Примечание к Stoccata Annervata Франческо Марчелли
Джин Эммонс
Одной из отличительных черт римско-неаполитанской школы фехтования является стокката аннервата (stoccata annervata) — аннервированная атака уколм. Современный фехтовальщик, изучающий иллюстрации в работах Марчелли или Паллавичини, может посчитать это действие странным, поскольку оно выглядит жёстким и неуклюжим по сравнению с современным выпадом с сгибом ноги (так называемым стоккатой, если атака ведётся по внутренней линии, или имброккатой, если по внешней линии, снаружи по отношению к вооруженной руке). Более мудрые и сведущие исследователи, чем я, изучили этот вид атаки гораздо глубже, чем я мог бы. [1] Поэтому, хотя я не могу добавить к их выводам многого, мне, как и любому, кто работает с источником, необходимо было самому разобраться, как выполнять этот приём и как его преподавать. Ниже приведена моя текущая рабочая интерпретация, которую я делюсь не потому, что убеждён в её правильности, а потому, что она является ещё одним примером того, как фехтовальщик работает непосредственно с источником.
В своей работе я опираюсь на перевод Кристофера А. Холзмана — это первый перевод на английский язык и, возможно, одно из его самых важных вкладов в сообщество исторических фехтовальщиков. Я никоим образом не умаляю ценности его переводов других авторов, таких как дель Фрате, но хочу подчеркнуть, что «Правила фехтования» (Rules of Fencing, 1686) Марчелли — одна из лучших работ по фехтованию, когда-либо написанных. Ее ценность выходит за рамки оружия, о котором пишет автор (в первую очередь рапира и парное к нему оружие) — уже одно освещение и объяснение универсальных принципов делает Марчелли источником обязательным к прочтению. Как бы я ни ненавидел несеръезный вопрос — «если бы вы оказались на необитаемом острове и могли взять только одну книгу по фехтованию, какую бы выбрали?» — я могу ответить на него: это были бы Правила фехтования. [2]
Моё академическое образование побуждает меня находить наилучшие возможные переводы, но никогда не забывать об оригинальном источнике. Поэтому, хотя я пользуюсь превосходным переводом Марчелли от Криса, всякий раз, когда речь заходит о чём-то, что требует тщательного анализа, я обязательно сверяюсь с итальянским текстом. Ниже после цитат на английском я привожу оригинальный итальянский текст.
Примечание: я не владею свободно итальянским языком. Мои навыки ограничиваются способностью понять общий смысл, и то только в таких областях, как фехтование или история античности и Средневековья. Винные карты, меню, Данте — с этим пока не справляюсь (пока). Как и многие историки, работающие над раннеевропейскими темами, я вынужден иметь поверхностное знание ряда языков, чтобы хотя бы определять наличие и значимость ключевых вторичных работ на языках, отличных от моего родного. [3]
Здесь я приведу несколько ключевых отрывков, касающихся аннервированного укола, а затем объясню, как я их понимаю и почему понимаю так.
Паллавичини (1670/1673 г.):
Джузеппе Морискато Паллавичини в своём труде «Фехтование, представленное в фигурах» (La Scherma rappresentata in figure, 2 тт., 1670 и 1673) даёт полезные иллюстрации этого аннервированного укола. Пояснение к первому рисунку (с. 2) описывает, как выполняется атака:
«Настоящее изображение показывает зрительную линию, обозначенную буквой А у острия. Итак, в момент нахождения в позиции (piāta)- первое действие — это выдвижение правой руки вперёд, затем напрягается левок колено (которое согнуто), и при этом напряжении происходит ее выпрямление, а правая нога продвигается вперёд по земле, выполняя укол stoccata в третьей позиции».
[Figura mostra la linea visuale per la lettera assegnata, A, al punto cosí standon in piāta, la prima cosa e d’uscire primo il braccio destro, è doppo annervare il ginoccho sinistro, in cui stando curvo, & in annervandolo disteso, fà avanzare il piede destro in terra, e tirando la stoccata di terza…] [4]
Аналогичный завершённый укол показан на странице 7, где автор описывает упражнение с нанесением уколов по подвешенному мячу.
