Южно-итальянский длинный меч Марк'Антонио Пагано (1553 г.), часть 2.
Posted by Piermarco Terminiello | Mar 23, 2018 | Articles, Fencing Culture, Research,
http://hroarr.com/article/the-south-italian-longsword-of-marcantonio-pagano-1553/
Перевод части посвященной схватке на длинных мечах между между Джироламо Джоано Пагано и Мутио Пагано[74]
Другие также думали покинуть вечер, когда их всех остановил большой шум. Не успев собраться, они были вынуждены говорить: "остановите же обоих братьев, прежде чем они убьют друг друга!” И тут же все встали, возложив руки на рукояти мечей, двинувшись на шум к выходу из залы. Вскоре было уж так много зажженных факелов, что казалось, словно это не ночь, а ясный день без завесы тумана, поэтому, как только все они прибыли, то смогли видеть фигуры Джоано Джироламо Пагано и Мутио, также Пагано. Те схватились друг с другом с двуручными мечами и обмениваясь громкими ударами, ошеломив зрителей проявленным ими мужеством.
«Сэр Дон Константино, один из тех кто знал об этих играх, быстро сказал громким голосом: «Мои добрые друзья, прекратите, мы станем свидетелями доблести двух мужей».
Но услышав эти слова многие выступили против, с тревогой утверждая, что нельзя допустить, чтобы двое молодых людей принимали участие в этой игре с двуручными мечами, безо всякой защиты тела.
Принц и Герцог Амальфи, как это бывает, были джентльменами коих не так легко было напугать развлечениями подобного рода, хотя они и были весьма поражены всеобщей заботой; и были бы удивлены еще более, если бы Пагано не заверил их, что игра завершится благополучно. И так было потому, что как только освободили место для бойцов, двое молодых людей представились, направив друг к другу свои spadoni, и вся их одежда казалась обычной. Но, тем не менее, под ней была защита, которую никто из присутствующих, какими бы проницательными они ни были, не заметил.
Наиболее целесообразной мерой было также то, что у них на головах были шляпы, сделанные таким образом, что, как только они подняли их, на их лица опустились железные маски, полностью их закрыв.
Пагано развел их, и только сделав шаг назад, они внезапно нанесли друг другу ожесточенные удары, дотронувшись руками до шляп, чтобы их лица оставались защищенными. Они были сильны с их мечами в руках, и с Богом действовали с такой скоростью, что казались двумя вспышками молний, переплетающимися друг с другом.
И таким образом, с быстрым mandritto (как называют его фехтовальщики) Мутио атаковал в голову толкнув себя самого вперед правой ногой.
Во время этого действия Джоано Джироламо прошел левой ногой вперед, скрестив свой меч с серединой другого, тем самым сформировав крест так, что ему удалось защитить себя от удара, и, выдвинув свою левую ногу вперед, он сам ответил mandritto в ноги.
Его оппонент защитился низким парированием собственным mandritto, затем сразу, без промедления вернувшись с roverso в лицо Джоано Джироламо, который ушел, отступив назад, сразу же снова устремившись вперед с уколом в грудь.
Сбив укол посредством mandritto, Мутио сам нанес укол мечом, и нашел бы открытие, если бы укол не был парирован перекрестьем (это термин для горизонтальной металлической перекладины в верхней части рукояти), что сделало силу укола бесполезной.
Отсюда Джоан Джироламо не имел никаких других возможных действий или tempo, кроме как отведя укол быстро двигаться, дабы нанести roverso в ноги, перенеся правую ногу назад.
Мутио свершил то же самое, отступая и используя ту же самую защиту, чтобы отвести удар.
В этот момент Джоан Джироламо снова атаковал в голову сильным mandritto.
Мутио парировал с mandritto. Если бы это не было так предусмотрительно и быстро, тот факт, что его голова была покрыта железом, не помог бы ему.
Затем без промедления, не тратя tempo на скрещение мечей, он прошел вперед полным щагом левой ногой, к правой стороне Джоано Джироламо. Он поместил левую руку к внешней стороне правой руки Джоано Джироламо, дотянувшись чтобы схватить рукоять меча противника, одновременно размещая острие напротив его груди.
В этот момент Джоано Джироламо, осознавая опасность потери меча, отказался от своего оружия, затем с силой обернув правую руку вокруг талии своего противника, устремился схватить его за бедро (так, что любое небольшое движение опрокинуло бы его на землю).
Mutio, будучи проницательным и хитрым в борьбе, в нужный момент убрал руку с меча, произведя захват Джоано Джироламо за шею, переместив его в garzana,[75], которое среди борцов является названием для действия, когда ваша нога находится между обеими ногами соперника, почти как вьется плющ, он обхватывает одну ногу, чтобы с силой толкнуть его, поддев, тем самым приводя к поражению.
