АПОКАЛИПСИС, трагедия
Дмитрий Алтуфьев
Поэт должен быть более творцом фабул, чем метров (стихотворных размеров и форм), ибо он творец постольку, поскольку воспроизводит, а воспроизводит он действия (драма). Аристотель. Поэтика.
Я надеялся найти логическую связь (имеющую притом драматический интерес) между различными галлюцинациями святого. Флобер. Письмо к Жорж Санд, июнь 1869г.
Почему театр, если он возникает спонтанно, возникает только из религии? Когда за эту проблему наконец берутся, то с помощью настолько общих идей и в атмосфере настолько возвышенного гуманизма, что в плане точного знания эти попытки остаются абсолютно бесплодны. Рене Жирар. Насилие и священное.
Агон – борьба, словесный спор двух действующих лиц, отстаивающих каждый свой тезис – важная часть действия в греческом театре.
Парод – первая, вступительная песнь хора во время его выхода в орхестру чрез боковые проходы в театр (пароды).
Перипетии – у Аристотеля в «Поэтике» это «перемена происходящего к противоположному по вероятности или необходимости», а затем вообще «внезапный поворот» как один из основных элементов осложнения действия в трагедии.
Строфа – «обращение, поворот»; так называлась фигура хора в трагедии, когда хористы все вдруг поворачивались к агонисту, исполняя смыслоритмически законченную песнь.
Антистрофа - «обращение, поворот в противоположную сторону», к антагонисту, прием анимации.
Стасим – песня хора в трагедии после парода, когда хор уже в орхестре.
Эписодий – часть трагедии меж песнями хора. Хор не всегда поет, и не всегда хором, ему доступен и речитатив, и декламация. Хор может выступать как единый актор и изредка как группа.
Эпод – считается, что в трагедии строфу и антистрофу хористы исполняли в движении, а эпод — стоя на одном месте, чаще у алтаря.
Эксод – финальная часть трагедии после заключительного стасима.
Представьте театр. Площадка в середине для песен и плясок – это орхестра. В ранние времена античного театра в орхестре стоял камень-алтарь в честь Диониса -там приносили жертву перед началом представления. У нас алтарь имеет вид небесного престола. Сзади орхестры на помосте палатка для переодевания - скена или скиния (греч. скене, шатер), выполняющая роль кулис и задника. Открытый участок помоста меж скинией и орхестрой - проскений, где отыграют наиболее важные события на земле и в Эдеме.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Я х в е – Бог Отец, Дракон или Змей.
И и с у с – Бог Сын, Агнец.
А ш е р а – Царица Небесная, Мать Богов.
В а а л – сын Ашеры.
М и х а и л – сын Ашеры, архангел.
К е р у в ы – тетраморфы.
А н г е л ы.
Д и а к о н.
Х о р.
ПРОЛОГ
Действие происходит в небесном чертоге, где на престоле восседает Яхве в маске с золочеными бычьими рогами.
Я х в е
Я это Я. Господь и Вседержитель.
Мне равных нет. Кто были – тех я истребил
И что же? Пророк, мальчишка, человек
Вошел в чертог небесный он как сын
И должен был им навсегда остаться – не более.
Но нет. Теперь кто знает старика?
Там на земле прошли века
С момента казни Иисуса и думал я, что
Снова остался в выигрыше. Поначалу
Так и было. Лишь избранный народ
Мне поклонялся когда-то и шансов
Уйти из гетто, которое я сам себе устроил
Не было до христианства. Что за слово!
В нем видно всё – и вся моя судьба.
Вместе с ним я стал всемирным властелином –
Так мнилось мне. Меж тем мое забыто имя на земле.
Всё отошло ему – и слава, и молитвы, и храмы, и искусство,
Всё полно им. Ужель забвенье – мой удел?
И должен я смириться, стерпеть того, кто полностью меня затмил
И там и здесь, не будучи и богом по рожденью?
Достойно ли довольствоваться песнопеньями льстецов, лжецов
И присных и делать вид и дальше, что все в порядке?
Встает и меряет орхестру шагами.
Я поглотил потопом землю! Испепелил Содом!
Я утопил в крови Египет, послав керувов – истребителей своих.
Я стер нечистых, низложил надменных,
Опустошал направо и налево,
Как выбешенный бык на деревенском рынке.
Так покорил я Ханаан и всех его богов
И ныне даже слово это забыто и имена их.
Есть лишь я, Израиль и Иудея.
Бог ревнивый, я ненавижу других богов.
Избавился и от жены, сослав ее в Шеол.
