Верните SAT

Автор: Светлана Житомирская

12.06.26 — Образование

Калифорнийский университет в Беркли признан нежелательной организацией на территории России.

Калифорнийские университеты отказались от SAT, чтобы помочь малообеспеченным и студентам из числа меньшинств. Эта политика приводит к противоположному результату.

Школьные стандарты оценивания всё больше отрываются от реального обучения, оставляя учеников уязвимыми, когда они переходят в университеты мирового уровня, пишет профессор математики Беркли Светлана Житомирская.

Диего был в блестящей синей куртке с эмблемой Cal и лучился гордостью за Беркли, когда я брала у него интервью для стипендии Fiat Lux — высшей награды для малообеспеченных, но высокоуспевающих студентов, зачисленных в Калифорнийский университет (UC) в Беркли.

Он был одним из финалистов. Диего вырос в однокомнатной квартире со своими родителями и сестрой — его отец работал садовником, а мать — на фабрике; доход их семьи был ниже 35 000 долларов. Мечтой Диего было получить степень и сделать карьеру в области машиностроения, разрабатывая более совершенную сельскохозяйственную технику для таких фермеров, как его дед. По всем доступным ему меркам он сделал всё правильно.

Он прошёл почти все продвинутые курсы, которые предлагала его школа, и получил великолепные оценки, включая «A» по курсу AP Calculus AB в 11‑м классе. Он казался именно тем студентом, на которого нацелился «Компакт о высшем образовании» губернатора Гэвина Ньюсома: многомиллиардное соглашение, вынуждающее систему UC сокращать расовые и социально‑экономические разрывы в науке, технологиях, инженерии и математике (STEM), принимая студентов вроде Диего в ведущие программы.

Но при этом Диего набрал 1 из 5 на экзамене AP по математическому анализу. Именно поэтому он в точности тот студент, которого, скорее всего, подведёт этот Компакт.

Что означает оценка «A» по AP Calculus, если она сопровождается баллом 1 на национальном экзамене? Ровно то, о чём сообщил недавний отчёт UC Сан‑Диего: во слишком многих государственных школах оценки полностью отделились от обучения.

Ни в чём из этого не было вины Диего. Но теперь он столкнётся с реальностью университета мирового уровня. Ему придётся заново проходить математический анализ в Беркли, прежде чем переходить к изнурительным курсам старших уровней по требованиям специальности «машиностроение». Обладая огромной мотивацией и настойчивостью, по здравому смыслу он должен был бы наверстать. Верно?

«Начать изучать анализ в 11‑м классе — впечатляет, — сказала я ему во время интервью. — Как и когда вы поняли, что вы сильны в математике?»

«Математика всегда была для меня очень трудной, — ответил Диего. — Но я усердно работал и выучил наизусть все формулы».

Это последнее, что хочет услышать преподаватель математики. Математика — не про механическое заучивание, а про концептуальное понимание и логическое рассуждение, и Диего никогда не учили различать это.

Как и бесчисленное множество учеников в школах, где сами учителя не понимают математику, его учили тому, что мой коллега Хун‑Хси Ву называет «анти‑математикой»: запутанной, разрозненной совокупности необъяснённых процедур, которые нужно заучить к тесту — а затем немедленно забыть.

Чтобы преуспеть теперь, Диего придётся разучить эти привычки и заново выстроить свою математическую базу с нуля; многое из того, что он уже «выучил», не поможет, а наоборот будет мешать.

Я отчаянно надеюсь, что у него получится. Но статистически шансы опасно низки. С учётом базовых пробелов, которые проявились в его разговоре, вероятность того, что он выдержит свой первый курс математического анализа в Беркли хотя бы на едва проходную оценку, — 50 на 50.

Всю свою студенческую карьеру он проведёт в лихорадочной, изнурительной гонке по наверстыванию, и гораздо вероятнее, что ему придётся сменить специальность — оставив трудолюбивого молодого человека с подорванной уверенностью, разрушив его инженерные мечты и растратив значительные государственные ресурсы.

Всего этого было бы куда менее вероятно, если бы система UC по‑прежнему использовала стандартизированный тестовый ориентир.

