное управление «Трибуном» несколько размывалась уже в тот момент, когда никаких других предусмотренных новым уставом заместителей ещё не было и долгое время не ожидалось. Размывалась монополия, впрочем, очень слабо, поскольку главреду я прописал тьму всяких полномочий – но тем не менее). Дмитрию я тогда ответил, что пожалуйста, сможешь ужать объём, сохранив содержание, я только рад буду, а что до Оргбюро, то мы собираемся численно расти или нет? Если нет, так не вопрос, нам тогда даже и существующая-то структура не нужна, достаточно главреда Виктории, зама Дмитрия и пяти простых пополанов. Дмитрий через несколько дней махнул рукой и сказал, что ладно уж, выставим проект устава на всеобщее голосование в твоей редакции. А вот зимой, с наложением на меня королевской опалы, наш мстительный Дмитрий не преминул вспомнить об уставе вновь – но об этом я скажу в соответствующей главе.

Резюмируя данный пункт, можно сказать, что тут мы с Викторией более-менее совпали: ей, как и мне, требовалась стройная и эффективная организация, она, как и я, считала, что бумажное обеспечение может в этом помочь. К тому же я постарался выстроить наши внутренние правовые нормы так, чтобы Викино главенство стало ещё более неоспоримым – во-первых, я тоже верю в централизацию как единственно работающий путь создания дееспособной организации (при сохранении принципа демократического централизма, разумеется), во-вторых, я считал нужным делом доказать, что никаких амбиций увести у Виктории «Трибун» у меня нет и не может быть. А то ведь в нашей замечательной тусовочке люди обычно только и думают о том, как бы подсидеть текущего предводителя десятка маргиналов и самому воссесть на вожделенный трон, будь он хоть ободранным продавленным креслом с соседней помойки. Это мне, конечно, не помогло – зимой Виктория не забыла обвинить меня и в попытках узурпации власти тоже.

(UPD. от 16.12.2023. Заявившись под публикацию первого выпуска моей саги, Виктория в числе прочего возвестила, сколь бесполезен был тот комплекс документов и как охотно она выбросила его на помойку. Не могу ехидно не заметить на сей счёт, что в связи с перепрофилированием «Трибуна» он действительно стал не нужен – для дирижирования отрядами симпов бумаги наверняка не требуются).

Информационная политика.

Это – штука многокомпонентная, так что начнём, пожалуй, с качества контента (качества технического, не в смысле содержания). Я понимаю, что хейтерам «Трибуна» уже очень смешно, и в какой-то мере я понимаю и их тоже…

Для меня самой неприятной частью рутинной работы в «Трибуне» были редактирование и корректура всех производимых нами текстовых материалов. Во-первых, этой рутины было много, во-вторых, я в принципе не люблю это занятие, в-третьих, отчасти это был сизифов труд: одно дело выправленная мною статья, где улучшившееся качество будет важно хотя бы нескольким читателям – но кому не наплевать, каким языком и с какими ошибками написаны текущие заметки в ВК-паблике? Но во имя качественной или хотя бы приемлемой формы (а иногда и содержания – когда я правил и добавлял что-то по существу) я, как дурак, тратил массу времени и здоровья на приведение в порядок даже этих несчастных заметок. Литредактора, на которого можно было бы переложить данное занятие, мы за всё это время так и не нашли: Вика раздобыла действительно хорошего редактора уже в январе, но он поработал три дня и ушёл, вроде бы в связи с какими-то изменениями в личной жизни. Впрочем, в январе мне было уже всё равно, но такой финал эпопеи с поисками литредактора достоин лишь анекдота. Ну вот, теперь меня в «Трибуне» нет, литредактора тоже нет как не было, и с 2023 года в трибуновском паблике вновь торжествует суконная косноязычная канцелярщина либо в лучшем случае язык школьных сочинений. Да и крупных публикаций с прошлого года основательно поубавилось.

Впрочем, наших любимых руководителей качество мало интересовало и в текстовой сфере тоже. Вот наиболее яркая тому иллюстрация. Я уже говорил, что в составе апрельского набора и ещё немного позже к нам пришло несколько молодых авторов, которые по содержанию-то писали интересные заметки и статьи, но форма этих последних нуждалась в основательном улучшении. Какое-то время я пытался не просто редактировать тексты, но ещё и отсылать авторам пояснения, что́ я правил тут, что́ я правил там, почему, каких ошибок надо избегать впредь и так далее. Сверх того, две статьи Саши Болеза (одну уже упоминавшуюся, про финскую войну, другую про советско-китайский раскол) я основательно дорабатывал, рассчитывая, что на выходе получится двойная польза – с одной стороны, сам автор практиковался в написании статей, с другой, после моих доработок читателю и зрителю (ролики делались по обеим этим статьям) представала по теме статьи более широкая и глубокая картина, чем обычно бывает на небольших каналах вроде нашего. И вот я работаю по этой части на износ, и что́ я однажды между делом слышу от Дмитрия? А то, что совершенно не надо вмешиваться в деятельность наших авторов, пусть они сами по себе как-нибудь учатся и публикуют строго то, что сами написали; а качество это твоё даром никому не нужно.

Услыхав такое, я впал в некоторый ступор. Первый заместитель главного редактора, председатель комитета по теории, не баран чихнул. (Кстати, опять обратим внимание, что Дмитрий недоволен мифическим «покушением» на его прерогативы – он предком, типа это он должен всё по части статей решать, но я-то в числе прочего – редактор текстов, и работать с ними я обязан). Я, конечно, пропустил мимо ушей этот шедевр коммунистической мысли о неважности качества продукции и ненужности целенаправленного повышения квалификации авторов, но всё-таки перестал передавать нашей молодёжи редакторские пояснения, потому что не смог физически вывозить ещё и эту нагрузку. А с товарищем Болезом вышла вообще прекрасная история. После финской статьи я высказал идею, что раз уж он начал писать на военные темы, то, может быть, поручить ему в экспериментальном порядке изучать военный опыт СССР – по той же схеме, по которой я занимался марксистской теорией, а Виктория – экономикой. Начать решили тоже с предреволюционного периода, Дмитрий ему какую-то литературу понасоветовал, но дело шло медленно, потому что Саша Болез был занят в реальной жизни. Ладно. Вот на дворе январь или февраль 2023 года, я в «Трибуне» присутствую уже только номинально, и вдруг слышу на совещании, что Дмитрий теперь нагрузил товарища Болеза знакомиться с линейной тактикой пехоты. У меня в очередной раз нет слов. А чего не с особенностями применения фаланги тогда уж? Тоже очень полезно для осмысления военного опыта соцстран и военного дела современности. Излишне добавлять, что с подобным подходом «Трибун» после нашей китайской статьи так больше ничего на военную тему и не опубликовал, если не считать цикла другого молодого автора, Ивана Мистратова, об испанской гражданской войне; но Иван-то писал и пишет о литературе, и этот его цикл тоже прежде всего о литературе, а не о военном деле.

