«Истребители части тов. Боброва работали плохо»… Сержант Смирнов, 66 шап 212 шад.
Мы продолжаем рассказывать о тех, кто в грозные годы Великой Отечественной сражался и погибал в небе над Зубцовом.
Истории подъема боевых машин и поиска родственников многих из них неоднократно публиковались на страницах СМИ, о них говорилось в сюжетах теленовостей и на сайтах в Интернете, но мы уверены, что никто из наших коллег – поисковиков, непосредственно участвовавших в этих полевых и архивных работах, не будет в обиде на нас за то, что мы еще раз напомним об этих историях…
В статье «Задача – прикрыть штурмовики!...» https://vk.com/@ognennoenebozubtsova-zadacha-prikryt-shturmoviki-serzhant-krohmal-nya-163-iap-210, посвященной летчикам 163 истребительного авиаполка младшему лейтенанту Пискареву и сержанту Крохмалю, вступившим в неравный бой, прикрывая штурмовики 671 штурмового авиаполка, на второй день наступления войск Западного фронта, начавшегося 4 августа 1942 года, мы упоминали фразу из оперативной сводки 212 штурмовой авиадивизии – «…истребители части тов. Боброва… – работали плохо».
Сегодня речь пойдет как раз об этом…
Место, где когда-то упал сбитый штурмовик Ил-2, обнаружил Владимир Егоров - тот самый, что несколькими годами раньше буквально в километре от него нашел место падения истребителя Як-1 летчика 32 истребительного авиаполка Ивана Дмитриева – героя нашего рассказа «Письмо из прошлого… Младший лейтенант Дмитриев И.А. 32 иап 201 иад.» https://vk.com/@ognennoenebozubtsova-pismo-iz-proshlogo-mladshii-leitenant-dmitriev-ia-32-iap-201.
В первые дни января 2014 года поисковики Зубцовского отряда «Партизан» показали это место, пожалуй, одному из самых активных полевых авиапоисковиков – Александру Кудрявцеву из Волоколамска, на счету которого множество поднятых самолетов в Смоленской и Тверской областях.
В своих рассказах о последовавших за этим событиях наши коллеги указывали, что поднимали Ил-2 в 1,5 км северо-восточнее деревни Золотилово. Мы же, на правах «аборигенов», уточним, что речь идет об опушке леса севернее урочища Буконтово…Когда-то здесь было обширное для наших мест пахотное поле, раскинувшееся к северу от «владельческого сельца» Буконтово.
Строения усадьбы Буконтово были еще целы в годы Великой Отечественной войны.
На просторах Интернета нам попались, наверное, единственные сохранившиеся фото Буконтово - из альбома немецкого солдата, сделанные зимой 1941-1942 гг. Символично, что пребывание там автора этих снимков завершилось именно 5 августа 1942 года…
В наши дни от Буконтово не сохранилось и следа, о существовавшей некогда усадьбе напоминает лишь братская могила 14-и подростков-подпольщиков из окрестных деревень, выданных предателем, которые после жестоких пыток были казнены оккупантами 27 июня 1942 года.
Много лет назад, в конце 1980-х, одному из нас не раз доводилось бывать в общежитии московского ВУЗа, где на вахте частенько сидела еще не старая женщина. Оказалось, что мы земляки, и однажды она рассказала, что сама родом из Лучково и один из тех ребят, замученных фашистами в Буконтово, был ее первой любовью. Жаль, прошедшие годы стерли из памяти имя этой женщины и ее любимого…
Но вернемся к событиям января 2014 года…
Осмотрев покрытую льдом воронку диаметром не больше пяти метров, Александр решил, что нужно, «не откладывая в долгий ящик», полноценно отработать это место, благо от автодороги Зубцов – Сычевка до него было от силы 300 метров.