Для сравнения, вот тот же приём у другого современного им мастера — Джузеппе Виллардита, автора трактата «Компедиум сицилийского фехтования» (La Scherma Siciliana ridotta in Compendio, 1670):
Франческо Марчелли (1686):
Хотя прочие работы, созданные в римско-неаполитанской традиции, весьма полезны для понимания контекста, основное внимание я уделяю работе «Regole della Scherma» («Правила фехтования», 1686). Как и другие мастера этой школы, Марчелли использует так называемую «анервированную атаку» — напряжённое, резкое движение, но при этом, что особенно важно, он посвящает не меньше, а порой и больше внимания разновидности выпада, которая представляет собой прямого предка выпада современного.
К этому изображению Марчелли даёт следующий комментарий:
«Все движения, которые я предложил выполнять при нанесении укола, обозначены на данном рисунке цифрами. Цифра 1 означает, что вышеупомянутый кавальер начал движение руки с мечом. Цифра 2, указанная рядом с левым коленом, указывает, что после выдвижения руки он резко распрямил это колено, которое до этого было согнуто. Цифра 3, стоящая у правой ноги, показывает, что это — третье движение тела: после того как выпрямлена рука и распрямлено (левое) колено, нога продвигается вперёд; это последнее движение, поскольку ему нужно преодолеть наименьшее расстояние из всех».
Если рассматривать эти изображения изолированно, какими бы полезными они ни были, это может ввести в заблуждение. Если воспринимать их буквально, можно легко повредить колено, поскользнуться или даже порвать штаны. Независимо от качества изображений, мы должны относиться к ним с осторожностью. Их необходимо читать в сочетании с сопроводительным текстом, а также учитывать, как фехтовальщик попадает в это положение. Другими словами: как выглядит гвардия, из которой начинается атака?
Вот один пример от Паллавичини, Том 1, для начальной гвардии:
Если поставить изображение Марчелли рядом с гвардией, показанной, например, Паллавичини (Том 1), что мы можем понять о переходе от исходной позиции к аннервированной атаке?
Ниже — один из примеров гвардии у Марчелли:
Ключевое значение для понимания этого стиля атаки имеет способ быстрого перехода из этой позиции с переносом веса назад к аннервированному уколу. Как отмечает Марчелли, правая, передняя нога не продвигается особенно далеко. По мимо этого Паллавичини, и Марчелли чётко указывают на скорость и силу, с которой левая, задняя нога резко выпрямляется, выбрасывая таким образом правую ногу вперёд.
Это мало похоже на классический выпад и скорее напоминает быстрый шаг, выполняемый за счёт переноса веса с задней ноги на переднюю. Он короче современного выпада, и должен быть таковым, поскольку приземление на полностью выпрямленную переднюю ногу явно небезопасно и неудобно, если шаг слишком длинный. Мастера римско-неаполитанской школы уделяли особое внимание объяснению того, на каком расстоянии ног следует стоять в гвардии:
Например, Паллавичини поясняет:
«Чтобы определить, какой должна быть ширина стойки человека, правильное расстояние составляет треть роста человека — от левой пятки до самой узкой части правой стопы, как показано на моём рисунке и обозначенное прямой линией: от точки левой пятки до места, где правая стопа расположена над той же линией. Эта дистанция составляет три с половиной пальмо [примерно 8,5–10 дюймов / 20–25 см], при которой человек занимает наиболее удобное положение в соответствии с правильной пропорцией стойки. Поскольку на этом рисунке острие меча касается земли, я сделало это для того, чтобы ученику было легче понять, как определить нужную длину стойки, которая формируется за счёт сгибания левого колена и продвижения правой ноги по прямой линии. Чтобы узнать, насколько нужно продвинуть правую ногу, остриё меча ставится на землю; при этом левое колено остаётся согнутым, правое — выпрямлённым, тело держится в центре, как показано на моём рисунке, а правая нога продвигается вперёд ровно настолько, чтобы коснуться острия меча.»