Национальная народная армия ГДР уже где-то рядом
Национальная народная армия ГДР уже где-то рядом

Забавный инцидент вышел с описанием нашего канала в соцсетях. Что в паблике ВК, что на ютуб-канале в разделе «Описание» вы можете наблюдать текст, начинающийся словами «Здесь заливают бетон в котлован строительства будущего…». Написал этот текст я, когда Виктория попросила меня сочинить на сей счёт что-нибудь привлекательное и художественное. Я сочинил и отправил ей, а потом гляжу – в одном из мест, куда Виктория поместила этот текст, вместо бетона почему-то появился цемент. Ну, думаю, Вика опять самоутверждается и демонстрирует свою от меня независимость. Не стал ей ничего говорить на тему, что цемент в котлованы не льют, а то ответит, что я опять занудничаю (а ведь разумный человек был бы мне за такую внимательность только благодарен). Но это я не стал говорить, а бдительные зрители – сказали, ибо ошибки, о удивление, волнуют не только меня одного. После этого Виктория ко мне прибегает и спрашивает, правду ли ей говорят про цемент. Я отвечаю, что, конечно, правду, и у меня-то в тексте значился бетон – и даже по-прежнему значится там, куда ты поместила мой текст без изменений. Так я тогда и не стал выяснять, что́ сподвигло её заменить бетон на цемент, обернув всё в шутку про инженера Брауна, укравшего все наши бетономешалки (кто в теме, тот поймёт). Мелочь? Мелочь. Халтура? Разумеется, как всегда.

Это я вам рассказал, что происходило в области текстов, за которую я нёс непосредственную ответственность. Про видеосферу, которую, говоря о «Трибуне», и любят ругать в первую очередь, я мало что могу сказать, поскольку этой области я не касался и не являюсь экспертом по части съёмок и монтажа. К тому же отдельные иллюстрации отношения Виктории к качеству видеороликов я уже приводил выше. Могу ещё добавить, что я раза три ей напоминал, чтобы плейлист, куда входят ролики по Пяти Статьям, был составлен в правильном порядке – а то она даже всего лишь четыре ролика (на тот момент было четыре) ухитрилась разместить в плейлисте хаотически. Можно припомнить и периодические опоздания на стримы – не то чтобы уж большие опоздания, но тем не менее. Или вот хрестоматийный пример с рубрикой «Красный чай» – уж, кажется, кто только из хейтеров не говорил, что нельзя так подходить к художественному оформлению, и если вы заявляете, что пьёте чай, ну так пейте чай, а не размахивайте пустым пластиковым стаканчиком! Я Виктории тоже это говорил, но она оправдывалась, ЕМНИП, тем, что стол туда не влезет и вообще всё в студии переделывать придётся. Осталось, впрочем, загадкой, какая религия помешала с самого начала взять для съёмок хоть что-нибудь получше того пластмассового стаканчика (с течением времени Виктория всё же поменяла его на кружку). Мария в конце года даже хотела переслать в Озёрск по почте подстаканники для более эстетичного чаепития, но потом ввиду эпопеи с изгнанием меня отказалась от этого намерения.

Пара слов про новогодний марафон – идею которого, кстати, предложил я, да ещё напоминал потом о ней Вике пару раз, прежде чем мы взялись за реализацию. Если помните, марафон носил название «Мандарины и революция» (которое тоже придумал я) – и за день-два до его начала я два раза напомнил Виктории, чтобы она принесла несколько мандаринов в кадр, поскольку это очевидное художественное решение. Естественно, она этого не сделала – во-первых, какая разница, во-вторых, продолжаем самоутверждаться и проявлять самостоятельность, тем более, что эпопея с моим изгнанием к тому времени уже началась. Кроме того, к марафону было подготовлено изображение вращающегося шарика с серпом-и-молотом. Виктория заранее показала его мне, я ей тут же сказал, что серп-и-молот троцкистский, так как повёрнут вправо, и что надо его заменить. Хорошо хоть заменили, даром что Вика, как и обычно в таких случаях, протянула исполненным скуки голосом: «Ну ты серьёзно?».

А вот свежее (августовское) свидетельство от Синей Вороны, показывающее, до какой степени в «Трибуне» ничего не меняется с течением времени. Характерно тут не только неизменное Викино отношение к мелочам, но и тот факт, что товарищ Завацкая занималась напрасным трудом по озвучиванию перевода. Угу, я тоже думал, как и она, что закроем глаза на мелочи, ведь главное – содержание…

Выводы по аспекту качества. Я, в соответствии со своим планом и своими принципами, честно старался тянуть его, насколько это было в моих силах, причём не только непосредственно в своей (текстовой) сфере, но по возможности и в соседних (когда я замечал там какие-то непорядки). Наши же дорогие руководители по факту клали на качество большой болт, особенно в области видео, куда почти не дотягивались чёрные щупальца моего занудства. Хорошо ещё, что Виктория хотя бы не мешала мне по части текстов и с неохотой, но реагировала на мои замечания о необходимости опять что-то где-то исправить. Виктория, как я уже говорил, вообще в этом смысле человек двойственный – то есть её никак нельзя назвать принципиальной наплевисткой. Летом она даже выставила из организации одного трибуновца за его переходящую всякие границы безответственность и крайне низкое качество заметок (впрочем, уже после моего ухода она взяла его обратно). И сама местами болела за качество – но лишь местами.

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 3, image #9

Почему же всё-таки Виктория и Дмитрий избрали своим девизом бессмертный принцип «И так сойдёт!»? С Дмитрием-то понятно, от Виктории мы знаем, что он «творческий человек» (sic!) и «не любит зануд». Но сама Вика, которая вполне может вести себя иначе? Полагаю, ответ на вопрос, помимо дебрей психологии, кроется как раз в наличии у неё стратегии, альтернативной моей. Ведь в рамках её стратегии главное – щоб було: есть материал, в нём светится Виктория, материалов со светящейся Викторией должно быть много, это качает её популярность. А всё остальное неважно. Вика, очевидно, считала и считает, что упор на качество не отбивает трудозатраты в смысле приращения числа подписчиков. Следовательно – зачем стараться? Она уже вкладывает все силы в количество…

Следующий аспект – содержание материалов. Тут был такой интересный момент. Моя-то стратегия предусматривала, конечно, увеличение доли длинных и сложных материалов на канале и в паблике, но Виктория осенью заморочилась с этим сильнее, чем я ожидал. Наслушавшись моих и не только моих рассуждений, что в левацких кругах нынче вошли в моду многочасовые документальные фильмы и ультрадлинные доклады на исторические темы, она, видимо, восприняла обращение к такому контенту как проверку очередного волшебного средства, способного мгновенно вознести её к вершинам славы. У нас тогда и так выходила масса трудоёмкого контента коллективного производства; из вышеупомянутого это и экономический цикл, и статья/ролик про советско-китайские отношения, и очередные записи с “Midwestern Marx”, и ещё масса всего помимо. А Виктория индивидуально прибавила к этому семичасовой доклад об американском империализме, а до кучи ещё несколько собственных роликов и выступлений, в том числе рассказ на два с половиной часа про печать периода Октябрьской революции и Гражданской войны. И вот эта ноябрьская история про газеты действительно выглядела уже несколько странно даже для меня – в том смысле, что зачем над такой темой убиваться прямо сейчас, когда Виктория уже убилась об американский империализм и обо всё прочее. (Может, она, будучи принципиальной подражательницей, решила повторить за Егором Ивановым? Тот тоже одно время советские газеты в эфире читал). А для самой Виктории газетный эфир (вслед за империалистическим) привёл к окончательному разочарованию в «стратегии сложности» – мол, зачем мы всё это делаем, это всё равно никто не смотрит. («Никто» здесь означает «не десятки тысяч человек»). Вероятно, тогда же она начала задумываться, а точно ли я ей нужен и в самом ли деле я представляю какую-то ценность в контексте её целей – даром что я с самого начала говорил, что никакой стремительной отдачи от «стратегии сложности» можно не ждать. Действительно, ведь так сложно предугадать, что мысли Виктории про прекариат наберут меньше просмотров, чем давящий резиновую свинку Климсаныч и тем более чем танцующая голая задница в фиолетовых перьях. И разве это означает, что следует срочно обзаводиться свинками и перьями на радость массовой аудитории?

