Мышонок

Екатерина Смолева

источник фото

Командировка была чертовски неудачной. Вика сидела напротив Сэг в дымной полутемной забегаловке, с тоской глядя в кружку пива, и думала о том, что командировка была чертовски неудачной. Говорить было решительно не о чем, и пиво-то они пошли пить только потому, что обеим было неудобно отказаться. Плюс надо же было как-то расслабиться после этой ненормальной недели беготни по сельской местности, во время которой Сэг так и не смогла организовать Вике ни одного из обещанных интервью. Ко всему прочему ей хотелось есть, а подавали здесь разве что чипсы да фисташки. Минут пятнадцать назад Вика предлагала сменить место дислокации, но Сэг сказала: "Подожди, сейчас должен прийти Алеша".

Про Алешу – как и про других Сэгиных родственников – она уже была достаточно наслышана. Воображение услужливо рисовало образ юного шалопая типа самой Сэг – здоровенной девахи с заплывшими глазками на скуластом лице, мятой кожей и вывернутыми наружу губами. Воображаемый Алеша по уши погряз в разврате, шлялся по кабакам, жил за счет сестры и при этом систематически выпивал купленное для ее кота молоко. Знакомиться с ним Вике как-то не особенно хотелось, и она уже собралась сообщить об этом Сэг, но было поздно, потому что та сказала:

– А вот как раз и он.

Вика подняла глаза от кружки. К их столику шел через зал худенький мальчик лет шестнадцати, одетый в джинсы и мягкую черно-красную клетчатую рубашку. Длинная черная челка косо падала на невысокий лоб, прикрывая хитроватые монгольские глаза. Он поздоровался и улыбнулся, так что стала видна смешная щелочка между передними зубами. Сэг с чувством выполненного долга представила брата столичной коллеге, и теперь наконец-то можно было пойти перекусить. И они пошли, оставив забавного клетчатого Алешу развлекать своей гитарой скучающих клиентов дешевого кафе, так что Вика даже не успела удивиться тому, как сильно настоящий Алеша не похож на воображаемого.

Вторая забегаловка мало отличалась от предыдущей: разве что была чуть более светлой и чуть менее дымной. Сэг монотонно повествовала очередное предание из области местных сплетен. Вика отодвинула тарелку, подумала, что пива ей на сегодня точно хватит, и поймала на своей груди взгляд брюнета за соседним столиком.

Она вспыхнула и отвернулась, но кто-то из его компании уже отодвигал стул напротив Сэг:

– Дамы?.. Разрешите?..

Та обрадованно закивала и парни, больше не спрашивая, по-хозяйски наполнили им кружки. Высокий брюнет, который назвался Валерой, все откровеннее сверкал в Викину сторону карим взором.

– А хочешь, я Михаила Сергеевича спародирую? – он наклонился к ней, стараясь, видимо, развернуться самой выразительной стороной своего профиля.

– Ну, попробуй, – устало вздохнула девушка.

Валера скорчил гримасу:

– Мы достигли консенсуса, товарищи! – проквакал он, изменив голос, и захохотал, обнажив неровные желтоватые зубы.

Около девяти часов официантка сказала, что кафе закрывается. Вика поймала взгляд Сэг и показала глазами на дверь, пытаясь намекнуть, что пора бы домой. Та кивнула, привстала, чуть задумалась… и вдруг широко улыбнулась парням.

- Друзья! Я приглашаю вас всех к нам в гости! - она радушно развела руками.

Вика в ужасе пнула Сэг под столом, но та схватила её за руку и потащила в туалет.

– Тебе что, не нравится этот черненький?

– Да на фиг он мне сдался, Сэг!

– А мне так он очень нравится... Такой красивый мужчина... Слушай, ну давай возьмем его к нам. Ты пойдешь спать, если хочешь, а он будет мне.

Вика вздохнула. Хозяйкой дома была Сэг, и последнее слово в вопросах использования жилплощади так или иначе было за ней.

Когда они вернулись из туалета, за столиком оставался только Валера.