Но этот самозваный сын…
Когда с ним заключал завет, я точно знал:
Всё будет как с другими. Не в первый раз.
Адам, Ной, Авраам, Давид и Моисей –
Им все исполнено. Они все здесь, как и другие
Пророки. Числом уже за двадцать этих старцев
Поют осанну мне, воскуривают фимиам,
Бренчат на лирах, блаженствуют
И боле ни на что не претендуют.
Как должен был и он. Быть здесь, со мною каждодневно
И лицезреть живого Бога на троне – вот счастье,
Смертным недоступное поныне.
Он равным возомнил себя лишь потому,
Что люди в мире молятся ему.
Не мне.
Забывшие меня людишки – попомнят снова.
Я Альфа и Омега. Начало и конец всему.
И если должен вновь я преподать урок,
То так тому и быть. Дающий сил ему поток
Молитв и славословий иссякнет вместе с родом их.
Коль вечность впереди и вечность за плечами
В который раз опять начну сначала,
Пока не меркнет свет, пока горит свеча.
Садится на престол и подает знак.
ПАРОД
С одной стороны в орхестру входит хор старцев в белых одеждах, с другой – одетые ангелами музыканты и несущие Свиток Жизни керувы в расписанной глазами одежде (исполненной очей) в масках льва, орла, тельца и человека.
Х о р
Свят, свят, свят Яхве Воинств,
Господь Саваоф, что был и есть и будет.
Яхве подобен яшме; престол Его
Окутан радугой, исходят от него
И гром, и молнии, и гласы,
И семь светил как семь светильников
Горят над ним как духи Божьи;
И море пред престолом стеклянное,
Подобное кристаллу. Сам престол
Стоит как твердь, как остров нерушимый
Посреди моря.
Сидящему поем мы честь и славу. Но Он
Разгневан. Сгустились тучи, близится гроза -
Решил Предвечный изменить течение событий
Своим вмешательством и это
Грозит бедой.
Господни истребители керувы,
Влекущие Меркаву – колесницу Бога,
Несут Ему магическую книгу,
А в ней – Премудрость Господа и Промысел Его.
Кто достоин раскрыть ее и снять печати?
Никто - ни на земле, ни в небе,
Не смеет даже посмотреть в нее.
Ничто не сможет отвести беду.
Керувы подают Свиток Яхве и садятся по углам престола, хор окружает их и встает на колени перед Яхве. С ударом грома из скинии выходит Иисус в терновом венце и со следами крестных мук на теле - такой, каким его изображают на распятии. Он спускается в орхестру и молча берет из рук Яхве Свиток. Гремит гром.
Х о р
О Агнец закланный, достоин
Ты взять ту книгу, сняв с нее печати,
Ты тот единственный, кто Кровью
Своею искупил нас Богу
Из всякого колена и языка,
И племени и рода, и сделал нас
Царями и пророками.
Прими ж богатство, силу
Премудрость, крепость, честь
И славу и благословение.
И всякое создание на небе или на земле,
И под землей, и в море, и все, что в них, поёт
Владыке Яхве и Агнцу благословение
И честь, и слава и держава навсегда.
ПЕРВЫЙ ЭПИСОДИЙ
Я х в е
Как смеешь ты, о дерзновенный...
И и с у с
Смею. Замыслил ты худое в который раз?
Возможно ли настолько быть ревнивым
Чтоб вновь и вновь уничтожать
Тобою созданных, хоть и не совершенных?
Да, люди. Да, грешники. Соблазнов полон этот мир,
Но кто создал его и их несовершенными? Себя вини.
Я х в е
Вот я и совершенствую их, раз за разом. Тебе-то что?
И и с у с
Я сам из них, Отец.
Я х в е
Определись уже. Иль я тебе отец – тогда ты Бог
И смертные для нас стада, не боле;
Иль ты из них – тогда ступай и слейся с хором.
И и с у с
Был человеком я, а ныне Бог.
Как вышло так – ты знаешь. Меж нами
Был заключен Завет, в котором именем твоим
Я наделен был силой чудотворца и должен
Был стать царем я Иудейским,
Изгнать чужих, восстановить Закон и наказать неверных.
И что же?
В самый страшный час моей судьбы
Меня ты бросил, лишив волшебной силы,
Оставив на поругание врагам, обрек позорной казни
С разбойниками заодно. Не так страшны были мученья
Мои физические, чем осознание обмана и досада.
Представь глаза моих учеников, когда плетьми
Я был гоним по улице, влачащий крест,
Представь глаза людей, которые три дня назад
Меня встречали как Мессию и сына Бога!
