Вопрос об уникальности Холокоста
Уникальный? Тот, который не может сравниться ни с одним событием? Единоразовый? Существенно разный? А может быть, есть и общие черты с другими актами геноцида?
В 1944 году правовед и переживший Холокост Рафаэль Лемкин ввел термин «геноцид» для обозначения феномена убийства целых народов. Четыре года спустя была подписана Конвенция ООН о предупреждении геноцида, основанная на работе Лемкина. Лемкин и другие ученые придумали другие термины как производные от геноцида - некоторые частично совпадающие - включая культурный геноцид, (стирание культурной идентичности этнической группы путем убийства значительной части ее членов и производителей), этноцид (убийство этнической группы), полисайд (уничтожение политического руководства нации), демосид (убийство нации ее лидерами) и многое другое. Только в двадцатом веке около 180 миллионов человек были убиты в результате этнических, расовых, религиозных, национальных или культурных конфликтов. И все же, как указывает Яир Орон в своей книге «Банальность безразличия», «необходимость рассматривать каждый случай перед лицом Холокоста евреев показывает, что он стал своего рода моральным кодексом», абсолютная шкала, по которой измеряется каждый геноцид в наше время.
Насколько Холокост ''отклонился'' от истории геноцидов?
Что касается доли убийств от всего этнического населения, ставшего целью убийства, многие случаи геноцида были более масштабными чем Холокост. Уровень истребления аборигенов (местных жителей) британскими поселенцами в Австралии в 19 веке составлял около 90%. В 19 веке британцы истребили тасманийских аборигенов (на острове Тасмания к югу от Австралии) в так называемой «Black war», но на самом деле произошло противостояние двух неравных сил - лучших технологий, организации и оружия Британской империи против малочисленных, не сплоченных и безоружных племен. В начале 19 века на Тасмании все еще проживало от 3000 до 15000 тасманийцев, но уже в 1876 году последний оставшийся в живых тасманийец умер после истребления.
В первой половине XVI века около восьми миллионов аборигенов погибли в трудовых лагерях и лагерях смерти, созданных испанцами в Перу. Около 95% племен в Центральной и Южной Америке - ацтеки, инки, майя и многие другие племена - были убиты испанскими поселенцами в 16-17 веках. Истребление происходило по всей Америке, от Беотуков в Ньюфаундленде, Канада, до племени Аче в Парагвае. Уорд Черчилль из Университета Боулдера в Колорадо и Дэвид Стэнард из Гавайского университета насчитывали в Северной Америке сотни племен, от 90% до 100% населения которых было истреблено испанцами и британцами. Среди десятков миллионов убитых испанцами индейцев были целые этнические группы. Были стерты с лица земли целые районы. По сравнению с испанцами и британцами, нацистам не удалось устранить практически никакой аспект еврейства: ни население, ни язык (идиш и иврит), ни территориализм и национализм, ни религию, ни культуру, за исключением крошечной сельской формы существования восточноевропейских евреев — Штэтэл. В обоих Америках было около 75 миллионов человек, из которых не менее 60 миллионов погибли. Некоторые исследователи утверждают, что количество первоначальных жителей - а также количество убитых - вдвое больше. Нацисты завидовали бы такому достижению.
Является ли уникальность Холокоста расовым мотивом?
Нет. Политика Великобритании а после этого Соединенных Штатов в отношении североамериканских индейцев явилась плодом расистской идеологии, поддержанной президентами США от Эндрю Джексона до Теодора Рузвельта, который сказал, что убийство индейцев было «Более справедливый и полезный поступок, чем любой другой акт, имевший место в нашей книге». Испанцы утверждали, что Бог велел индейцам умереть - не из-за их религии или культуры и не из-за каких-либо изменчивых мотивов в их существовании, а из-за их расы. (Между прочим, дискриминация и преследование евреев в Испании в 15 веке были не религиозными или культурными, а расовыми. Испанские специалисты по генеалогии прослеживали родословную обращенных в христианство, и определение их идентичности основывалось не на их культуре или религии, а на их биологическом происхождении. Например декрет 1449 года о «нечистой еврейской крови» (estatutos de limpieza de sangre). Сегодня мы бы назвали дискриминацию на этом фоне «расизмом».) В Центральной и Южной Америке индейцы воспринимались испанцами - конкистадорами и большей частью сопровождавшего их духовенства (за некоторыми исключениями, такими как пастор Бартоломе де лас Касас) - как существа между человеком и обезьяной. Некоторые британские сторонники истребления аборигенов также использовали расовые термины: аборигены считались обезьянами, а не людьми.
