Из первых рук: «Срочная служба в 92-й бригаде ОСНАЗ в 2023-2024 гг.»

Личный блок:

Вопрос: Как вас можно представить?

Ответ: Юнгер

Вопрос: В каком возрасте вы поступили на службу? Какое на тот момент у вас было образование? Укажите год и номер вашего призыва, например, «осень 2013».

Поступил на службу в возрасте 20 лет. Отучился в техникуме по специальности «сварочное производство». Убыл на службу через 10 дней после получения диплома — это было летом 2023 года.

Вопрос: Какова была ваша мотивация? Деловая — военный билет мог пригодиться для работы на гражданке? Идеалистическая — родня/друзья прошли службу, вы из семьи военнослужащих, личный интерес к службе, в том числе по патриотическим убеждениям?
Ответ: В целом военная тема и всё, что с ней связано, были мне интересны всегда, но ключевыми факторами стали следующие:

1. Желание хоть как-то облегчить службу тем, кто находится на СВО, поехать на границу или помогать с логистикой.Подписывать контракт мне абсолютно не хотелось: они уже тогда были бессрочными, к тому же репутация Министерства обороны оставляла желать лучшего.

2. Более личная причина. За полгода до призыва я расстался с девушкой. Не сказать, что это сильно по мне ударило, но хотелось радикальной смены обстановки — своего рода нестандартный гапьер чтобы подумать о планах на будущее.

Сейчас вспомнил, что тогда как раз случился мятеж Пригожина. Наверное, этот момент заставил меня задуматься о необходимости службы, но радикально на решение не повлиял.

Вопрос: Во скольких воинских частях вы проходили службу — учебка, воинская часть? Где территориально довелось служить?
Ответ: Всю службу я провёл в 92-й отдельной радиотехнической бригаде особого назначения — в самом её сердце, но находится оно в самом глухом месте, среди всех частей бригады. Служил в селе Старосысоевка Приморского края, недалеко от Арсеньева, где производят вертолёты Ка-52. Подразделения нашей бригады разбросаны по всему Дальнему Востоку.

Изначально перспективы были крайне неясными. Все призывники попадали в учебную роту в Старосысоевке, а оттуда уже распределялись по частям. Везучих ребят отправляли в периферии. В теории у меня даже была возможность вернуться в родные края и попасть в часть недалеко от дома (во время службы он находился от меня более чем в 1500 км), но мне хотелось служить подальше,так спокойнее.

Служба в частях периферии гораздо легче, а снабжение там было многократно лучше (например питание с блюдами на выбор и новенькая форма, в то время как мы в наряде по столовой разделывали замороженную корову из стратегического запаса с клеймом 1967 года, а форму носили где-то между 2 и 3 категорией, часть формы была просто в отвратительном состоянии, особенно зимняя). Я общался с ребятами, которые служили в Благовещенске и на Сахалине: части там небольшие, и служат преимущественно контрактники.

Вторым вариантом было отправиться на границу — из нашей части отправляли в Брянскую область. Перспектива оставаться в Старосысоевке нас не слишком радовала, многие просились на границу, так как там должна была быть ротация прошлого призыва. Однако ротацию решили не производить, и на границу отправили только ребят из следующего призыва.

Вопрос: До какого воинского звания вы дослужились к концу срочной службы? Были ли какие-то отличия в виде знаков классности, благодарностей и грамот, спортивный разряд, полученный за армейский период?

Ответ: К концу службы я так и остался рядовым. В нашей части было мало должностей. В батальоне в основном числились операторы — должность рядового. Были ещё старшие операторы, но их существенно меньше (звание ефрейтора). Сержантских должностей вообще была капля по сравнению со штатным расписанием батальона.

Ефрейторами у нас становились лишь избранные срочники, которые либо отличились, либо были приближены к командованию роты, но чаще — второе. Военнослужащие «в строю» недолюбливали операторов, поэтому рапорты на их поощрение браковались в канцелярии роты. Из операторов моего призыва ефрейтора получили только те, кто был близок к канцеляру и командованию. (При этом операторы моего поста — мои дембеля и стажёры — ушли ефрейторами, в силу важности нашего поста.) В другой роте ситуация была несколько лучше, но должностей всё равно не хватало. Насколько я знаю, срочник с прошлого призыва получил младшего сержанта, но это было в другом батальоне, где должностей больше, и, скорее всего, это исключение из правил.

В остальном поощряли только грамотами за хорошую службу. Дембеля рассказывали, что один оператор с прошлого призыва получил медаль «За воинскую доблесть» за перехват ценных сведений.

