«Непобедимое солнце»

«В конце концов, чем кончается любой успешный духовный поиск? Да тем, что человек говорит: «Ага!» – и дальше живет обычной человеческой жизнью из секунды в секунду, ни на чем особо не залипая.

Пелевин, как по солнечным часам, каждый год собирает дань на остатках славы девяностых и нулевых, выпуская по роману в год. Для меня, купить новую красивущую книгу — целая традиция, для критиков — аттракцион безграничного удовольствия от освежевания каждой странички. Писателя каждый год пинают с лестницы, он летит все ниже и ниже, попутно успевая впихнуть пару хохм, да задеть кого побольше, но зацепиться за перила уже не в состоянии.

Был не в состоянии, до выхода нового романа «Непобедимое солнце», где, наконец-то, перестал создавать эту лесенку у себя в голове и пустился в бездну, как и его герой Варий. Вместо того, чтобы создавать «очередной», «неудачный», «затертый» роман для критиков, он создал легкую, почти бытовую книжку для читателя. Коронные телеги о буддизме, гностицизме и социо-культурных событиях завернуты в непривычно простенькую обложку, от них разит какой-то кухонностью и банальностью — и именно так они начинают по-новому удивлять и цеплять.

Витька смело прыгает в почти подростковые штанишки, его героине Саше Орловой тридцатник, но по ощущению — годика 23 максимум; со всеми ее верованиями в матрицу, феминизмом, прогрессивностью и хохмами. В тридцать нормальной русской бабе уже, в общем-то, строго похуй и на Илона Маска, и на Шиву (ее сынишка в морталочку рубится, может только там краем глаза его и видела, конечно). А героиня все о бабочках, да сгнивших Китайцах думает. Но парадокс в том, что ее натянутая «серединка» жизни спорно вяжется и другой крайностью: она, например, травит анекдоты. Сразу разрушается весь портрет молодой и прогрессивной, а на сцену выходит мамка за сорок, что щас выдаст анек такой категории, что молодой и прогрессивный ты, уже заранее знаешь, насколько сильно стоит засмеяться, чтобы сгладить ситуацию на семейном застолье. Анекдоты, в отличие от Саши, как раз балансируют примерно в серединке — еще не такие хуевые, но все же анекдоты. И тут, после откланявшейся и довольной мамки, на сцену выходит сам Витя, что не смог собрать героиню целостной и правдоподобной, а слил воедино себя (57 летнего, напомню) и поверхностные представления о молодежи с мертвых акков фейсбука года десятого, приправленные животрепещущими и кровоточащими акками твиттера двадцатого. Получилась довольно смешная смесь, которую, пожалуй, старику можно простить. Писатель уже не успевает улавливать все актуалочки, что меняются с безумной скоростью, посему несколько раз шутит про Эрдогана, стряпает кринжовые каламбуры и с теплотой цитирует БГ с Земфирой, зато неожиданно откликается на непонятно где услышанные треки группы «Щенки» и «Rsac». Музыка часто скользит по страницам его прозы, но в этот раз она иногда действительно участвует в повествовании, поэтому я собрал плейлист-путеводитель по «Непобедимому солнцу»:

Даже такая эклектичная Саша все равно нам нравится, а главное, она больше других нравится самому Пелевину. Эта книга наполнена огромным количеством любви, как и кажущаяся уже допотопной «Священная книга оборотня», где он впервые примерял на себя женскую маску. Оба «оборота» очаровательны, и открывают совершенно новый авторский мир, хотя по количеству иронии и колкостей ясно, что за ними хихикает старый добрый Виктор Олегович. Если отбросить все странные углы, то свет падает на Сашу Орлову очень пестрым отливом из сарказма, здравой циничности и молодой энергетики. Ее важнейшая черта — как и всего романа — простота и осязаемость. Она приходит к тебе на страницы не таинственной и «просветленной» занудой, все 30 лет творческого пути Пелевина объясняя, почему и как она стала таковой, из чего состоит этот мир, и как достичь того же — она та, кто по сути со всего этого смеется (хотя и приобщиться не против). Эта обыденность главной героини, что пришла не для изменения мира и познания сущего, а случайно попала в просак и жаждет лишь его конца, попутно все таки притрагиваясь к таинству — очень цепляет и обдает свежим прозаическим ветерком. Кажется, доселе Пелевин почти никогда не был так точен и при этом по-хорошему прост.