Джоано Джироламо, однако, также опытный в этой дисциплине, заметил его гамбит, и из-за неполноты темпа, захват не был завершён. С сильным толчком от локтя под левой подмышкой Мутио, он опустил голову достаточно, чтобы освободиться от захвата, с таким мастерством, что смотрящие на них подняли брови от удивления.
Мутио, обнаружив, что его захват не удался, упал бы на землю от удара, если бы не был таким проворным и проницательным, но оказался в неудобном положении. Тем не менее, в мгновение ока, и с хорошо отмеренным временем, он вскочил и снова схватился за меч.
В этот момент, Джоано Джироламо не замедлил вернуться на свою сторону, умело восстановив свое положение, так что, как казалось зрителям, они оставили друг другу пространство для того что бы начать заново, что не было ни случайностью, ни их намерением.
Поэтому, без промедления, они развернулись друг к другу. Сначала Мутио нанес укол в сторону лица с шагнув с левой ноги вперед, прежде чем пройти с правой, считая нужным ударить mandritto в ноги.
Исход, однако, не совпал с намерением, поскольку Джоан Джироламо, будучи подвижным и готовым к действию увидел острие и закрылся mandritto, так что с этим mezzo mandritto[76] он воспрепятствовал уколу сверху, аналогично защитив себя нижним mandritto.
В этот момент он тут же вытянул руки с уколом, но, отвлекшись от намерения попасть, направил roverso в ноги. Это было сделано с большой скоростью, так что Мутио успел парировать только укол, вытянув руки с мечом, и он был бы поражен, если бы не убрал ногу, чтобы увернутся от roverso.
Затем Мутио быстро вернул ногу в прежнее положение, и нанес укол в правую сторону лица Джоано Джироламо, притворяясь что наносит mandritto, прежде чем переменить его в roverso с проходом левой ногой вперед.
Не в состоянии отступить уходом назад, как бы он ни старался, Джоан Джироламо вместо этого двинулся вперед, блокируя меч своего противника, перекрещивая его своим собственным.
Его парирование не было столь быстрым, так что Мутио смог сблизится, чтобы выполнить так называемый захват uncino [77] выдвинув левую ногу, чтобы поместить ее за правую Джоано Джироламо, одновременно упираясь левой рукой в грудь.
Если бы Джоан Джироламо не вычислил этот трюк, то уже грянулся бы о землю. Но он так быстро поднял ногу, что все усилия и намерения Мутио оказались тщетными.
Увидев что левая рука Мутио не на мече, Джоан Джироламо уколол его в грудь. Но Мутио быстро увернулся, уйдя в сторону, и не теряя ни минуты, вернул свою руку на меч и применил ее с пользой.
Он нанес внезапный roverso в сторону правого плеча Джоано Джироламо, получив открытие для атаки и найдя его незащищенным. Джоан Джироламо, как лев, сразу же парировал, поднимая руки так, что острие меча (как это бывает) было направлена вниз, а середина его меча была подставлена противнику.
Он потратил немного времени, чтобы схватить, опустив правую руку со своего меча на меч противника таким образом, что его рука связала обе руки Мутио. Отсюда он попытался вырвать меч рукой, с такой силой, что меч Мутио был бы вырван из рук.
Видя риск, Мутио немедленно переместил правую руку с меча на рукоять противника.
Джоан Джироламо, не пытаясь освободиться от захвата, правой рукой схватил Мутио за правую руку, приподняв ее так, что меч того упал на пол, в тот же темп, шагая правой ногой к правой стороне Мутио, потянув его к себе за руку так, что тот повернулся к земле.
Но Мутио, эксперт в таких захватах, за несколько секунд быстро вытянул левую ногу назад, между ног Джоана Джироламо.
Он почти придвинулся к левой ноге своего противника, двигаясь поперек и сильно толкая верхнюю часть правой руки Джоано Джироламо левой рукой, так что Джоано Джироламо, несколько раз казалось, упадет на землю, вместе с мечом Мутио, если бы стена, которую он нашел для поддержки, не была такой твердой опорой.
Мутио тогда был настолько быстр, отобрав свой меч, так что некоторые из зрителей были уверены, что это был другой меч, переданный ему другими руками.
О, какие сладкие аплодисменты последовали этим двум юношам. И действительно так было, один голос смущенно следовал за другим, ни с чем иным, как с всесторонней похвалой, смешанной с удивлением, восхваляя смелость, умение, силу и опыт таких замечательных воителей.
Пагано, как учитель таких исключительных учеников,не скрывая пролил бы слезы радости, если бы, с другой стороны, не приметил так много признаков конкуренции двух молодых людей его же собственной крови; не без страсти, что вспыхивает, переходя в гнев, когда беззаботная молодежь обращает гордыню в жажду победы.
