Великий торпедный скандал. Часть I

Содержание: Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V

Пролог

4 июня 1942 г., около 10.25 по времени атолла Мидуэй, три японских авианосца были атакованы американскими пикирующими бомбардировщиками. Попа­да­ния их 1000 и 500-фунтовых [463 и 234 кг] фугасных авиабомб вызвали обшир­ные пожары на ангарных палубах кораблей. Спустя три с половиной часа один из них, «Кага», был уже полностью охвачен огнём, все проходы на шлюпочную палубу в корме были отрезаны.

Для японских моряков, проигравших схватку с пожаром на нижней ангарной па­лубе авианосца, оставался единственный выход – на правый борт корабля, на узкий верхний срез противоторпедного буля, находившийся в 5 метрах над ва­терлинией. Вскоре на этом выступе скопилось около 20 человек, вжавшись спи­ной в борт, они смотрели на своих товарищей, уже сорвавшихся в воду. Однако передышка оказалась недолгой – в 14.05 раздался крик: «Торпеды на 45°».

Для командира американской подводной лодки SS-168 «Наутилус» капитана 3-го ранга Уильяма Броксмана и 92-х его подчинённых это было окончанием дол­гой и опасной семичасовой охоты. С того момента, как Броксман получил пер­вое сообщение об обнаружении вражеского соединения, лодка уже успела два раза его найти, сблизиться и оказаться внутри ордера. В ходе первой попытки были выпущены две торпеды в направлении японского линкора и одна в нап­ра­влении эсминца – во второй.

В 10.26, переждав очередную атаку глубинными бомбами эсминцев эскорта, упо­рный командир «Наутилуса» подвсплыл на перископную глубину и начал уже третье за день сближение с вражескими кораблями, расположение которых выдавали лишь разрывы зенитных снарядов на горизонте. В 12.53 лодка при­б­лизилась на достаточное расстояние, чтобы разглядеть будущую цель – япон­с­кий авианосец «без внешне заметных повреждений», а также два «крейсера» (на самом деле эсминцы типа «Кагэро»), то ли снимающие экипаж корабля, то ли пытающиеся взять его на буксир.

В 13.59, подкравшись малым ходом на дистанцию в 2500 метров, Уильям Бро­к­с­ман начал очередную атаку, на этот раз наверняка, серией из четырёх торпед с интервалами в 30 секунд. Двигатель четвёртой торпеды не запустился, но пен­ные следы остальных трёх были хорошо видны в перископ. Как отмечалось в рапорте командира «Наутилуса», все 5 офицеров, находившихся в рубке, отчёт­ливо видели результаты попаданий: «языки красного пламени, появившиеся от носа и до миделя корабля».

Японские «крейсеры» немедленно развернулись в сторону подлодки и включи­ли сонары, Броксман скомандовал экстренное погружение на 90 метров. Через пять минут над лодкой начали взрываться уже ставшие привычными глубин­ные бомбы, но экипаж пребывал в приподнятом настроении – как и положено морякам, считавшим свою боевую задачу выполненной.

Три торпеды Mark 14 неслись к горящему авианосцу на скорости 46 узлов [85 км/ч], оста­в­ляя на поверхности хорошо заметные пенные следы. Одна из них двигалась то­чно в центр правого борта, казалось, в то самое место, где ютились спасшиеся из горящего ангара «Кага». Находившийся среди них капитан-ле­й­те­нант Ёсио Кунисада отдал команду прыгать в воду и пытаться отплыть подаль­ше от ко­раб­ля. Уже в воде он услышал глухой подводный удар, но шли секунды, а взрыва так и не последовало.

Наконец Кунисада обернулся и увидел удивительную картину: около борта «Ка­га» мирно покачивался на волнах окрашенный в серо-голубой цвет пяти­мет­ро­вой длины цилиндр. Мощный удар о борт цели оторвал и отправил на дно бо­е­вую часть, двигатель заклинило, а увеличившаяся плавучесть вытолкнула без­о­бидный теперь корпус на поверхность. Оказавшиеся рядом японские мо­ряки по-разному реагировали на остатки торпеды – кто-то с проклятьями мо­лотил по ней кулаками, а кто-то просто уцепился за подвернувшийся плава­ю­щий предмет, экономя силы. Ёсио Кунисада поплыл обратно к своему кораблю, что­бы тоже воспользоваться экзотическим «спасательным средством», предо­с­та­в­ленным противником.

Вспышки на авианосце, принятые офицерами «Наутилуса» за результаты попа­да­ний их торпед, были скорей всего просто совпавшими по времени внутрен­ними взрывами горючего или боеприпасов, вызванными давно бушующими на ангарных палубах авианосца пожарами.

