«Шрамы в голосе, или Как Розенбаум доказал, что баритон — это не приговор»

Сегодня, 13 сентября, Александру Яковлевичу Розенбауму исполняется 75 лет. И знаете, что я понял? Этот человек — живое доказательство того, что можно быть врачом скорой помощи, полковником медицинской службы и при этом петь так, что мурашки бегут даже у тех, кто «вокалом не занимается».

«Шрамы в голосе, или Как Розенбаум доказал, что баритон — это не приговор», image #1

Я долго думал, с чего начать этот пост. С того, что он бросил медицину ради сцены? Или с того, что его голос описывают как «шершавый, мужской, с характерными шрамами»? А может, с того, что Джон Каллиган — тот самый вокальный критик, который обычно всех чихвостит, — назвал его тембр «ярким и уникальным», а вокал «стабильным и статным»?

Начну, пожалуй, с упражнения. Потому что «шрамы в голосе» — это не врождённый дефект. Это результат работы. И сегодня я покажу, как эту «шершавость» можно если не повторить, то хотя бы понять.

Упражнение №1: «Грудной резонатор» (для низкого баритона)

Розенбаум — низкий баритон. Его голос звучит «выпукло, харизматично, фактурно». Секрет — в грудном резонаторе. Если вы поёте «в горле», звук получается плоским. Если в груди — объёмным.

Как делать:

  1. Положите ладонь на центр груди.
  2. Скажите «Мммм» на удобной низкой ноте, представляя, что звук выходит из точки под ладонью.
  3. Если вибрация ощущается в груди — вы попали. Если только в горле — переключитесь.
  4. Спойте фразу «Я тебя люблю» (да, ту самую, на ломаном русском — Челентано простит) в этой позиции.

Упражнение №2: «Дикция важнее мелодии»

В авторской песне текст несёт смысловую нагрузку. Розенбаум это понимает: «Каждое слово слышно, даже если он поёт на низких нотах». Это критически важно для жанра, где смысл важнее мелодии.

Как делать:

  1. Возьмите любой текст (можно Розенбаума, можно телефонную книгу — главное, чтобы было много согласных).
  2. Проговорите его шёпотом, утрируя каждую согласную.
  3. Затем спойте на одной ноте, сохраняя ту же чёткость.
  4. Если вы поняли каждое слово — вы молодец. Если нет — повторите.

Упражнение №3: «Смена манер» (потому что баритон — это не одна краска)

Розенбаум умеет менять манеру: в одних песнях — эстрадная подача, в других — классическая, «с округлённым нёбом и опущенной гортанью». Это как переключать передачи в машине. Только вместо сцепления — мягкое нёбо.

Как делать:

  1. Спойте фразу «Вальс-бостон» в эстрадной манере — легко, с улыбкой.
  2. Спойте ту же фразу «по-классически» — округло, с опущенной гортанью.
  3. Заметьте разницу в ощущениях. Это и есть стилевая гибкость.

Про «шрамы» и живые выступления

Розенбаум не использует автотюн. Он работает с живым коллективом, «без подкладок и фонограмм». Это старая школа. Это дисциплина. Это — уважение к слушателю.

И знаете, что самое смешное? Человек с «шершавым» голосом, который академически «не идеален», поёт так, что его тембр узнаётся с первых секунд. Потому что техника — это не только «правильно открытый рот». Это ещё и характер. И «шрамы».

С днём рождения, Александр Яковлевич. И спасибо за то, что напомнили: баритон — это не приговор. Это — инструмент. Главное — знать, где у него резонатор.

P.S. Если вы сегодня споёте «Вальс-бостон» и почувствуете вибрацию в груди — считайте, что отметили дату правильно.

14 views·2 shares