[e così per sapere la quantità quanto l’huomo deve star largo di passo, la guista distanza è la terza parte dell’altezza dell’huomo, numerando dalla punta del Tallone sinistro per insino alla legatura del piede destro, come mostra la mia Figura segnata con la linea retta, della punta del tallone sinistro dove posa il piede destro sopra la medesima linea retta benche mostra la distanza delli tre palmi e mezzo, nella quale l’huomo viene à stare più commodamente nella giusta proportione della pianta, e benche stia questa Figura con la punta della Spade in terra, l’hò satta per più faciltà dello Scolaro, per sapere trovare la giusta distanza della pianta, la quale si fà curvando il ginocchio sinistro, e doppo avanzare il piede deitro per la linea retta, e per sapere quanto deve avanzare il piede destro s’abassa la punta della Spada in terra, e tenēdo il ginocchio sinistro piegato, & il ginocchio destro difesto, & il corpo che stia in cētro, come mostra la mia Figura, & il piede destro deve avázare táto quanto hà di toccare la punta della Spada.] [6]
Паллавичини иллюстрирует это так:
Подход Марчелли к видам шагов и гвардиям рассматривается отдельно, но при этом форма гвардии предполагает знание и выполнение шагов. Например, объясняя, как встать в гвардию, он пишет:
«Сначала поставив левую ногу на землю, следует продвинуть правую ногу вперёд настолько, насколько необходимо для формирования правильной и пропорциональной стойки, с учётом дистанции шага, с которой должен быть нанесён укол, чтобы затем можно было легко вернуться назад этим же шагом (дело столь необходимое и столь важное, что от этого зависит успешный или неудачный исход действия)».
[Impugnata in tal maniera la Spada, e piantato prima in terra il pie sinistro, porri avanti il pie destro, tanto, quanto basta a formare un passo giusto, e proporionato, respetto all distanza del passo, co’l quale si deve distendere il colpo, per potersi doppo con esso rihavere con facilita (cosa tanto necessaria, e di tanta conseguenza, che da questa dipende il buono, o cattivo successo dell’operatione).] [7]
Это становится гораздо понятнее, если вспомнить предыдущее описание видов шагов. Кратко они перечислены следующим образом:
- прямой шаг — выполняется при движении вдоль направления линии боя;
- боковой или косой шаг — выполняется, когда мы покидаем линию боя и двигаемся влево или вправо;
- смешанный шаг — хорошим примером является инквартата;
- скривленный шаг — выполняется при захвате, проходе(шаг с сменой ноги) или захвате оружия противника, в отличие от возвращения в гвардию.
(примечание А.Алимова - данная терминология вполне ясно заимствована из испанских источников по Destreza с которой северные итальянцы постоянно и успешно конкурировали, о чем свидетельствует обилие перекрестных описаний в работах. см. - https://vk.com/diestros?from=groups&w=wall-148756310_2782)
[Quattro forti de’Passi si possono formare nel caminare à fronte del suo
nemico. Il primo è’l Passo Retto. Il secondo, è’l Passo Trasversale, or vero
obliquo. Il terzo, è’l Passo Misto. È’l quarto e’l Passo Curvo.
Il passo si fà, quando si camina per linea retta incontro del suo nemico, e
si move à dirittura per quella medesima linea nella quale stà situaro il suo
contrario. Questo si dice, caminar retto.
Il Passo Trasversale, ò vero Obliquo, è quel passo, il quale si forma,
quando uscendo dalla linea retta si camina a man destra, ò à man sinistra del
suo contrario…
Il Passo Misto, è quel passo, che si fà con l’Inquartata, quando che si
hanno da sfuggire le stoccate che son tirate di dentro…
Il Pass Curvo si fà solamente, ò nel guadagno, ò nelle passate; benche in queste non si finischi di terminarlo, con tutto ciò da questo passo si guidano… [8]
Заключение
Необходимость относительно свободного и лёгкого движения в сочетании с гвардией, рассчитанной на то, чтобы держать оружие на вытянутой руке и оставаться максимально отдаленным от противника, теряет смысл, если один из основных способов нанесения выпада окажется неуклюжим. Как не подают мороженое на фарфоровом французском сервизе, так и не сочетают резкий, скованный выпад с эффективной, изысканной позицией гвардии. Он просто обязан быть рабочим.
Мастера, особенно Марчелли, не были примитивными. Их ученики могли быть ранены или убиты, если бы их учение включало что-то вроде «походки по-египетски». Такого не может быть. Если в нашей интерпретации мы приземляемся на переднюю ногу чувствуя боль, теряем равновесие — значит, мы что-то упустили.
Так что же такое этот аннервированный укол? Это разновидность полувыпада. Как и при классическом выпаде с согнутой передней ногой, в этой версии тело толкается вперёд за счёт задней ноги. Однако ничего не происходит, пока оружие не начнёт движение первым. Передняя нога приподнимается на небольшую высоту и ставится на землю с полностью выпрямленной ногой. Именно этот последний элемент отличается и сначала кажется немного сложным.
