Франц Шуберт • Октет фа мажор, D803

Расцвет мультиинструментальной серенады, бесспорно, пришелся на последнюю половину XVIII века. Несмотря на это, спрос на подобное самое приятное из музыкальных развлечений, отчасти вызванный ростом числа состоятельных исполнителей-любителей, оставался высоким в первые десятилетия XIX века. Ряд выдающихся произведений Хуммеля и Шпора, и в первую очередь октет Шуберта для духовых и струнных, обеспечили выживание жанру в эпоху романтизма.

В то время как, по сути ученическое сочинение для духовых, первый октет Шуберта, датируемое 1813 годом, представляет собой возрождение духа моцартовского дивертисмента, второй октет берёт за образец Бетховена. Услышав об успехе в Англии в 1815 году своего раннего септета, соч. 20 (1800), Бетховен заявил, что “хотел бы, чтобы он [септет] был сожжен”. Несмотря на разочарование композитора, это произведение неизменно оставалось одним из самых популярных и повлекло множество лестных подражаний. Во многих деталях октет Шуберта, по-видимому, отдаёт дань уважения модели Бетховена. За исключением добавления второй скрипки, инструментовка в обоих произведениях одинакова, как и количество частей. Стоит отметить, что и в септете, и в октете есть вариационные части, скерцо и менуэты, и, возможно, что наиболее важно, Шуберт, по-видимому, имитирует использование медленного вступления в минорной тональности в финале. Действительно, аристократ, заказавший Шуберту сочинение октета, граф Фердинанд Тройер, администратор и увлеченный кларнетист-любитель, попросил композитора смоделировать композицию на основе септета Бетховена, произведения, которое долгое время приводило его в восторг.

Шуберт работал над октетом в феврале 1824 года. По словам Морица фон Швинда, композитор находился цна пике композиторской деятельности, работая в основном над струнными квартетами и вариациями. Помимо октета, который был завершен 1 марта 1824 года, плодами этого интенсивного периода творчества стали квартеты ля минор, D804, и ре минор, D810 “Der Tod und das Madchen”. Первое исполнение октета состоялось вскоре после его завершения в доме графа Тройера, который также исполнял партию кларнета. Ещё одно представление произошло в доме графа Лахнера в 1826 году, но первая публичное исполнение состоялось 16 апреля 1827 года. На абонементном концерте, организованном скрипачом Игнацем Шуппанцигом, октет был исполнен с песенным циклом Бетховена “An die femme Geliebte” и переложением его Пятого фортепианного концерта для двух фортепиано и струнного квартета. Десять дней спустя Wiener Allgemeine Theaterzeitung отметила, что октет хорошо известного талантливого композитора, был “ярким, приятным и интересным”. Тем не менее, следующего публичного исполнения этой пьесы под управлением скрипача Йозефа Хеллмесбергера в Вене в 1861 году пришлось ждать тридцать четыре года. Хотя брат Шуберта Фердинанд предложил его (наряду с целым рядом других произведений) Диабелли для публикации в 1829 году, октет был напечатан только в 1853 году, и даже тогда четвертая и пятая части были исключены.

Хотя октет относится к тому же периодуц, что и два струнных квартета, упомянутых выше, настроения, вызванные этим произведением, совершенно иные. Оба квартета отражают более мрачную, призрачную сторону творчества композитора: октет, возможно, из уважения к традициям серенады, искренен и оптимистичен; только вступление к финалу, кажется, приближается по тональности к минорным квартетам.

Учитывая исполнительские способности Тройера, многие из лучших мелодий в произведении предназначены кларнетисту, особенно адажио. Требования к остальным исполнителям весьма значительны, в частности к первой скрипке и валторнисту. Действительно, в некоторых изданиях предлагаются более простые варианты для первой скрипки в финале и для кларнета в первой и последней частях, упрощения, которых нет в настоящей записи. В то время как инструментальная комбинация октета открывала перед Шубертом оркестровый потенциал, композитор стремился использовать сольные возможности, присущие ансамблю, хотя, по разумным соображениям, контрабас часто используется для оттенения виолончельной линии.

Выразительное и тонально авантюрное медленное вступление – в восемнадцати коротких тактах музыка затрагивает тональности, столь же далекие от тоники, как ля-бемоль и ре-бемоль мажор – приводит к масштабному аллегро. Великолепное адажио – в первом издании оно называлось “Andante un poco mosso” – ещё одна обширная часть, которая не кажется затянутой, поскольку наполнено высоким уровнем лиризма, напоминающим адажио из “Неоконченной симфонии” 1822 года.

Гениальное скерцо и трио приводят в первоначальной публикации произведения, очевидно, считались “дополнительными” частями. Первая представляет собой набор вариаций на мелодию из “Зингшпиля” Шуберта 1815 года “Девушка из Саламанки”: искусно исполненная на протяжении всего произведения, она переходит от жизнерадостной простоты в начале к пафосу в пятой вариации. В соответствии с инструкциями композитора, для этого анданте используется кларнет си, а не бемоль, требуемый в других частях октета. За вариациями следуют изящный и щедро развитый менуэт и трио, дополненные изысканно нежной кодой. Напряженное тремоландо виолончели предвещает неожиданно мрачное начало финала, но грозовые тучи рассеиваются в аллегро.

Как и в первых трех частях октета, финал задуман с размахом. Тематический материал обманчиво прост, заключая в себе перепады настроения. Самый поразительный момент в финале наступает ближе к концу, когда аллегро врезается в медленное вступление. Напряжение усиливается эффектными восходящими фигурами первой скрипки. Но эта реприза недолговечна и служит для придания импульса аллегро, которое появляется на ступеньку быстрее, подводя октет к яркому и волнующему завершению.

Ян Смачны