Подводная армия
Создание отечественного подводного флота – это подвиг учёных, кораблестроителей и моряков
В истории нашей атомной отрасли есть не только славные и праздничные даты. Есть и события, вспоминать о которых очень трудно, но и забывать нельзя. Это уроки, которые важно помнить, чтобы не допустить повторения. 12 августа 2000 года, 25 лет назад, в Баренцевом море затонул атомный подводный ракетный крейсер «Курск» – одна из самых современных на тот момент субмарин ВМФ РФ. Гибель лодки, на борту которой находились 118 человек, стала самой масштабной катастрофой в истории отечественного подводного флота.
В честь этой памятной даты рассказываем об истории создания атомного подводного флота России – ведь это не только падения, но и высокие взлёты.
«Иду на атомной энергии»
Как и на многое в атомной отрасли, на развитие атомного подводного флота повлияла гонка вооружений. Американцы занялись внедрением ядерной энергетики в подводное плавание в декабре 1945 года, и в 1952-м в городе Гротоне, США, на верфи Electric Boat была заложена первая в мире атомная подводная лодка «Наутилус». 17 января 1955-го службы радиоперехвата многих стран зафиксировали радиограмму: «Я – «Наутилус»! Иду на атомной энергии! Иду на атомной энергии!». Открытый текст радиограммы не был самовольным нарушением режима скрытности: так американцы оповестили всю планету, что их ВМС овладели ядерной энергией.
В Советском Союзе над атомными реакторами для флота начали работать в 1947 году. Инициаторами выступили Игорь Курчатов, Вячеслав Малышев и Авраамий Звенягин. Учёные понимали, что аналогичные разработки уже идут в США, и не хотели отставать, но для руководства страны в тот момент важнее была атомная бомба... Только в 1952 году, когда разведка доложила о начале строительства «Наутилуса», атомщикам удалось настоять на том, что если прямо сейчас не начать создавать советский атомный подводный флот, американцев будет уже не догнать. Научным руководителем проекта был назначен Анатолий Александров, главным конструктором по энергетике – Николай Доллежаль, ответственным за корабельную часть – Владимир Перегудов.
Реактор для подводных лодок заслуживает отдельного внимания, и мы расскажем о нём в ближайшее время. А сегодня поговорим о самих подлодках.
Реактор в ограниченном пространстве
Первую советскую атомную подводную лодку (АПЛ) строили на заводе ПО «Севмаш» в Северодвинске. По документам она проходила как объект К-3. «Создание К-3 было национальной задачей – на её решение работало 35 институтов, более 20 конструкторских бюро, около 100 промышленных предприятий Советского Союза, - рассказывает гендиректор ПО «Севмаш» Михаил Будниченко. – Для молодого предприятия, как и для всей промышленности в целом, это была революция. За немыслимо короткий срок был построен первый подводный корабль, движимый атомной энергией».
Своим внешним видом, который значительно отличается от обычный подлодок, АПЛ обязаны Владимиру Перегудову. До начала работы над К-3 он не имел никакого отношения к атомной энергетике и занимался исключительно судостроением, но в своей отрасли был значимым и уважаемым специалистом. Академик Александров называл его «личностью Курчатовского масштаба».
Найти общий язык «атомщикам» и «судостроителям» было нелегко. Перегудов понятия не имел, что представляет из себя реактор, ему пришлось осваивать ядерные технологии с азов. Атомщики, в свою очередь, испытали настоящий шок, когда зашли внутрь подводной лодки. Николай Доллежаль вспоминал: «Я пришел в ужас от тесноты. Потом кто-то шутил, что меня пришлось протаскивать между дизелями». Перегудову он сказал: «Не понимаю, как тут люди могут существовать».