Но к этому времени возле Виктории уже нарисовался Жуков, который сразу же принялся учить её плохому. Тогда она ещё рассказывала мне, что там советует мудрый Климсаныч; так вот он советовал серьёзные материалы изготавливать лишь изредка и предварять их большой рекламной кампанией, а в остальное время штамповать легкоусвояемую попсу, которую массово хавал бы пипл. Вот ведь он сам разве хочет разбирать всякую современную кинодрянь? Он её терпеть не может, но просмотры же! Так что к концу осени Виктория облегчённо сбросила с плеч тяжкий груз интеллектуальной работы и последовала жуковским рекомендациям, начав с разоблачения какой-то Саши Митрошиной. Нет, изредка можно делать и такие ролики, кто бы спорил; я же говорил, что мы хоть и зануды, но зануды весёлые. Но у Виктории логика другая. И поскольку про сашумитрошину народ посмотрел, ясное дело, более массово, чем про экономику американского империализма, то дальше густой жёлтый поток реально смотрибельного (по мнению Вики) контентика буквально захлестнул канал. Гляжу я сейчас в трибуновский каталог на Ютубе, куда не заглядывал полгода, и просто горжусь взятыми Викторией высотами – разборы путиных да кунгуровых, шульманих да эйдельманих, любимый климсанычевский гвоздь в лице Задорнова, пять часов (UPD. – нет, уже шесть с половиной!) записей с Михаилом Световым (какое дно Вика пробьёт в следующий раз?), знаменитое «грязное женское бельё» и жуковжуковжуковжуков. Согласен, что занимает это всё в худшем случае половину объёма вещания, но для уважающего себя канала многовато было бы и 15% подобного хлама – а дружеских бесед со Световым многовато было бы и в количестве одной минуты.

Виктории на заметку
Виктории на заметку

Между прочим, смена информационной политики имела и своё официальное оформление. Зимой, уже после моего падения, Виктория на очередном совещании радостным звенящим голоском, исполненным лихого заразительного энтузиазма, торжественно объявила, что массовое надо что-нибудь петь, современное, и потому для всех для нас настало время как следует «поглупеть» (sic!) – и хотя сделать это будет непросто, но во имя будущего это необходимо. Что я в подобных случаях особенно люблю, так это вот такие манипулятивные безличные конструкции. Необходимо кому? Настало с какой стати? Нет ответа. Точнее, есть – просто Виктория захотела испробовать очередной способ задёшево нарубить подписоты – но по законам менеджмента так говорить не годится, а то ещё какой-нибудь скучный вредный тип сориентируется, да и развернёт неуместную и ненужную критику. (Я тогда уже занимался чисто научными наблюдениями за происходящими процессами, поэтому ничего разворачивать не стал). Больше того, Виктория в тот период некоторое время носилась с идеей сделать второй канал, стильный-модный-молодёжный, где не потерпят ни секунды душной духоты и ни единого типа старше тридцатника, а будут лишь легко и весело обращать подрастающее поколение на красную сторону силы. Не помню уж, каким волшебным контентом она собиралась это делать (надеюсь, не коммунистическим рэпом, хотя с неё сталось бы), но идея была заведомо обречена на провал по одной забавной причине, о которой я отдельно скажу ниже. Единственная здравая мысль, прозвучавшая на тему такого канала – это размещать на нём игровые материалы (обзоры и стримы), но мысль про игры на самом деле жевали как бы не с весны 2022 года, а воз… ну не то чтобы и ныне там, но отъехал он с тех пор разве что на пару метров. Ниже я опять-таки подкину пару соображений, почему вышло именно так.

Следующий аспект продолжает предыдущий – это внешнее оформление материалов. Здесь я буду говорить только о роликах на канале, потому что статьи оформлялись авторами по своему усмотрению. А вот с оформлением роликов ещё и связана очень показательная долгоиграющая история.

На раннем этапе существования канала Виктория делала обложки самостоятельно, в пределах своего любительского уровня. Однако она справедливо считала важным, чтобы канал обладал собственным художественным стилем. Весной 2022 года наши ряды пополнились в том числе и художником (далее он будет фигурировать у меня в тексте под партийным псевдонимом Маляр), и они с Викторией занялись вопросом стиля вплотную.

Вновь не ручаюсь за детали истории, но в общем и целом вышло примерно так. Первоначально Виктория и Маляр решили, что стиль канала будет выдержан в духе советского авангарда двадцатых годов, но, по словам Маляра, это можно было исполнить в двух вариантах – более консервативном или более модном. Вроде бы нашей трибуновской общественности были представлены образцы обоих вариантов, и общественность сочла, что более консервативный – лучше. Применять этот стиль начали как раз с того первого выпуска рубрики «Красный чай», который я уже поминал выше. Если вы зайдёте в раздел «Видео» трибуновского канала и долистаете вниз до этого ролика, датируемого маем 2022 года, то как раз увидите границу и сможете сравнить новый стиль Маляра с предыдущими опытами Виктории. Как по мне, в целом получилось неплохо. Да, можно и нужно говорить о недостатках, обсуждая каждую конкретную обложку, но к общему стилю серьёзных вопросов нет.

Викторию с Маляром всё это, однако, не слишком удовлетворило – они-то хотели именно «модный» вариант. Сверх того, выступая на очередном собрании, Маляр принялся агитировать ещё и за жёлтый поворот информационной политики – что надо делать короткие весёлые ролики, агитировать широкие массы и так далее. Не встретив у коллектива и персонально у меня поддержки и понимания, наш только-только принятый художник быстро канул после этого в неизвестность, не оставив после себя даже записочки. А Дмитрий с Викторией где-то к августу сочли, что Маляр был, вы только не смейтесь, шпионом-засланцем от «Вектора» (тогда «Вектором» ещё командовал Ярский). Насколько я понимаю, это и в самом деле было так, и левый цирк повернулся ко мне ещё одной своей феерической гранью – оказывается, наши маргинальные компашки даже агентуру друг к другу засылают. Левацкое болото полагает себя настолько серьёзным и взрослым, что устраивает между собой игры спецслужб, божечки-кошечки…

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 3, image #11

Как бы то ни было, лишившись художника, Виктория осталась при «консервативном» варианте стиля. Мыслей его поменять она не оставляла – ну никак он не давал её творческой душеньке жить спокойно. Очень скоро она позвала меня обсудить возможные изменения в двустороннем порядке. Вика толковала, какое скучное у нас оформление и как ей хочется всё переделать на что-нибудь действительно привлекательное. Под «привлекательным» она, как оказалось, подразумевала желтопрессные коллажи с яркой цветовой гаммой и варварской пестротой, где понамешана куча рож, которые непременно орут и кривляются, где-нибудь позади что-то взрывается и горит, происходит ещё какая-то движуха из дурдома – в общем, вы, наверное, представляете о чём речь. По мнению Виктории, на такую обложку так и хочется щёлкнуть мышкой и узнать, что же под ней такое интересное спрятано – а нашей визуальной скукотищей никого никогда не привлечёшь. В качестве сияющего образца она тогда, по-моему, приводила Стаса Ай-Как-Просто, но не уверен – я ведь никогда Стаса не смотрел, а теперь канал его удалён и уже не проверишь, были ли у него именно такие обложки. Но примерно аналогичная визуальная эстетика используется и на каналах Сёмина и Садонина; кто хочет, может оценить:
https://www.youtube.com/@Vasiliy_Sadonin/videos
https://www.youtube.com/@Vasiliy_Sadonin/streams
https://www.youtube.com/@Agit_Prop/videos

Короче, я сказал Вике, что такое делать не надо, поскольку это эстетически непотребно и не соответствует нашему курсу на серьёзность и интеллектуализацию. Но если уж ей так нужен подобный художественный эксперимент – пожалуйста, я не буду активно против этого выступать, поскольку я не художник и способов улучшить текущий стиль всё равно ей не предложу. Тогда Виктория сделала две заставки для очередного ролика – в принятом стиле и по желаемому ею образцу – и пошла спрашивать у коллектива, что лучше. Унылый коллектив опять уныло высказался за унылое уныние, Виктория сломалась перед ужасным фактом всеобщей отсталости и оставила всё как есть.