Спортивные достижения у нас никак не фиксировались, знаков классности не было. Максимум, что предлагали, — отправить желающих на лыжные соревнования в Арсеньев, где давали медали за участие.

Ещё один важный нюанс для зимнего призыва — участие в параде 9 мая.

Большую часть осеннего призыва в составе учебной роты отправляли в Хабаровск примерно в начале марта. Там они представляли 14-ю бригаду спецназа ВДВ. За участие в параде Победы давали медали. На парад 3 сентября у нас никого не отправляли, по крайней мере при мне.

(По поводу формы на фото. На фото у озера находится мой товарищ, (фото использовал с его разрешения) , так вот он прибыл в нашу часть из десантной учебки в Новосибирске. У них там была довольно серьёзная подготовка, как физическая, так и по специальности. У нас в батальоне все десантники были рэровцами по специальности, за исключением нескольких саперов ,взяли их потому что они понравились покупателю. На их службе в нашей части это никак не отразилось,они по факту стали такими же операторами.
При переводе в нашу часть,при себе у них осталась полевая форма и нашивки с петлицами. Из-за чего они довольно сильно выделялись на фоне остальных,особенно своей почти новой формой. Про нашу же форму,часто шутили что мы похожи на немцев из-за характерного серо-голубого выцветания и закатаных рукавов.
В целом, наша часть не слишком нравилась ребятам из Новосибирска и многим повезло, их перевели в периферии. Наверное 2/3 всех десантников.
Отношения с новенькими довольно быстро наладились, проблем не было, за редким исключением, особенно после того,как основная часть отсеялась. Они явно были в меньшинстве,чтобы устанавливать свои порядки и что-то пытаться изменить. Вдобавок ко всему, в скором времени к нам подняли, уже нашу учебку. Получилась такая себе каша, потребовалось немного времени и кача, чтобы наладить быт, но интеграция новых людей прошла довольно гладко.
Единственное что не слишком понравилось десантникам -;это сувенирные нашивки спецназа вдв,которые остались у нашей учебки после парада, их довольно часто отбирали.
Вторая учебка - Ульяновская. Все оттуда попали на этаж выше. Они были довольно замучеными, особенно первое время, потом конечно подпривыкли, но радости это им мало доставляло.)

Боевая подготовка:

Вопрос: Какая у вас воинская учётная специальность, какую роль пришлось выполнять по факту? Может, несколько ролей сверх штатного расписания?

Ответ:Моя ВУС — оператор радиоперехвата и пеленгования радиотелефонных передач.

По факту я занимался именно своей прямой работой, не считая редких нарядов: их у меня было мало, поскольку большую часть службы мы проводили на боевом дежурстве. Это одна из основных причин нелюбви «строевых» к «сменщикам». Изредка меня привлекали к сварочным работам — по большей части во время несения боевого дежурства. Также приходилось обслуживать ПК на рабочем месте: сращивать оперативную память, паять кулеры, постоянно искать наушники.

Вопрос: Как вы оцениваете качество обучения по вашей воинской учётной специальности (ВУС)? Доводилось ли принимать участие в учениях и полевых выходах? Была ли боевая стрельба у вашего подразделения?

Ответ: В учебке нас разделили по группам: кто-то учил морзянку, кто-то записывал китайские цифры на скорость. Следующий призыв даже несколько раз отправляли к нам в приёмный центр, чтобы показать работу постов и оборудования. Однако в учебной роте дают лишь самый минимум: в основном учат обязанностям оператора и занимаются базовой подготовкой (большинство военнослужащих находятся в учебке 2–3 месяца). Основная подготовка начинается уже после поднятия в батальон. Там нас всех, после короткого собеседования с операторами старшего призыва, распределили по постам. Основное внимание уделяли знанию языков, географии и умению работать с ПК. Тех, кого не забрали или кто завалил стажировку, отправляли в строй, где они до конца службы ходили в наряды через сутки.

После распределения по постам началась стажировка, которая, как правило, длилась до демобилизации прошлого призыва. В моём случае — около полутора месяцев. Моим стажёрам повезло меньше: у них было всего три недели.

Все эти полтора месяца я ходил на шестичасовые стажировки: неделю я, потом мой будущий сменщик. У операторов была некоторая свобода в обучении, поэтому они могли сами составлять удобные графики для стажёров. На некоторые посты ходили стажироваться через день по 12 часов. На какие-то брали в ночные смены, а на какие-то нет. Как я уже сказал, моих приёмников пришлось стажировать в ускоренном режиме — по 12 часов в день и сразу обоих. Занимался этим в основном я, потому что мой коллега дембельнулся на десять дней раньше меня.