И всё же великие умы смогли работать вместе. В результате многочасовых совещаний родилось видение будущей субмарины с двигательной установкой на основе двух реакторов, подающих воду первого контура на парогенераторы, которые вырабатывали пар для турбин, вращающих два вала с гребными винтами. Такая схема, в основном, сохранилась и в последующих поколениях отечественных подводных лодок. Американцы снабжали свои АПЛ одним реактором и одним валом, однако у СССР не было такого количества морских баз, разбросанных по всему миру, и нашим конструкторам казалось необходимым повысить автономность подлодок, обеспечив дублирование всех основных систем. Такое решение имело и свои минусы: два вала и два винта делали подводный корабль более шумным, легче обнаруживаемым. Это было болевой точкой первых отечественных лодок.
А для корпуса подлодки Перегудов предложил смелое и неординарное решение. Раньше внешний вид субмарин стремились приблизить к формам надводного корабля: так подлодки развивали максимальную скорость в надводном положении, но под водой двигались медленно. Перегудов же решил создать корабль, который сможет быстро передвигаться под водой. В результате К-3 стала походить на огромную торпеду с каплевидным носом. Эту идеологию скоро подхватили и за рубежом.
Владимир Перегудов впервые в отечественном подводном кораблестроении добился разрешения построить деревянные макеты всех отсеков лодки в натуральную величину. Это было важно для отработки оптимальной компоновки оборудования. Макет атомохода длиной более 100 метров не помещался ни в одном здании, поэтому его разместили в пяти разных местах. На одном из заводов отстроили макеты трёх кормовых отсеков, а оба носовых с гигантской торпедой – в самом центре Ленинграда, неподалеку от гостиницы «Астория». Макеты сооружали из фанеры и деревянных чурбаков, трубопроводы и кабели обозначали верёвками – так проектанты видели всю лодку как на ладони! И иногда прямо на макете ножовкой отпиливали одно «устройство» и переносили его на более удобное место. В 1954 году создали и наземный стенд будущего реактора в натуральную величину с паротурбинной установкой.
Осенью того же года началось обучение экипажа первой АПЛ. Делать это можно было только на тогда единственной в мире АЭС, и военные моряки приехали в Обнинск. Из-за секретности проекта им пришлось соблюдать жёсткую конспирацию, поэтому офицеры ходили в гражданской одежде. Однако её выбор на складах был невелик, и они приехали в одинаковых пальто, шапках и до блеска начищенных флотских ботинках. Очевидцы вспоминают, что принадлежность к вооруженным силам проявлялась даже в том, как они передвигались – строем, будто маршировали на плацу. Поэтому появились соответствующие рекомендации: в частности, офицеров попросили не ходить «всем скопом» и по возможности разнообразить гардероб... Именно моряки курировали установку реакторного оборудования на подлодку, где им предстояло служить.
Первые рекорды и первые трагедии
Пока моряки учились, в цехах «Севмаша» шло строительство К-3. Секретность была настолько высокой, что нельзя было даже выносить чертежи в цех: перед рабочей сменой корабелы заходили в специально отведенное помещение, читали чертежи и запоминали их наизусть.
Для АПЛ всё создавалось с нуля: сам корабль и его начинка – приборы, механизмы, навигационное оборудование, производственная база, материалы, вооружение. Для сохранения секретности детали корпуса изготавливали в разных цехах по 12 другим заказам – якобы для сторонних предприятий. Те, кто их производил, не знали, что именно они делают. В цех, где собиралась подлодка, детали доставляли ночью, накрытые брезентом.
Физпуск нового реактора, который должен был стать сердцем атомохода, провели на берегу на смонтированном стенде. Это историческое событие произошло 8 марта 1956 года. Легко не было: работа стенда сопровождалась аварийными остановами из-за течи теплоносителя и выхода из строя оборудования. В конце 1956-го очередная авария закончилась разрушением части активной зоны и попаданием высокоактивного теплоносителя в рабочее помещение. Эксплуатация стенда возобновилась только в мае 1957-го. Зато полученный опыт позволил внести существенные изменения в конструкцию реактора, биологическую защиту и т.д.