В «Непобедимом солнце» даже столь горяченькая тема феминизма (о которую он уже однажды обжегся) чувствует себя как дома. Прошлогодняя книга «Искусство легких касаний», будто бы со злобой смотрела на все левые приколюхи, давая мощные мизогинные оплеухи. Было ощущение, что это абсолютно ребяческая агрессия, без нужной доли иронии и буддийского принятия. Да и актуальность движения, на время выхода романа находилась далеко не на пике (для России), и читалось это довольно недоспело. Витя наоткрывал фем-тредов в фейсбуке и подумал, что это наша новая большая погремушка. А вот «Непобедимое солнце» — это тот случай, когда подставлены и улыбаются сразу обе щеки: Саша иронично подтрунивает над собой и своими убеждениями, а заодно и всех хуемразей вокруг немножечко ругает (но только не вслух). Взгляд на феминизм здесь не со стороны косо «смотрящего» на героя автора, а именно изнутри — и это воспринимается не как очередная «злободневщина», по поводу которой распыляется Пелевин, а как подлинная реальность вокруг нас, со своими тараканами под холодильником, и магнитом с розовым кулаком на.

Если снова обратиться к «Искусству легких касаний» (третий рассказ) и сопоставить свои эмоции от атмосферы «древности», которая есть и в «Непобедимом солнце», то историческая линия, сильно интересующая Пелевина, в новом романе намного ярче, глубже и образнее. Маленький экскурс в мир горгульей и всемирных заговоров «Искусства легких касаний» скорее выполняет чисто игровую функцию, через которую успешно можно двигать повествование и развлекать самого себя, а ликбез по Древнему Риму, знакомство с императорами, принцепсами, солтаторами — обдает атмосферой и погружает внутрь довольно веселой и безумной (по нынешним меркам) жизни. Читая сны, которые видят герои, надев на себя древние маски Луны и Солнца, ощущается «дух» того времени, и как один из героев Фрэнк, хочет чувственно прожить жизнь Каракаллы, так мы проживаем весь Древний Рим, с его законами и традициями. Эта бесплатная (1000 рублев) экскурсия еще и работает как невероятный контраст мира тогдашнего и сегодняшнего. Просто представьте лицо римского императора, которому заявляют о каких-то правах женщин, рассказывают про феномен BLM, и требуют честных и прозрачных выборов (с гомосексуальностью, слава богу, уже тогда хорошо было). Та реальность развлекала себя совсем по-другому — нам кажется что довольно дико — так же и мы развлекаем себя, только теперь новыми и «здравыми» политическими / социальными / культурными конструктами.

Все повествование становится намного съедобнее, а сюжетная дуальность отдает налетом Мураками — двоемирие, бытовуха, ирония, внешняя простота и банальность философии. Виктор Олегович заканчивает еще одно творческое десятилетие с желанием немного опростоволосить свои нетленные истины, позаигрывать с ними, как главная героиня с парнями, да побыть, в конце концов, подростком в этом забавном быстротечном мире. Да, к тому же, еще и девочкой. Кто ж откажется? Еще одна забавная параллель с Мураками — это танец, который является главным двигателем романа и его выводов. По сути — это «Дэнс, дэнс, дэнс» Мураками, только оснащенный кучей дополнительных примочек (потому что только так Пелевин сейчас может продаться). И мне кажется, что писатель начал движение именно в эту сторону, намеренно упрощая прозу и отправляясь на поиск новых углов обзора на свои философемы. Появляется даже возможность испытать уникальное для пелевинской прозы банальное и обывательское ощущение веры в людей, чувство душевного подъема. Несмотря на тонну едкой иронии в сторону двуногих и не отступающего запаха слабости человеческой с каждой странички прозы, история чудесным образом превращается в силу и приободряет.