Естественный вопрос: зачем использовать такую атаку? Часть ответа — в контексте, в котором развивалась римско-неаполитанская школа, где испанская Destreza играла значительную роль. Многие из этих мастеров цитируют Каррансу, Нарваэса и Пачеко так же, как и выдающихся представителей школы Дарди и других (см., например, Паллавичини, Том 1, с. 78, в переводе Холзмана). [9]
Другая причина — реальность острого клинка. В эпоху, когда большинство людей учились фехтовать ради самозащиты, безопасность была на первом месте. Наши исседования, каким бы преданными делу оно ни были, отделено во времени и в своих целях от реальной опасности быть пронзённым острием меча. Поэтому мы привыкли рисковать, чего вероятно, не позволили бы себе, будь наше оружие острым. Я часто подчёркиваю этот момент и не буду останавливаться на нём подробно, но в целом аннервированный укол менее растянут, легче для восстанавления в гвардию и дает компромисс между досягаемостью и опасностью чрезмерного выхода вперед.
Я всё ещё работаю над этой техникой, но каждый раз, когда я перечитываю источники и пробую этот аннервированный укол с учениками, у меня возникает одна и та же мысль: он должен был хотя бы в какой-то степени эффективно работать, чтобы появляться в трактатах с 1670 по 1725 год. Крис Холзман отмечает в своём переводе труда Николы Терракусы и Вентуры «Подлинное неаполитанское фехтование» (1725), что эта интересная форма атаки, похоже, вышла из моды к тому времени, когда Росароль и Грисетти написали своё выдающееся «Искусство фехтования» в 1803 году. Выпад с согнутой передней ногой, который мы видим у Марчелли, но почти не встречаем у Терракусы и Вентуры, стал предшественником современного выпада, который большинство из нас тренирует. [10]
Почему аннервированный укол исчез? Одна из причин может быть в том, что к 1800 году фехтование, хотя и оставалось важным элементом — особенно в Италии и Франции, где дуэль сохранилась дольше других стран, — уже давно превратилось в основном в досуг и спортивное упражнение. Консервативный характер аннервированного укола хуже соответствует скорости, необходимой в соревновательном фехтовании, равно как и его менее агрессивная досягаемость до цели. Многие элементы рапирного фехтования находят аналоги в современном фехтовании на шпаге и фойле, но этот приём — странный, немного неуклюжий на вид выпад — является исключением, которое даёт нам уникальное окно в более серьёзное прошлое этого Искусства.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] См. особенно Франческо Марчелли, Правила фехтования, пер. Кристофера А. Холзмана (Уичита, Канзас: Lulu Press, 2019), а также Франческо Лода, Historical Fencing Manual: Rapier-Fencing in the 17th and 18th Centuries (Wheaton, IL: Freelance Academy Press, 2019).
[2] Можете не соглашаться. Два труда, которые я считаю наиболее полными — не только с точки зрения техники, но и теории, — это Марчелли и более позднее Искусство фехтования Росароля и Грисетти.
[3] Европейские коллеги часто имеют преимущество в освоении языков. Близость к регионам с другими языками и более длительная традиция изучения языков дают ощутимый результат. Помимо латыни, средневаллийского и классического ирландского — трёх языков, которым я уделил наибольшее внимание, — как специалист по позднему Риму и раннему Средневековью, мне пришлось научиться читать греческий, немецкий, французский и итальянский. За исключением латыни и, возможно, средневаллийского, где я, по сути, полуграмотен, я считаю себя функционально неграмотным в других языках вне крайне узкой сферы — исторических и фехтовальных текстов, которые были моей специализацией.
Это должно быть очевидно, но для любого длинного отрывка и тем более для публикуемых работ я всегда привлекаю эксперта по языку для проверки моего перевода и/или интерпретации. Я делаю это даже с латынью, поскольку это элемент должной осмотрительности; столь же важно указывать и на помощь таких экспертов.