На улице было морозно, ветер обрывал дыхание и швырял в лицо горсти колючих снежинок, и Вике вдруг отчаянно захотелось домой. Заварить свежего чая, напялить на ноги бесформенные тапки-валенки, взять на колени Мурза и просто протупить до самого сна в интернет. Но дом был очень далеко. А здесь – здесь были февральский вечер, пьяно-галантный Валера, который все старался схватить ее под локоть, и шаловливая прелестница Сэг.

- Давайте, на минуточку, - потянула их Сэг к дверям круглосуточной стекляшки.

Она сунула в корзину пачку пельменей и две бутылки портвейна, а потом ее уже слегка расфокусированный взгляд упал на холодильник с банками коктейлей.

- О, - протянула она. – Джин-тоник! Точно. Надо взять джин-тоник для Ани. Две банки.

- Какой еще джин-тоник, Сэг? Что за Аня?..

- Аня? Что за Аня – подруга моя.

- Но ее же с нами сейчас нет?..

- А мы за ней сейчас зайдем!..

Вечеринка грозила растянуться далеко за полночь, и Вике стало совсем неуютно.

- Может, не стоит?..

- Как не стоит? Я без Ани не пойду!..

«Это какой-то чертов сюр», - мрачно подумала Вика, но сделать с этим все равно ничего было нельзя. Она решила расслабиться и просто пустить все по воле волн, и покорно стояла в темном подъезде, каждые пару минут делая шаг в сторону от Валеры, пока неведомая Аня надевала шубу и красила губы. Ее, похоже, такое экспромт-приглашение ничуть не огорошило.

Дома Сэг сварила пельмени и разлила по чайным чашкам вино, оказавшееся резким и приторным. Разговор не клеился. Традиционно выпили за знакомство, любовь и родителей, и Валера начал уже беззастенчиво пялиться на Викину грудь, как назло, обтянутую зеленой шерстяной водолазкой. Аня потянулась к гитаре, небрежно взяла пару аккордов... На середине припева сбилась, начала сначала, снова запуталась и отложила инструмент, заявив, что гитара расстроена.

И тогда Сэг хрипло крикнула:

- Алеша!

Оказывается, он был уже дома. Он вышел из своей комнаты, спокойно взял гитару и сел, но не с ними за стол, а на табуретку в углу, подтянул колки и заиграл, привычно не обращая внимания на жующие физиономии напротив. Несмотря на субтильную внешность, голос у него оказался сильным и глубоким, хорошо поставленным, и пел он чисто, не путая слова и не перевирая мотив. Вика слушала с удовольствием, а потом начала подпевать и почему-то обрадовалась, поймав его одобряющий взгляд. Знакомая с юности музыка смывала с ее души всю липкую духоту такого ненужного, мучительного вечера, и на какое-то мгновение ей подумалось – лучше бы они с Алешей были здесь вдвоем.

Тем временем веселье продолжалось, вот только Валера явно заскучал, потому что Сэг, позабыв о том, что собиралась подарить его своей благосклонностью, переключила все внимание на Аню. Она нежно обняла подругу за плечи, и целуя ее в обе щеки, засыпала комплиментами.

- Красоточка моя, - умильно сюсюкала она. – Как же я тебя люблю! Кто-нибудь видел еще такую красивую девушку?..

Аня вопреки ожиданиям не убирала ее рук и поглядывала на Сэг с ласковой снисходительностью, как смотрят на озорного, но милого ребенка. Вику замутило. Она протиснулась между столом и диваном, увернувшись от Валериной ладони, едва не шлепнувшей ее по заду, и зашла в ванную.

Раз и другой плеснув в лицо пригоршней холодной воды, она долго смотрела в зеркало.

- Боже мой, что я тут делаю вообще?.. Какого черта я не настояла на гостинице?.. Удобнее, удобнее… будете как дома… Ладно. Что уж теперь. С утра – в редакцию, а там дотянуть до поезда… Кстати, можно даже сразу поехать на вокзал. Точно. Так и сделаю.