Я х в е
Кто ж виноват, что ты моим назвался сыном
И сам тому поверил? Такая дерзость достойна наказанья.
И и с у с
Сам себе принес меня ты в жертву.
Коль скоро она нужна была для искупления
Грехов людских – изволь, я претерпел.
Но что сейчас? Ты снова их желаешь уничтожить,
Тем обессмыслив все, что было?
Ужель остался ты внакладе?
Кем ты был до христианства? Племенным божком
Несчастной Иудеи, которую на карте теперь
Укажет далеко не всякий знающий тебя.
Я х в е
Зато одним, единственным в чертогах!
Не может быть тут двух Богов, пойми.
Я Альфа и Омега, Первый и Последний,
А ты всего лишь часть Меня.
И и с у с
Раскрой глаза, Отец.
Я Альфа и Омега, Первый и Последний,
А ты всего лишь часть Меня – и далеко не лучшая.
Снимает первую из печатей Свитка. Гремит гром, хор с воплями бежит в скинию.
Я х в е
Иди и смотри!
Первый керув поднимается на проскений и возвещает происходящее на земле. Так повторяется четырежды с каждой печатью.
П е р в ы й к е р у в
Я послан Господом на землю как завоеватель,
Царь конных лучников – парфян.
Я вышел, чтобы победить
И имя мне - вторжение.
В т о р о й к е р у в
Несу я меч на землю,
чтоб мир с нее забрать
И развязать сражения повсюду среди людей,
И имя мне - раздор.
Т р е т и й к е р у в
Отмерил я пшеницу и ячмень,
И виноград, и масло –
Все иссякло:
Голод имя мне.
Ч е т в е р т ы й к е р у в
Мне Господом нашим дарована власть,
Болезнь принести на четвертую часть
Всей земли: мор имя мне.
Керувы уходят в скинию, Иисус снимает пятую печать. Гремит гром.
ПЕРВЫЙ СТАСИМ
Хор убиенных праведников в белых масках с отпечатком окровавленной ладони спускается из скинии в орхестру.
Х о р
СТРОФА Иисусу
Земля разверзлась,
И солнце стало мрачно как власяница,
А луна как кровь.
Как смоквы на ветру попадали все звезды
И небо свилось
Как свиток; и всякая гора и остров сдвинулись.
Цари земные и вельможи,
И раб, и вольный человек, в пещеры
Скрылись и в ущелья гор,
И молят камни пасть на них и скрыть
Их от лица Сидящего на троне и от гнева Агнца;
Ибо пред гневом Их кто может устоять?
Погибли мы за слово Божие
И за свидетельство, которое имели.
Доколе, Владыка Святый и Истинный,
Не судишь и не мстишь за нашу кровь?
Взамен погибшей плоти нам даны
Одежды жизни вечной и велено дождаться,
Пока соратники и братья, невинно убиенные
Как мы, дополнят войско праведников Агнца
Здесь, у престола.
Иисус снимает шестую печать.
АНТИСТРОФА Яхве
На четырех углах земли, как у престола Бога,
Четыре тетраморфа скачут, приумножая смерть.
Четыре ветра как поводья держа в руках, Он правит ими.
Четыре казни людям назначены и смертные бессильны.
Но с нами архангел Михаил с печатью Агнца
И приказом запечатлеть чела рабов Христовых.
Связал керувов он как псов, и запретил вредить,
И посадил на цепи близ Эдема при реке Евфрат.
И вот народа толпы,
Из всех племен и стран,
Стоят пред престолом
Сто тысяч христиан:
Мы пришли от великих скорбей,
Мы одежды свои убелили,
Кровью Агнца омыли чела
Про грехи и про женщин забыли.
Воздастся праведным перед престолом Бога:
Не будем ни алкать, ни жаждать никогда,
Терпеть от зноя, хлада, мора, солнца;
Не поразит нас ни одна беда.
Отныне Иисус как пастырь водить нас будет
И к тучным пажитям, и к истокам вод,
И всякую слезу с очей утрет.
Благословение и слава,
Премудрость и благодарение,
И честь и сила и крепость
Богу нашему во веки веков!
Хор, славя Иисуса и размахивая руками, окружает престол. Иисус снимает седьмую печать, все смолкает. В тишине Иисус развертывает свиток и не глядя рвет его на кусочки, бросая их хору. Хористы хватают и поедают их.
ЭПОД
Горька в устах, сладка во чреве книга.
Так и насилие порою лишь
Путь к добру и благодати.
И иногда – единственный.