Ни капитан-лейтенант Кунисада, ни его подчинённые не знали, что их чудесное спасение было не счастливой случайностью, а скорей закономерностью. Равно как и капитан 3-го ранга Броксман с его подчинёнными, находившиеся в своём первом боевом походе, не отдавали себе отчёта, что в тот день рисковали сво­и­ми жизнями почти совершенно бессмысленно. Торпеды американских подвод­ных лодок, эсминцев и лёгких крейсеров на тот момент имели исчезающе мало шансов поразить корабли и суда противника.

Глава 1. Осознание проблемы

Хотя ВМС США уже с первого дня Тихоокеанской войны начали осуществлять то, что принято называть «неограниченной подводной войной», их успехи в этом направлении очень долго оставались весьма скромными. Даже немно­го­численные (но достаточно современные) голландские подводные лодки дей­с­т­во­вали в тот период гораздо эффективней: в течение первого месяца войны на Тихом океане ими были потоплены 8 транспортов и эсминец, а также повреж­де­ны ещё 4 транспорта и танкер.

За тот же период времени 27 боеспособных подлодок Азиатского флота США вы­пустили в общей сложности 96 торпед в 45 атаках, потопив или повредив при этом всего 3 японских транспорта. Как это выглядело в деталях, можно рассмот­реть на примере первого боевого похода (8 декабря 1941 г. – 25 января 1942 г., южное побережье Индокитая и Макасарский пролив) подводной ло­д­ки SS-188 «Сарго» под командованием капитана 3-го ранга Тайрела Джейкобса:

14.12.1941
18.57 – Цель: транспорт; Дистанция 910 м; 1 торпеда; Преждевременное сра­ба­ты­вание взрывателя на 18-й секунде после пуска.

24.12.1941
12.38 – Цель: транспорт; Дистанция 820 м; 2 торпеды; Попадания: нет.
12.39 – Цель: транспорт; Дистанция 1000 м; 1 торпеда; Попадания: нет.
12.49 – Цель: транспорт; Дистанция 1650 м; 2 торпеды; Попадания: нет.

27.12.1941
12.25 – Цель: 2 транспорта; Дистанция 820 м; 2 торпеды; Попадания: нет.
19.03 – Цель: транспорт; Дистанция 1100 м; 2 торпеды; Попадания: нет.
19.09 – Цель: транспорт; Дистанция 910 м; 2 торпеды; Попадания: нет.

04.01.1942
18.37 – Цель: танкер; Дистанция 1200 м; 1 торпеда; Попадания: нет.

Все 13 торпед были выпущены в почти полигонных условиях: по тихоходным (9-12 узлов) целям, идущим постоянным курсом, без противолодочного зигзага, при дневном или вечернем солнечном освещении и с дистанций, которые в слу­чае торпед можно смело охарактеризовать как «в упор». Наведение во всех случаях осуществлялось визуально через перископ, прицельные данные гото­ви­лись с помощью лучшей на тот момент в мире системы управления торпедным огнём поводных лодок TDC (Torpedo Data Computer) Mark 3.

После преждевременного взрыва первой выпущенной торпеды командир лодки засомневался в надёжности магнитного взрывателя и приказал заблокировать его на оставшихся торпедах, оставив лишь более надёжный контактный. После двух следующих промахов у него появилось подозрение, что торпеды идут ни­же выставленной глубины. Джейкобс приказал уменьшить её с принятых для подобных целей 4,5 м до 3 м, а также увеличить количество замеров при опре­делении дистанции до цели, её скорости и курса. Однако и после этого атако­ва­н­ные суда продолжали попросту не замечать запущенных по ним торпед.

Перед пусками последних торпед данные по целям перепроверяли уже десятки раз, а контролировать точность ввода данных в систему управления огнём был поставлен старший помощник, но и это не помогло. После неудачи с последней целью, идущим на 9-ти узлах танкером, данные по которому были многократно проверены и перепроверены, капитан 3-го ранга Джейкобс не выдержал и, на­ру­шив обязательное радиомолчание, вышел в эфир с сообщением об общей не­надёжности торпед Mark 14.

С теми же проблемами столкнулись и другие американские подлодки. Одна за другой они возвращались из боевых походов, и их рапорты, что ложились на стол командованию, содержали одно и то же: преждевременные срабатывания взрывателей и ничем необъяснимые промахи даже при самых идеальных ус­ло­виях, включая случаи стрельбы по неподвижным целям без упреждения. Ко­ман­дование — как на местах, так и в Вашингтоне — поначалу весьма скептически от­но­силось к подобным сообщениям – в них, прежде всего, видели попытки ко­ман­диров подлодок найти оправдание собственным ошибкам.