В плавание первая советская атомная подлодка отправилась 4 июля 1958 года. Буксиры отвели её от заводского пирса, а в 10 часов 03 минуты академик Александров, находившийся на пульте управления реактором, сделал историческую запись в вахтенном журнале: «Впервые в стране на турбину без угля и мазута был подан пар».
В первые годы выявили множество недостатков в конструкции реактора АПЛ. Возникали течи циркуляционных насосов первого контура, другие узлы и агрегаты атомной установки также оказались недостаточно надёжными и выходили из строя. Корабль дорабатывали уже на плаву. Первый капитан К‑3 Леонид Осипенко характеризовал АПЛ так: «Ненадёжная, но очень живучая». На своё первое боевое дежурство лодка вышла в 1961 году.
В 1962 году АПЛ совершила длительный переход подо льдами Арктики. Это плавание было сопряжено с огромным риском! Толщина льда над головами подводников порой достигала 20-25 метров, очень плотный лёд затруднял поиски полыньи для всплытия. Колме того, возможности радиолокационного оборудования того времени не позволяли в полной мере достоверно оценить обстановку за бортом, а шум винтов, отражаясь от толщи льда, создавал акустикам сложности. Моряки шли практически на ощупь. Но задачу выполнили – 17 июля 1962 года впервые в истории советского подводного флота К-3 всплыла в районе Северного полюса, где экипаж водрузил красный флаг. После похода подлодке дали имя – «Ленинский комсомол».
А летом 1967 года очередной поход завершился крупной трагедией. Когда лодка возвращалась из Средиземного моря, из-за утечки в гидравлической системе на борту вспыхнул пожар. Авария произошла уже у берегов северной Европы, в районе Фарерских островов, на глубине 50 метров. Сначала загорелся первый отсек, где находились торпеды с ядерной боевой частью. Их взрыв привел бы к радиационному заражению всего Норвежского моря. В первые несколько минут погибли 39 моряков. Оставшиеся в живых сумели герметизировать два отсека, не позволив огню перекинуться на остальные. Однако при попытке выравнять давление через систему вентиляции угарный газ начал проникать дальше, люди стали терять сознание. Под водой лодка больше находиться не могла. Остаток пути до базы корабль шёл в надводном положении с приспущенным флагом в знак скорби по погибшим...
Но трагедия не помешала дальнейшей эксплуатации подлодки. Её восстановили, и она была в строю ещё двадцать лет – до осени 1987 года.
От «Китов» до «Бореев»
Несмотря на все сложности, которые возникли при эксплуатации К-3 (среди корабелов этот тип АПЛ называли «Китом» за его размеры), советский атомный флот рос. К 1961 году в него входило девять АПЛ – четыре ракетных и пять торпедных. А всего СССР до 1991 года построил 243 атомные подводные лодки. Сколько АПЛ сейчас состоит на вооружении российского флота – информация закрытая.
Всего за почти 70 лет существования атомного подводного флота было разработано более 40 типов АПЛ. Они отличаются между собой вооружением, размерами, скоростью и длительностью автономного плавания.
Легендой среди атомных подлодок второго поколения стала «Навага» – первый ракетный подводный крейсер стратегического назначения. Для пуска ракет на подлодке даже смонтировали специальные шахты. На основе «Наваги» были сконструированы «Мурены» и «Кальмары», а также «Дельфин», который и сейчас состоит на вооружении ВМФ.
Настоящим мировым рекордсменом стала атомная подлодка «Акула» - 172 м в длину, 23 м в ширину, 20 баллистических ракет на борту. В 1988 году она вошла в «Книгу рекордов Гиннеса». Подлодки этого типа продолжают свою службу.
Отлично зарекомендовали себя АПЛ четвёртого поколения типа «Борей». Проект был создан в 90-е годы и мог не состояться из-за экономической ситуации в стране. Строительство первого «Борея» затянулось на десятилетия, но в 2008 году первый из них под именем «Юрий Долгорукий» был спущен на воду.
С тех пор «Бореи» стали основой современного российского атомного подводного флота.
Татьяна Козлова, по информации из открытых источников