Полевых выходов как таковых не было. Соседний батальон изредка отправляли «в поля». У нас был только день развёртывания аппаратки по четвергам, но мы так ни разу и не собрали её полностью, за эти выходы: очень трудно было найти достаточно людей для занятий. Вдобавок молодые офицеры и сами не слишком хорошо разворачивали аппаратку. Иногда вместо развёртывания мы просто маскировали её. По факту аппаратку разворачивали целиком лишь дважды за мою память — во время объявления учебной тревоги, и тогда мы даже пользовались ей, не сильно отличается от обычного дежурства, разве что ПО более старое и неудобное, и сигнал хуже.

Вопрос: Проводились ли за время службы стрельбы из стрелкового оружия? Как вы оцениваете качество обучения стрелковой подготовке — приводилось ли ваше оружие к нормальному бою, тренировались ли вы в упражнениях на прицеливание с командирским ящиком, как часто стреляли и сколько выдавалось патронов на обычную стрельбу?

Ответ: В учебке должны были быть стрельбы, но из-за бюрократии и нехватки офицеров у нас ничего так и не провели. В батальоне стрельбы и метание гранат проводили два раза, но очень немногие срочники туда попали. Я оба раза был на боевом дежурстве, а большинство строевых — в нарядах. Однако те, кому посчастливилось попасть на стрельбы, смогли пострелять из нескольких видов оружия, патронов давали много, строгих ограничений не было, насколько я знаю.

Вопрос: Запомнились ли вам какие-то эпизоды из службы, связанные с боевой подготовкой?

Ответ: Боевой подготовки у меня толком не было. Запомнилось только, как при заступлении в патруль ответственным поставили старого сержанта-морпеха, который воевал в пехоте под Угледаром. Он учил нас работать двойками и тройками, но это была единоразовая акция. Вообще он очень удивился, что нас совсем не обучают.

Физическая подготовка:

Вопрос: Занимались ли вы спортом до армии? Имелись ли спортивные разряды? Готовились ли физически к срочной службе, как именно?

Ответ: Спортом последние несколько лет перед армией я почти не занимался - разве что хайкингом и прогулками по сопкам. К армии специально не готовился. Моя физическая форма была далека от идеала: имелся небольшой лишний вес, подтягивался я в лучшем случае раза три.

Вопрос: Каким образом проходили занятия по физподготовке? На какие нормативы вас готовили — подтягивания, бег 100 м, 1 км и так далее?

Ответ: Физическая подготовка. В учебке её было существенно больше, чем в батальоне. Там каждый день в расписании стояли спортивные занятия: бегали, подтягивались, отжимались, занимались на брусьях - выполняли полный спектр упражнений. Нормативы были ГТОшные.

Бегали по территории части, обычно 2–3 км, реже - 5 км. По подтягиваниям нужно было сделать 8 раз, но большинство столько не делало. Особых санкций за это не следовало, разве что могли заставить побольше поприседать или поотжиматься.

В батальоне ситуация была гораздо проще. Смену боевого дежурства вообще отпускали с зарядки на десять минут раньше. Да и проведение самой зарядки зависело от ответственного по батальону: часто она почти не контролировалась и превращалась скорее в утреннюю прогулку. Занятия, указанные в расписании, тоже проводились нерегулярно - не хватало людей (все либо на смене, либо в нарядах), к тому же многое зависело от ответственного. В лучшем случае пару раз в неделю выходили на пробежку, подтягивались, иногда играли в спортивные игры.

Вопрос: Как именно проходили спортивные праздники, если их устраивали — футбол, волейбол, борьба, «качалка»?

Ответ: Спортивные праздники устраивали каждое воскресенье. Желающие могли поиграть в футбол или волейбол, чаще всего соревнования проводились между подразделениями. Те, кто не хотел играть, просто занимались спортом, как на обычных занятиях. При плохой погоде тренировки переносили в спортивный уголок. После выполнения общей части упражнений разрешалось играть в настольные игры: желающие продолжали качаться, а остальные играли в шахматы, шашки и даже «Манчкин» — его любезно предоставил замполит роты.

Спарринги проводились только в присутствии офицеров. В какой-то момент их запретили проводить самостоятельно, потому что военнослужащие наносили друг другу увечья. Кстати, своя мини-качалка была и в приёмном центре — там разрешалось заниматься в ночные смены, во время небольшого перерыва на приём пищи.

