Интервью с группой Мафия 1990 (Журнал Trrax)

МАФИЯ БЕССМЕРТНА!

Ниже следует подлинная запись разговора, имевшего место утром 31 марта 1990 года в одной из гримерок арены «Крылья Советов» в Сетуни, незадолго до начала последнего из четырех дней, в течение которых там бушевал железный шторм. Некоторая бессвязность реплик объясняется состоянием глубокого алкогольного опьянения, в котором находились все участники беседы.

Итак, в тесной комнатке в бетонных недрах дворца спорта уютно расположились Юрий Забелло, основатель и бессменный лидер одной из самых патологических групп России «Мафия», гитарист Виталик и Уолтер Ли Кросс. Последний пребывает в состоянии полного распада, ибо ему строго наказано не появляться в стенах редакции без интервью, и он решительно не знает, как быть.

Воздух насыщен винными парами и дымом «Беломора». Виталик, забившись в угол, меланхолически наигрывает на балалайке знакомую до боли мелодию. Кросс, уставившись в потолок, мучительно размышляет, с чего же начать, и наконец выпаливает, обращаясь к Забелле:

— Вот идет сейшн. Что ты об этом думаешь?

Забелло: Слишком много голых толстых баб. Они мне не нравятся, мне тощие нравятся. Безвкусно все это. Когда много голых баб, они портят мне аппетит, не говоря уже о сексе. А о музыке... Я вот вчера напился здесь и чуть не попал в трезвователь. (Сладко улыбается.)

— Почему был такой застой в сейшнах целую зиму?

З.: А мы всю эту зиму бороздили заснеженные просторы нашей родины. Были в Крыму, в Горьком, в этом, как его, во Владивостоке, ну и прочее там всякое...

— Вот говорят, у вас напряги с официальными командами, которые играли в Monsters of Rock...

З.: Да это не напряги, просто здесь одна тусовка, а там совсем другая.

Виталик: Вчера была легкая популярная музыка, а сегодня нужно дать потяжелее, чтобы люди оторвались, — комментирует Виталик, продолжая играть.

— А с «Коррозией» как у вас отношения?

Забелло: Нормально.

Виталик: Лично мы очень большие друзья, но они играют одну музыку, а мы совершенно другую. Мы вообще музыку не играем, мы ненавидим ее с детства, мы играем просто ради того, чтобы головы наши тупели еще больше. (Откладывает балалайку в сторону.)

З.: Для дебильности, короче.

В.: Да, нам ее немножко не хватает, а то мы очень интеллектуальны стали в последнее время.

— Если уж мы помянули профессиональные группы, выражение «продался» имеет для вас смысл?

В. (радостно): А как же, имеет! Продался — это если гитару кому-нибудь продал...

З.: Нет, ну если уж человеку нравится играть такую музыку, пускай играет.

В.: А если не нравится, и он играет...

З.: То он не играет.

В.: ...то значит, он продался, а если не продался, то, значит, не играет.

З. (рассудительно): А кстати, этот барьер быстро переступается, потом уже не замечаешь.

В. (растерянно): Да? А-а-а...

— Что ждет металл в 90-х годах?

В.: Что ждет? Бурное развитие...

З.: Аплодисменты, цветы, деньги, доллары, жвачка.

В.: Цветы в корзинах будут.

Некоторое время все глубокомысленно молчат, переваривая последний комментарий. Виталик вновь берется за балалайку и продолжает прерванное занятие.

— Кто ваш кумир 80-х?

З.: Брежнев.

В.: После его речи обычно самый трэш начинается.

— А из команд?

З.: Из команд — «Спартак».

В.: Нет у нас кумиров. Мы сами свой кумир, как ни странно. А к предыдущему вопросу, относительно того, что ждет металл, я хотел бы добавить еще вот что... (прыгает, наклонившись к микрофону).

З.: Это тебе не радио.

Наступает тягостная пауза. Сыграв еще квадрат, Виталик объявляет:

— Ария Шарикова. С телевизора снял.