Но информация о нештатном поведении торпед дисциплинировано пере­дава­лась по команде и в результате поступала в Управление вооружений ВМС США (Bureau of Ordnance, BuOrd). Специалисты данного управления, ответственные за разработку и испытания торпед, поначалу ушли в глухую оборону и тоже об­виняли во всех проблемах самих подводников. Ситуация усугублялась ещё и тем, что Управление вооружений – равно как и Управления по корабле­строе­нию, личному составу и т. д. – обладали достаточной долей автономности. Они не находились в «цепочке командования» Главкома ВМС США, а подчинялись напрямую Министерству флота.

Однако поток рекламаций из боевых подразделений нарастал, и начальник Уп­равления вооружений контр-адмирал Уильям Блэнди был вынужден всё же при­­казать разработчикам и производителям торпед, Торпедной станции в Нью­порте, разобраться в этом вопросе. И те вдруг внезапно «вспомнили», что ис­пы­тания, проведённые ещё до войны, в октябре 1941 г., показали превышение глу­бины хода на 1,2 м. В феврале-марте 1942 г. были проведены повторные испы­тания, подтвердившие эту цифру. Ошибка была списана на то, что применяв­ши­еся при калибровке испытательные носовые части торпед, с балластом и ко­нтрольной аппаратурой, весили почему-то меньше, чем реальные боевые, с за­рядом и взрывателем.

В результате о данной «небольшой проблеме» командование подводных сил фло­тов США было впервые извещено в официальном письме от 30 марта 1942 г. Вместе с тем наличие каких-либо проблем с взрывателями всячески отри­ца­лось. Официальный циркулярный документ Управления вооружений № Т-174, регламентирующий установку глубины хода с учётом обнаруженной погреш­но­сти и предназначенный уже непосредственно для командиров подлодок, был ра­зослан лишь 29 апреля 1942 г. Война к тому моменту шла уже почти пять месяцев.

Между тем командование на местах продолжало требовать от подводников ст­ро­гого следования инструкциям, то есть использования главного, как считалось, преимущества торпед Mark 14 – возможности подрыва под незащищённым дном цели посредством магнитного взрывателя. Однако командиры подлодок, убедившиеся в неэффективности магнитных взрывателей, эти требования дру­жно игнорировали, не отражая этого, впрочем, в своих рапортах. Но даже пол­ный отказ от магнитных взрывателей и уменьшаемые «на глаз» установки глу­бины хода ситуацию не улучшили.

Постепенно капитаны подлодок теряли сдержанность даже в официальных до­ку­ментах. Командир лодки SS-184 «Скипджек» капитан 3-го ранга Джеймс Коу в своём рапорте о третьем боевом походе (14 апреля – 3 июня 1942 г., Южно-ки­та­й­ское море, в ходе похода потоплено 3 японских транспорта и ещё один се­рь­ёзно повреждён) излагал события следующим образом:

13.05.1942 17.59 – Две торпеды выпущены по второй цели с дистанции 730 м. Уве­рен­но наблюдали пенный след от первой, прошедший под кормовой частью цели. Попаданий нет! Эти «рыбы» были выставлены на 3 м, но шли гораздо глубже на дистанции менее 900 м. Цель открыла по нам огонь из носового орудия […]. Это была горькая пилюля, я теперь мало доверяю этим торпедам.

17.05.1942 05.55:30 – Одна торпеда выпущена по второму транспорту с дис­тан­ции 640 м, угол встречи 88° к левому бору, точка прицеливания – мидель. Был на­столько уверен в попадании, что задержал пуск второй торпеды. Наблюдали пен­ный след, прошедший прямо под кормовой частью цели, взрыва не последовало. 05.56:20 – Выпущена вторая торпеда, которая взорвалась в 05.56:45. Эта «рыба» попала в район точки прицеливания под мостиком.

Это заставляет задуматься, а дают ли вообще какие-то преимущества эти по­пы­тки выхода на позицию типа «невозможно промахнуться», на дистанцию 450-900 м, какового принципа я всегда старался придерживаться.

Поход в воды противника и обратно длиной в 8500 миль и выход незамеченным на позицию для атаки в 730 м от вражеских кораблей только для того, чтобы обна­ру­жить, что торпеды идут глубже заданного и что более половины из них не взры­вается, представляет собою, как мне кажется, не самый удачный способ добы­ва­ния информации, которая могла бы быть получена в любое утро и на расстоянии всего нескольких миль от торпедной станции, причем в гораздо более безопасных условиях.

Содержание: Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V

Сподвигнуть автора на новые свершения можно здесь