И все же между этими убийствами и Холокостом есть фундаментальная разница. Эти убийства были не самоцелью, а средством достижения военной, экономической, политической или социальной цели, установления нового баланса сил. Истребление индейцев испанцами в Центральной и Южной Америке было побочным продуктом экономических соображений, а не самоцелью: было дешевле поработить индейцев до смерти и заменить их другими, чем вкладывать в них деньги и удерживать их живыми. Миллионы индейцев выжили в большинстве стран Южной Америки, и в результате белые не чувствовали себя неудачниками. Истребление аборигенов в Австралии не было результатом стремления к их полному уничтожению, а было желанием изгнать их с территорий, на которых стремились поселиться белые британские поселенцы. Вдобавок, пишет Орон про геноцид турок в Армении:
"Имел более преднамеренный характер, его масштабы были шире, и он был сконцентрирован в гораздо более коротком периоде времени, чем убийства людей во Вьетнаме [американцами] и Афганистане [русскими], но эти зверства были частью жестокой политики депортации для расселения заново; они не пытались уничтожить целую нацию. «Многие армяне пережили резню, и турки не почувствовали себя ''неудачниками'', когда убийства закончились без полного уничтожения армянского народа или даже большинства его сыновей».
Если бы турки попытались истребить всех армян, армяне в армянском квартале Иерусалима, находящемся под турецкой оккупацией, стали бы первой стационарной целью. Но армяне в Иерусалиме оставались нетронутыми на протяжении всех военных лет, пока генерал Алленби не вошел в Иерусалим в 1917 году. Так же и геноцид в Чечне был частью политики переселения 1944 года, проводимой Советским Союзом при Сталине: от одной трети до половины чеченского народа погибли, но цель Сталина состояла не в том, чтобы истребить их, а в том, чтобы переселить их с традиционных земель на которой они жили, в район, предназначенный для их нового заселения в Средней Азии. Индонезийцы стремились подавить национальные чаяния и христианскую культурную самобытность в Восточном Тиморе в сочетании с борьбой религий и национальностей, а не истреблять народ Восточного Тимора. Во время режима рабства в британских колониях в Северной Америке, а затем в Соединенных Штатах, черный считался собственностью, а не человеком, среди европейских поселенцев в Северной Америке черный считался ценным животным, которому не следует причинять вред, поскольку он является собственностью. Такого мнения о евреях при нацистском режиме не существовало.
В нацистской идеологии евреи воспринимались как биологическая разновидность, отличная от человека, и их существование воспринималось как угроза существованию всей человеческой культуре.
Хотя русские и поляки, находящиеся под немецкой оккупацией, опасались полного уничтожения немцами, как отмечали Тимоти Снайдер («Кровавые земли») и Кэтрин Мередейл («Иванова война»), такой план по полному уничтожения славян так и не был утвержден. Убийство немцами трех миллионов советских военнопленных в Советском Союзе, начавшееся в июне 1941 года, было результатом антисоветской идеологии, выраженной в «Приказе о комиссарах», и необходимости найти решение насущной военной проблемы военнопленных летом 1941 г; геноцид в Польше, который начался с операции по уничтожению тысяч из числа польской интеллигенции в сентябре 1939 года (АБ-акция) и закончился освобождением Польши примерно пятью годами позже кровавой ценой примерно трех миллионов поляков-католиков, был планом Нацистская Германия создать «новый мировой порядок» в Восточной Европе, где культура, руководство и политическое устройство низших славянских наций, включая Польшу, будут уничтожены, но нацистская Германия не планировала уничтожать польскую или русскую нацию, а ''всего лишь'', стереть их политические структуры, интеллектуальную и военную элиту и поработить их население. В этих и других случаях геноцид был призван сформировать локальную, территориальную, ограниченную реальность. С другой стороны, евреи воспринимались в нацистской идеологии как биологическая разновидность, отличная от человека, и их существование воспринималось как угроза существованию любой человеческой культуры. Следовательно, целью убийства еврейского народа было само убийство. По словам Зеева Стернхала (в своей статье в газете «Гаарец» от 30 марта 2001 г.):
«При сталинском методе конечным результатом был трудовой лагерь, в то время как при нацистском методе результатом был лагерь смерти. Проверкой успеха командира сибирского концлагеря стала длина участка железной дороги, который ему удалось проложить за один день. В Освенциме или Треблинке проверкой было количество тел, помещенных в крематории».