Меньше, чем через неделю, не по-зимнему теплым и туманным утром 8 января, сводная группа поисковиков отрядов «Партизан», «Рейд» и «Надежда», прорубив просеку для прохода машинах и экскаватора через густо заросшее чернолесьем бывшее поле, приступила к работам на месте падения.
С самого начала раскопок стало понятно, что самолет вошел в землю почти вертикально, и при падении сдетонировали бомбы, осколки которых попадались в раскопе тут и там.
По иронии судьбы, заветную шильду с предполагаемым номером самолета – «5018» обнаружили не опытные, «матерые» поисковики, а сын одного из участников экспедиции, дошкольник…
На одном из многочисленных кусков дюралевой обшивки удалось прочитать часть нанесенного черной краской номера «**18».
Фрагментированные останки пилота, элементы подвесной системы парашюта и изуродованный пистолет «ТТ», вместе с приборами из кабины, находились в грунте на склоне воронке, выброшенные при взрыве боекомплекта. Глубже пошел сплошной слой обломков бронекорпуса, на одном из них попался номер, написанный краской – «41-18».
Падавший самолет горел, на многих его частях, особенно на фанере хвостовой части фюзеляжа – следы огня.
Судя по всему, воронку уже не раз пытались раскапывать. От крыльев и установленного в них вооружения ничего не осталось, в воронке попалась одна-единственная измятая, но не стрелянная гильза от авиационной пушки ВЯ-23.
К исходу дня, на глубине трех метров в раскопе показался мотор, прямо на котором лежала хвостовая стойка шасси...
На второй день, такой же теплый и сырой, как и первый, удалось, обкопав мотор со всех сторон, стронуть его с места и извлечь из раскопа при помощи двух автомобильных лебедок.
На головке шатуна разбитого поршня одного из двенадцати цилиндров мотора АМ-38 поисковики обнаружили его хорошо различимый номер – Ш29307, нанесенный электрокарандашом.
Только к вечеру, с огромным трудом, удалось вытащить из плотного глинистого грунта редуктор с прекрасно сохранившимся трехлопастным воздушным винтом. Судя по тому, что ни одна из лопастей не была обломана, самолет падал с неработающим мотором.
Уже в темноте раннего январского вечера немало сил у участников экспедиции отнял вроде бы и недалекий путь с грузом находок к асфальту дороги по раскисшему от долгой оттепели полю.
После того, как мотор и редуктор были отмыты от слоя налипшей глины, на них удалось прочитать продублированный в нескольких местах номер мотора …
За исключением достоверно, «железно», установленного номера мотора, о найденном самолете стало известно не так уж много – выпущен авиазаводом
№ 18 и, по стечению обстоятельств, относился к 18-й производственной серии.
По архивным документам удалось узнать, что самолеты с номерами 41-18 и 50-18, найденными на обломках, входили в состав 66 штурмового авиаполка 212 штурмовой авиадивизии 3-й Воздушной Армии.
Хотя документов на списание этих машин обнаружить не удалось, в списках матчасти полка по состоянию на конец августа 1942 года Ил-2 № 41-18 уже не значился.
Получается, почти наверняка, найденный самолет был потерян в августе 1942 года!
Анализируя данные о потерях 66 шап за тот месяц невиданных по ожесточенности боев в районе Ржева и Зубцова, наши коллеги пришли к выводу, что большинство потерь полка было на значительном удалении от района обнаруженного места падения.
Три экипажа не вернулись с боевого задания 1 августа в районе Добрая, что северо-западнее Ржева, 3 августа один экипаж не вернулся из района Лепетиха, это еще дальше.