Вопрос: Входили ли в систему физ. подготовки специальные упражнения, например, полоса препятствий? Изучались ли приёмы рукопашного боя без оружия, удары автоматом (штыком, магазином, прикладом)?

Ответ: У нас была так называемая «тропа разведчика», но на ней занимались нечасто - в основном перед заступлением в патруль. Тогда же могли отрабатывать приёмы рукопашного боя, как правило комплекс на восемь счётов с автоматом.

Вопрос: Какие у вас результаты по выполнению нормативов? Приведите пример выполнения нормативов наиболее сильными сослуживцами?

Ответ: Когда проводили сдачу физических нормативов, я так и не осилил подтягивания. Был ещё бег на 100 метров и на 5 км - в обоих случаях мой результат оказался удовлетворительным. На самом деле, многие в нашей части скорее теряли физическую форму: просто не было времени заниматься, да и питание не слишком способствовало росту мышц. Однако даже в таких условиях находились люди, которые подтягивались по 20 раз и не теряли форму слишком сильно. Что касается бега, я был во второй половине списка. Точные цифры — кто за сколько пробегал — сейчас уже не вспомню.

Бытовой блок:

Вопрос: Как вы оцениваете приготовление пищи в вашей части? Хватало/не хватало? Требовалось ли бегать в «чипок» специально, чтобы добрать рацион?

В нашей части была столовая, но официально она была закрыта по санитарным нормам примерно за год-полтора до моего призыва, и действовала полевая кухня. Весь гражданский персонал уволили; насколько я знаю, раньше с едой было куда лучше и разнообразнее. Во время моей службы готовили срочники. Часть из них пришла из поварской учебки в Чите, других набирали из учебной роты. Примерно на первый месяц службы представители столовой просто искали желающих прикомандироваться - требовались в основном желание и хоть какие-то кулинарные навыки, конкуренции не было. Наверное, на первом месяце немногие осознавали, насколько это рассосное место. Прикомандированные чаще всего спали в отдыхайке при столовой и не появлялись в своих подразделениях, к тому же на кухне почти никогда не было командного состава. Однако справедливости ради, работы у них было очень много, особенно по ночам.

Остальной функционал, кроме приготовления пищи, ложился на наряд по столовой - девять человек. Они чистили овощи, разделывали мясо, мыли посуду, разливали чай, выдавали сыр и соки на раздаче.

Поскольку всю еду готовили срочники, качество её зачастую оставляло желать лучшего - за исключением некоторых смен. Когда я только попал в часть, новые повара из учебки почти ничего не умели готовить, и мы ели гречку минимум два раза в день. Летом почему-то её готовили в полевом котле, для чего мы собирали древесину на заброшенных постройках (их на территории части было очень много). Со временем повара набирались опыта, появлялись новые люди, и пища становилась чуть лучше. Однако в целом чаще всего мы ели пшено, перловку, гречку, суп с разваренными макаронами и рыбу, приготовленную на пару - её почти никто не ел, она была отвратительной, вероятно, из-за неправильного хранения. Правда, иногда рыбу жарили, и тогда было очень вкусно, но это зависело от желания поваров. В целом было съедобно: обедом вполне реально было наесться, на завтрак можно было взять лишнее яйцо, к тому же постоянно давали паштет, которого можно было наложить довольно много. Так что если нужно просто утолить голод - это было вполне реально.

Больше всего из еды запомнились зелёные маринованные помидоры, которые давали вместо салата. Я никогда такого раньше не видел и даже не сразу понял, что это помидоры. Ещё по утрам давали кофе, но понять, что это кофе, тоже было непросто. Мне доводилось готовить его в нарядах по столовой: в 50-литровую кастрюлю засыпали пачку кофе (грамм 200, наверное), вливали две бутылки сгущёнки по 0,5 и засыпали пакет сахара. Затем оцинкованными вёдрами носили воду из котла - в ведро иногда попадали тараканы, их можно было не заметить, и они варились заживо в кипятке. Тараканов там было очень много. По столовой периодически ползали змеи - их тоже хватало, иногда они заползали в ванны для мытья посуды с тёплой водой.