Евреев отправляли из оккупированных нацистами территорий со всей Европе и Северной Африке в лагеря смерти, хотя депортации противоречили всей экономической и военной логике. Многие из уничтоженных евреев были нужны немецкой военной промышленности, особенно на последних этапах войны, когда все немецкие войска были мобилизованы на фронт в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет. Поезда, топливо, строительные материалы, химикаты, оружие, боеприпасы и рабочая сила, которые использовались для депортации и истребления, были необходимы на фронте, и их подчинение цели «окончательного решения» нанесло удар по военным усилиям в чрезвычайном положении против Советского врага. Даже после потери Парижа летом 1944, немцы продолжали отправлять евреев поездами из Франции в Освенцим. До конца 1944 года поезда продолжали отправлять евреев из Венгрии в Освенцим, в то время когда немецкие солдаты на Восточном фронте отчаянно нуждались в топливе для этих поездов и припасах, которые эти поезда могли доставить. Немцы считали истребление евреев высшей целью, высшей целью победы в войне. Виновные в истреблении отдали приоритет своей миссии над любым другим национальным планом, даже в ситуации реальной опасности для разрушительного сообщества.
От чего нацисты хотели спасти человечество? Согласно расовой теории, еврея считали животным, находящимся ниже человека в биологическом отношении. Его описывали не как низшее человеческое существо, как определяли славянские расы Восточной Европы или цыган, а как раса, уступающая человеку, вирус, бактерия, паразит, нечто ниже даже обезьяны. Вот что Генрих Гиммлер, глава СС, написал в буклете «Недочеловек», опубликованном в Германии в 1942 году:
«Недочеловек - это биологическое существо, сформированное природой, с руками, ногами, глазами и ртом, и даже чем-то напоминающим мозг. И все же это ужасное существо лишь частично человек. Он имеет характеристики, аналогичные характеристикам человека, но все же недочеловек уступает по своему духовному и психологическому рангу любому животному. В этом существе обитают дикие и необузданные желания: постоянная потребность в разрушении, полная самых примитивных похотей, хаоса и леденящей крови злобой. Не все те, кто кажутся людьми, действительно таковы. Горе тому, кто это забывает.»
Алон Конфино в своей книге «Мир без евреев» приводит аргумент немецких ученых, опубликованный в 1937 году:
«Подобно бактерии, переносимой сифилисом, евреи являются виновниками преступлений в их политической и аполитической формах... Еврей - полная противоположность человека, порочный орган субрасового смешения... он является воплощением дерзкого зла против Бога и природы. Везде, где распространяется инфекция, она вызывает смерть. Кто борется с евреем, борется с дьяволом».
Каждый выживший еврей мог стать ядром нового роста еврейской расы, и поэтому было совершено полное истребление. В этом отношении убийство еврейского народа уникально. Никакая этническая общественность, кроме евреев, не обречена на полное уничтожение на основе идеологии.
