Химерия | Эпизод 13
ВОДА И ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ | Когда фантазии тонут в реальности
То, что ты ищешь, ищет тебя.
Книга на ЛИТРЕС
[ДЕНЬ. МОСТ НАД ПРУДОМ. ФАНТАЗИИ НИНДЗЯ]
Сандрин сидел на старом деревянном мосту, свесив ноги над водой. В руках у него была книга — учебник по биологии, который он открыл на странице с изображением рыбьей чешуи. Но он не читал. Он смотрел на воду и думал о Люмине.
Вернее, он фантазировал.
Это были мысли, от которых уши горели даже в тени ивы. Мысли о том, какова она на ощупь. Не просто «рука» или «плечо». А именно она. Кожа, прохладная и гладкая, как речной камень на солнце. Волосы, мокрые и тяжёлые, пахнущие тиной и чем-то сладким, чего нет ни в одном парфюме Верхнего Яруса.
Он представлял, как его пальцы касаются её запястья. Как она вздрагивает. Как её жёлтые глаза расширяются, а розовые перепонки между пальцами слегка подрагивают от неожиданности. Он фантазировал о том, как обнимет её — не крепко, не по-мальчишески грубо, а так, чтобы почувствовать биение её сердца сквозь влажную кожу. Чтобы услышать, как вода внутри неё отзывается на его тепло.
Это было пугающе. И восхитительно. И хотелось до дрожи в хвосте, как говорят.
Сандрин сжал книгу так, что хрустнул корешок. Он никогда никого не трогал. Ни одну девочку. Ни одну женщину. Его мир состоял из кустов, школьных парт и тишины пруда. Но внутри него бушевал океан, которого он сам боялся. Океан желания, которое было таким же естественным, как дыхание. Таким же необходимым, как вода для русалки.
— Люмина... — прошептал он, и голос сорвался.
Он закрыл глаза. Представил, как она подходит. Как её холодные пальцы касаются его щеки. Как она шепчет его имя. Как они...
ПЛЮХ!
Холодная, ледяная, живая вода обрушилась ему на голову. Прямо в открытые рот и нос. Прямо в фантазии. Прямо в душу.
Сандрин взвыл. Не от боли. От шока. Книга выпала из рук и плюхнулась в воду. Он вытер лицо, моргая, и увидел её.
Люмина стояла за его спиной, держа пустой глиняный кувшин. Её светло-розовые волосы мокрыми прядями липли к лицу, нос с горбинкой смешно сморщился, а жёлтые глаза сияли таким хохотом, что казалось, сам пруд засмеялся вместе с ней. Она хохотала как гиена — звонко, беззаботно, абсолютно невинно и совершенно уничтожающе.
— Люмина! — Сандрин выдохнул, чувствуя, как вода стекает по спине под куртку. — Ты... ты...
Она не дала ему договорить. Развернулась и побежала вокруг пруда, лёгкая, как ветерок, оставляя за собой брызги и эхо смеха.
Сандрин сидел мокрый, оглушённый, с книгой в воде и разбитыми фантазиями. И вдруг... улыбнулся. Криво. Счастливо. Абсолютно нелегально.
Потому что это была она. Настоящая. Не та, из его головы. А та, которая выливает воду и смеётся. Та, ради которой стоит быть мокрым.
[МОСТ. ВОЙНА ВОДОЙ]
Она вернулась. Снова с кувшином. Снова с тем самым хохотом гиены.
Сандрин уже ждал. Он слышал её шаги — лёгкие, почти бесшумные, но для него, ниндзя поневоле, они были громче барабанов. Он напрягся, готовый уклониться, увернуться, стать тенью...
Но она была быстрее. Хитрее. Русалочнее.
Вода снова обрушилась на него. Холодная. Весёлая. Пахнущая ею.
— Люмина! — он захохотал в ответ. Громко. Нелепо. Счастливо. — Ты думаешь, я не заметил?!
Она замерла, прижав кувшин к груди. Её глаза расширились. Она ожидала испуга. Обиды. Может быть, даже слёз. Но не смеха. Не его смеха.
И в этот момент Сандрин понял: хватит быть жертвой. Хватит быть тем, на кого льют воду. Пора стать тем, кто ловит.
Когда она в третий раз подкралась, затаив дыхание, с новым кувшином, полным решимости и воды, Сандрин не дрогнул. Он ждал. Слушал. Чувствовал.
И когда она замахнулась — он схватил её.
Не грубо. Не резко. А точно. Его руки обняли её талию — прохладную, влажную, такую хрупкую и такую сильную одновременно. Она ахнула. Кувшин выпал из рук и разбился о мост с жалобным звоном.
— Попалась, — прошептал Сандрин, и в его голосе было столько нежности, сколько не было во всех его фантазиях вместе взятых.
Он поднял её на руки. Легко. Будто она весила меньше капли росы. И шагнул к краю моста.
— Сандрин! — она захлопала ресницами, и в её глазах мелькнул не страх, а восторг.
— Теперь твоя очередь, — сказал он.
И выбросил её в пруд.
Не сильно. Не зло. А бережно. Как дар. Как обещание. Как первый настоящий поступок в любви, которая не требует разрешений.
Она исчезла под водой без всплеска. Без звука. Просто растворилась, оставив после себя лишь круги и эхо её смеха.
[ПРУД. ТИШИНА ПОСЛЕ БУРИ]
Сандрин стоял на мосту, мокрый с головы до ног. Вода стекала с волос, с куртки, с ботинок. Он дышал тяжело. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно через воду.
