Закат социальных наук

Сергей Морозов

Если присмотреться к мировым событиям, то можно заметить, что в них чего-то не хватает. Например, в последнее время произошло несколько революций. Но что изменили эти революции, кроме правящих групп? Раньше революция была социальным экспериментом и запускала социальный эксперимент. Но в современных революциях никакого социального эксперимента не содержится. Идея «долой диктатуру» – это хорошая идея. Но нужно заметить, что никакого идейного позитива в последних революциях не было.

Конечно, раньше небо было голубей. Но были социальные разработки, были социальные идеи, изменявшие мир. Были Адам Смит, Дарвин, Маркс, были сотни создателей социального знания. Революции становились точкой начала реализации идей, основанных на социальном знании. После революций – мирных или насильственных – это социальное знание завоевывало страны. Но сейчас как раз чувствуется дефицит подобных знаний и идей.

В газетных новостях в рубрике «наука» на сто технических новостей приходится одна социальная. И то далеко не всегда. Списки мировых «мыслителей» на 75% состоят из людей, у которых никогда не придумали ни одной оригинальной мысли.

Что такое социальная наука сейчас? Это что-то вроде «1001-й опрос 1001-одной женщины выявил, что богатые, сильные и здоровые мужчины нравятся женщинам больше, чем бедные, слабые и больные». В жизни все оказывается несколько иначе.

Философы где-то в сторонке препарируют своих лягушек. Философия – это круто, но современная философия интересна тем, кто создает социальные концепции, а не для тем, кто использует.

Творческие мастерские превратились в фабрики, где тысячи исследователей выполняют свои никому не понятные рутинные операции. Социальная наука вроде бы есть. Но она ничего не говорит обществу. Социальные исследования появляются, но в основном они не предваряют события, а следуют за событиями.

Жизнь сама по себе так устроена, что при ее продолжении количество проблем и противоречий накапливается. Для преодоления этого процесса иногда нужно создавать что-то принципиально новое. А если только чинить все старое, получится заплатка на заплатке и людей, довольных ситуацией, не будет.

С тем, как изменения происходят, накапливаются вызовы обществам. Сначала ответ на эти вызовы дают социальные науки. Социальным изменениям всегда предшествуют достижения социальных наук. Только потом ответ на эти вызовы дает общество – революционным или реформистским путем. Такие вещи, как права человека, как современная демократия, либерализм и социализм – все это было разработано в рамах социальных наук. Без социального знания «Оккупай Уолл-стрит» не получится. Защитить, кстати, тоже.

Социальные науки должны иметь практическое выражение. Основное выражение – поиск ответов на вызовы, возникающие перед обществом. И как продолжение практического выражения, они должны содержать прогнозную часть. Социум всегда в движении. У этого движения есть прошлое, настоящее и будущее. Будущее предопределено инерцией социальных процессов. И эта инерция вполне может быть рассчитана.

Социальные науки предшествовали социальным изменениям. Идеи не вызывали революции и реформы – но идеи возглавляли революции. Этого как раз сейчас не происходит.

В современной общественной жизни все время происходят попытки втиснуть новые явление в рамки традиций. В результате в обществах возникают многочисленные напряжения. Это один из результатов отсутствия адекватного современного социального знания.

Идеи должны быть простыми, доступными большинству людей. Дарвин и Маркс сложны, но их основные идеи просты и понятны. Но есть еще одна концепция, которую можно просто изложить.

Концепция Освальда Шпенглера, изложенная в книге «Закат Европы», состоит в следующем: цивилизация поочередно выходит на высшую точку развития в отдельных областях – в архитектуре, в музыке, в живописи. Достигнув вершины, цивилизация исчерпывает тему, что и приводит к “закату” в достигнутой области. Последняя вершина, которая может быть достигнута – это техническая вершина. А сумма закатов в отдельных областях и определяет собственно «Закат Европы». Книга Шпенглера не о том, что «Закат Европы» будет; она про то, что «Закат Европы» произошел еще тогда – до 1918 года, когда книга была написана.

Концепция Шпенглера подтвердилась на примере России. Последовательность заката можно наблюдать хронологически.

Россия – это страна, где нет достойных работы, жилья, образования. Но это не главная проблема. Россия – это страна, где фактически все недовольны ситуацией, все друг другом раздражены и никто не знает, что с этим делать. Есть только борьба за выживание и борьба за потребление. Ни культурной, ни общественной, ни научной жизни нет. Стать современной Россией – это плохо. Если нужен пугающий пример, то это Россия.

Перед революцией 1917 года Россия прошла свои высшие точки в литературе, в музыке, в философии, и в социальной науке. Революция была точкой реализации накопленного потенциала. Было создано принципиально новое государство с новой идеологией – но все социальное знание было создано до революции.

После революции, когда эти знания воплощались, новые знания уже не создавались. Была выбрана идеология – марксизм-ленинизм, и все социальные исследования проводились в рамках этой идеологии.