Пусть больно вырвать зуб гнилой,
Терпеть его куда больнее.
ВТОРОЙ ЭПИСОДИЙ
Иисус, упершись одной ногою в престол, выбрасывает из него Яхве. Гремит долгий гром. Яхве падает, катится по полу, встает и убегает в проход. На проскений выходят семь ангелов-яхвистов с трубами.
П е р в ы й а н г е л трубит
Низвержен Бог!
Град и огонь смешались с кровью и выпали на землю;
И третью часть дерев, и всю траву зеленую сожгли.
В т о р о й а н г е л трубит
Низвержен Бог!
Он рухнул в море как гора, объятая огнем;
Треть моря стала кровью, и умерла
Треть Божьих тварей, живущих в море,
И третья часть судов погибла.
Т р е т и й а н г е л трубит
Низвержен Бог!
Упала с неба горящая звезда Полынь,
На третью часть всех рек и вод истоков,
И стали горьки, и многие погибли из людей от вод.
Ч е т в е р т ы й а н г е л трубит
Низвержен Бог!
И третья часть солнца поражена и третья часть луны
И третья часть от звезд затмилась,
И третья часть и дня и ночи отравлены,
И третья часть ангелов ушла за Ним.
П я т ы й а н г е л трубит
Низвержен Бог!
Пал с неба Он на землю как звезда
И пробил кладезь в бездну,
Оттуда вышел дым как из печи большой;
И помрачилось солнце и воздух и из дыма
На землю вышла саранча.
Она не делала вреда траве,
И зелени, и никакому древу,
А только людям.
Ш е с т о й а н г е л трубит
Низвержен, но жив!
Освободил Господь плененных слуг,
Ведут с собой они бесчисленное войско
С царем непобедимым во главе
И сгубят треть оставшихся людей.
С е д ь м о й а н г е л трубит
Низвержен, но жив и воспрянет!
Изменников страшное ждет наказанье,
Их время исчислено –
Сорок два месяца им суждено продержаться,
Не больше.
Пророкам мы затворим уста:
Никто не должен знать об этом,
Ни в прошлом, ни в грядущем.
Ангелы удаляются в скинию, показывая зрителям явившийся в ней ковчег завета.
Х о р, ликуя
Господь низвержен, да здравствует Господь!
Мир навеки стал царствием Христа.
Благодарим Тебя, о Боже Вседержитель,
Который есть и был и будет,
Что принял силу Свою и воцарился.
Теперь пора судить
И дать возмездие рабам
Твоим, пророкам и святым
И малым и великим,
И погубить губивших землю.
Иисус уходит переодеться. Из скинии на проскений выходит Ашера, она беременна. За ней спешит Яхве в образе Красного дракона, в той же маске и закутанный в красный плащ с вытканным золотом змеем.
А ш е р а
Зачем ты здесь? Зачем тебе я?
Не ты ли заточил меня в Шеол
Века назад, велев своим пророкам буйным
Искоренить всю память обо мне
И уничтожить мои святилища
И дерева и храмы, любимые народом?
Я х в е
Ты не понимаешь. Так было надо.
Монотеизм, то бишь единобожие
Теперь в ходу. Формула проста:
Кроме меня нет бога, точка.
Но ты моя жена и вспомни –
Последнюю тебя туда отправил,
Крепился сколько мог, терпел.
А ш е р а
Я вспомнить многое могу.
Я Мать богов – но не твоя. Кому же, как не мне,
Знать, что богов десятки, коль не сотни.
Моих детей лишь семьдесят.
Иных уж нет, а те далече,
Оставшиеся в воинстве твоем.
Женой твоею стала я по принуждению, забыл?
Я х в е
Все было честно, так как положено
Средь нас, богов. Я одолел и мужа твоего
И сына. Победитель получает все.
Царица ты Небесная, и занять престол
Возможно только твоему супругу.
А ш е р а
Да будь он проклят, тот престол!
Зачем тебе ребенок так внезапно
Понадобился? Столетия деторождение
Тебе лишь отвращение внушало.
Ты какой-то странный и в этом
Отличен сильно и от нас,
И от богов лукавых греков.
Я х в е
Я чайлдфри. Впрочем, ты не поймешь.
Иначе объясню: мне грозит опасность
От богочеловека неблагодарного,
Которого я принял в чертог как сына,
Властью наделив. Он же поднял мятеж, презрев
Мои законы, гордость и обычай.
Презлым он отплатил за предобрейшее.
Изменники на небе уже сулят ему
Чертог мой и престол, и он силен.