Вода вокруг него перестала быть просто водой. Она начала светиться слабым, голубоватым мерцанием, реагируя на бурю его чувств. Биолюминесцентные водоросли на дне проснулись, рисуя узоры под его ногами, словно сам пруд аплодировал этому моменту. Даже ветер стих, чтобы не мешать этой тишине.
Она не появлялась.
Секунда. Две. Десять. Тридцать.
Тревога начала расти в груди, вытесняя смех. Что если он слишком сильно? Что если она ушиблась? Что если...
— Люмина? — прошептал он, наклоняясь над водой. Голос дрожал. — Люмина, прости... я не хотел...
И в этот момент её руки схватили его сзади.
Не больно. Не агрессивно. А игриво. С силой, которой не ожидаешь от русалки. Он потерял равновесие, и они оба рухнули с моста.
Сандрин не успел даже ахнуть. Вода сомкнулась над головой. Холодная. Живая. Пахнущая ею.
Он оказался в пруду. Мокрый. Он вынырнул. Вода доходила до подбородка. Куртка тяжёлая, ботинки полные, волосы прилипшие к лицу. Он закатил глаза от возмущения — такого детского, такого искреннего, такого своего.
Но промолчал.
Потому что она была рядом.
Её руки обвились вокруг его шеи. Прохладные. Влажные. Настоящие. Те самые руки, о которых он фантазировал. Те самые пальцы, которые он представлял на своей щеке.
И его тело отреагировало раньше разума.
Он неосознанно обнял её за талию. Прижал к себе. Почувствовал, как её кожа холодит его грудь сквозь мокрую ткань. И задрожал.
Не от холода. От возбуждения. От того самого океана, который бушевал внутри него и теперь вырвался наружу, смешиваясь с водой пруда.
Она прижалась губами к его уху. Её дыхание было тёплым, влажным, пахнущим глубиной.
— Я чувствую, как ты меня хочешь, — прошептала она.
Тихо. Уверенно. Без стыда. Без страха. Просто констатация факта. Как «ты меняешься».
Сандрин покраснел. Так сильно, что, казалось, вода вокруг него стала розовой. Дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Сердце билось где-то в горле.
Он не знал, что делать. Бежать? Спрятаться? Извиниться? Замереть навсегда?
Но потом... потом он собрал всю смелость, которая у него была. Всю ту смелость ниндзя, которая помогла пройти мимо школы. Всю ту смелость, которая позволила выбросить её в пруд. Всю ту смелость, которая жила в нём, несмотря на школу, несмотря на страх, несмотря на всё.
И повернулся к ней.
Её лицо было близко. Так близко, что он видел каждую капельку воды на её ресницах. Видел, как её жёлтые глаза сияют в полумраке воды. Видел, как её губы — бледные, влажные, настоящие — чуть приоткрыты в ожидании.
Расстояние между ними было не больше пары сантиметров. Меньше, чем ширина ладони. Меньше, чем глубина вдоха.
И он поцеловал её.
Не умело. Не красиво. А настояще. Неловко. Трепетно. Со вкусом воды и сырости и чего-то такого, чего нет ни в одной книге, ни в одной фантазии.
И она ответила.
Её губы были холодными, но поцелуй был горячим. Её руки на его шее притянули его ближе. И в этом поцелуе не было ничего, кроме правды. Кроме принятия. Кроме того самого ощущения, которое он искал всю жизнь и нашёл здесь, в пруду, с русалкой, которая вылила на него два кувшина воды.
Это было самое прекрасное, что он когда-либо чувствовал.
Прекраснее любых фантазий. Прекраснее любой тишины. Прекраснее любого имени, которое он наконец-то запомнил.
Люмина.
ЭХО:
Любовь — это не слияние двух совершенств. Это встреча двух несовершенств, которые больше не прячутся.
Фантазии строят замки из воздуха. Идеальные. Безопасные. В них никто не выливает воду и не смеётся. Но фантазии — это не любовь. Любовь — это когда кто-то разрушает твои замки. Когда кто-то выливает на тебя реальность. Холодную. Мокурую. Смешную. Настоящую.
Мечты — это одиночество. А поцелуй — это двое. Это вода, что объединяет. Это дрожь, что говорит правду без слов.
Настоящие чувства не требуют правильности. Они требуют смелости. Смелости быть собой. Смелости поцеловать. Даже если после этого придётся стоять мокрым в пруду.
Куртка высохнет. А этот поцелуй — останется навсегда.
В ВК аудиокнига будет выходить бесплатно, но медленно (раз в неделю примерно). На Литрес выложу сразу, как допишу. Должны же быть какие-то плюшки у донатеров.)))
Книга на ЛИТРЕС
Если этот эпизод отозвался в тебе...
Мир Химерии живёт, пока есть те, кто слышит его шёпот. Если ты хочешь поддержать создание новых историй, помочь мне оставаться в этом мире чуть дольше — ты можешь:
Подписаться на группу — чтобы получать новые эпизоды первым и видеть арты, которые не войдут в книгу, узнать, какие реальные судьбы легли в основу каждой главы (истории прототипов, дневники, образы, что вдохновляли меня).
Поддержать на Boosty — каждый донат помогает мне оставаться в этом мире чуть дольше и писать быстрее.
До следующей главы. До следующей двери.
— Ария Рез🦎
#Химерия #DarkFantasy #ТёмноеФэнтези #Книги