10 августа геройски погиб младший лейтенант Илья Арсентьевич Заика. В тот день 3 Ил-2 полка разрушили переправу через Волгу в районе деревни Лестовка, что неподалеку от Ржева, но его самолет был подбит огнем зенитной артиллерии. По наблюдениям экипажей, несмотря на огонь, бушевавший в кабине, летчик продолжал обстреливать из всех видов оружия пехоту противника в опорном пункте Лазарево, пока его штурмовик не врезался в землю у деревни Ковынево. Приказом Военного Совета Калининского фронта от 2 ноября 1942 года он был посмертно награжден орденом Красного Знамени…
И только 5 августа 1942 года двое летчиков 66 шап – сержант Павел Константинович Смирнов и лейтенант Петр Пантелеевич Ломиного числятся не вернувшимися с боевого задания из района Козлово - Зубцов – в непосредственной близости от обнаруженного поисковиками места падения Ил-2.Судя по тому, что впоследствии приказ об исключении из списков Красной Армии лейтенанта Ломиного, фамилия которого в различных документах неоднократно искажалась самым причудливым образом, был отменен, этот летчик остался жив.
Значит, единственным пилотом полка, погибшим в этом районе, был сержант Павел Константинович Смирнов, 1922 года рождения, уроженец Ярославской области!
Со слов старожилов деревни Гавшинка, откуда он родом, перед войной в ней было 17 домов и почти в каждом жили однофамильцы – Смирновы…
Благодаря помощи односельчан сержанта Смирнова и работников Кузнечихинского сельского поселения, удалось установить состав его семьи -отец - Константин Онаньевич, мать – Авдотья Яковлевна, старшая сестра – Надежда и брат Федор.
Оказалось, что брат погибшего прошел всю войну в составе 46 отдельной железнодорожной бригады, и после демобилизации переехал жить в Волгоград, куда перебрался и сын его сестры – Юрий.
Неравнодушные сотрудницы Волгоградского облвоенкомата, куда обратились за помощью поисковики, - Елена Александровна Борцова и Лидия Александровна Красовская, помогли разыскать сына умершего в 1992 году Федора Константиновича Смирнова – Леонида Федоровича, руководителя театральной студии г. Котово.Тот по рассказам отца знал, что дядя во время войны был летчиком и погиб смертью героя.
Что бы получить объективное подтверждение установления личности пилота, чьи останки были обнаружены близ урочища Буконтово, наши коллеги решили организовать сравнительный анализ ДНК их и племянника летчика Смирнова. Проведенная в Польше участниками поисковой организации «Поморже - 1945» ДНК-экспертиза однозначно подтвердила наличие родства Леонида Федоровича Смирнова и летчика.
21 августа 2016 года на Аллее летчиков, что на Пионерской площади в Погорелом Городище со всеми духовными и воинскими почестями были преданы земле останки троих героев, погибших в годы войны в Зубцовском небе.
О двоих из них - штурмане эскадрильи 793 ббап 211 майоре Коровине Сергее Федоровиче и летчике-истребителе, найденном в урочище Холм – Березуйский, мы уже рассказывали в наших публикациях – «Свой долг исполнил до конца… Штурман эскадрильи майор Коровин С.Ф., 793 ближнебомбардировочный авиаполк 211 ближнебомбардировочной авиадивизии.», https://vk.com/@ognennoenebozubtsova-svoi-dolg-ispolnil-do-koncashturman-eskadrili-maior-korovin, и «Поиск длиной в годы. Як-1, урочище Холм-Березуйский.», https://vk.com/@ognennoenebozubtsova-poisk-dlinoi-v-gody-yak-1-urochische-holm-berezuiskii.
Вместе с ними обрел вечный покой летчик 66 шап сержант Павел Смирнов. На торжественном траурном мероприятии Леонид Смирнов, племянник погибшего, сказал: «Погорелое Городище стало для меня местом священным, и событие, связанное с захоронением моего дяди - Смирнова Павла Константиновича на этой земле, стало драгоценным. Такие моменты переворачивают жизнь и меняют нас. Иногда навсегда. Моя безграничная благодарность поисковикам и низкий им земной поклон!».
Отдавая дань памяти павших героев военного неба, над воинским мемориалом пролетели самолеты пилотажной группа аэродрома «Орловка» во главе с Тимуром Кизиловым...