Но коли будет у меня наследник
И союзник мощный,
Сын бога и богини, чистокровный бог,
То самозванца и узурпатора мы победим.
Я выращу из сына мстителя родного
И научу его всему, что знаю и могу.
Железным жезлом будет он пасти народы.
Тебя ж в Эдем укрою, где нам каждый куст знаком.
Уводит Ашеру в скинию, где та кричит от болей и мук рождения. Из прохода является Иисус уже в золотом венце и царских одеждах с мечом на перевязи. Его сопровождает Диакон с распятием на посохе. Хористы по одному подходят к ним, снимают маски и целуют полу одежд Иисуса, затем группируются и начинают
ВТОРОЙ СТАСИМ
Х о р
СТРОФА
Лев от колена Иудина, корень Давидов,
Тот, кто рожден Человеком и Тот, Кто был заклан,
Стал ныне Господом!
Над головой его радуга,
Лик его - солнце, ноги - столпы огня.
Стал он правой ногой на море,
А левой уперся в твердь,
И воскликнул, как рыкает лев;
И тогда семь громов прогремели.
И низвержен великий дракон,
Древний змий, обольщавший вселенную,
Пал на землю, и ангелы пали его.
Михаил и ангелы его воевали против дракона,
И дракон и ангелы его воевали против них,
Но не устояли, и не нашлось им места на небе.
Ныне настало спасение:
Сила и царство Иисуса и Церкви Христовой,
Пал клеветник братий наших,
Ночью и днем клеветавший на них перед Богом.
Мы победили его кровью Агнца
И словом правдивым,
Зла не боясь, мы ушли смертной тени долиной.
Радуйтесь, небеса и их обитатели!
Горе живущим внизу - на земле и на море!
Ныне сошел к вам дракон в сильной ярости,
Зная, что немного ему осталось времени.
АНТИСТРОФА
Тем временем в Эдем перенесемся.
Там, где источник первый вод
Поднялся из земли и оросил ее лицо,
Где Яхве обустроил сад когда-то
Среди камней, и древа жизни и познания
Добра и зла стоят поныне,
Огражденные рекой забвенья.
Там тайное убежище его и там он прячет
Мать и вдову поверженных им некогда
Богов ханаанеев Ваала с Элом.
Сии языческие боги известны нам
Лишь по преданьям давним.
Эл был тогда Отцом и старшим богом,
Ашера Матерью, Ваал же был героем
И победителем огромного Лотана –
Дракона семиглавого.
Однако нас сейчас волнует Яхве:
Горечь поражения впервые он познал –
Что в голову ему приходит ныне?
ТРЕТИЙ ЭПИСОДИЙ
На проскении появляется Ашера.
А ш е р а
Где теперь мой юный сын?
Увижу – не узнаю, он, должно быть,
Растет как бог. Он мне напомнил
Другого сына, любимого,
Которого уж нет давно.
Возможно, к лучшему, что мальчика
Забрал отец – ему он очевидно нужен
И Яхве вырастил его как бога,
Не как изгнанника.
Как одиноко здесь! В Шеоле
Хотя бы есть компания…
Навстречу ей выходят Яхве и ангелы его.
Я х в е
Привет, любимая! Ты помнишь это древо,
С плода которого все началось? Романтика!
А ш е р а
Наконец-то! Где теперь мой сын? Куда все делись?
Даже четыре чудовища твои, меня стерегшие,
Уж кажутся милы.
Я х в е
Родной мой сын окреп и возмужал.
Но что за имя ты ему дала?
Верный и Истинный – какая-то архаика
Из угаритских текстов.
Как победим, я дам ему другое.
Белый камень ему подарю,
И на камне том новое имя,
Которого никто не знает,
Кроме того, кто получает.
Твоих же сыновей-предателей я истреблю,
Как всех свидетелей Иисуса.
На муки вечные себя обрек
Твой сын архангел Михаил,
Когда пошел против меня.
Что ж, я его выдвинул, я и задвину.
А ш е р а
За что тебя любить кому-то?
В самом деле, смешно рассчитывать на верность
Бессмертных, которые тобою порабощены
И сделаны солдатами, посыльными и свитой.
Ты проиграл, смирись и отпусти меня
И сына младшего верни. Ашера
Не может быть женою беглеца – ты знаешь:
Победитель получает все.
Я х в е
Вот как заговорила!
Война не кончена. У меня еще есть сила
Бороться. Есть и план:
Раз изменившие изменят снова…
И и с у с, поднимаясь на проскений
Так борись, Антихрист. Решим наш спор
Как подобает – поединком.