Вика вытерлась, брезгливо понюхав не самое свежее полотенце, и вернулась в гостиную.

Алеши не было. Аня, судя по всему, удалилась по-английски – на вешалке не оказалось ее шубы.

- А где Сэг? – Вика огляделась.

- Там, - Валера мотнул головой в сторону спальни, и точно в подтверждение его слов, оттуда донесся зычный раскат храпа.

Непрошеный кавалер сидел на диване и ухмылялся, плотоядно глядя на Вику. От одной мысли, что придется как-то решать еще и вопрос с этим пародистом, ее снова начало подташнивать.

– Так, друг дорогой, – сказала она, стараясь, чтоб голос звучал спокойно и серьезно. – Мероприятие окончено, гости удаляются по домам. Я ложусь спать. Тебя проводить?

– Я остаюсь, – нагло улыбнулся он.

– Ок, тогда твой диван этот, мой тот. Ванная там. Есть вопросы?

– Давай лучше еще выпьем, – он откупорил незамеченную Аней банку джин-тоника, глотнул и протянул ее Вике, облив скатерть.

– Спасибо, я не хочу.

– А я выпью. Ты что, крошка? Расслабься... Ты мне нравишься. Иди сюда...

Он попытался обнять девушку и потянулся губами к ее лицу, но Вика вывернулась и отошла подальше:

– Я не ясно сказала? Или ты остаешься и ведешь себя прилично, или уходи.

– Да все в порядке... Иди сюда.

«Вот тебе и курсы самообороны», - подумалось Вике. Ей было ясно, что силовые методы сейчас не сработают: они давали возможность и время убежать, но бежать было некуда.

- Послушай, Валера, - мягко сказала она. - Тебя пригласила Сэг, понимаешь? Я к этому никакого отношения не имею. Давай, вызовем тебе такси?..

- Какое такси, - буркнул он. – Ладно, проехали…

Он насупился и покорно пошел ложиться на второй диван.

- Спокойной ночи, - Вика потушила свет и тоже прилегла.

Какое-то время он только сердито сопел в своем углу, и она даже начала задремывать, снова и снова прокручивая в голове события этого бесконечного дня. Вдруг сзади навалилось тяжелое тело, и грубая рука жестко схватила её за грудь. Вика резко села:

– Отвали, я тебе сказала!

– Да ты успокойся, киска... Я тебя люблю. Ты мне нравишься... Я тебя хочу...

– А я тебя нет. Ясно? Я не сплю с теми, кого вижу первый раз в жизни.

– Ну и что? Кому от этого будет хуже? Я тебя хочу...

Он снова полез с поцелуями. Вика оттолкнула его так сильно, что Валера влетел головой в подлокотник и, наконец, все понял.

– Да ты… ты что себе позволяешь? Ты же меня тоже хотела, я же видел! От меня еще ни одна так не уходила! – его красивое лицо перекосилось от бешенства.

– Ну, значит, я буду первой...

– Ни хрена! – он был заметно сильнее, а потому повалить девушку на диван не составило для него особого труда. Но узкие тугие джинсы оказались непреодолимой преградой для изрядно пьяного насильника, к тому же жертва так двинула локтем ему под дых, что он, закашлявшись, свалился под стол.

Вика вскочила и, тяжело дыша, прижалась спиной к стене. Минуту она выиграла, но что дальше?! И тут ее взгляд упал на дверь смежной комнаты. Отчаянным прыжком она метнулась туда и рванула в сторону задвижку...

Внутри было абсолютно темно и тихо. Прислушавшись, она уловила чье-то сонное дыхание и через секунду поняла, что попала к Алеше. В крохотной комнатенке не нашлось ни кресла, ни даже стула, где можно было бы переждать, пока не уймется герой-любовник. Вика на цыпочках подошла к кровати и тронула спящего мальчика за плечо:

– Алеша... Извини, пожалуйста – там эта сволочь ко мне пристает... Можно, я побуду немножко у тебя? Я тут прилягу, с краешку, я тебе не помешаю...