Будучи частично взволнованным этим фактом, но не желая перед тем вызвать горячее ожидание с их стороны, он повернулся и сказал:
"Теперь слушайте, милые дети, так как сродство нашей крови подстегивает меня к этому. В вашей игре была красота и очарование, как и в создании захватов и их разрушении. Безобразие было в упрямстве с их выполнением, так как вы оба попали в эту ловушку. Это уже можно было бы считать недостатком, когда один со злостью срывал действие другого. Бывает, что стычки достойны похвалы и красивы, однако их нельзя назвать игровыми, а скорее преисполненными гнева.
Это было бы похвально, если бы конец боя напоминал начало. Под этим подразумевается, что я бы придерживался простых действий, медленно вводил составные действия и постепенно удвоеные действия, [78] чередуя их. Шагая в атаке и обороне, наблюдая за tempi, когда производить смену ног; когда скользить вперед, поворачиваться в одну из сторон, или двигаться назад.
Молодые люди, всесторонне знать игру недостаточно. Потому что вы не можете назвать себя полным, если вы не демонстрируете большего в защите без перемещений, в атаке с рипостами, в препятствии движению вражеского меча назад и выдвижению его вперед, смены tempi; когда атакующий меч встречается истинным лезвием, ложным лезвием или острием; и когда используются темп до, одновременный темп или темп после.[79].
Кажется, я должен напомнить вам, как варьировать игру. Хотя вы давали намек на многие вариации в зависимости от возможностей и ситуаций, вы должны были исполнить их, чтобы эти господа имели более явное удовлетворение.
Одна игра развиваются из другой, от широкой игры к узкой,[80] от determinato на tentato, и от tentato к de finto. Однако чередуя их все, от атакующей игры к игре с поиском меча, от игр с движением тела к неподвижным; от легких и обманных взмахов меча к сильному мечу, и с отклонением. Но даже этого мало, вы должны стремится варьировать свою защиту, о которой я вам говорил и с мечом и с телом на протяжении тысячи вдохов.
Было бы также прекрасно показать защиту из всех позиций и как их при этом сломить. Затем переходите к обману, с помощью которого вы можете победить своего врага: когда он идет вперед, чтобы атаковать, когда он стоит начеку, ожидая контратаки, когда он переходит от одной стороны к другой, или когда он зависит проходного щага и ударов со сменой ног.
Я не буду далее говорить, чтобы не беспокоить этих джентльменов, так как поздний час времени не позволяет этого, будучи более уместным для тишины, чем таких дискуссии, как эта. Но дабы исправить эту ошибку, вам надлежит снова развлечь этих джентльменов, еще одним показом боя с оружием, когда они завтра вернутся с охоты. Но запомните, что не стоит давать мне повод наказать вас, что по многим уважительным причинам нежелательно для нас всех в сем месте.”
С этими и другими словами, всем показалось (хотя это и была поздняя ночь), что Пагано заставил щеки юношей покраснеть, и в этот самый момент они ушли.
Достопочтенный Герцог Амальфийский повернулся к остальным и сказал:
"Бой этот был великолепным, зажигательным, и сущим наслаждением для глаз. С другой стороны, вызывает тревогу то, что удары с таким намерением, наносимые с таким мастерством и силой, не оставляют и темпа между собой, с такой жестокостью, что это может быть почти точно определено в качестве основного замысла и не кажется частью игры.
Это нечто большее, чем когда один крадет темп у другого: с финтами, варьируя движения меча и любые другие движения; приводя другого к отступлению, безо всякого почтения один к другому, несмотря на то, что они ветви из одного дерева.
Для того, чтобы спектакль нас еще больше обрадовал, в правильный момент они перешли к борьбе и захватам, проявив себя настолько решительно, что наблюдение за ними едва оставило нам шанс дышать, как от страха пред их действиями, так и от такой дотоле не виданной новизны.
Тем не менее, сэр Марк'Антонио, будучи проницательным джентльменом, не хотел выказать им, насколько они хороши. Будучи рассудительным человеком, он понимает опасность превознесения мужественных юношей, когда они действуют столь доблестно. Он видит, что всякий раз, когда их хвалят за какое-то деяние, хвала побуждает их прекратить прилагать усилия к совершенствованию. Вместо этого они станут греться в похвалах, и хвала заставит их считать, что они уж достигли вершины каждой добродетели.”
Другие последовали бы примеру герцога, если бы не настоятель Артузо, который радостно прервав его, сказал:
"Господа, для меня вовсе не удивительно, что мы увидели этим вечером с двумя мечами, ибо у каждого Пагано и так есть мозг под его беретом. Но так как сон уже зовет нас, молю вам идемте, и если вы не знаете как, я пойду первым, будучи примером для всех.”
[74] Pagano (1553) pp.53-68.
[75] Точное происхождение этого термина неясно, однако само действие четко описано.
[76] Буквально половинный mandritto.
[78] В оригинале соответственно: semplici, composti, and raddoppiati.
[79] В оригинале соответственно: inanzi il tempo, nel tempo, and dopo il tempo.
[80] В оригинале соответственно largo and ristretto.