SAT был полностью отменён в приёме UC решением Совета регентов в 2020 году из‑за опасений, что стандартизированные тесты ущемляют студентов из числа меньшинств и малообеспеченных.

Это решение противоречило единогласной, основанной на данных рекомендации рабочей группы преподавателей UC — и многим собственным заявлениям членов Совета регентов. SAT, при всей его несовершенности, измеряет знание элементарных основ и умение ясно рассуждать в условиях дефицита времени.

Балл SAT сказал бы нам — и самому Диего — правду о его подготовке до того, как стало слишком поздно.

Что ещё важнее, подготовка к тесту сама по себе является мощным вмешательством. Если бы Диего знал, что SAT стоит между ним и инженерной степенью Беркли, его мотивация привела бы его к использованию бесплатных, качественных ресурсов, которые выводят из рамок зубрёжки к настоящему математическому мышлению.

Сама подготовка перестроила бы его фундамент. Мы уже один раз подвели Диего, не дав ему приличного математического образования. Мы не должны подводить таких, как он, ещё раз, убирая стимул выстроить его самостоятельно.

Вот почему мы с коллегами по UC написали открытое письмо Совету регентов с требованием вернуть стандартизированное тестирование. Всего за несколько дней оно собрало более 1400 подписей, в том числе 60 заведующих кафедрами по всей системе UC.

Этот беспрецедентный консенсус важен, потому что преподаватели STEM — не политические активисты; именно они формируют следующее поколение калифорнийских математиков и инженеров.

Диего был моим первым личным столкновением с этим системным крахом. Мой основной фокус — исследования; я преподаю магистерские и выборочные курсы старших уровней по математике.

Студенты‑бакалавры, которых я там вижу, — от хороших до выдающихся; более того, я всё чаще вижу первокурсников, которые блестяще справляются со сложными курсами уровня аспирантуры.

Многим моим коллегам, ведущим вводные «воротные» курсы, так не повезло. Они говорят, что ощущают, будто «дно выпало» из класса. «На моём курсе для второкурсников‑инженеров один студент попросил объяснить, почему 1/2 + 1/3 = 5/6, — рассказал один профессор. — Лекцию пришлось остановить, чтобы объяснить дроби».

Корневая причина этого расслоения — сломанная система школьного образования (K–12) в Калифорнии. Учителя зажаты в системах, которые ставят идеологию выше овладения предметом, и находятся под давлением администрации, вынуждающей раздувать оценки, занижать стандарты и «проталкивать» неподготовленных учеников дальше.

Штат потратил десятки миллиардов долларов на линию высокоскоростной железной дороги, которая не принесла никакой пользы. Он потратил куда больше и сделал куда хуже, причинив колоссальный межпоколенческий ущерб молодёжи Калифорнии, не обеспечив ей качественного школьного математического образования.

Вот фундаментальная причина, по которой мы не можем честно выполнить цели Компакта Ньюсома. Ответственность за получение приличного математического образования полностью легла на родителей.

Те, кто может позволить себе переехать в хороший школьный округ или отправить детей на дополнительные занятия, так и поступают. Дети тех, кто не может, обычно остаются запертыми в условиях низкокачественного преподавания математики.

Тем временем школы, которые дают серьёзное образование, становятся всё более конкурентными. Это и есть двигатель расслоения, которое мы наблюдаем.

Посмотрите на школу University High School в Ирвайне — академический «локомотив», предлагающий 26 курсов Advanced Placement и часто дающий около 50 полуфиналистов Национальной стипендии за заслуги в год.

Её стандарты оценивания печально суровы: почти 100 процентов её учеников, сдающих AP Calculus BC, проходят национальный экзамен с идеальным баллом 5, но меньше 30 процентов из них получают оценку «A» в классе.

Анна была ученицей там. Её глаза загорались, когда она говорила о математике. Она по очереди жила в квартирах своих разведённых родителей — иммигрантов из разных стран. Её отец терпел изнурительную двухчасовую ежедневную поездку на работу, чтобы она могла жить рядом с сильной государственной школой. У Анны был средний балл 4,2; она проводила много часов, работая волонтёром‑тьютором, и брала пять курсов AP в выпускном классе — и всё же её отверг каждый кампус UC, в который она подала заявление.