Мы попытались разобраться в том, что же произошло в ненастный день 5 августа 1942 года в небе над Вазузой, и представляем на ваш суд свои выводы…
Шел второй день наступления 31-й и 20-й Армий Западного фронта. Прорвавшие вражескую оборону на рубеже р. Держа от Погорелого Городища до правого берега Волги стрелковые дивизии при поддержке танковых бригад продвигались вперед, преодолевая сопротивление арьергардов противника, поспешно отходящего на запад, к Зубцову и Вазузе.
Основными препятствиями на пути наступающих войск оказались распутица, вызванная многодневными затяжными дождями, и активная деятельность немецкой авиации, которая почти непрерывно, не взирая на низкую облачность, бомбила боевые порядки частей и переправы через Держу, сдерживая темп продвижения советских войск.
Пользуясь этим, немецкое командование начало срочную переброску резервов в район Зубцова. Их большие и малые автоколонны растянулись практически на всем протяжении дороги Сычевка – Зубцов.
Что бы не дать противнику усилить оборону в районе Зубцова, к действиям по уничтожению подкреплений противника, подходящих к нему с юга, еще накануне были привлечены 66 и 671 штурмовые авиаполки 212 штурмовой авиадивизии 3-й Воздушной Армии Калининского фронта. Они нанесли удары по переправам через Вазузу в районе Печеры и через Волгу - в Зубцове и у Пищалино, по колоннам на дороге на участке Игнатово – Зубцов, почти не встречая сопротивления вражеской истребительной авиации.
На следующий день к выполнению этих задач подключился и третий полк 212 шад - 685 шап.
В течение дня 5 августа, 671 шап неоднократно наносил удары по автоколоннам противника на участке от Зубцова до Басурманово и переправе через Вазузу у Хлепня. Благодаря надежному прикрытию со стороны Яков 163 иап, потерявшего сбитыми в воздушном бою сержанта Крохмаля и младшего лейтенанта Пискарева, о которых мы уже рассказывали, полк не встретил противодействия со стороны вражеских истребителей и потерь не имел.
Группы самолетов 685 шап разрушили переправу через Вазузу в районе Печеры и дважды нанесли удары по переправе через Волгу и скоплению войск в Зубцове, потеряв от огня малокалиберной зенитной артиллерии 1 Ил-2, который произвел вынужденную посадку в расположении своих войск, на одном самолете было пробито колесо шасси.
Гораздо хуже обстояло дело в тот день у 66 штурмового авиаполка…
Дважды – с 6.30 до 7.55, с 10.45 до 12.06, группы по шесть его самолетов под прикрытием истребителей 521 иап с высоты 700-200 метров строем змейки парами наносили удары по колоннам мотомеханизированных войск противника на участке Зубцов – Поддубное.
В 11.15, нанося удар по колонне в количестве 200 автомашин, они были беспрепятственно атакованы четырьмя Ме-109. Самолет сержанта Смирнова был сбит в районе Дурыкино и с резким снижением врезался в землю.
Ил-2 лейтенанта Ломиного с задания не возвратился.
Ведущий группы – капитан Гращенко произвел вынужденную посадку на своем аэродроме без шасси. Самолет сержанта Болдырева получил несколько снарядных попаданий, было разрушено хвостовое оперение, самолет требовал капитального ремонта, летчик ранен в правую руку и осколками стекла кабины в голову. Остальные два самолета имели по 8-10 пулевых пробоин.
Наверняка, найдется кто-нибудь, кто скажет, что причина таких серьезных потерь – в самом Ил-2, его уязвимости.
Несколько лет назад, с подачи одного ныне покойного блогера, снискавшего популярность, благодаря своей пещерной русофобии, а впоследствии, вполне закономерно, ставшего автором кустарных зенитно-пулеметных установок для вооруженных формирований «страны 404», началось охаивание Ил-2, как и многих других образцов советской боевой техники.