[4] Pallavicini, Fencing Illustrated, Vol. 2, p. 2; Holzman, The Second Part of Fencing Illustrated by Giuseppe Moriscato Pallavicini (Witchita, KS: LuLu Press, 2020), 1. Изображение фехтовальщика, наносящего выпад по мячу, находится на странице 7 - Pallavicini, и странице 11 in Holzman’s edition of Vol. 2. Смотри также Giuseppe Villardita, A Compendium of Sicilian Fencing/La Scherma Siciliana ridotta in Compendio (Palermo: Imp. Cuzol. G.V.G. Imp. de la Torre R.P., 1670), iизображение между страницами 28 и 29 в Google Books.
[5] Marcelli, Rules of Fencing, Bk I, Part II, Ch. V, p. 15, fig. 4; Holzman, 288.
[6] Pallavicini, Fencing Illustrated, Vol. 2, 5; Holzman, 7.
[7] Marcelli, Rules of Fencing, 62-63; Holzman, 84.
[8] Marcelli, Rules of Fencing, 31-32; Holzman, 37.
[9] См., Pallavicini, Fencing Illustrated, Vol. 1, Trans. Holzman, xi-xiv; Loda, Historical Fencing Manual: Rapier-Fencing in the 17th and 18th Centuries, 1-12; 38, n. 49. Доктор Лода отмечает, что вертикальная стойка при аннервированном выпаде напоминает прямые позиции, характерные для большинства работ по Destreza.
[10] См. Nicola Terracusa e Ventura, True Neapolitan Fencing, Trans. by Christopher A. Holzman (Wichita, KS: Lulu Press, 2017); Rosaroll & Grisetti, The Science of Fencing, Translated by Christopher A. Holzman (Witchita, KS: Lulu Press, 2018).
ПОСКРИПТУМ:
Мне нужно сделать более чёткие фотографии с измерительной лентой, но сегодня утром [9 ноября 2021 г.] я провёл эксперимент, чтобы проверить пропорции гвардии и аннервированного укола. Используя описанный выше метод, при котором остриё меча служит ориентиром для шага, я обнаружил, что в неополитанской гвардии расстояние между моей левой (задней) ногой и пяткой правой (передней) ноги составляет приблизительно 18 дюймов (45,72 см). В зависимости от степени сгибания задней ноги это расстояние может увеличиваться до 2 футов (61 см). Это довольно точно соответствует пропорциям, указанным Паллавичини, то есть расстояние между стопами составляет около трети моего роста в гвардии. Аннервированный укол из этой стойки оказывается очень коротким с точки зрения того, насколько далеко продвигается передняя нога вперёд.
____________________________________________________________________________________________
Повторный взгляд на анервированный укол по Марчелли
Примечание А. Алимова - автор здесь рассматривает видео другого интерпритатора - Д. Кобленца. Ряд замечаний к видео адресата заставляет сомневатся в его компетенциях как инструктора, тем не менее заметка содержит ценные комментарии,но первые абзацы с пространными и малосодержательными рассужденями я проигнорировал)
https://www.youtube.com/watch?v=jHZ3ynCAwVQ&ab_channel=JustinAucoin-HistoricalSwordplay
Выпад против аннервированного укола
Несколько месяцев назад я писал о stoccata annervata, поскольку этот приём чужд большинству и его трудно освоить, если вы привыкли к более известному выпаду. [2] Это не выпад в том понимании, к которому мы привыкли. Аннервированный укол используется исключительно при боевом сочетании рапиры и кинжала — его не применяют при фехтовании одной рапирой. Его гениальность заключается в том, что он позволяет продвинуть остриё вперёд, сохраняя защищенность, чего не удаётся достичь с той же эффективностью при более длинном классическом выпаде, особенно в паре «рапира и кинжал». Аннервированный выпад — это меньше выпад и больше развитие движения: оружие и рука выбрасываются вперёд за счёт раскручивания корпуса, а не за счёт толчка задней ногой (что мастер Кобленц чётко демонстрирует в своем видео). Именно так Крис Холзман и Патрик Браттон объяснили мне этот приём, когда я впервые начал изучать неаполитанскую школу несколько лет назад.