6 апреля 1944 года группа гестапо отправила Клауса Барби по узкой извилистой дороге во Французских Альпах, чтобы арестовать двадцать еврейских детей, младшему из которых было четыре года, и отправить их в Освенцим. Трудно представить, чтобы президент Джексон или испанские завоеватели в Южной Америке преследовали индейцев так жестко; У президента Джексона не было проблем с индейцами за пределами Соединенных Штатов, и испанцы не были заинтересованы в убийстве ради убийства, а только в эксплуатации ради работы, хотя, как было заявлено, они считали индейцев существами низшей расы. Если бы один тасманец эмигрировал в Индонезию или на Филиппины, англичане, вероятно, пощадили бы его жизнь. Если бы был хоть один коренной американец иммигрант из Соединенных Штатов, президент Джексон не послал бы за ним военный корабль. Но нацисты считали себя спасителями человечества от каждого еврея, даже если это был четырехлетний мальчик. В октябре 1943 года глава СС Генрих Гиммлер сказал своим офицерам в Познани, Польша:
«Уничтожение еврейского народа - это одна из вещей, о которой легко сказать: «Еврейский народ будет уничтожен», - говорит каждый член партии, - «это ясно, это написано в нашей платформе, изгнание Евреев, истребление, и это то, что мы делаем. «Потом приходят все они, восемьдесят миллионов "честных" немцев, и у каждого из них есть свой хороший еврей. Конечно, остальные евреи свиньи, но его единственный еврей - отличный еврей».
Фактически он сказал: «Не позволяйте своим личным чувствам влиять на искупление мира; даже если определенный еврей - ваш лучший друг, вы должны застрелить его». В июне 1941 года, когда Германия вторглась в Советский Союз, мыловар Файнштейн из города Клайпеда в Литве опознал своего соседа и бывшего друга, теперь сержанта полиции, стоящего перед ним в расстрельной команде. Его последними словами были: «Густав, стреляй хорошо!» (Кристофер Браунинг, Истоки окончательного решения, стр. 254).
И, при всем признании уникальности Холокоста, следует ли сравнивать его с другими случаями геноцида?
Что бы произошло, если бы нацисты победили и смогли реализовать свою идеологию? Это вопрос литературно-художественный, а не исторический. Тем не менее, некоторые утверждают, что постановка вопроса и попытка ответить на него могут более четко осветить нацистскую идеологию. Охотник за нацистами Серж Кларсфельд писал:
«Предположительно все евреи были бы убиты; все документы, относящиеся к организации убийств, были уничтожены; все объекты смерти были уничтожены; все лагеря смерти были стерты с лица земли... Молчание окружало необъяснимое исчезновение евреев из Европы».
В своей книге Орон цитирует историка Якова Талмона:
«Истребление евреев Европы нацистами отличается от всех массовых убийств сознательным, подробным и скрупулезным планированием, которое ему предшествовало, и его систематической реализацией; при отсутствии причины эмоционального всплеска; В строго принятом решении - всех устранить, пока не останется следов; «Чтобы предотвратить любую возможность побега кого-то, когда настанет его очередь быть уничтоженными - будь то капитуляцией, будь она добровольной или принудительной или привязанность к лагерю убийц, будь то обращение в другую религию или пристрастие к мировому рабству за прожиточный минимум».
Иегуда Бауэр, историк и исследователь Холокоста, писал:
Если мы увидим в Холокосте не более чем еще один случай бесчеловечных действий, совершенных людьми по отношению к людям, по принципу «человек человеку волк», если мы сопоставим Холокост со всеми акты несправедливости, происходящие на земле, если мы скажем, что «Холокост - это сумма преступлений, совершенных нацистами по всей Европе» - все эти подходы недействительны без искупления, и их объединяет то, что они размывают реальные события».
Яир Орон заключил:
"Преступление, совершенное нацистами против еврейского народа в Европе, которое включает [...] навязывание всей группе вины и клейма заговорщиков и вредителей, физическое уничтожение которых необходимо для выздоравливание общества и будущего человечность - Они сами по себе определяют вид преступления, более всеобъемлющий и широкий, чем геноцид».
«Включение Холокоста в длинный список преступлений помогает исказить историческую картину и может привести к возрождению кровавой идеологии», - цитирует Орона историк и переживший Холокост Исраэль Гутман. «Те, кто не видит разницы между основными концепциями [нацистов и тех, кто виновен в других геноцидах], те, кто не признает тот факт, что положение евреев было единственным в своем роде, - стирает историю».