Умело передергивая и подтасовывая факты из архивных документов, он утверждал, что Ил-2 имел ущербную конструкцию, его бронирование ни от чего не защищало, да и вообще такой самолет был не нужен...
Как говорится, «дедушка умер, но дело живет», дело его продолжили другие персонажи. Все советское, что попадает в их поле зрения, подвергается уничижительной «критике». Внимательно читая их опусы на просторах Интернета, не так уж сложно понять, что исподволь, но вполне целенаправленно, ведут они работу по дискредитации подвига советского народа в Великой Отечественной войне...
Характерно, что большинство таких «исследователей» разбирается буквально во всем – в стратегии и тактике, материальной части бронетехники, артиллерии и авиации, в металлургии и организации работы промышленности, а также во многом другом…
Видимо, обладают они прямо-таки энциклопедическими познаниями, только вот, как правило, «академий не кончали» и уровень их образование не так далеко ушел от заштатного профессионально-технического училища.
Одним словом, цена столь «авторитетным» суждениям ничтожна…
Так или иначе, по нашему мнению, репутация Ил-2 не нуждается в защите, а по вопросу оценки его боевой эффективности и защищенности лучше все же обратиться к мнению «непосредственного потребителя его услуг» в лице противника.
Как бы то ни было, у пехоты Вермахта он получил мрачные прозвища «мясник», «мясорубка».
Что касается живучести этого самолета, она стала причиной появления среди немецких летчиков-истребителей другого его прозвища - «бетонный бомбардировщик»… Пожалуй, только Ил-2 был способен возвращаться на родной аэродром или совершать вынужденные посадки, спасая жизнь летчика, с такими повреждениями, которые становились фатальными для других самолетов.
«Бесполезное» бронирование Ил-2 в действии очень емко описал в своих мемуарах немецкий военный врач, профессор Ханс Килиан, неоднократно бывший очевидцем его успешного противостояния огню малокалиберной зенитной артиллерии.
Наконец, о якобы полной беззащитности даже одноместного штурмовика в воздушном бою вполне могли бы поведать не только многие рядовые пилоты Люфтваффе, но и асы, такие как Йоахим Хаккер и самый успешный «охотник за штурмовиками» Отто Киттель, погибшие в обломках своих истребителей, сбитых огнем пушек Ил-2.
Но в тот пасмурный день начала августа 1942 года две пары Ме-109, ведущими которых были асы 51 истребительной эскадры Эрнст Вайсман и Вольфганг Бёвинг-Тройдинг, подловили группу Ил-2 в тот самый момент, когда они наносили удар по вражеской автоколонне, а прикрыть их оказалось некому…
По сведениям из архивных документов, в течение дня за 5 августа 1942 года истребителями 521 иап проведено два воздушных боя в районе Зубцова, в которых потеряно два Як-1. Сержант Пидрез был сбит вражеским истребителем, сержант Рыбаков – зенитным огнем.
В оперативной сводке 210 иад упоминается также третий не вернувшийся с боевого задания при неясных обстоятельствах летчик полка – сержант Редигер. В дальнейшем выяснилось, что его Як-1, сбитый зенитной артиллерией противника произвел вынужденную посадку в районе Желудово, там же приземлился самолет Рыбакова, который в действительности был сбит истребителем, при этом летчик получил ранения…
Но самое главное, как оказалось, в журнале боевых действий истребительной авиации 3-й ВА есть сведения о прикрытии истребителями 521 иап действий группы Ил-2 66 шап только с с 6.30 до 7.55, а вот прикрытие того злополучного вылета шестерки Ил-2 с 10.45 до 12.06 полком не осуществлялось вовсе!
Каким же образом тогда истребители 521 иап могли, по мнению летчиков 66 шап, «работать плохо»?