Но, естественно, оставила только до поры до времени. Зимнее решение вышвырнуть меня из «Трибуна» и взять курс на желтизну одним из забавных следствий имело возвращение Маляра – Виктория о нём вспомнила, снова вышла с ним на контакт, в самом конце января притащила обратно в наше заведение и объявила, что он теперь тут художкой командует (чувачок, кстати, немедля вошёл в роль фаворита и принялся напропалую хамить тем наивным трибуновцам, кто попытался что-то обсуждать – явление, в нашем коллективе до того немыслимое). Что там двурушническое прошлое (не прошло и полугода!) – прекрасные современные нравы не то что против этого не возражают, но даже требуют вчера обманывать друг друга, сегодня целоваться взасос, завтра снова тайно точить кинжалы. Это норма! В общем, Маляр, как он и хотел первоначально, поменял «консервативный» вариант авангардного стиля на «модный» – и с конца января заставки обзавелись более насыщенными цветами, более энергичным расположением надписей, а главное, тем самым вожделенным Викой хаосом мерзких кривляющихся и орущих рож. Особенно активно мерзкие рожи используются почему-то для стримов – в разделе «Видео» это ещё не так заметно, а вот раздел «Трансляции» вызывает теперь рвотные позывы при первом же беглом взгляде на его содержимое.

Не подгуляли и названия роликов, равно как и лозунги на обложках. Правда, пока что этот инструмент ещё не используется в полную силу, но прогрессирующие задатки налицо. ОТКРОВЕННАЯ ДИЧЬ (https://www.youtube.com/watch?v=BNqdOwZOzEw). ЛЮТАЯ ЖУТЬ (https://www.youtube.com/watch?v=rFYwXF_178I). ГРЯЗНОЕ ЖЕНСКОЕ БЕЛЬЁ (https://www.youtube.com/watch?v=PyBtERAeTqo). НАЖИВА НА ДЕТЯХ (https://www.youtube.com/watch?v=DyLmDvhG8EM). ОТРАВЛЕННАЯ ВОДА (https://www.youtube.com/watch?v=jCRj8SCeWls). ИНОПЛАНЕТЯНИН ИЗНАСИЛОВАЛ БАБУШКУ МОРГЕНШТЕРНА… ах, пардон, это ещё только предстоит «Трибуну» в будущем. Викторию бы в девяностые, журналисткой «Экспресс-газеты» работать. Не сомневаюсь, с подобными наклонностями она стала бы там звездой первой величины. И ведь ладно ещё неразборчивость в средствах для добычи подписоты – но какая замечательная уверенность, что для пипла лучше всего подойдёт максимально бульварное оформление! Полагаю, что на стиль Садонина – Сёмина Виктория не перешла только потому, что отказ от авангарда означал бы значительные потери в узнаваемости «Трибуна».

Пример для подражания!
Пример для подражания!

К аспекту оформления можно отнести, пожалуй, и манеру поведения ведущих. Если бы я следил за творческой жизнью канала после своего изгнания, я бы, наверное, смог сказать больше. Увы, в моём распоряжении – лишь сообщения от верных поклонников нашей парочки, согласно которым руководители «Трибуна» с течением времени всё больше и активнее истерят и грубят. Если оно действительно так, то это не только следствие расшатавшихся нервов Виктории и Дмитрия, но отчасти и сознательная работа всё в том же попсовом ключе. Предполагается же нынешними нормами поведения, что современный человек должен постоянно орать, визжать, скандалить, бить посуду, плеваться, царапаться, бить морды окружающим; а если данный человек – публичное лицо, то этим якобы «естественным поведением» он и должен стать по-настоящему интересен и близок зрителю.

Так вот, на данный счёт у меня есть ещё один пример из жизни «Трибуна» 2022 года. Демонстративно находившийся на взводе Дмитрий на каком-то эфире (кажется, в декабре) изволил выматериться; беда-беда, доводят же окружающая обстановка и несознательные граждане до грубой ругани такого прекрасного, выдержанного, культурного человека. Я после этого в очередной раз сказал Виктории, что публичный мат совершенно недопустим (да и непубличный-то в целом тоже, но уж об этом юной поросли новой свободной России толковать бесполезно), потому что у нас тут не какая-нибудь рыгаловка типа альтавистинской, а заведение высокой культуры с определённой аудиторией, призванное подавать публике положительный пример; да и тотальный запрет на мат в официальном информационном поле для советского человека – аксиома. А знаете, что она ответила? «Тебе не кажется, что мы люди всё-таки, а ещё такие прорывы эмоций придают живости говорящим головам?». Тут примечательно уже даже не понимание «человека» как несдержанного истерика (хотя этой темы мы ещё коснёмся) и не последовательная охота за подписотой чисто бульварными средствами (по данной части мы всё выяснили выше по тексту) – но наплевательское отношение к аудитории уже имеющейся (а народ-то лёгкости речи Дмитрия тогда весьма не одобрил). Мол, нынешние-то подписчики точно схавают, чего с ними церемониться, да и настоящая ценность вовсе не в них – ведь в интернетах много больше тех, кто любит истерики и матерщину, и потому их-то нам и надо завлекать в первую очередь.

Выводы по двум аспектам (содержание материалов и их внешнее оформление) очевидны – Виктории всегда хотелось попсы и бульварщины, но исторически на канал собирались более интеллектуальные люди (с такого уж контента Вика когда-то начала), а я со своей стратегией дополнительно усилил их притяжение к «Трибуну». Поэтому она терпела. А затем решила, что всех умников да культуртреггеров, какие водятся в левой среде, я уже собрал, и потому пришла пора заняться реальным делом – понемножку переориентироваться в направлении аудитории «Экспресс-газеты», благо Вике и самой приятнее с ней работать. Парадоксально, однако, что на словах-то Виктория разглагольствовала о необходимости повышать эстетическую привлекательность левого движения – она неоднократно говорила мне, что средний художественный уровень наших организаций до обидного низок и заштампован, а вот если посмотреть на нацболов и на собственно праваков, то у тех с этим делом всё гораздо лучше. Я был с ней согласен, но стоило Виктории избавиться от моего контроля, как она вместо восхождения к художественным высотам нырнула в бездонную яму желтизны. Не знаю уж, уверена ли она, что это лучше продаётся, или же даже «Экспресс-газета» ей эстетически приятнее пыльного кумачизма, но факт есть факт. Таков мой сегодняшний взгляд на эту ситуацию.