Она прекрасно училась бы в Беркли — но теперь начнёт в коммьюнити‑колледже.

Удивительно, но она не озлобилась. «Сейчас в Беркли поступают только гении, — сказала она. — Нужен GPA 4,4 и, может быть, награда Международной ярмарки науки и техники. Но через два года я там буду».

И действительно, приём Беркли из University High был сокращён с 50–60 студентов в год до примерно 30.

Теперь посмотрите на Mission High School в Сан‑Франциско. Официальные данные штата показывают, что ошеломляющие 93,87 процента её учеников не соответствуют государственным стандартам по математике.

Какой из этих двух контингентов учеников должен иметь более высокий уровень зачисления в ведущие инженерные и STEM‑программы системы UC?

Здравый смысл подсказывает ответ. Но по текущей схеме реальность прямо противоположна. В то время как менее 14 процентов абитуриентов из University High были приняты в Беркли в этом году, Mission High похвасталась ошеломляющим уровнем зачисления в 45 процентов. Фактически, Беркли принял 34 учеников из Mission High — вдвое больше, чем тех, кто вообще соответствовал государственным стандартам. Это классический пример мягкого расизма заниженных ожиданий.

Анализ официальных данных Департамента образования Калифорнии показывает, что это системная тенденция. За последнее десятилетие система UC перешла от положительной корреляции между уровнем владения математикой и английским языком в школе и успехом при поступлении к статистически значимой отрицательной корреляции.

Сегодня чем успешнее государственная школа в подготовке своих учеников, тем ниже шансы её выпускников поступить в ведущие кампусы UC, такие как Беркли и Сан‑Диего.

Каждый год штат выпускает «Школьные отчёты об ответственности», чтобы измерить, насколько хорошо разные школы обучают. Родители сильно на них опираются, выбирая, где жить, и приёмная комиссия Беркли тоже должна была бы на них опираться — но данные предполагают, что если она и делает это, то в прямо противоположном направлении.

Нельзя сказать, что высокоспособный студент никогда не «взлетит», впервые столкнувшись с хорошо преподаваемой математикой. Один из моих бывших студентов, Стив, заваливал школьную математику, заново начал с Алгебры I в коммьюнити‑колледже и влюбился в предмет.

Я встретила его как переводного студента на курсе математики старших уровней в UC Ирвайн, где он был почти в числе лучших в группе. Он продолжил обучение в аспирантуре и сейчас является заведующим кафедрой математики в весьма престижном учреждении.

Стив стал бенефициаром «Калифорнийского генерального плана высшего образования» — системы, разработанной для того, чтобы разместить каждого студента на пути к успеху в колледже на соответствующем уровне.

Сформированный в 1960 году, он создал блестящее трёхуровневое разделение труда между системами UC, California State University (CSU) и коммьюнити‑колледжей с надёжными путями перевода между ними. Эта система прекрасно работала десятилетиями.

Этот путь больше не доступен. Вместо этого Компакт Ньюсома перенёс ремедиацию в UCs и CSUs с целью повысить «равенство» в STEM за счёт приёма большего числа студентов из школ вроде Mission High.

Анне потребуется больше времени, чем могло бы, чтобы реализовать свой потенциал, но с ней всё будет в порядке. Её монолитно прочный математический фундамент поддержит её, где бы она ни оказалась.

Но мы активно вредим Диего, помещая его в раскалённую аудиторию, где он заранее обречён на весьма вероятный разрушительный провал. И мы вредим Калифорнии, поменяв их местами.

Слишком поздно заново вводить SAT для набора 2026 года, но мы всё ещё можем помочь тысячам таких студентов, как Диего, которые будут подавать заявления в систему UC в 2027‑м.

Поэтому растущая коалиция преподавателей спешит добиться экстренного изменения курса. Если машина, полная ваших детей, несётся к обрыву, это не время создавать очередной подкомитет.

Нужно ударить по тормозам. Калифорнийский университет должен признать этот академический кризис тем, чем он является, и немедленно восстановить объективные стандарты в процессе приёма.

Автор: Svetlana Jitomirskaya

З.Ы. Беркли признан нежелательной организацией на территории РФ.