Интервью с группой Anal Nosorog 2026
- Привет. Сперва пройдёмся по классике – каким образом, при каких обстоятельствах и как была основана группа Anal Nosorog и что стояло за созданием вашей банды?
– За этим стоял бесконечно мощный потенциал двух юных сердец, ищущих самих себя и любящих тяжёлую музыку. «Анальный Носорог» — это, по сути, творческий тандем: меня и Некиса. Однажды мы познакомились. Будучи пиздюками, яшёл по улице в футболке Dimmu Borgir, а Некис шёл мне навстречу в кожаных штанах. Нам было лет по 14, наверное, мы познакомились: «О, Dimmu Borgir, да». Некис говорит: «Да у меня тут девушка живёт, я к ней иду в гости». На нём были кожаные штаны и пряжка какая-то. «А ты играешь?» — «Ну да». У Некиса на тот момент уже была гитара Jackson, комбик, процессор Zoom 505.
Он сказал, что ему нравится группа Rotting Christ. Мы поговорили про блэк-метал и обменялись телефонами. Это был 1998 год, наверное.
Стали созваниваться. У Некиса дальше был свой интересный путь. Он вообще очень творчески развитый человек, играл в интересных прогрессивных группах, альтернативных бандах. Мне казалось, всё это очень круто. Нам было лет по 15, а у Некиса со своей бандой уже был концерт в клубе U2, если кто-то помнит. Мне казалось, это было что-то очень крутое.
Моё первое выступление в составе блэк-метал группы Sinful тоже было в клубе U2 в качестве вокалиста. И был это 2001 год, получается.
Но это отдельная история. За созданием нашей банды «Анальный Носорог» стояло знакомство двух вдохновлённых и творческих людей.
Любовь к экстремальной тяжёлой музыке, к блэк-металу привела меня к созданию своей дэт-метал группы, она называлась Shit. Там был Амар, царствие ему небесное. Я познакомился с Амаром, играя с таким персонажем, как Brutal DJ Мираб Тахадзе в его проекте Goetia. Там я познакомился с музыкантами и предложил играть брутальный дэт-метал. Мне казалось, что это суперкруто.
Мы создали проект Shit. Параллельно я общался с Некисом, а он занимался звукозаписью, всегда был очень технически подкованным человеком. У нас отцы — инженеры гражданской авиации. У Некиса отец — специалист по машине Ан-32, а у меня — по Ми-8, царствие моему отцу небесное.
Я приехал к Некису писать демо. Первое демо группы Shit было напечатано в количестве 100 копий и роздано первым 100 пришедшим на презентацию в ВАР-клубе. История довольно длинная, поэтому всё будет написано в специальной книге для фанатов.
Потом я дико вдохновился творчеством группы Cock and Ball Torture, как раз выходил альбом Sadochismo. Я приехал к Некису и говорю: «Смотри, грайндкор! Можно играть». Записал пару песен. Для будущего «Анального Носорога» записал трек «Виски и сиськи», мы накинули вокал. Некис был погружён в альтернативную музыку, поэтому в нашем творчестве прослеживалось своеобразное звучание. Некис много экспериментировал с заменой размеров, с разными строями, у него был нестандартный подход к созданию музыки.
Ему понравилась эта простота и шутейный подход, он начал клепать эти песни. Я стал писать вокалы, и тогда вышел наш первый релиз на Morbid Head Productions — сплит с «Причудливым Зародышем» и ещё парой банд. Мы загорелись этой идеей. Об этом можно разговаривать очень долго, но перейдём ко второму вопросу.
2. Как проходила запись всех ваших дебютных демо-альбомов и впоследствии запись официального дебютника «You Are A Fat Putridity»?
– Первый демо-альбом мы писали дома. Некис был технически подкован в этом отношении, много экспериментировал со звуком, и у него хорошо получалось. Официальный дебютник UIA Fat Putridity… На тот момент мы уже активно занимались концертной деятельностью, выступали везде, где можно, устраивали различные провокации.