Полностью отчаявшись придумать что-нибудь оригинальное, Кросс прибегает к крайнему средству:

— Какие у вас планы?

З.: Нет у нас планов, сейчас же зима. Вот кончится зима — поедем в Краснодар за планом.

— А с «Мелодией» у вас ничего не намечается?

З.: Нет, мелодии у нас в музыке мало, даже вообще нет.

— С фирмой «Мелодия».

В.: А если запишут, то будет.

З. (важно): И вообще, мы индепендент.

— Какая у вас дискография, как менялся состав?

З.: Из записей пока только «Рэкет» вышел. Состав сейчас новый, а старых я и не помню никого.

— Что так?

З.: Да они все купили машины и стали на них ездить, а у меня не было машины, я стал завидовать и выгнал их из группы. (Истерический хохот.)

— А про новый состав чего скажешь?

З.: Хорошие ребята, дебильные все, как я. И отличаются особым умом и сообразительностью, как хор райских птичек.

— Кто из западных команд на вас повлиял?

В.: А повлиял на нас... а я не знаю.

З.: Да никто не влиял. Если бы повлиял, мы бы спасибо сказали.

В.: А из западных команд эмигранты на нас повлияли!

З.: Да, кстати, эмигранты, точно.

— Тут недавно епископ Нью-Йорка облажал весь металл и в особенности трэш, все это, говорит, сатанизм...

З.: Правильно, они же все волосы отрастят, а потом на сцену выходят и энергию из зала высасывают, а потом ходят целыми днями, улыбаются, ничего не делают, еще деньги за это получают.

В.: Но я думаю, мы постараемся...

З.: Да нет, мы уже не сможем, мы попали в трясину, нас засосало.

В.: ...да нет, разложить. Епископ обложил, а мы постараемся разложить.

— Про тебя говорят, ты христианин, как ты к этому относишься?

З.: Хорошо... А я раздвоенная личность. Я же Близнецы, а они имеют обычай раздваиваться. У меня одна сторона там, а другая здесь одновременно.

В.: Мы вообще-то про чернуху не поем, это не наше направление. Мы в основном про Юрия Гагарина поем, про гуманоидов, про биологических родителей.

— Астрологи сейчас предсказывают закат христианства и возрождение язычества. Ты веришь в это?

З.: Не знаю; мне как-то все равно. Каким был, таким и буду.

— Не собираетесь ли вы вслед за «Круизом», «Шахом» и «Э.С.Т.» просачиваться на Запад?

З.: Собираемся, а как же.

В.: Если дырочка будет, то...

З.: Как границу откроют, сразу просочимся. Мы сейчас готовим прорыв на самолете Москва — Дальний Восток. Мы его угоним и поедем в Японию...

В.: Нас там очень любят.

З.: ...напугаем летчиков.

-сейчас вас кто-нибудь зовет?

З.: Зовет. Но это секрет. Уедем — тогда скажем.

— Реально нашим командам там обосноваться?

З.: Не знаю, смотря какие команды. Главное, чтобы все было весело, и музыка была живая.

— А что ты думаешь о перспективах Миши Жемчужного (он же Гарсия)?

З.: Я вообще люблю цыган. У меня вот гитарист цыган. Ничего плохого не могу сказать — мне нравится, что он делает. Он сейчас выпустил пластинку на «Мелодии», выступает часто. Это же фольклор, он правильно делает, что этим занялся, это его. Всем ведь нельзя играть трэш.

— А как насчет пива?

З.: У-у!

— Часто пьешь?

З.: Каждый день! Я бы с удовольствием пил его всегда, но пиво не всегда бывает в советских магазинах, всякую гадость приходится пить, вплоть до одеколона.

— А что, если создать пивную партию, чтобы все это поменять?

З.: Надо, только кто это будет финансировать? Надо найти спонсоров. Я дам вам парабеллум, ха-ха!

— Ты бы в нее вступил?

З.: Конечно, я бы даже президентом стал, если бы денег дали.

Кросс облегченно вздыхает и нажимает на кнопку «стоп» диктофона.