Эти знания не имели никакого практического смысла. Писалось множество книг и работ – но эти работы никто не читал и не изучал, кроме тех, кто писал новые и новые столь же бессмысленные работы. Марксизм был официальной идеологией – но он не был практической идеологией. Все практические исследования были независимыми и запрещенными. Хотя они тоже были в основном марксистскими.

Среди множества аналогий можно указать наличие политкорректности. В СССР было два класса – пролетариат и крестьянство. Про них нельзя было писать плохо. Был еще реальный класс бюрократии. Про отдельных бюрократов можно было писать что-то плохое. Но про бюрократию как класс вообще нельзя было упоминать.

После падения СССР все социальные знания, которые накапливались в течение почти 70 лет, были выброшены в мусор один день. Потому что давно было ясно, что все эти книги и исследования совершенно бессмысленны.

Закат не означает, что самолеты попадают с неба. Закат не связан с экономическими кризисами, какими бы страшными они не казались; если социальное знание на высоте, даже полностью разрушенную страну несложно восстановить. Закат социального знания лишает общество шансов на развитие и тем самым уничтожает само общество, превращая его в атомарную массу людей. Можно сказать, превращает любое общество в Россию.

Кроме политкорректности, в социальных науках есть еще множество аналогий с СССР. Это невостребованность социального знания обществом. Это отсутствие практического применения. Это игнорирование очевидных фактов. Это государственное финансирование. Это существование «официального» и «оппозиционного» социального знания. Это отсутствие общественных дискуссий. По времени закат социального знания как раз соответствует вершине знания технического.

Последнее, что было создано западной социальной наукой, это концепции «множественности интеллектов» и социобиология Эдварда Вильсона. В первой утверждалось, что не существует одного типа интеллекта, а существует множество его типов. Социобиология утверждала, что в основе социальных поведений находится биологический базис, и что поведение группы может меняться в зависимости от размера группы. Идеи были представлены на современном научном уровне, но можно заметить, что сами они достаточно просты, и могли быть открыты еще в Древней Греции.

Использование концепции «множественности интеллектов» была ограничено рядом исследований и методик, достаточно успешных, но не ставших массовыми. Социобиология вообще оказалась той самой вершиной, с которой только один путь – вниз. Все дальнейшие попытки расширения концепции оказались неудачными, в том числе и попытки самого Вильсона. И хотя концепция несомненно верна, в современной эволюционной психологии – в науке, которая изучает эволюционные основы человеческого поведения, и в социальном знании вообще – она не используется. Такое игнорирование социального знания тоже аналогично методам, применявшимся в СССР. Более того, эволюционные психологи потеряли не только социобиологию, они потеряли такую простую вещь, как любовь. Или любовь тоже стала политически некорректной?

Последние концепции были разработаны в середине 1970-х годов. С тех пор ничего более серьезного и практического не появилось. Выходит, что точка вершины западной социальной науки – 1975 год. Значит, с этого времени и идет закат социальной науки.

Может быть, социальные науки ответили на все возможные вопросы? Можно сразу предложить направления для работы: «Как добиваются успеха?», «Как работает любовь?», «Почему падает интерес к социальным наукам?» Ответов нет, поле для работы есть. Потому вернее будет предположить, что у общества нет вопросов. Потому что общество не может вопросы сформулировать. Но оно не может этого сделать, потому что социальная наука не на высоте. В результате получается замкнутый круг. Вопросы есть у отдельных социальных групп – но в сумме у общества этих вопросов нет.

Социальное знание отвечает на вопросы «Как общество работает?» и соответственно «Как общество должно работать?» Общество без социального знания – это общество без социального развития, без социального прогресса, без цели. Целеполагание – тоже задача социальной науки. Общество застывает, по сути перестает быть обществом, а далее рушатся связи и общество перестает быть вообще.

В цивилизации общество проходит стадии от национального классового общества к массовому обществу, и затем к распаду общества на атомарные элементы. Национальное общество является иерархичным и с классовым сознанием, а массовое – неиерархичным и без классового сознания даже при наличии классов.

Общественная иерархия, без которой невозможно общество как таковое – это отражение иерархии социального знания. Любая иная иерархия не обладает необходимой авторитетностью для поддержания общества. Без иерархии знания массовое общество ставит на роли властителей дум артистов, моделей и администраторов.

Фундаментальная причина падения социального знания в конфликте с массовым обществом: социальное знание по своей природе иерархично, а массовое общество по своей природе отвергает все возможные иерархии.

Массовое общество тяготеет к социализму. Социализм тяготеет к унификации форм жизни. На социалистическую унификацию форм можно отвечать поддержкой разнообразия форм жизни. На это разнообразие и можно ориентировать социальные знания.

Противостоять процессу распада общества на атомарные элементы невозможно, поскольку этот процесс является совокупностью непреодолимых закономерностей, сутью времени. Единственный вариант – по мере распада старого общества и старых общественных связей, создавать новые общества, причем в максимальных количествах – чтобы повысить шансы на успех в непредсказуемом будущем. Новые общества всегда иерархичны и создаются вокруг иерархии социальных знаний. Но для этого сами социальные знания должны быть.