Не говоря ни слова, он отодвинулся к стенке, и она легла на край постели, не снимая одежды и не укрываясь. Секунд десять парнишка не шевелился, а потом вдруг потянул за прижатый ее телом край одеяла.

- Я мешаю, да?.. – только и успела прошептать Вика, как он протянул руку и укрыл ее. Это было так трогательно, что у нее защемило сердце, и, с благодарностью пожав его худенькую ладошку, она закрыла глаза.

В этот момент дверь резко рванули.

– Ну, ты! Ты думаешь, я так уйду?! А ну открывай!..

Вика предпочла промолчать, а Валера продолжал беситься снаружи, то уговаривая ее, то запугивая. Впрочем, по ту сторону двери его угрозы стоили не много, так что ей было не столько страшно, сколько противно. Но он не собирался сдаваться, и в конце концов хлипкая задвижка не выдержала напора. Дверь распахнулась, и Валера влетел внутрь, едва не потеряв равновесия.

От неожиданности Вика не успела придумать ничего лучше, чем притвориться спящей. Она постаралась дышать как можно более размеренно и глубоко, хотя сердце билось о ребра, как накрытая стаканом оса. Он подошел к кровати и дернул её за руку.

– Ну, ты, спящая красавица, вставай, пошли.

– А, что?.. А, это опять ты...

– Вставай, пошли, хватит ломаться... Какого хрена девочку из себя строишь...

– Послушай, Валера – я ничего из себя не строю. Ты же умный парень, ты все понял. Я не буду с тобой спать. Не буду и все.

– Ну чего ты... Ну давай... – начал канючить он.

– Нет.

– Ну пошли...

– Нет.

Бесплодные попытки взять девушку измором ему, наконец, надоели и Валера, прошипев очередное грязное ругательство, убрался из комнаты. Вика прислушалась, ожидая хлопка входной двери, но все было тихо... Прошло еще несколько минут. Она попыталась уснуть, но тут ее начало снедать беспокойство. Деньги у неё, само собой, были на карте, телефон тут же, в кармане джинсов, но дорожная сумка, недешевое пуховое пальто и шапка из седой пышной чернобурки оставались на вешалке в коридоре... Что могло помешать рассерженному Валере возместить свой моральный ущерб за её счет?

Вика подождала еще немного, встала и прислушалась. В комнате не раздавалось ни шороха, она явно была пуста... Осторожно, замирая на месте после каждого шага, она выскользнула в коридор и убрала свои вещи с глаз долой – в кладовку. Вдруг где-то рядом скрипнула половица. Вика кинулась обратно в темный зал и прижалась к стенке шкафа...

Дверь спальни открылась, и на свет божий вышла не вполне одетая Сэг со стеклянным взглядом и отвисшей нижней губой. Она посмотрела куда-то сквозь Вику и прошествовала в ванную. Валера, видимо, твердо решил не уходить сегодня без любви...

Похоже, этой ночью все в итоге получили, что хотели. Но оставаться в зале одной у Вики не было ни малейшего желания. Она вернулась в комнату Алеши.

Мальчик тоже не спал и с готовностью снова подвинулся, давая ей место. Вика прилегла рядом, спиной к нему, и вскоре приятно пригрелась. Но лежать на самом краю узенькой кровати было неудобно, стало затекать плечо, и Вика повернулась на другой бок. Неожиданно для самой себя она протянула руку и обняла Алешу, как ребенка, прижавшись к его горячей тонкой спине. Он не вздрогнул, не отодвинулся, - он словно ждал этого, и наоборот, устроился поудобнее и затих... А через несколько секунд он вдруг повернулся к ней. Их губы оказались прямо друг против друга.

Алешин поцелуй был, наверное, самым неумелым и неловким поцелуем в Викиной жизни, но его нежность затмевала все. Огромная, до слез, нежность, вдруг нахлынувшая и затопившая их до основания. Он зарылся лицом в ее ладони и жадно втянул воздух:

– Это сандал?..

– Да, сандал, – Вика протянула ему запястье, плотно схваченное душистым браслетом-талисманом, и он прижался губами к её руке, обжигая дыханием кожу.