Царица Небесная, приветствую тебя,
Хоть мы и не знакомы.
А ш е р а
Ты Иисус, Бог сын? Идешь против отца?
И и с у с
Я и Отец – одно. А он лишь тень.
Ревнивец и завистник.
Я х в е достает из-под плаща короткий меч
Это внутренний диалог, жена.
Метафизическая шизофрения
С тяжелыми последствиями.
И и с у с
Сдавайся, Яхве. Ты слабей, я знаю.
Молитвы смертных придают нам силы.
Тебя давно затмил я на земле
Как ты когда-то затмил других.
Но смерть твоя мне не нужна,
Всего лишь покорись.
Останови кровопролитье. Наш раздор
Сулит лишь беды на земле и небе.
Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни.
Я х в е, играя мечом
У меня не было отца – я сам себе отец.
У меня не было брата – я сам себе брат.
Ты мне доверься как врачу – мечом тебя я излечу.
И и с у с
Поражу пастыря – и рассеются овцы стада.
На проскении идет поединок антагониста и протагониста: Яхве наносит Агнцу рану в голову, но Иисус обезоруживает его. Затем Яхве пытается задушить Агнца, но тот отрубает Дракону рог, сбрасывает обессиленного вниз, в орхестру, и спускается сам. Побежденный Яхве в порванном красном плаще, преклонившись, указует Иисусу на пустой престол, и тот, зажимая рану, восседает. Диакон берет на себя руководство хором, потрясая распятием как тамбурмажор. Хористы кланяются сначала Яхве, затем Иисусу.
Х о р
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!
Мир восстановлен! Иерархия небес
Немного изменилась, но сохранена
Преемственность и вертикаль.
Небесный город свой, чертог и власть
Дракон торжественно оставил Иисусу.
Отныне Ты – дракон.
Кто подобен зверю сему? И кто может сразиться с ним?
И и с у с
Война завершена. Народы спасены.
Я стал Царем Небесным по праву сильного
И люди, свидетели мои, воспряли.
Паситесь, мирные народы,
Не будете вы знать ни голода ни жажды,
Но будут резать вас и стричь.
А н г е л ы яхвисты
СТРОФА
И это тот, кого считали Агнцем?
Вот новый зверь из бездны вышел,
Помесь медведя, барса, льва;
Нанес ему Господь удар разящий,
Но жив остался зверь и превозмог.
Слова его горды и богохульны,
Но время коротко его.
Дано ему вести войну и победить святых;
И власть над всяким языком, коленом и народом,
И до поры поклонятся ему все на земле,
Ибо дракон отдал ему и силу, и престол, и славу.
Имеющий уши да слышит:
Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен;
Кто мечом убивает, тому самому быть убиту мечом.
Здесь терпение и вера святых.
Диакон выходит вперед, осеняет хор распятием и ставит им перстом крест на лбу. Яхве, пользуясь моментом, исчезает.
Д и а к о н
Господь наш Иисус Христос
Суть Альфа и Омега, Первый и Последний.
Крест Его я сделаю столпом во храме Божьем
И он уже не выйдет вон;
И напишу на нем три имени святых:
Бога Моего и града Бога Моего,
Нового Иерусалима, нисходящего с неба,
И имя Мое новое – Церковь Христова.
А н г е л ы яхвисты
АНТИСТРОФА
Другой зверь вышел из земли,
Подобный волку в овечьей шкуре.
Он действует со всею властью Агнца
И заставляет землю и живущих
Боготворить подранка, творя знамения,
Так что и огонь низводит с неба.
И чудесами, которые дано было
Ему творить пред зверем,
Он обольщает живущих на земле,
Веля им сделать образ зверя для поклонения.
И люди снова по всей земле возводят идолов
Которые не могут ни видеть, ни ходить, ни слышать.
Культ Недобитого сей лжепророк взлелеет,
Чтоб убиваем был любой, кто не последует ему.
Всем малым и великим, и нищим и богатым,
Свободным и рабам - на руку их иль на чело,
Наложен будет знак крестообразный
И никому будет нельзя ни покупать, ни продавать;
Лишь тем, кто это начертание имеет,
Иль имя зверя, иль число.
И не раскаялись они в убийствах,
Ни в чародействах, ни в блудодеяньи, ни в воровстве своем
И лишь рассвирепели. Но бога нет помимо Саваофа,
И мы не прекратим борьбу.
Скрываются в скинии.