И все же, при всем признании уникальности Холокоста, следует ли сравнивать его с другими случаями геноцида? Некоторые считают, что историческое исследование процесса истребления - это уменьшение масштабов Холокоста. Более того, оставление Холокоста как необъяснимого и не изученного события является ответом на глубокую психологическую потребность переживших Холокост, чтобы выразить их чувство, что то, что с ними произошло, было уникальным по своей интенсивности и размаху в истории. Но отказ от исторического исследования послужит отрицателям Холокоста. Чтобы Холокост не превратился в необоснованную мифологию, он должен быть помещен в его исторический контекст, представлен как продукт национальных, экономических и политических обстоятельств, должен быть понят его культурный, социальный и идеологический фон - и в рамках этого он также должен сравниваться. «Любой, кто говорит, что феномен Холокоста неприемлем и не может быть объяснен, ошибается в мистификации», - считает Бауэр. «Поэтому всякий, кто считает, что Холокост выходит за рамки геноцида и что это совершенно другая категория, ошибочно принимается за фундаментальную принципиальную ошибку с точки зрения понимания исторического процесса».
Также не нужно представлять Холокост как нечто не имеющее аналогов в мире, потому что, поступая таким образом, мы отрываем его от исторического контекста и, таким образом, мы широко открываем ворота для его возвращения. Правильное использование термина «Холокост» будет таким, который показывает политику, направленную на полное физическое исчезновение нации.
Холокост, говорит Бауэр, не уникален; Это беспрецедентное событие в том смысле, что до сих пор оно произошло в истории только один раз. Это не значит, что он не может повториться; Холокост может повториться при соблюдении ряда условий: когда одно общество считает другое общество биологически невосприимчивым; когда в этом обществе ненависть кристаллизуется в критическую массу, этого будет достаточно, чтобы остальная часть общества была безразлична к судьбе ненавистной группы; когда пропаганда ненависти переступает критический рубеж в выступлениях политиков и журналистов, на уличных митингах и в деятельности социальных и политических групп; и когда экономические, политические, военные и технологические условия создали окно возможностей и позволили группам ненависти накопить достаточно силы, чтобы осуществить свои намерения с помощью силы. «Пока, - говорит Бауэр, - это произошло только однажды: с евреями от рук нацистов».
Является ли проявление уникальности Холокоста предупреждением против повторения прошлого? Многие используют память о Холокосте не как предупреждение из истории, а как веху, учебник или источник идей для совершения геноцидов в настоящее время или в будущем. Геноцид процветает даже без убийц, стремящихся к полному уничтожению, и без развитой технологической инфраструктуры: в 1994 году, в течение трех месяцев, члены племени Хуту в Руанде убили от полумиллиона до миллиона членов племени Тутси - примерно половину всеобщего населения Тутси в Руанда. Убийство не было результатом действий технологической нации; В большинстве случаев при убийстве использовались мечи, ножи и мачеты. И все же пропагандисты ненависти, которые вещают по радио в Руанде, относились к тутси как к «тараканам», как «не людям», которых необходимо убить.
«Прошлое не умерло, - сказал Уильям Фолкнер, - оно даже не прошло». Это предложение можно рассматривать как предупреждение: по словам Ортега-и-Гассет, те, кто не извлекает уроки из прошлого, могут снова пережить его — как со стороны убийц, так и со стороны жертв - или по обеим сторонам.
Источники
Ульрих Герберт, Политика истребления нацистов 1945-1939 (Яд Вашем, 2001)
Орон Яир, Банальность безразличия (Двир, 1995)
Бауэр Иегуда, Холокост - исторические аспекты (наследие и библиотека рабочих: 1982)
Бауэр Иегуда, Евреи, цыгане и знаменитости: политика Третьего рейха, Ялкут Морешет, М.В.
Готтфельд Арнон, Геноцид: геноцид в «Стране свободы» - Коренные американцы Северной Америки, 1776-1890 (Открытый университет, 2006)
Мередале Екатерина, Иванова война (Ам Овед, 2009)
Снайдер Тимоти, Кровавые земли (Кэтер, 2013)
Stannard, David E., American Holocaust (N. Y.: Oxford U. P., 1992)
Churchill, Ward, A little matter of genocide, holocaust and denial in the Americas, 1492 to the present (San Francisco: City Lights Books, 1997)