Похоже, что командир 521 иап, желая хоть немного смягчить крайне нелицеприятную картину событий 5 августа, когда было потеряно 3 своих самолета, а прикрываемые штурмовики понесли серьезные потери, ввел командование в заблуждение…
Судя по описанию первого вылета группы пилотов полка в тот день, в отличие от летчиков 163 иап, они не сопровождали штурмовики до цели, а патрулировали на значительной высоте в районе Зубцова.
Очевидно, что сопровождение второго вылета группы Ил-2 66 шап в тот день носило аналогичный характер.
Находясь в районе крупного узла обороны противника в Зубцове, Яки 521 иап подвергались обстрелу зенитной артиллерии и атакам вражеских истребителей, бесцельно потеряв три своих самолета и не причинив никакого ущерба противнику…
Как же могло произойти такое?
521 истребительный авиаполк, сформированный в октябре 1941 года, успел отлично проявить себя в боях зимы 1941-1942 гг., но весной 1942 года лучший летчик полка - признанный ас капитан Иван Иванович Клещев был назначен командиром 434 истребительного авиаполка, в который вслед за ним был незамедлительно переведен ряд других летчиков 521 иап -
Владимир Яковлевич Алкидов, Василий Петрович Бабков, Андрей Яковлевич Баклан, Николай Александрович Карначёнок. Все они впоследствии, как и Клещев, стали Героями Советского Союза.
Практически одновременно с уходом из полка лучших летчиков, его командир – подполковник Василий Никифорович Вусс получил тяжелое ранение в результате подрыва на немецкой мине на аэродроме и выбыл из строя.
Назначенный на должность командира 521 иап в июне 1942 года командир эскадрильи майор Владимир Иванович Бобров, был незаурядным летчиком, начал сражаться еще в Испании, где сбил несколько самолетов, и уже в 4.30 22 июня 1941 года открыл боевой счет в Великой Отечественной войне. По мнению некоторых историков отечественной авиации, по результативности он даже превзошел лучших советских асов Покрышкина и Кожедуба.
Но в полку, укомплектованном менее, чем наполовину, осталось совсем немного имевших тот или иной боевой опыт летчиков, таких как майор Кобылочный, капитан Черемичкин и лейтенант Тимофеенко.
Сослуживцы Боброва вспоминали его не только, как блестящего воздушного бойца, но и как доброго и сердечного человека.
Судя по всему, это качество превалировало в нем, как в командире, и Владимир Иванович, отнюдь, не страдая отсутствием личной храбрости и летного мастерства, оказался неспособен «где нужно, власть употребить», и так и не смог вернуть полку прежнюю заслуженную славу.
В изданной в 2008 году книге Вячеслава Шалагинова «Переживший эпоху» приведены некоторые эпизоды нарушения дисциплины в 521 иап из партийно-политических документов ЦА МО России, ныне недоступных исследователям.
В полку систематически имели место факты пьянства. Один из наиболее отличившихся на этом поприще - летчик старший лейтенант Чертов, мало того, что открыто подрывал авторитет командования полка, дважды за неделю ожесточенных боев начала августа 1942 года опоздал на аэродром и на боевые задания не вылетал, мотивируя это своим крепким сном и неисправностью материальной части...
Но наиболее вопиющим выглядит факт отказа полкового врача Дергачева, организовавшего в г. Калинине «частную практику» по лечению венерических заболеваний, от исполнения приказа командира полка сдать предназначавшиеся для этой цели медикаменты в санчасть. По итогам рассмотрения поступка не в меру предприимчивого эскулапа бюро ВКП(б) полка тот отделался …предупреждением.
В результате, 17 сентября 1942 года 521 истребительный авиаполк был расформирован.
Чего греха таить, в то время весьма часто поговорка «где начинается авиация – начинается порядок» звучала как «…заканчивается порядок», но все имело свой предел…
Именно в истребительных авиаполках ВВС последствия подобной распространенной ситуации были наиболее ощутимы.