ТРЕТИЙ СТАСИМ
Х о р
Антихрист, лишенный сил десницей Иисуса,
Сдался. Но ангелы его полны решимости
И будут продолжать войну,
В которой гибнет всё сущее.
Уничтожать все неподвластное контролю –
Что это, если не террор?
Вот ангел их вопиет среди неба:
Убойтесь Яхве и воздайте Ему славу,
Час Его суда настал, и поклонитесь
Творцу земли и неба, и моря и истоков вод.
Вот требованье этих фанатиков.
И вот другой кричит:
Кто поклонился зверю и образу его
И принял начертанье, будет мучим
В огне и сере пред святыми Ангелами;
И дым мучения их будет плыть вовеки.
Не будет знать покоя ни днем, ни ночью
Поклоняющийся зверю и образу его,
Принявший начертание его.
Вот уже угрозы и запугивание.
Вышел из храма небесного Ангел с серпом,
Объявив время жатвы наставшим.
Острый свой серп он на землю поверг, говоря:
Вот уж созрел виноград и его я обрежу,
Ягоды брошу в точило великое гнева
И истопчу, Божьей ярости сделав вино.
Кровь потечет из точила огромным потоком,
Землю на тысячу стадий иль больше залив.
В это время ангелы-яхвисты водружают над скинией (храмом небесным) серп в виде полумесяца.
ЭКСОД
Двери скинии распахиваются настежь. Внутри из открытого курящегося ковчега керув достает семь чаш с горящей жидкостью и вручает ангелам. Те выходят и выстраиваются на проскении.
1-й а н г е л
На землю чашу я излил
Жестокие и страшные тем вызвав язвы
На людях с начертанием.
2-й а н г е л
Излил я чашу в море
И сделалась кровь как бы мертвеца
И все живое в нем погибло.
3-й а н г е л
Излил я чашу в реки и истоки вод
И сделалася кровь.
4-й а н г е л
На солнце чашу я излил
И стало жечь оно людей огнем.
5-й а н г е л
Излил я чашу зверю на престол
И царство его стало мрачно.
6-й а н г е л
Излил я чашу в Евфрат
И высохла великая река
Открыв дорогу царям востока и войскам их.
7-й а н г е л
Излил я чашу на воздух
И вот великое землетрясенье,
какого не бывало с тех пор, как люди на земле.
И город великий распался,
И всякий остров убежал и гор не стало;
И град величиной с талант
Пал с неба на людей.
Голос Я х в е из скинии
Свершилось!
Несколько хористов по велению Агнца бросаются в скинию, чтобы остановить это, но валящий клубами из ковчега дым гонит их прочь. Все уходят.
Спустя необходимое для рассеяния дыма и подготовки время хористы убирают проскений цветами, устанавливают в орхестре столы и скамьи. Царит праздничная суета. Служанки проносят свадебное платье. Затем хор в зеленых венках двумя процессиями вступает в орхестру, распевая «Песнь песней» Соломона. Диакон снимает со скинии серп и устанавливает крест.
Д и а к о н
Аллилуйя!
Воцарился Господь Вседержитель.
Возрадуемся и возвеселимся
и славу воздадим Ему:
Наступил брак Агнца, и жена уж приготовила себя,
Облекшись в виссон как в праведность святых.
Блаженны званые на брачную вечерю Агнца.
В орхестру въезжает всадник, распугивая хор, топча цветы и опрокидывая столы. Это Ваал, Верный и Истинный. С ним Михаил, все ангелы и керувы. Диакон бежит, свадьба расстраивается и продолжается война.
Х о р
СТРОФА
Верный и Истинный всадник на белом коне,
Который воинствует и справедливость
Вершит.
Царь он Царям, Бог – Богам.
Имя Его никому не известно, очи Его как огонь,
Из уст же исходит меч двусторонний.
Народы пасти суждено ему жезлом железным.
Смог Он собрать воедино небесное войско;
Ангелы Яхве и ангелы Агнца забыли раздоры
И вместе приказы Его исполняют.
Агнец бежал перед силой такою на землю,
Где Диакон уже возбуждает народы на битву.
АНТИСТРОФА
Армагеддон! Воинства зверю подвластных царей
Собраны там, чтоб сразиться с Верным и Истинным.
От зари до зари длилось сражение, подвигов много
Свершили армий бойцы и песни рапсодов
Еще их восславят. Сильней оказалось
Небесное войско.
Слетайтесь, птицы, на великую вечерю,
Клевать тела царей и сильных,
военачальников, коней и всадников.
Тела свободных и рабов, и малых и великих
Лежат холмами: повозка на повозке и на трупе труп.
