И.С.Бах. Произведения для лютни

“Композиции Баха для клавира и Вейрауха для лютни, что вы мне прислали, столь же сложны, сколь и прекрасны. После многократного их исполнения я всё ещё чувствую себя новичком”.

Луиза Адельгунде Виктория Кульмус, 30 мая 1732 года

Лютневая музыка Баха восхищала и очаровывала слушателей на протяжении большей части столетия. Заняв прочное место в репертуарах концертов для лютни, гитары и клавесина, эти шедевры стали предметом бесчисленных статей, книг и лекций, а которых авторы пытались понять, что имел в виду композитор, когда писал их. Были ли они предназначены для игры именно на лютне, и если да, то на какой? Проблема в том, что, фигурируя в партитурах как “лютневые произведения”, эти пьесы были неисполнимы на стандартной 13-струнной лютне, популярной в Германии XVIII века. Поскольку Бах записал музыку в штатной клавирной нотации вместо табулатуры, её исполнение подразумевает различные интерпретации.

Доподлинно неизвестно, действительно ли Бах играл на лютне. С одной стороны, музыковеды отметили, что в его инструментальном инвентаре была лютня и что хвалебный отзыв на мастерство Иоганна Людвига Кребса в игре на лютне (среди прочих инструментов), предполагает, что он, возможно, давал Кребсу уроки в игре на этом инструменте. С другой стороны, большинство сохранившихся лютневых произведений Баха содержат однообразные пассажи, часто использующие ноты, недоступные для стандартной лютни того периода. Он, очевидно, любил этот инструмент и включил партии для него в оригинальные версии “Страстей по Матфею” и “Страстей по Иоанну”, а также в “Trauerode”, BWV 198. При дворе в Кётене, где Бах работал с 1717 по 1723 год, хранилась коллекция лютен и теорб, к которыми он имел доступ. Бах был близким другом одного из самых выдающихся лютнистов того времени Иоганна Кристиана Хоффмана и многих других ведущих лютнистов Германии того времени, включая Сильвиуса Леопольда Вайса, Иоганна Кристиана Вейрауха и Иоганна Кропфганса. По словам Иоганна Фридриха Райхардта, Бах и Вайс по-дружески соревновались в импровизации: “Те, кто знает сложность лютни в её гармонических модуляциях в весьма разработанных пьесах, были поражены и едва могли поверить своим глазам и ушам, что великий лютнист Дрездена Вайс импровизировал и играл фуги, соревнуясь с Себастьяном Бахом, который сам был выдающимся клавесинистом и органистом.” Недавно было обнаружено, что соната ля мажор Баха для клавесина и скрипки, BWV 1025, на самом деле является сольной лютневой сонатой Вайса, переложенной для клавесина, к которому Бах добавил партию скрипки.

Вдохновленный звучанием лютни, Бах сконструировал лютневый клавесин с внутренними струнами, названный Лаутенверк, который звучанием настолько напоминал лютню, что “обманывал слух лучших лютнистов”. Современник Баха Якоб Адлунг описал Лаутенверк как “самый красивый из клавирных инструментов после органа из-за того, что он имитирует звучание лютни... его единственный недостаток заключается в том, что он не может издавать мягкие и громкие звуки, как это умеет делать лютня... на Лаутенверке всегда нужно играть быстро и с арпеджио, как это обычно делают опытные лютнисты...”

Можно предположить, что Бах не был опытным лютнистом и, вероятнее всего, писал свою “лютневую музыку” на лютневом клавесине. Это могло бы объяснить частые пассажи, в которых используется более удобное расположение клавиш с большим интервалом между правой и левой рукой; более плотное написание для левой руки, нежели использовали бы лютнисты; пассажи, в которых определенные ноты недоступны на лютне в нотированной октаве, неловкое звучанияе аккордов и т.д.

Возможно, он надеялся или ожидал, что опытные лютнисты самостоятельно аранжируют эти произведения для лютни, как это действительно сделали некоторые из них. Такие аранжировки, часто требующие переложения в другую тональность, изменения звучания аккордов, перемещения определенных басовых нот вверх или вниз по октаве и т.д., были стандартной практикой в XVIII веке, включая собственную переработку Бахом некоторых своих скрипичных пьес для клавира (например, аранжировки для клавесина в BWV 1003 и 1005.)

Некоторые лютнисты, тем не менее, упорно утверждают, что Бах действительно написал эти произведения для лютни, но предназначал каждую сюиту для исполнения в разной скордатуре, и, если найти правильную настройку, произведения могут быть исполнены точно так, как указано в их оригинальных тональностях. Но проблема в том, что скордатура (по-итальянски – перенастройка), будь то для скрипки, виолы да гамба или лютни, обычно используется опытными музыкантами, чья ежедневная практика в стандартной настройке заставляет их изучать другие возможности инструмента. Вряд ли Бах использовал разные настройки для каждой лютневой сюиты, поскольку он не делал этого на скрипке, инструменте, с которым у него было гораздо больше опыта. Поскольку большая часть лютневой музыки XVIII века написана для стандартной настройки, кажется маловероятным, что неспециалист использовал бы несколько альтернативных настроек. Если бы использовалась скордатура, можно было бы ожидать, что она была бы указана явно, учитывая, что на протяжении XVII и XVIII веков точная настройка произведений в скордатуре обычно обозначалась нотами, поскольку не сразу становится очевидным, какая перестройка могла иметься в виду.