Они целовались и перешептывались, целовались и перешептывались.

– Сколько же тебе лет, Леш? – спросила она, шутя коснувшись пальцем кончика его носа.

– Двадцать...

– Двадцать?! А я уж думала, что совращаю малолетних... Эх ты, Мышонок, – Вика улыбнулась, взлохматив непослушную челку.

– Мышонок... Угадала: меня мама всегда тушканчиком звала, я же лопоухий...

Он засмеялся вполголоса.

– А ты на Сэг совсем не похож. Вы родные?..

– Да ты что… Вообще нет. Ее бабка и моя тетя троюродные сестры.

-- А что ж она говорит, что брат?..

-- Ну… у нас так принято… Родова. Поехал учиться, есть в городе родня, надо вместе жить…

Вдруг противно застонала рассохшаяся дверь и в комнату снова кто-то вошел.

От досады Вика с трудом сдержалась, чтобы не подскочить и не заорать: "Валера, мать твою так, да пошел ты на хрен!" И слава богу, что сдержалась: потому что это был не Валера.

Это была голая Сэг собственной персоной. Она опустилась на корточки перед кроватью и потянула Вику за рукав.

– Ты... это... пойдем к нам...

– Ты что, Сэг, с ума сошла?! За каким чертом?

– Ну, пойдем... чего ты ломаешься... Такой красивый мужчина тебя приглашает...

Абсурдность происходящего лишила её даже возможности разозлиться. Вика мягко взяла Сэг за плечи, как могла доходчиво объяснила ей, что остается здесь и ни в каких оргиях принимать участия не собирается, и сориентировала коллегу лицом к двери. Та скорбно покачала головой, видимо, поражаясь Викиной непрактичности – как можно отвергать такого красивого мужчину?! – и ушла восвояси.

Вика успела задремать, когда дверь заскрипела вновь. Вот теперь это действительно был Валера. Он, выругавшись, грубо тряхнул её за плечо:

– Ну, ты, целка... Деньги давай.

– Какие еще деньги?!

– На дорогу, какие... Тачку брать буду.

Причин, по которым она должна была бы спонсировать этого отморозка, решительно не наблюдалось. Но возможность от него избавиться, пожалуй, того стоила.

– Сколько тебе надо?

– Пятьсот давай.

– Что-о?!.. – от такой наглости она едва не рассмеялась. – Пары сотен хватит с тебя?

– Ну, давай пару сотен... – согласился он с хмурой покорностью.

В зале под столом Вика отыскала сумочку и кошелек, в котором сиротливо болталось несколько сотенных, и протянула Валере две измятые бумажки. Потом она проводила его к выходу, и он ушел, пообещав ей кровавую расправу, если она рискнет еще хоть раз приехать в этот городишко.

– Иди-иди, – сказала она, усмехнувшись. – Любовничек...

И с наслаждением захлопнула дверь.

Но вот это она сделала как раз зря, потому что шум снова разбудил Сэг. Нисколько не протрезвевшую Сэг, которая выплыла из своей комнаты, - к счастью, теперь хотя бы облаченная в плавки и растянутый лифчик с перекрученной бретелькой.

– Т-ты... что здесь? – протянула она, зевнув, – Валера ушел? А Аня ушла? Я ее н-не об-бижала?..

– Нет, Сэг, Аню ты не обижала... Иди спи.

– А ты? Где ты будешь спать?

– Спасибо, Сэг, я уже сплю – я очень хорошо устроилась. У Алеши в комнате.

– Н-нееет... Ты не должна спать у Алеши... Он... противный мальчишка... Т-ты будешь спать со мной... – Сэг вцепилась ей в локоть и потащила гостью по коридору.

Вика пыталась упираться, но они явно были в разных весовых категориях, выбраться из-под напиравшей груды колыхающихся прелестей Сэг не представлялось возможным. Она плюхнулась на кровать и вынудила Вику сесть рядом.

– Ложись... Спи со мной.

– Спасибо, Сэг, но я лучше пойду к себе.