Сейчас все карты раскрывать не буду, потому что там очень много угарного материала, который будет описан в книге. Мы работали, Некис больше занимался звуком, а я просто угарал. Я числился в маркетинговой компании «Фокус Плюс». У нас был генеральный директор, который, глядя на нас — 18-летних ребят, готовых творить лютую дичь, — проспонсировал нас: дал 1000 долларов и сказал: «Запишите альбом, сделайте презентацию». Он ещё был виноделом, у него была марка вина L'Escargot («улитка» с французского). Мы сделали презентацию, привезли канистрами это вино и выгружали в ВАР-клуб. Впоследствии у нас в «Анальном Носороге» тоже были эти винные вечеринки.
3. С чего начался пик вашего творчества и каким образом вы в начале своей карьеры постепенно начали бетонировать имя своей группы как одной из самых главных грайндкор-групп на русскоязычной сцене?
– Мы все были вдохновлены идеей, нам хотелось развиваться и менять звучание. Когда ты 18-летний рубаха-парень, перед тобой все двери открыты. Потихоньку начали работать над звучанием, что-то дальше записывать, выпускать, подбирать живых музыкантов. Обо всех музыкантах, с которыми мы сотрудничали, тоже будет написано в книге.
Нас пёрло, мы делали это от чистого сердца и потихоньку стали становиться хедлайнерами на мероприятиях.
4. Ваше творчество является смесью дэт-метала и горграйнда и многие ваши песни совсем не похожи на классический горграйнд. Откуда взялся ваш смешанный стиль и что послужило причиной для игры в таком стилевом хаосе?
– У Некиса был очень нестандартный вкус. Он играл на классической гитаре, любил играть Баха, интересовался живописью, астральными проекциями, когда мне это было абсолютно неинтересно. Некис с детства был взрослым человеком.
А я очень любил от чистого сердца угар, дэт-метал, кач, мощнейшее рубилово и вкладывался в это. Такой творческий тандем и привёл к образованию своеобразного звучания.
5. Что вы вообще хотели показать и донести публике своими песнями и была ли в них хоть какая-то скрытая идея, или всё это было просто булькающим и рычащим стёбом под дэт-метальные запилы?
– Это было искренне, и поэтому публике всё полюбилось. По сути, это был стёб, начиная от самого названия «Анальный Носорог». Лейтмотивом всей нашей творческой реализации была идея абсурдности, стёба и угара.
6. Как проходили ваши первые концерты и что с вами происходило на сцене во время ваших выступлений? Случались ли с вами какие-нибудь необычные казусы, а то и дикие и совсем ненормальные истории?
– Конечно, случались! Первые концерты мы играли вдвоём под минус. Было много забавных казусов. В 2001 году мы поехали на гастроли в Орёл, где на тот момент царила зловещая атмосфера: в совковом ДК выступали лютые сатанисты, резали вены себе. На тот момент всё это смотрелось люто, царил дух 90-х, особенно в провинциальных городах. Сейчас эти города более прогрессивные, есть обмен информацией, а тогда всё было более дремучее и глухое. Ещё у Серёги Лира на готических вечеринках любили вдвоём выступать, и публика радовалась, видя угарное глумление на сцене.
7. В чём заключается полная история создания, записи, сведения, придумки текстов, музыки, а в дальнейшем и выпуска вашего легендарнейшего альбома «Condom Of Hate», выпущенного в 2007 году?
– Когда мы решили выпустить альбом Condom of Hate, мы уже репетировали вовсю с разными музыкантами, добивались хорошего, тяжёлого, брутального звучания. Придумывали концептуальные вещи, находили угарные темы и концептуализировали их в своих песнях: про секс с принцем преисподней в спальном гробу, «Легализуйте кал» и всё прочее. Наш релиз на диджипаке был оформлен так, что каждая песня сопровождалась визуальным рядом. Наше развитие прошло от первого сплита, потом на Misanthrope Records у нас вышел миньон Beautiful People. Там появилась песня, полюбившаяся публике: «Любовь и свобода дороже всего, за них никогда не отдам ничего».
Мы репетировали на какой-то дряной базе на Электрозаводе, на верхнем этаже, и там этот стишок был написан ручкой на стене: «Любовь и свобода дороже всего, за них никогда не отдам ничего». Я вставил его в песню. Слова, по сути, народные.
8. Как проходили ваши совместные туры и выступления с легендами нойзкора Anal Cunt и их легендарным лидером Сэтом Путнамом? Был ли у вас в дальнейшем личный опыт общения с Сэтом и каким он был человеком в те годы ещё до своей смерти?