А закончить рассказ об этих двух аспектах я хочу вот таким наблюдением, касающимся дорогого нашего Клима Александровича, который явно сыграл в пожелтении «Трибуна» немалую роль. Я прекрасно помню, как Жуков, в очередной раз обсуждая с Гоблином или кем-то ещё судьбы американского кинематографа, буквально рубаху на груди рвал, обличая гадких продюсеров, которые не только об искусстве не думают, но даже и продажи-то обеспечивают единственным способом – до бесконечности повторяют в своих шедеврах однажды выстрелившие сюжетные схемы и фишечки, вампирически высасывают досуха и извращённо насилуют любимые публикой вселенные, делают постоянные отсылочки что на эпоху настоящего искусства, что на свои прошлые творения, и уже только из этих отсылочек их текущее «творчество» и состоит. Такие мерзавцы, просто ужас.

А что, спрашивается, делает на практике сам Жуков? А он, получается, заваливается в «Трибун», плюхается на трон тайного советника вождя и авторитетно говорит Вике, что если хочешь раскрутиться, то начинай скармливать с лопаты своему любимому зрителю пятикратно переваренный кал (чей копирайт, вы знаете). Вика в восторге – наконец-то рядом с ней не топорный дуболом Хайфиш, а подлинно глубокий знаток маркетинга и человеческих душ. И вот они, вместе с бегающим на подхвате Маляром, извлекают из кладовки лопату и начинают энергично швырять с её помощью в зрителя свой свежий ароматный продукт:

  • разборы давно разобранных одиозных персонажей (а то ведь без едкого сарказма лично Виктории по поводу Новодворской зритель-левак неизбежно пал бы в крепкие объятия Борового);
  • приглашение таких же одиозных персонажей в лице Светова на дискуссии (помните, в какие мохнатые времена Рудой дискутировал с Просвирниным?);
  • комментирование каких-то замшелых антисоветских телесериалов (чем ещё сокрушать пропагандистскую мощь Первого канала, как не твёрдым пролетарским словом «Трибуна» с двадцатитысячной на тот момент аудиторией, явно не потребляющей подобное телетворчество? сам-то Жуков в своё время такие помои хотя бы у Гоблина разбирал);
  • бесконечные встречи с главной звездой российского левого движения на букву Ж. (в лицезрении и заслушивании коей зрители левого Ютуба, несомненно, испытывали до тех пор страшнейший дефицит);
  • оформление обложек беспорядочными толпами орущих физиономий (по заветам рассчитанной на малолетних дебилов современной дизайнерской моды и в соответствии со вкусами тонкой эстетки Виктории);
  • прямые отсылки к древнему контенту Жукова (в частности, разбор Задорнова – одна из первых тем, с которыми Жуков в далёком 2015 году появился в гостях у Гоблина);
  • даже, вы таки будете смеяться, обсуждение голливудских фильмов по комиксам (оказывается, «Трибун» к текущему моменту запустил в Дискорде киноклуб, о котором шли разговоры чуть ли не два года – но, похоже, показывают в нём опять строго то кино, которое Жуков давно освоил как средство собственной раскрутки).
Климсаныч опять вещает про какую-то киношку. Даже если не про упадочную, можете быть уверены, что смотреть на Кристину ему всё равно куда интереснее. А на свою растущую популярность - тем паче.
Климсаныч опять вещает про какую-то киношку. Даже если не про упадочную, можете быть уверены, что смотреть на Кристину ему всё равно куда интереснее. А на свою растущую популярность - тем паче.

Но, возможно, вторичность задумок компенсируется блистательным исполнением? Я лично не проверял и не собираюсь, но доходят до меня мнения, что и содержание всех этих материалов характеризуется изрядной посредственностью. Впрочем, Мария как-то летом включила мне очередного Жукова в гостях у Виктории… «Климушка, тут наш зритель задаёт вопрос, что ты предпочитаешь кушать на завтрак». Я утрирую, но в общем и целом мероприятие было примерно такого разряда.

Таким образом, мы неожиданно обнаружили, что беспощадно громящий голливудских продюсеров Клим Саныч Жуков сам действует в полном соответствии с бессмертными образцами их поведения. Усвоил он данные образцы превосходно, этого у него не отнять. Но, может быть, это в самом деле работает, а цель оправдывает средства? Не знаю, не знаю… В период с января по декабрь 2022 года число подписчиков ютуб-канала, задыхавшегося в затхлой атмосфере хайфишевского «ультраконсервативного брежневизма», увеличилось примерно с двух до 12 тысяч человек. В шесть раз. За десять месяцев 2023 года, в прекрасную эпоху, когда трухлявый старый пень в моём лице наконец-то выкорчеван и задули освежающие молодёжные ветра, аудитория канала увеличилась с 12 до 36 тысяч человек. В три раза; экстраполировав тенденции на весь год – в три с половиной. Причём не забудьте, что этого результата «Трибун» достиг, обколовшись мощнейшим жукодопингом с ног до головы. Плюс остаётся вопрос о качестве тех подписчиков, которых можно приманить роликами о грязном женском белье и откровенной дичи с Первого канала…

(UPD. В начале декабря Мария сагитировала меня в научных целях отсмотреть свеженький стрим. Всё, что я могу сказать – деградация тотальна. Виктория начитывает подвернувшиеся ей под руку перед эфиром новости, до предела банально комментирует их и кокетничает со зрителями, дабы они донатили на дальнейшее счастье лицезреть читающую новости и зрительские комменты обожаемую Вику. Но это ещё ладно – в рамках стратегии преобразования «Трибуна» в политический онлифанс ничего другого ожидать и не приходится. А вот Дмитрий, пытающийся быть одновременно прикольным весельчаком, резким альфачом, эффектным модником, асом юриспруденции и Климом Жуковым – зрелище не просто смешное или неприятное, но, я бы сказал, пугающе странное – до такой степени не подходит ему ни одна из этих ипостасей. Чей бы маркетинговый ход это ни был, удачным его признать никак нельзя. Любопытно также отметить открытую декларацию нашей парочки, согласно которой подражание Жукову есть нечто такое, чем они даже гордятся. Будь это нализывание… ой… то есть оммаж Главному Спонсору или же оценка собственной аудитории как сборища неразборчивых пожирателей неумелого эпигонства, в качестве реакции всё равно окажется наиболее уместной классическая лапидарная реплика – «Срамота!»).

Даже свинка теперь в наличии! Но в виде единорожки - мощь самостоятельного творчества!
Даже свинка теперь в наличии! Но в виде единорожки - мощь самостоятельного творчества!
1 of 2
Даже свинка теперь в наличии! Но в виде единорожки - мощь самостоятельного творчества!

Следующий аспект – это устойчивость информационной политики и прочей деятельности. В нашем случае речь пойдёт о высокой её неустойчивости – в том смысле, что проекты и направления работы начинались и забрасывались один за другим. Я сначала думал, что у Виктории просто такой характер – загореться, начать что-то делать, а потом остыть и перестать. Она и вообще-то склонна к маниакально-депрессивному синдрому – то её много, она активна, бодра, весела и до безумия оптимистична, то она впадает в такую пассивность и мрачность, что даже по работе перестаёт отвечать на неделю-другую. Но теперь понятно, что дело было не только в этом – когда Виктории надо, она очень настойчиво преследует свою цель – а в том же самом стремлении найти волшебное средство мгновенного возвышения. Пробуем то, пробуем это, пробуем ещё вон то; что не приносит молниеносного результата или из чего результат, как ей кажется, уже выжат – то бросаем. Плюс «Трибун» всегда располагал много меньшим кадровым ресурсом, чем имелось направлений, которыми он пытался заниматься; и я думал, что это от стремления побольше охватить и сделать, ведь я и сам при планировании постоянно завышал свои возможности. Такой подход действительно играл весомую негативную роль, но причина некоторой бессистемности работы не всегда заключалась в нехватке рабочих рук. Нередко, если проект забрасывался, то возврата к нему не было лишь потому, что Виктория переставала видеть в нём какую-то ценность.