В первые же дни Ржевско-Сычевской наступательной авиации именно они понесли неадекватные сложившейся обстановке потери, их действия зачастую вызывали обоснованные нарекания наземных войск и летчиков штурмовых и бомбардировочных частей…
Наведение должного порядка в истребительных частях авиации не только Калининского и Западного, но и других фронтов потребовало времени и принятия жестких мер к виновным…
Очевидно, положение дел в 521 иап, как и характер самого Боброва, сказались не только на судьбе полка, но и на дальнейшей судьбе его командира.
Краткое время он командовал 21 и 161 иап, затем 27 иап, ставшим под его командованием 129 гвардейским иап, но был отстранен от занимаемой должности, состоял в резерве отдела кадров 5-й ВА, назначен с понижением - командиром эскадрильи 104 гвардейского иап, окончил войну, командуя этим полком, сбив в воздушном бою 9 мая 1945 года над Прагой Фокке-Вульф 189. Несмотря на числящиеся на его боевом счету 43 вражеских самолета, сбитых лично, и 24 – в группе, звание Героя Советского Союза было присвоено ему только в марте 1991 года, через 21 год после смерти…
Все, что происходило в 521 иап в августе 1942 года, никоим образом не может послужить упреком в адрес его молодых пилотов – ВСЕ ОНИ, без исключения, честно выполнили свой долг и дожить до Победы было суждено только одному из них – Григорию Рыбакову, который после ранения продолжил службу в рядах 573 иап 310 иад ПВО, был награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды, вышел в отставку в 1960 году в звании подполковника.
Именно они - вчерашние школьники, совсем еще юные, вынесли на своих плечах всю тяжесть воздушных боев в грозном небе первых лет Великой Отечественной войны.
9 августа 1942 года, до конца исполнив свой долг, в воздушном бою погиб пилот 521 иап старший сержант Борис Александрович Сулоев.
С 11.55 до 12.45, 3 Як-1 521 иап прикрывали войска 31-й Армии и переправы через Вазузу, вели воздушный бой с 4 Ме-109Ф. Два вражеских истребителя атаковали самолет старшего сержанта Сулоева сверху-сзади, подбитый Як-1 со снижением вышел из боя, на свой аэродром не вернулся. Останки летчика были подняты нашей командой в 2021 году и похоронены на Аллее летчиков в Погорелом Городище.О этом мы рассказывали в статье «Долгое возвращение. Старший сержант Сулоев, 521 истребительный авиаполк.» https://vk.com/@ognennoenebozubtsova-dolgoe-vozvrascheniestarshii-serzhant-suloev-521-istrebiteln.
Сбитый 5 августа 1942 года сержант Пидрез геройски погиб 21 августа уже в составе 1 гвардейского авиаполка.
В 10.10 группа из 3 Як-1 1 гиап и 2 – Як-1 163 иап, в районе Ржева встретили 8 Ю-88 и 12 Ме-109, вступили в бой, одновременно подвергаясь обстрелу зенитной артиллерии. Летчик 1 гиап сержант Петр Яковлевич Пидрез, покинул подбитый самолет с парашютом в районе Шипулино, и по наблюдениям экипажей, приземлился на территории противника.
По донесению 14 мд вермахта за 21.08.1942 г., «в первой половине дня сбит истребитель противника. Пилот выбросился с парашютом и приземлился на южном берегу Волги, где был убит в ближнем бою»…
Вернувшийся в часть после вынужденной посадки 5 августа сержант Лев Сергеевич Редигер продолжил сражаться в рядах 163 иап, затем – 728 иап. Спустя год, 23 августа 1943 года младший лейтенант Редигер не вернулся с боевого задания после воздушного боя в районе с. Лантратовка Ахтырского района Сумской области.
Сержант Алексей Карпович Нещадим, самолет которого был подбит огнем зенитной артиллерии 2 августа 1942 года, получил ранение при вынужденной посадке, по излечении также воевал в составе 728 истребительного авиаполка и не вернулся с боевого задания 14 июля 1943 года…
Характерно, что и ведущие групп 521 иап, уклонявшиеся от сопровождения штурмовиков, оказавшись в составе других частей, вели себя совершенно иначе.