– Нет, ты будешь спать здесь... – она игриво хихикнула.

В командировках, конечно, случается всякое. Но интимные отношения с принимающей стороной совершенно точно не входили в Викин виш-лист. А Сэг все не унималась, не слушала никаких уговоров и снова пыталась уложить подругу рядом. Наконец она перевернулась на живот, повернула голову, смерив девушку мутным взглядом, и неожиданно умильно попросила:

– Сделай мне массаж, а?

Вика вздохнула про себя и принялась гладить ее по спине, тихо приговаривая, какая Сэг хорошая, как ее все любят, как много у нее друзей... Наконец Сэг начала посапывать, но все еще продолжала крепко сжимать в пальцах Викино запястье. Пришлось пойти на хитрость...

– Сэг, отпусти меня, пожалуйста – мне нужно в туалет.

– Да-а.. А ты уйдешь...

– Я не уйду. Я схожу в туалет и вернусь.

– Ну только ты приходи...

Оказавшись на свободе, Вика честно пошла в туалет и вероломно просидела там до тех пор, пока из комнаты Сэг не начало доноситься похрапывание.

***

Алеша лежал, задумчиво глядя в потолок. Вика быстро стянула свитер и примостилась рядом, уютно положив голову ему на плечо. Он приподнялся на локте и коснулся пальцем её щеки:

– Ты знаешь... А я тебя еще там заметил, в пивнухе... Что у тебя здесь вот... такая ямочка...

– Да они у меня на обеих...

– Но заметил-то я эту.

Он снова ласково поцеловал её.

– Какая ты... хорошая.

Они еще долго лежали и разговаривали обо всем подряд – о жизни в общагах, об Алешином музучилище, о завтрашнем экзамене, о коралловых четках, которые надела ему на шею мама перед отъездом в город… Заснули только под утро, когда за окошком уже начал плескаться жидкий февральский рассвет.

Мысли плыли и путались, но, пробиваясь сквозь их суматошную чехарду, в голове у Вики звенела и звенела спетая шепотом Алешина песенка:

- А утро было бы прекрасней, проведи мы ночь наедине...

***

Утром Сэг и Вика в последний раз поехали вместе в редакцию. По дороге Вике пришлось трижды поклясться всеми святыми, что она не обижала Аню и не приставала к ней, и выслушать исключительно увлекательный рассказ о том, каким потрясающе красивым мужчиной оказался Валера, и какая она была дура, что отказала ему.

К обеду мысль о том, что ей предстоит терпеть общество Сэг до самого поезда, то есть еще почти до полуночи, вызывала у Вики желание тихо заскулить. Но небеса над ней сжалились: когда они допивали чай, Сэг позвонила редактор «Яртинского рабочего» Галина Леонидовна, которую Сэг тихо обожала и с которой не на жизнь, а на смерть поссорилась третьего дня. Именно сегодня Галина Леонидовна вдруг поняла собственную неправоту, так что Сэг, искренне пожелав Вике счастливого пути и повелев по телефону Алеше проводить её на вокзал, упорхнула мириться, аки счастливая бегемотообразная бабочка.

Алеша ждал Вику с готовым ужином. Экзамен он, конечно, добросовестно завалил, что было, впрочем, неудивительно после минувшей ночи, но лицо его светилось тихой радостью. Они поели и сварили в обшарпанной турке кофе, а потом долго сидели рядышком, и он пел Вике свои песни.

Этот невысокий деревенский мальчик был первым встреченным здесь человеком, к которому она почувствовала искреннюю симпатию... Они больше не касались друг друга – это казалось неуместным при той степени душевной близости, почти родства, которая вдруг появилась между нами. В одиннадцать часов Алеша проводил Вику на вокзал, невесомо прикоснулся губами к щеке и в последний раз улыбнулся, показав такую милую смешную щербинку.

Поезд тронулся. "До свидания, Ярта-маета..." – подумала Вика с тихой грустью.

Алешу она не увидела больше никогда.

Декабрь 2002 – декабрь 2021