И в этом смысле я со своим бюрократическим подходом основательно ей мешал. Помимо собственно планов работ, я составил перечень проектов – над чем мы работали, над чем работаем, кто тем и этим занимался, в каком состоянии находится та или иная затея. А при таком подходе было видно, что бросаем мы чересчур много для серьёзного заведения. К тому же Виктория, по-моему, считала, что некоторые вещи лучше бы уже и забыть – она их надкусила, не понравилось, ну и выбросить надо, стало быть. Но открыто же такого не скажешь!

Приведу несколько примеров (все не буду, моя брошюра и так уже до неприличия огромна). Меня принимали в «Трибун» вместе с другим кандидатом, по имени Дмитрий, который, как и Виктория, проживал в закрытом городе. Очевидно, на этой общей почве у них родился проект «Новости закрытых городов» (не ручаюсь за точность названия). Под это дело отвели не какую-то там рубрику, а аж целый особый ютуб-канал (!). Вышло два ролика таких новостей, а потом они с Викторией, кажется, слегка поссорились, и уже в январе 2022 года не стало в наших рядах Дмитрия-Из-Закрытого-Города. Ну и рубрика вместе с каналом поросла бурьяном, и больше о них никто не вспоминал.

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 3, image #16

Допустим, ладно – в данном случае место проживания человека играет серьёзную роль. Публиковать новости из закрытых городов только от себя и интернета Виктории было бы затруднительно. А вот примерно аналогичный случай, только такой, когда места уже у всех одинаковые. Был у нас Михаил из весеннего набора, который предложил Виктории достаточно очевидную вещь, вполне распространённую на Ютубе – снимать руины промышленных и других полезных объектов с рассказом о том, что́ они представляли собой прежде. Пару таких материалов Михаил сделал (редактировала в данном случае Виктория), а потом по каким-то жизненным обстоятельствам покинул нас. Вот тут вообще ничто не мешало продолжать проект. Я постоянно толковал, что надо, чтобы каждый из нас, тренируя навыки полевой работы хотя бы таким простейшим способом, поснимал бы у себя в городе такие объекты, Виктория кивала и поддерживала, на собраниях мы пару раз предлагали общественности этим заняться – но практического выхлопа не было никакого. У себя-то в городе я отфотографировал всё что надо и статью по истории объектов написать мог хоть когда (отвлёкшись от других дел), но для возрождения рубрики требовалось же, чтобы всё это проделало ещё хоть несколько человек. Однако Виктория не проявила в данном случае большого желания побудить трибуновцев заняться этим делом. То есть теоретически вроде бы можно, а если народ немного попинать, то и практически что-то будет добыто – но а смысл? Вика же в этих материалах не засветится…

Хорошо, можно и тут сказать, что заведение у нас сугубо добровольное. Разве может Виктория кому-то что-то такое приказать? Просто, мол, не хотят люди заморачиваться полевой работой, потому ничего и не делалось. Удобное объяснение. Так что вот вам тогда пример, касающийся уже исключительно её самой. Очень скоро после прихода в «Трибун» я предложил Виктории сделать цикл роликов о её работе муниципальным чиновником. Ведь у нас довольно смутное представление о том, как сегодня реализован механизм управления обществом на низовом уровне, и потому полезно было бы присмотреться к его устройству глазами человека, в известной мере знающего этот механизм изнутри. Один ролик общего плана Виктория действительно сделала и даже предложила зрителям задавать вопросы с расчётом на дальнейший цикл (если вы найдёте мой комментарий под роликом, то увидите, чем я рассчитывал этот цикл наполнять), но дальше этого дело не пошло, хоть я и напоминал время от времени. Почему Виктория не стала разрабатывать эту тему – понятия не имею. Надо полагать, ей либо было скучно, либо трудно, либо не хватало просмотров.

Ещё более показательна ситуация с роликами об искусстве: о французских художниках-реалистах, об Эрнсте Буше, о «Чумном годе» Дефо. Вот уж здесь Виктории точно скучно не было, ей сфера искусства очень нравится, но всё это опять не превращалось ни в какие циклы – так, редкие разрозненные материалы по темам, на которые вот сейчас упал Викин взгляд. По поводу художников она мне точно жаловалась, что её очень обижает малое количество просмотров ролика. Так что, надо полагать, кажущаяся бессистемность работы всё же объясняется именно стратегией Виктории. Её подход – искать, искать и искать что-то такое, что выстрелит и подкинет тебя вверх, добывать подписоту изо всех возможных уголков Ютуба, выхватывая понемногу контента из самых разнообразных областей – а вовсе не планомерно работать в той области, которую считаешь полезной для аудитории или даже интересной для себя. Я же говорил немного выше, что ничуть не удивлён слабой работой даже в такой лёгкой вроде бы сфере, как игровые стримы и обзоры? Одно из объяснений в этом и состоит – некогда глубоко разрабатывать какой-либо жанр, надо нахватать отовсюду всего по чуть-чуть.

Теперь пришло время наконец пояснить, что деятельность «Трибуна» не ограничивалась одним лишь производством информации. Виктория всегда говорила о важности разнообразной работы с людьми, в том числе полевой работы, и в этом я с ней в целом был согласен. А раз так, то моя генеральная линия с аналитическим центром отнюдь не означала, что «Трибун» должен был свернуть прочие свои занятия. Другое дело, что на них тоже катастрофически не хватало людей. Скажем, в Дискорде функционировал дискуссионный клуб, но я почти не успел увидеть, как он работал конкретно в формате дискуссий между посетителями на заданную тему – ведь после распада третьей итерации «Трибуна» остался без ведущего и этот клуб, и затем, в течение 2022 года, он использовался лишь в качестве клуба лекционного (лекции по своим темам там читали в основном Дмитрий, Яков и один из самых давних членов «Трибуна», Николай).

Но я сейчас хочу рассказать о наших попытках зайти в такое смешанное – аналитически-полевое – направление работы, как социология. Не очень помню, как у нас с Викторией возникла эта тема, но помню, что я говорил ей о необходимости для большой солидной коммунистической организации будущего иметь собственную социологическую службу, потому что в сегодняшней России никакой общедоступной социологии, в сущности, и нет – имитирует лениво ВЦИОМ нечто вроде, только и всего. А левые организации, которые теоретически должны работать с большими массами людей, работают по существу вслепую, весьма туманно представляя, что́ творится в головах у потенциальной аудитории и последователей.

Андрей Рудой, помнится, и из соцопросов делал балаган...
Андрей Рудой, помнится, и из соцопросов делал балаган...