– Это был не один тур, мы много времени провели вместе, много туровали, скорешились, потусовались. Это было звездное время, когда мы гоняли в огромное европейское турне: Сет Путнам, «Анальный Носорог» и Anal Cunt. Играли на топовых площадках. Было очень угарно. Детализировать эти истории сейчас не буду, потому что там происходило столько всего, что нужно сидеть у камина, пить виски и долго всё записывать. Было очень маргинально и очень весело.
Сет Путнам был сумасшедшим человеком, полнейшим ебанько! Но мы нормально общались. Постоянно творился лютейший угар, мы подходили к полусумасшествию. Некиса постоянно забирали в милицию, он устраивал дебоши, много всего было.
9. Вашим главным достижением является то, что ваша песня «Vagina Says» вместе с клипом попала в ротацию одной телепередачи и одно время её часто там крутили. Как вы добились попадания на большой экран, как вашу песню взяли в программу и что это дало вашей группе?
– Нам везло по жизни. Мы дружили с группой Bestial Deform, и Кирюха из Bestial Deform сделал нам этот клип. Клип залетел на канал A-ONE. Помню, мы участвовали в каком-то конкурсе, который вела Анфиса Чехова на О2ТВ, это был 2001 год. На A-ONE мы приходили в студию, пытались что-то говорить, отвечать на вопросы, нас показывали и крутили наш клип. На тот момент мы любили выступать с альтернативщиками, играли с 5diez, с Трактор Боулинг. Вспоминать эти мемуары сходу тяжеловато.
10. Являлась ли ваша группа каким-то уникальным явлением на русскоязычной грайндкор-сцене по сравнению с другими культовыми группами (Виноградный День, Взрыв Кабачка В Коляске С Поносом) или вы никогда не гнались за славой и относились к своему творчеству с долей скепсиса и чёрного юмора?
– Вроде бы ранее я как раз говорил, что именно сформировало какой-то уникальный стиль, уникальное явление.Я бы вообще не стал никого ни с кем сравнивать. Такие группы, как «Виноградный день», «Взрыв кабачка в коляске с поносом», с ними мы никогда не пересекались и, честно говоря, я даже их не слышал. Мы выступали с огромным количеством различных ансамблей. Сразу не припомню, какие-то культовые банды, я помню, были там английские, мы гоняли в турне с «Cerebral Fusion», испанцами, «Brainwash» итальянцами. Потом с какой-то супер крутой бандой в какой-то момент на «Петрограйнфесте», я помню, они были хедлайнерами, мы вместе тусовались. А, да, играли тогда с ними в Финляндии, в Москве, но ни с кем бы я наше творчество, наверное, не сравнивал бы. Естественно, мы относились с долей скепсиса и чёрного юмора ко всему, мы просто угорали, стебались и отрывались как могли.
11. В ваших песнях очень большой спектр стёбных тем, но была ли у вас парочка каких-то особенных идеологических тем, на которых ваше творчество основывалось в большей степени, чем на других ваших темах?
– Естественно, сама идеология Гранд Коры — это один большой, весёлый, позитивный прикол. Поэтому, как таковой, какой-то идеологии особенной у нас не было. Просто, что нас спёрло, о том мы и пили. То есть, мы хотели что-то выстебать, мы это делали. Что нас прикалывало, над тем мы и стебались. Но иногда, конечно, мы любили порой затронуть какие-то провокативные темы. Не буду вдаваться в подробности. Но порой наше творчество носило провокативный характер. Вот так я единственное могу сказать.
12. Насколько группа Anal Nosorog была злой, брутальной и дикой в своём творчестве и можно ли вашу банду в действительности сравнить с носорогом, который сшибает всё со своего пути и разрывает жопы другим африканским животным?
– Ну да, достаточно вспомнить один из первых наших опусов на сплите с причудливым зародышем. Это был «Носорог ебёт слона». Наверное, да, вот эта молодецкая оголтелость, накачанная огромным количеством алкоголя, я думаю, это как раз какое-то просто дичайшее, свирепое африканское животное. Поэтому да. Несомненно, что-то дикое и первобытное движило наше творчество. Дикие первобытные инстинкты, это однозначно.