Но самое важное и новое — это отстранение Пелевина от России. Вместо того, чтобы в очередной раз вспахать нашу великую и необъятную своим сатирическим бульдозером, Виктор уезжает в заслуженный отпуск по самым популярным туристическим точкам для среднестатистического жителя СНГ. Теперь адская смесь российского контекста, с российскими видами и российскими героями растворяется на песчаных пляжах Стамбула. Это буквальное расширение границ — отдых для уже наскучившего перемалывания одного и того же пейзажа (и для читателя, и для автора). Конечно, разговор все равно идет о России, но взгляд из вне дает подвижность, от чего появляются новые шуточки и летят едкие афоризмы. Внутри России Пелевин уже обшутил каждый сантиметр, а тут — поле непаханое. Этот меленький трип героини, который подарил ей батя («макаронный король») и вместе с ним, трип в древность, куда попадает сама героиня, рождает совершенно новое и более широкое пространство вокруг Пелевина, которое хоть и оставляет его привязанным к нашему дискурсу, но обнуляет бесконечные самоповторы и пережевывания.

Даже тема буддизма — одна из ниточек на полотне мироздания, пронизывающая каждый роман Пелевина, здесь раскрывается совсем с новой стороны, и в этом, слава богу, виноват мейнстрим. Покуда пришел культ «осознанности», а буддизм заметно расширил свои ряды, Витьку приходится иронично спускать мастеров познания с метафорической вершины просветления (проще говоря с рынка) и высмеивать все хитроевыебанные схемы продвижения. Собственно, без этих смехуечков, увы, и сам Витя хорошо не продастся на рынке, но кто еще так забавно всех этих духовных наставников нам разрисует? Вообще, «Непобедимое Солнце», будто роман-принятие для самого Пелевина: «Просто расслабься, девочка...». К этому ведет великий и вполне себе новый (позабытый за парочкой неудачных лет старый) вывод о том, что «преисполнение в своем познании» не выпускает человека из его телесной клетки, до чего бы он внутри своей маленькой черепной не дошел: «В конце концов, чем кончается любой успешный духовный поиск? Да тем, что человек говорит: «Ага!» – и дальше живет обычной человеческой жизнью из секунды в секунду, ни на чем особо не залипая. Видит он точно так же, как прежде, слышит тоже, холодно и жарко ему по-прежнему (потому что по-другому с людьми не бывает), и даже думает он так же – только, может, реже и яснее. И умирает потом так же. Просто великих вопросов у него больше не остается»

Конечно, дописывая книжку Олегыч повстречал пандемию, и не мог не вставить ее внутрь. Хотя и крайне прозаично, но зато повествовательно гладко, засунув ее в самый конец и снарядив одной емкой цитаткой: «..Отличается от плохого гриппа в основном хорошим пиаром». Мир без кликбейтов, говорите? И даже хорошо, что это так. Мы ждем новое чтиво Пелевина, как удобную и остроумную записную книжку с рефлексией на все случившееся за год события. А получаем, вместо обгладывания самой актуальной и глобальной темы, простенький и добрый нарратив про женщину-создательницу всего сущего.

Последние страницы романа вообще напоминают концовку самого банального, но трогающего кинца, где остается лишь голос главного героя, что рассуждает о судьбах, встреченных на своем пути и желает им удачной жизни в «новом мире», под акомпанемент каких-нибудь дебильных пейзажей или нарезки воспоминаний под грустную музыку: «Пускай все получат, что хотят — Хосе свою квартиру, Кендра свою революцию и так далее. Пускай вокруг станет меньше вранья, крови, человеческой боли - и кликбейтных заголовков, на которых делают бизнес разные мелкие бесы...». Все это настолько несвойственно Пелевину последних лет, что чтиво вызывает простое, но невероятно важное ощущение счастья и удовольствия. В 2020 году Виктор Пелевин написал хороший, настоящий роман для каждого из нас и, возможно, в новом десятилетии мы увидим совершенно обновленного автора.

«Счастье — это и есть та секунда, когда ты веришь в возможность и осуществимость своего счастья».

Эмодзи_привлекательного_светловолосого_профеминиста_который_только_что_дописал_свои_ графоманские_вирши.png

Дэнс, дэнс, дэнс.