Поэтому мы решили, что маленькие социологические эксперименты были бы нам полезны уже сейчас. Первый эксперимент провели 9 мая 2022 года Мария и я, устроив в московском парке Победы опрос случайных встречных по некоторым связанным с Днём Победы вопросам. Статью с моим подробным рассказом об этом мероприятии можно прочитать здесь. Честно говоря, не помню, кто подал такую идею и как она оформилась в чёткий план, но архивы глухо говорят, что вроде бы это мы вдвоём с Марией и придумывали. В принципе, мы предполагали по возможности повторять такое в дальнейшем, но явной возможности так и не представилось (у нас и без того было полно дел), да и Виктория не очень-то об этом вспоминала. А второй эксперимент провёл Яков, уже в октябре – он проанализировал в общих чертах политические взгляды коллектива учебного заведения, где он работает, с учётом доходов и статуса работников коллектива и самого учебного заведения. Тут предыстория была такая. Мария после нашего выхода стремилась ещё поупражняться в социологии и составила с помощью других трибуновцев примерный список вопросов, с которыми можно было бы обращаться к работающим знакомым, чтобы выяснить, какая у них на предприятии социальная обстановка и какие политические взгляды у них лично. Отсюда возникла идея, чтобы трибуновцы для начала попробовали оценить ситуацию в местах своей собственной работы или учёбы – не обязательно задавая кому-то вопросы по списку, но в общем и целом. Яков сказал, что у него есть мысли, как примерно такое делать – ну и несколько месяцев спустя исполнил задумку, после чего выступил у нас на собрании с докладом по своему мероприятию, давая тем самым трибуновцам ориентировочный образец такой социологической работы. На этом всё и закончилось; то есть какой-то повышенной активности Виктории, поощрявшей бы всё это делать, не было и тут. Полагаю, сейчас «Трибун» с социологией завязал, но, конечно, не могу за это ручаться.

И тут у нас опять выбор из двух вариантов. А может быть, и не выбор, а оба мотива одновременно. С одной стороны, логично, что Виктория не стала гнать нашу общественность непременно заниматься социологией – и заведение у нас добровольное, и заняты все по горло (ну, говоря о том большинстве, которое действительно хотело работать). А с другой стороны, посмотрев на ситуацию через мизантропические очки, можно заподозрить, что невысокая активность Виктории по данной части – следствие бесполезности социологии в плане накачки личной популярности. Причём в особенности – социологии внутренней: от выхода по образцу парка Победы можно хотя бы статью в публичном поле получить (пусть даже в ней не будет ни слова о Виктории), а от работы по методу Якова публичного выхлопа вообще никакого. Стало быть – зачем?

Вывод. Неустойчивость информационной политики и общественной деятельности Виктории лучше всего объясняется её стремлением быстро и дёшево повысить свою популярность в левацких массах. Во вторую очередь – её психологическими особенностями.

А под занавес данного пункта поговорим о такой неожиданной вещи, как честность информационной политики. Скажу вам по секрету, у Виктории, вдобавок к привычке уклоняться и молчать в ответ на неприятные ей расспросы, имеется также прискорбная склонность к туманным преувеличениям, а иногда и прямой лжи – поэтому всё, что она говорит, стоит как минимум делить на два. И вот в этом контексте та же социология внезапно оказывается для неё не совсем бесполезна. Вика может использовать её непрямым образом – а именно, хвастаться ею в целях самопиара. Так, нашим однократным выходом в парк Победы Виктория в 2022 году размахивала на публику примерно раза три – мол, есть у нас люди, которые ходят по улицам и делают опросы (именно в такой формулировке – типа, регулярно ходят, рутина это для них).

Или вот аналогичный случай. Состоял в наших рядах Александр Семченко, который отвечал за техническую сторону работы Дискорд-клуба, техническое обеспечение интервью и тому подобные вещи, а ещё наряду с Яковом писал музыкальные статьи (одно время реализовывался у нас и такой проект). Поскольку он был молодец, то всей этой несколько отвлечённой работы ему было мало, и он вышел на контакт с «Красным добровольцем» – организацией, занимающейся гуманитарной практикой. В её составе товарищ Семченко регулярно работал на складе у Олеси Климук, а Виктория опять же говорила, что вот есть в нашем замечательном заведении «люди», которые специально приезжают из Подмосковья на далёкий московский склад грузить машины с гуманитарной помощью для Донбасса. Почему не сказать «человек», а ещё лучше, прямо его и назвать? А потому, что, во-первых, хочется опять представить организацию в более выгодном свете, чем по факту есть, а во-вторых, назовёшь конкретную фамилию – и заслуги уйдут её обладателю, а так лучи уважения зрителей как бы впитывает в себя Вика, будучи руководителем организации.

Ещё один пример натяжения совы на глобус – публичные рассказы Виктории в течение 2022 года о том, что численность «Трибуна» неуклонно растёт. Ближе к концу года в её устах начала звучать даже цифра в тридцать человек. По факту, как я говорил выше, даже списочная численность явно перевалила за два десятка только в декабре, а фактическая, учитывая наличие в чатике дублей и мёртвых душ, летом и осенью скорее стагнировала и в среднем с трудом переползала через 15 человек, да и то не всегда.

По поводу этой вот манеры я однажды сказал Виктории, что она как будто сидит на совещании у себя в муниципалитете и делает доклад о вверенном ей участке работы, расписывая, как у неё всё цветёт и колосится. (Ответ: «Ха-ха-ха, я так себя и чувствовала»). Поводом для шутки с долей шутки было Викино выступление вот на этом стриме 2 июня с указанного момента, посвящённое успехам «Трибуна» и его стратегии на перспективу. (Кстати, мудрые рассуждения про изучение советского опыта или про необходимость переварить массовый набор новичков – это, конечно, мои рассуждения: я говорю Вике, Вика передаёт массам уже от своего лица). Там аудитория и услышала впервые про «20 человек в “Трибуне”»; а двадцати человек на начало лета, по-моему, не было даже и в формальном списке, фактически имелось порядка 15, а уж «действительно работали», как она выразилась про весь состав, лишь чуть больше десятка. Там же в первый раз прозвучала похвальба социологией – в данном случае ещё имелась отсылка на конкретный случай 9 мая, но одновременно прозвучала уже и заявка на неопределённое множество («товарищи проводят социологические опросы»). Там же Виктория расписывала зрителям, как тяжко она работает над первым блоком экономического цикла и как у неё нет «освобождённых работников» (то есть людей, работавших бы чисто в «Трибуне»), чтобы кому-то что-то делегировать. Бесплатный и несуществующий освобождённый работник в моём лице всё это слушал и ожидал интересного серьёзного текста – а получил через три дня вы уже знаете что. Ну и там же она обещала грядущие правовые исследования от Дмитрия, которых так и не появилось ни в каком виде – и хвала всем марксистским богам, что не появилось.

Именно что не краснеет...
Именно что не краснеет...