И схвачен был зверь
И с ним лжепророк,
В серой горящее озеро брошены оба живыми;
Прочие все перебиты мечом, исходящим из уст.
Из пародов в орхестру входят Яхве и Ашера в белом платье.
Я х в е
Тебе идет. Как хорошо, что наши
Успели вовремя и лжепророк Диакон
Вас не успел с Иисусом повенчать.
А ш е р а
Я с сыном лишь накоротке успела повидаться.
Керув меня схватил и затащил туда, во храм.
Я х в е
Для твоего же блага.
Еще успеешь увидеться. Я победил:
Расчет мой на измену был верен, как обычно.
Восседает на престол.
Ну вот и все. Я счастлив. Преодоление,
Борьба и риск - вот встряска, которой я не получал
Давно. Зря со мной связался Иисус.
Он может быть сильней меня в обычной драке,
Но война богов - не драка. Откуда знать ему?
Такого рода опыт есть только у меня.
Пора подумать о триумфе. Я верных награжу,
А тех, кто видел меня униженным, самих
Никто уж не увидит никогда.
Я торжествую заслуженно.
Но Ашера! Как ты могла невестой стать
Безродному?
А ш е р а
Он победил. Таков порядок
Вещей. Да и меня особо
Никто не спрашивал.
Сражаться – ваше дело, мое – молить.
Бросьте жертву в пасть Ваала,
Киньте мученицу львам –
Отомстит Всевышний вам,
Я из бездн к нему воззвала.
Я х в е
Играя жертву, строить козни, плести интриги
И порхать из одного шатра в другой – вот
Неполный список твоих достоинств. Скажи:
Неужто все равно, кто будет мужем?
А ш е р а
Теперь, когда семьей мы стали внезапно – нет.
Что ты решил: как будем жить мы дальше?
Единобожие распалось на куски,
Войны богов не выдержав. Я предлагаю
Вернуться к старому. Наш пантеон не тесен:
Сын, ты да я, да мы с тобой. Возможно, Михаил.
Он доблестно сражался.
Я х в е
Со мною?
А ш е р а
С Агнцем. И с тобою, и оба раза победил.
Я х в е
Хитро затеяла ты разговор сейчас,
В день торжества. Иначе была бы сослана в Шеол
Немедля. Но на радостях тебя прощаю. Пойми:
Монотеизм – наркотик для бессмертных.
Вкусив его, назад уж хода нет. Не соскочить.
Когда весь мир вращается вокруг тебя,
И равных нет и быть не может даже отдаленно,
Ты – Абсолют.
Такое не передать словами даже богу.
Но выход есть – идея Троицы поможет. Мы семья
И в этом триединстве сольемся вместе.
А ш е р а
Сольемся или растворимся в тебе? Ответ
Я знаю. Яхве, ты выбрал сейчас свою судьбу.
Минуты счастья эти запомни, как мой подарок.
Из скинии в орхестру спускаются Ваал и Михаил с корзиной. Ашера протягивает к сыновьям руку жестом римского императора и опускает большой палец вниз.
Я х в е
Сын мой! Обними отца!
А Михаила мы отправим куда-нибудь послом,
Подальше, к дьяволу! И не благодарите.
В а а л
Выслать брата тебе в угоду?
Старик, ты не узнал меня?
Я Ваал, дважды рожденный и дважды умерший.
Ты много задолжал, но выбор
Был за тобой. В корзине той
Венец златой и кандалы.
Что-то одно должно было тебе достаться.
Михаил отдает венец Иисуса Ашере и надевает оковы на Яхве. Выходят хор и керувы, занимающие свои места у престола. Ваал восседает, Ашера венчает его.
Х о р
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!
В а а л
Свершилось! Победитель получает всё.
Монотеизм – хоть слово дико,
Но мне ласкает слух оно.
Я Альфа и Омега, начало и конец…
Я х в е
…Эдип и Гамлет!
Знаешь их? Неважно. Плохо кончится, родной.
Не знал я Прометея прикованного, но похоже,
Эсхилу придется еще трагедию писать.
Ведь это не конец. Всегда есть шанс,
Коль вечность за плечами и вечность впереди.
Его уводят.
Х о р
Се скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними;
Они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их.
Жаждущему даст даром от источника воды живой.
И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже;
Ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.
Историко-культурологические обоснования приведены в статье «Бестиарий и театр», Острог21
Иллюстрации: Парижский Апокалипсис, англо-нормандский манускрипт первой половины XIII века, входит в число самых ранних сохранившихся рукописей Апокалипсиса.