Если вы фехтовали с рапирой и кинжалом, и, что особенно важно, с установкой, что вас не должны коснуться, то ценность такой пары должна быть не только очевидной, но и привлекательной. Она усиливает защиту и делает атаку ещё опаснее. Как часто замечает мой коллега-энтузиаст рапиры Кен Джей, это меняет правила игры. Чтобы такая пара работала эффективно, нельзя стоять в гвардии так, как при фехтовании только мечом: кинжал, баклер, плащ и т.п. бесполезны, если они находятся за спиной. Поэтому корпус становится более фронтальным — можно стоять лицом к противнику, потому что кинжал обеспечивает дополнительную защиту. Выполнять выпад с корпусом, оставшимся фронтальным, было бы не только недостаточно по досягаемости, но и слишком предсказуемо. Поэтому решение, гениальное по своей простоте, состоит в том, чтобы повернуть корпус в профиль и резко выбросить руку с рапирой к цели. Таким образом можно достать чуть дальше, но с минимальным риском.
Ключевую роль играет передняя нога: она остаётся прямой. В отличие от привычного большинству выпада, при котором согнутое колено оказывается над стопой, а голень — перпендикулярна земле в момент завершения атаки, аннервированный выпад предполагает короткий шаг и приземление на полностью выпрямленную ногу. Правильное понимание меры определяет момент для выполнения выпада, и эта мера отличается от той, что используется при классическом выпаде. Если вы приземляетесь так, как принято сегодня, то это уже не аннервированный выпад.
На видео левая рука и кинжал резко отводятся назад, когда мастер Кобленц и его ученик Джулиан выполняют выпад. На первый взгляд это очень напоминает изображение из Книги I, Части II, Главы V, с. 15, рис. 4:
(примечание А. Алимова - см. выше пояснение к данному изображению в предыдущей заметке)
Обратите внимание, что цифра 3 на изображении относится не к кинжалу, а к правой ноге:
Как согласовать это описание с изображением? Один из вариантов, и, по-видимому, тот, к которому пришёл мастер Кобленц, заключается в том, что, поскольку кинжал изображён отведенным назад, его следует отводить назад и при выполнении выпада. Однако по причинам, которые я неоднократно излагал на этом сайте, я с осторожностью отношусь к изображениям — они могут быть полезны, но их всегда нужно сопоставлять с текстом. В данном отрывке ничего не указывает на то, что кинжал следует перемещать в положение, где он будет бесполезен. А если выполнять выпад по образцу современного фехтования, именно это и происходит — кинжал оказывается слишком далеко сзади, чтобы реально помочь в защите. В аннервированной же версии, поскольку движение короче, кинжал легче вновь ввести в действие, если в этом возникнет необходимость.
«Тело, сильно развернутое в профиль, должно держать руку с кинжалом сзади, а рапира, выдвинутая вперёд легко, должна быть напряжена в завершении движения и остановлена под прямым углом в груди противника.» - Marcelli, Rules of Fencing, Part II, Bk. I, Ch. V, 14; Holzman, 287:
Как видно на видео, положение руки с кинжалом правильное, а вот работа ног — нет.
Гвардия Полумесяца и положение кинжала
Аналогичным образом Марчелли чётко определяет, каким должно быть положение кинжала в гвардии. Он пишет:
«При всех этих способах нахождения в гвардии следует помнить, что кинжал нужно крепко сжимать в руке… рука с кинжалом должна быть сильной, вытянутой и напряжённой, потому что она должна применять силу, а не лёгкость, чтобы отразить все сильные атаки противника».
In tutti cotesti Modi di stare in Guardia si deve avvertire à tenere fortemente stretto il pugnale in mano…mà il braccio del pugnale deve start forte, disteso, & annervato, perche deve usar forza, e non leggierezza, nel difendersi da tutti i colpi, che violentemente li sono tirarti dal nemico. [5]
«Мы видим это во всех четырёх гвардиях, но особенно в той, которую, как мне кажется, пытаются использовать в видео — Mezzaluna.
Марчелли говорит, что гвардия Полумесяц (рис. 1 на изображении ниже) предполагает следующее:
«Передняя стопа выставлена вперёд по прямой линии, совпадая с задней стопой, левое колено согнуто, корпус уравновешен на этой (левой) ноге, правое колено остаётся выпрямлённым, правая стопа направлена на противника, а задняя стопа развернута косо… рука с рапирой отведена назад, кисть у пояса/кармана. Кинжал он держит выдвинутым вперёд так, что тот закрывает все верхние части тела, и противник видит в качестве цели лишь грудь, расположенную ниже кинжала. Ранить его в другое место невозможно, и поэтому эта позиция называется „гвардией под оружием“».