Среди архивных документов 210 иад нам попался датированный 2 сентября 1942 года рапорт майора Кобылочного, к тому времени назначенного на должность штурмана 1 гвардейского истребительного авиаполка. В нем подробно описаны действия группы из трех Як-7б и четырех И-16 728 иап, которые совместно с летчиками 1 гиап должны были прикрывать действия шестерки Ил-2 212 штурмовой авиадивизии. Вместо этого, истребители 728 иап набрали высоту 2000 м. и были потеряны из виду в районе Зубцова…
Обоснованность претензий летчиков 1 гиап подтверждает оперативная сводка 256 иад за этот день, где сообщалось о безрезультатном воздушном бое, проведенном тремя Як-7б из 728 иап на высоте 2500 м. в указанное майором Кобылочным время…
Напоследок расскажем, что удалось нам узнать о судьбе летчиков 66 шап, участвовавших в том бою 5 августа 1942 года.
Лейтенант Петр Пантелеевич Ломинога (так правильно пишется его фамилия) получил ранение в голову, покинул зажженый немецкими истребителями Ил-2 с парашютом и потерял сознание. Его обнаружила в лесу, висящим на стропах парашюта, запутавшегося в кроне большого дерева, местная жительница, которая спасла его и передала пришедшим вскоре нашим частям. Летчик пришел в себя только в госпитале в Челябинске. Из госпиталя был направлен в Челябинское военное авиационное училище штурманов и стрелков-радистов, где был назначен командиром корабля 37 учебного авиаполка.
По окончании войны за семь боевых вылетов в составе 66 шап был награжден орденом Отечественной войны II степени (пусть никого не смущают несоответствия дат в наградном листе, составленном через три года после описанных в нем событий и тяжелого ранения). Демобилизовавшись, окончил техникум и работал в системе профессионально-технического образования у себя на родине в городе Николаевске Сталинградской (ныне – Волгоградской) области.
Ведущий шестерки Ил-2 в том бою – капитан Петр Илларионович Гращенко был опытным летчиком, награжден орденом Красного Знамени за героизм и мужество, проявленные в 1941 году в боях в составе 136 ббап. 9 сентября 1942 года он убыл в 807 шап 206 шад 8-й ВА Юго-Восточного фронта. Что произошло дальше, неизвестно, но уже 1 октября пилот штрафной эскадрильи капитан Гращенко не вернулся с боевого задания…
Сержанту Николаю Никитовичу Болдыреву, сумевшему 5 августа 1942 года дотянуть до своего аэродрома весь изуродованный огнем немецких истребителей штурмовик, был 21 год. Воевал он с 27 июля 1942 года, и это был его восьмой боевой вылет.
Его самолет был атакован Мессершмиттом в хвост при заходе в атаку на мотомеханизированную колонну и получил 15 попаданий 20-мм снарядами и большое количество пулевых пробоин. Было разбито почти все хвостовое оперение, рули, имелись другие серьезные повреждения. Пилот был ранен в правую руку и осколком стекла в лицо, но смог, управляя самолетом левой рукой, довести его до аэродрома и произвести посадку.4 сентября 1942 года приказом Военного Совета Западного фронта Николай Болдырев был награжден орденом Красной Звезды.
19 февраля 1943 года заместитель командира эскадрильи 66 шап младший лейтенант Болдырев не вернулся с боевого задания.
Герои этого рассказа, взлетая в затянутое дымом пожарищ и исполосованное огненными трассами пуль и снарядов дождливое небо начала августа 1942 года, тут и там грозившее им смертельной опасностью, наверное, даже и не предполагали, что каждый день, вновь и вновь совершают незаметный, но оттого ничуть не менее славный подвиг, приближавший Победу.
Сегодня мы сделали совсем немногое, что бы напомнить о нем…