Отдельное внимание нужно уделить замечательному заявлению Виктории, согласно которому переводные статьи «после переводчика смотрит второй переводчик, а потом филолог», ибо это статьи с «определённым категориальным аппаратом». Я вам сейчас расскажу, что́ на самом деле крылось за этой фигурной чиновнической лапшой, которую Вика развешивала на уши доверчивым зрителям. “Midwestern Marx” попросил нас перевести на английский и прислать им какую-нибудь нашу статью – чтобы ознакомиться с чьими-нибудь российскими левыми взглядами на отечественную политику, отличными от КПРФ. Мы решили послать им мою первую статью по Украине, которую я быстренько написал на второй день войны. Поскольку мой публицистический стиль – как вы, очевидно, уже понимаете, добравшись до 59-й страницы моего сочинения – чересчур литературный и чересчур русский, то перевести это на английский язык и напрочь не утратить при этом стилевую специфику – задачка нетривиальная. Мария решила, что она с ней в полной мере не справится, и пошла просить помочь своих знакомых – сперва ещё одного переводчика, а потом целого филолога. Как ни забавно, они тоже сказали, что тут надо очень сильно постараться, так что они, пожалуй, если и помогут, то местами и немножко. В итоге Мария героически одолела статью почти что сама – но в “Midwestern Marx”, хоть и оценили её труды, сообщили в итоге, что публиковать статью они не будут, потому что не согласны с оценкой характера войны со стороны России как в том числе империалистического. (Моя первая статья на эту тему была строго промежуточной между трулевачеством и социал-шовинизьмой. В последующих моих публикациях 2022 года по украинскому вопросу несколько преобладали шовинизьмические аргументы, поскольку они оказались более правильными). Так что вот такой вот был «категориальный аппарат» (мои весёлые лингвистические упражнения), вот такие «два переводчика и филолог» в штате «Трибуна» (давайте вообще всех полезных знакомых каждого трибуновца припишем к нашим рядам) и вот такая «постоянная цепочка» переводов для наших американских друзей (на самом деле больше мы им статей не переводили – у нас не хватало сил)…

Что касается примеров прямой лжи в исполнении Виктории, то вот один из них. Этот стрим происходил 26 декабря, когда процесс моего изгнания уже шёл, но Виктории по некоторым соображениям требовалось ненадолго меня успокоить (подробно обо всём – в соответствующей главе). Поэтому она, пытаясь принять совершенно честный вид, на указанном таймкоде заявляет, что-де мы с товарищем Хайфишем определённо проведём в январе стрим по причинам разрушения СССР – прекрасно зная при этом, что отстранит меня от всякой деятельности немедленно после новогоднего марафона. Публично соврать на тысячи человек только для того, чтобы из тактических соображений на недельку убедить меня, будто всё нормально – это всё, что вам надо знать о честности Виктории.

Ещё два случая прямой лжи были внутренними… или, по крайней мере, один, насчёт второго не уверен. Начну со второго, он простенький. Виктория кому-то то ли у нас в заведении, то ли, может, на публику по какому-то случаю сказала, что вот был у нас раньше в составе один человек, стихи писал да сатирические рассказики, активности всякие устраивал – но он уже очень возрастной, ему сложно, и потому от активных дел он отошёл. А на самом деле речь шла о том самом экс-участнике «Трибуна» (партийный псевдоним – Дядя Серёжа), который в феврале 2022 года ушёл от нас по итогам долгоиграющего и не очень понятного мне скандала. И вот, казалось бы – ну не хочешь ты про скандал подробности рассказывать, так и не рассказывай, это нормально. Но что тебе мешает честно сказать, что, мол, был такой Дядя Серёжа, он на нас обиделся и ушёл, и я не вполне поняла, почему? Врать-то зачем, да ещё по таким пустякам? (А Дядя Серёжа, как я теперь вижу, оказался, в отличие от меня, достаточно мудр, чтобы разглядеть опасность укрепления центральной власти Виктории – в завершающей фазе предметом конфликта служило примерно это. Впрочем, потом он был немудр, ибо не придумал ничего лучшего, чем какое-то время хейтить Викторию в комментариях у Альтависты и вообще с ним малость задружиться).

А вот первый случай – это, доложу вам, было нечто. Он произошёл во время эпопеи с Альтавистой, когда Виктория попросила меня подобрать наиболее сочные куски из его выступлений, дабы смонтировать из них ролик и предоставить его жожекийской компании во главе с Мятежником Джеком в доказательство того, что Альтависта – отбитый ушлёпок. Я указал, в каких Альтавистиных эфирах чего есть, и дал точные хронологические отрезки, где именно оно есть (почему я всё это знал, я расскажу в специальной главе об этой истории). Виктория передала мои указания нашему новенькому – монтажёру Тимофею – и я выкинул это дело из головы. Чуть позже оказалось, что жожеки этим роликом ни разу не впечатлились, а только посмеялись и не поняли, в чём проблема. Как бы вроде неявно начало складываться впечатление, будто виноват в этом я. Но на трибуновском совещании тем же вечером (14 декабря) я поднял шум, в результате чего немедленно выяснилось, что, согласно моим инструкциям, ролик должен был получиться примерно двадцатиминутным (у нашего шизоида к декабрю шли в адрес Виктории матерные тирады длиной уже минут по семь, да и самое ядрёное содержание он в самые длинные тирады часто и запихивал) – а по факту жожекам отправили (и опубликовали в общем доступе тоже) какое-то трёхминутное недоразумение, месиво из невнятных огрызков. Я, естественно, стал докапываться дальше – а как это так получилось – но Виктория сначала съезжала с этого вопроса, а когда я к нему раз за разом возвращался, то она в конце концов сказала, что передавала мои инструкции Тимофею и наверняка это он чего-то напутал. А его самого на совещании не было, он подошёл только в самом конце. Как только Тимофей появился, я тут же снова вернулся к вопросу, но Виктория сказала, что всё, забей, расходимся – ну и все разошлись. Естественно, я не забил, а вместо того спросил у Тимофея, а чего случилось-то. Ну и он рассказал, что умная Виктория, увидав, что по моим инструкциям и с её добавками выйдет 20 минут хронометража, заявила ему, что такое длинное никто смотреть не будет, поэтому нарежь-ка вот это, это и это, чтобы вышло быстренько на три минутки и чтобы все всё сразу поняли. Вот он и нарезал. Классно, клипово, кратенько, самый цимУс, как упрямо выражается Вика (а ведь ей не раз говорили, что правильно – «цимес»). Всё как она любит. Но почему-то никто ничего не понял.

И кто же в этой истории оказывается плохим? Сначала я (ну хорошо, меня никто ни в чём прямо не обвинял, это я сам чувствую свою ответственность за всё, к чему так или иначе приложил руку), а потом Тимофей. И ведь надо же было не постесняться и собственноручно совершённую глупость взять и публично приписать отсутствующему человеку! Мало того – чем надо было думать, чтобы всерьёз рассчитывать, что я у Тимофея ничего не спрошу? Вот до какой степени доходит у Виктории нежелание признавать любые свои ошибки! Поскольку это было уже за гранью, мысленную пометку, что Викуся-то, оказывается, у нас та ещё личность, я себе сделал. Но ещё попробовал как-то её оправдать – мол, кругом шиза с этой Альтавистиной эпопеей, психика не выдерживает, вот у Вики скверные наклонности и обостряются на фоне… Однако уже через неделю, когда она начала меня выгонять, я среди прочих потрясающих вещей услышал, что Виктория твёрдо исповедует завет Владимира Владимировича – если публично навалил в штаны, то заявляй исполненным железобетонной уверенности голосом, что таков Хитрый План и не всяким там насИкомым судить о нём! Она, конечно, так цветисто выражаться не способна, но смысл был именно таков. Так что это у неё холодный обдуманный принцип, а вовсе не допущенная на негативном эмоциональном фоне нехорошая случайность – даром что и сам Владимир Владимирович в последнее время принцип-то поменял и всё больше жалуется, как его постоянно обманывают разные злые дяди…

Вывод. Виктория отличается не только привычкой мутить и наводить тень на ясный день, но и собственно изрядной лживостью.

[продолжение следует]

Автор: Александр ХайфишВремя написания: 22 октября – ?? декабря 2023 года
706 views·5 shares