cioè, stendendo il piede avanti per linea retta incontro al piè di dietro, e piegando il ginocchio sinistro con la vita contrapesata sù questo piede, mantiene il ginocchio destroy disteso, il piè dritto incontro al nemico, e’l pie di dietro per traverso; e ritirando il braccio della Spada a dietro, con la mano vicino la saccoccia, hà portato il Pugnale avanti, coprendosi tutte le parti superiori, di modo che il nemico vedesolo per bersaglio da colpire il petto per le parti do sotto il Pugnale, nè può ferire in altra parte che in questa, e percio si chima Guardia sotto l’armi. [6]
На изображении, на рисунке 1, между оружием явно виден зазор, что прямо противоречит описанию Марчелли. Вспомним:
«Он держит кинжал выдвинутым вперёд так, что закрывает собой все верхние части тела, и противник видит в качестве цели лишь грудь, расположенную ниже кинжала. Ранить его в другое место невозможно».
(Примечание А.Алимова - на соотвествующих изображениях в испанских источниках, например Франческо Лоренц де Рада, Noblezа de Espada, гл. 30 - стойка выглядит совершенно иначе - см. статью А. Постникова)
Марчелли ясно даёт понять, что прямого прохода к груди нет. Атаковать можно только по нижней линии.
В подтверждение этому свидетельствует другой неаполитанский мастер, Никола Терракуса э Вентура, который в трактате «Подлинное неаполитанское фехтование» (Ibid, n. 113. See also Nicola Terracuse e Ventura, True Neapolitan Fencing, 1725, Trans. by Christopher A. Holzman, Wichita, KS: Lulu Press, 2017, 70.) утверждает, что эта гварда называется «полумесяц», потому что острия оружия образуют такую форму, то есть находятся в контакте. Если оба мастера настаивают, что атаковать можно только снизу, то между рапирой и кинжалом не может быть зазора. Иначе откроется дополнительная линия атаки помимо нижней.
Закрытие линии: урок и реальность
В одной части урока (1:32) мастер Кобленц позволяет Джастину поразить его — снова с помощью обычного выпада, — а затем сам продлевает атаку, показывая, что ученик оставил линию открытой. Формально это верно — Джастин остаётся в выпаде и действительно уязвим, однако, насколько я могу судить, не было никакого сигнала, указывающего, что твестная атака возможна. По всей видимости, инструктор сказал ученику атаковать, не предупредив, что может парировать или контратаковать.
Важно понимать, что очень часто, по сути, почти всегда, инструктор позволяет ученику поразить его — в большинстве случаев он добровольная мишень. Однако добавлять в упражнение контратаку или последующий удар без предварительного сигнала — необычная практика. По идее, маэстро напоминает ученику о необходимости закрыть линию, но в данном случае ученик слегка вне меры, они не используют маски, и ему было сказано просто сделать выпад по цели. Это создаёт потенциальную путаницу: работает ли ученик над самим выпадом, над выпадом с дополнительным вниманием к линии, или одновременно над обоими аспектами? Когда преподают новое действие, особенно столь необычное, как аннервированный укол, мы обычно разбиваем его на части, чтобы облегчить обучение. Выпад Джастина (хотя и не аннервированный) был устойчивым, он поразил цель, и рука находилась в правильном положении. Наказывать его за это может только запутать.
Предложенное ими решение — заставить ученика опустить руку при продвижении вперёд. Это не только замедляет выпад, но и делает руку уязвимой для контратаки. Такое дополнение было бы излишним, если бы выпад был действительно аннервированным. Хотя в большинстве трактатов по рапире и малому мечу основное внимание уделяется корпусу как цели, рука — тоже отличная мишень, часто более лёгкая для поражения, и ее вывод из строя несет серьёзный риск. Опускание руки в таком положении опасно. Опять же, такое решение работает только при использовании современного выпада. При аннервированном выпаде фехтовальщик не заходит так глубоко, а поскольку этот выпад короче, кинжал легче вводится в действие — он может перехватить контратаку по внутренней линии при возвращении в гвардию, а рапира защищает внешнюю линию.