13. Поведай нам абсолютно все известные и доступные факты о записи, создании, идейной и стилевой составляющей, тематике и выпуске вашего последнего легендарного альбома «Gazavat», выпущенном в 2009 году. Как вы так резко сменили свой стиль на более грязный, дикий и свирепый, откуда взялся этот зверский и рычащий вокал и считаешь ли ты этот альбом лучшим во всей вашей дискографии?
– На этот вопрос я не могу дать никаких комментариев, потому что к моменту записи альбома «Газоват» наши творческие пути разошлись. Я ушел из ансамбля, у меня появились параллельные интересы. Мое место занял сначала Койот, а потом девушка-драма Куин, вокалистка. И как-то я настолько отошел от творчества, анал «Носорок» именно на тот момент произошло то, что произошло. Наши пути временно разошлись, и я, честно, даже не знаю, что там за материал на этом альбоме. Я, честно говоря, его даже не слушал. «Позитивная и светлая конституция» на тот момент погрузился в своих духовных изысканиях в полнейшую мрачную тему и чернуху. Поэтому на тот момент наши пути разошлись.
Мне просто не в кайф было тусоваться в такой супернизкочастотной среде демонических сущностей. Поэтому «Газоват» — это без меня. И даже сама идея, само название не созвучно моей духовной конституции, я бы так сказал.
14. По каким причинам распалась ваша банда и вы так резко ушли в небытие, пропав со всех радаров и прекратив творческую деятельность и считаешь ли ты, что вы ушли вовремя и на пике своих возможностей?
– Ну, причины классические. Если, например, посмотреть такие классические фильмы, как «История американского треш-металла», там будет упоминаться как раз такой алгоритм, когда молодая банда начинает рубить оголтелый металл. Сразу появляются продюсеры, сразу появляются менеджеры, которые готовы сделать турне 20 городов подряд. И для организатора на локации провести такое мероприятие –это просто невъебенный угар крутейший. А для музыкантов это ещё юные, неопытные, нематёрые волки в этом деле. Сейчас ты готов её проехать вообще легко, сколько угодно, но не в 18, не в 20 и даже не в 25 лет. Потому что у тебя лютейший угар с самыми оголтелыми и маргинальными людьми, кого там только не будет каждый день. Прикинь, каждый день. И ты приезжаешь из одного турне, уезжаешь из другого турне. Соответственно, в таком угаре накапливается уже просто жесточайшая обстиненция, которая выводит человека из рабочего равновесия. И как в фильме «История трэш-метал» или ещё каком-то, я не помню, там освещался как раз этот вопрос. Если ты эту мясорубку выдерживал, то да, ты подтверждал своё имя и место на сцене. Соответственно, я готов признаться, что мы по разным причинам, называть которые я не буду, все догадываются, просто сошли с дистанции. Звезда взлетела и взорвалась. Ну вот, в общих чертах как-то так. Ну, так должно было быть.
15. Насколько большой вклад на ваш взгляд вы внесли в русскоязычный грайндкор, чего добились и как вы по итогу оцениваете имя своей группы как на пике своего творчества, так и после его окончания?
– Оценивать я не берусь, предоставляю эту компетенцию слушателям. Не знаю, внесли мы вклад или нет. Это было круто, весело, это был фантастический опыт. Но он продолжается, «Анальный Носорог» жив! Сделаю небольшой намёк: «Анальный Носорог» воскрес!
16. Завершим интервью открытым вопросом – вашу группу всё ещё помнят, растут на ваших песнях, обожают ваши альбомы и фанатеют по вам. Здесь ты можешь написать своё обращение ко всем вашим фанатам, которые очень сильно по вам скучают и дать заключительное слово по группе Anal Nosorog.
– Всем нашим фанатам большой респект: и старым, и молодым! Намёк такой: «Анальный Носорог» воскрес, всё здорово, и в ближайшее время мы порадуем вас старыми боевиками и новым звучанием. Всем хорошего, позитивного настроения!
Я иногда посещаю современные мероприятия. С тех пор, как мы начинали, индустрия развилась так, что куча молодых музыкантов охуительно играет. Всем респект. Не могу поставить «Анального Носорога» во главу угла, потому что есть куча преемников, которые продолжают дело грайндкора и будут продолжать его всегда. В современном пост-постмодерне грайндкор — это весьма актуальное, прикольное и позитивное самовыражение.
Всем добра и привет! Приятно было пообщаться
АВТОР: MURILO RUA