Справедливости ради, качество звука в видео плохое — трудно разобрать речь мастера, и по крайней мере ещё одна пара разговаривает на заднем плане. Возможно, я упустил какое-то пояснение, которое объяснило бы ситуацию. Если инструктор не подал никакого сигнала, то наказывать ученика бессмысленно — ведь он правильно выполнил поставленную задачу. Если ученик первым продвигает руку, если его рука в правильном положении и дистанция соблюдена, то, скорее всего, он контролирует линию. Добавление ответной атаки вносит дополнительный уровень сложности, который в данном упражнении, похоже, не требовался.
Мы уделяем большое внимание прямому выпаду. Сам Марчелли утверждает, что нет более важной и трудной атаки, чем stocatta dritta. Более того, он говорит:
«Я точно знаю, что парирования — это не что иное, как прямые уколы, выполненные либо в том же темпо, в котором парируется удар, либо как ответы после парирования». (Marcelli, Rules of Fencing, Part I, Bk II, Ch. VI, p. 75; Holzman, 104.)
Другими словами, если ученик умеет правильно атаковать, он уже работает над закрытием линии. Конечно, он должен защищаться от афтерблоу, но это отдельная задача. Если ученик выполнил хорошую атаку с правильной дистанции, он должен уметь восстановить защиту так, чтобы избежать ответа. Это особенно верно и выполняется прощще при использовании рапиры и кинжала. В любом случае, крайне важно чётко формулировать ожидания и придерживаться их в рамках упражнения.
Заключение
Мы все используем свои знания, чтобы осмыслить то, с чем сталкиваемся впервые. Опыт и понимание современного выпада помогают нам разбираться в других, в том числе более старых, вариантах одного и того же действия. Однако мы должны быть осторожны и внимательно обращать внимание и на отличия. К иллюстрациям следует подходить с такой же добросовестностью — в отрыве от текста они могут вводить в заблуждение. Часто безопаснее следовать тому, что говорит мастер, а не тому, что изображено художником (если только это не одно и то же лицо). Художник мог не быть фехтовальщиком, мог быть не слишком квалифицированным (но дешёвым), либо просто уставшим, ленивым или невнимательным. В приведённых выше примерах, слова Марчелли и изображения на его гравюрах не совпадают, поэтому нам приходится делать лишь предположения. Эти предположения будут гораздо точнее, если мы отступим на шаг назад и сопоставим наше понимание с тем, что на самом деле говорит текст.
Контекст решает всё. Среда, в которой действовал Марчелли, сильно отличалась от нашей. Мы никогда не фехтуем всерьёз, поэтому не привыкли мыслить так, как необходимо в бою с острыми мечами. Даже в таких авторитетных программах, как та, что представлена в Сономе, мышление ориентровано ближе к спорту, чем к реальной дуэли. Современный длинный выпад ставит в гораздо более опасное положение при бою рапирой и кинжалом, чем аннервированный; именно поэтому Марчелли его и рекомендовал. С одной рапирой можно использовать обычный выпад — и это тоже логично: у нас нет оружия в левой руке, мы стоим более в профиль, и такой выпад оставляет большую часть тела за линией клинка и гардой.
Как поклонник неаполитанской школы — традиции, менее популярной по сравнению с более ранними мастерами вроде Капо Ферро или такими, как Джиганти, популярными в «HEMA» и SCA, — я рад видеть, что есть еще люди,которые занимаются Марчелли. Ещё приятнее, что этим занимаются хорошо подготовленные маэстро — Кобленц, маэстро Франческо Лода, не говоря уже о других уважаемых исследователях, — ведь именно они помогают оживить то, что мы читаем. Мы можем не всегда соглашаться в интерпретации, но все мы должны руководствоваться текстом, каким бы странным он нам ни казался. Подобные видео, как это, дают возможность углубить наше общее понимание и, с благоприятным стечением обстоятельств, прийти к более точным интерпретациям. (Аннервированный укол — странный. Мне потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к нему, и только после множества неуклюжих упражнений. Для того, кто хорошо владеет современным выпадом, этот необычный шаг на прямую переднюю ногу кажется резким и неустойчивым. Таковым он был и для меня — поначалу, пока более опытные наставники не напомнили мне, что движение создаётся корпусом, за счёт раскручивания, и что шаг при этом короткий.)
Примечание от А.Алимова - наши выкладки говорят о том что «раскручивание» немотря на заманчивость - ложный паттерн. Действие потенциально может быть сверхрезким,практичеки неу ступая выпаду в досягаемости - для этого паразитные движения скручивания -раскручивания может негативно повлиять на точность укола»