Чипок на территории части был. В нашем батальоне проблем с его посещением не было - после обеда туда пускали свободно. Чаще всего мы закупались там в ночную смену, так как вечером сделать это было невозможно: приходилось покупать еду заранее и прятать в ящик смены боевого дежурства в роте. В этом ящике хранились комплекты ОЗК всех сменщиков, он закрывался на замок, ключ был у старшего смены. Сменщиков вообще легко было отличить: мы постоянно таскали с собой ОЗК, в который, конечно, могли и загнать - у нас в части любили качать людей в ОЗК. В чипке чаще всего покупали дошираки, выпечку, кофе «3 в 1». Энергетики запретили продавать в начале моей службы - командование посчитало их слишком вредными. Вернули их к продаже только под самый конец, но стоили они очень дорого: банка «Драйва» могла тянуть на 150-200 рублей, цены постоянно росли. Поэтому энергетики брали в основном через контрактников, которые заступали на смену вместе с нами.

Вопрос: Как вы оцениваете выданную форму? Как показала себя форма в погодных условиях вашего региона? Хватало ли подменной формы для работы в парке и на учениях? Как вы оцениваете выданную обувь, хватило ли одной пары на год или пришлось докупать за свои?
Форма. Как я уже говорил, она была довольно старой. На моей форме было место для нагрудной нашивки с группой крови. Сама форма выцвела, у некоторых была довольно рваной, но следующий призыв уже получил новую летнюю форму. Отдельной проблемой

были куртки ВВЗ, которые смена, как и ОЗК, всегда носила с собой. Их очень любили воровать, а найти новый ВВЗ было сложно - так в части образовался бесконечный дефицит, бывало, что воровали даже у контрактников.

С зимней формой дела обстояли так. Демисезонка была в нормальном состоянии. Нательное бельё - удовлетворительном, не считая того, что размер иногда не подходил. Ещё выдавали жилетки, ватные штаны, балаклаву, шарф-трубу и флисовые куртки. Жилетку мы не надевали никогда, балаклаву и ватные штаны - только на развёртывание аппаратуры и во время тревоги. Флисовые куртки тоже были головной болью: их любили забирать на дембель, поэтому они постоянно ходили по рукам из-за дефицита. Носили мы их довольно часто, но не постоянно, и лежали они на стульях вместе с остальной формой, из-за чего этот драгоценный предмет часто оставался без присмотра.

Здорово было то, что мы постоянно носили шарф-трубу - он позволял закрывать уши на морозе, особенно в ночных патрулях. В холодные ночи выдавали тулупы - всего штуки четыре на роту, почти все маленькие. Двигаться в них было тяжело, но зато очень тепло. Тулупы были ещё советского производства, наверное, с консервации - изготовлены в 1986 году.

Необходимость тулупов отчасти объяснялась качеством бушлатов. Почти все они были 2015 года выпуска, как и остальные элементы зимней формы, но остальные части комплекта носили гораздо реже. Бушлаты были еле живыми: замки сломаны на большинстве, пух распределён неравномерно. Некоторые заказывали молнии у контрактников и перешивали, другие просто зашивали бушлаты, превращая их в рубаху. Кому-то везло - их бушлаты застёгивались либо сверху вниз, либо снизу вверх, но даже если и застёгивались, чаще всего почти сразу расходились. Мой бушлат, например, можно было застегнуть только определённым способом, поджав собачку; он слегка расходился снизу, но носить его было вполне реально. К тому же никто, кроме меня, не мог его застегнуть, поэтому его не брали, когда не могли найти свой в шинельном шкафу.

С подменной одеждой проблем не было: в шинельном шкафу висело много старой списанной формы образца 2013 года. У водителей была чёрная роба-танкачка. Обувь, несмотря на то что немного облезла и растапталась, пережила службу, и я даже брал её на дачу пару раз после армии. Единственное, шнурки иногда приходилось менять, особенно на зимней обуви.

Вопрос: Как много у вас было «рабочек» и нарядов относительно боевой учебы и занятий по военным дисциплинам?
Рабочек было не сказать, чтобы очень много - людей в батальоне для такого не хватало, поэтому основной удар брали другие подразделения. Много работы было только осенью: нашу казарму признали аварийной, и по документам мы должны были переехать в палаточный лагерь. Всю осень возводили палаточник, строили нары, делали пожарные стенды и многое другое. Одновременно начался ремонт крыши столовой - во время дождей её затапливало, и в помощь наряду даже отправляли черпателей воды из учебной роты. Зимой была расчистка снега, но такого, чтобы нас подрывали в 4 утра на раскопки, почти не было - может, пару раз, когда сильно заметало.

В парке работы было не слишком много: чаще всего мы приходили мыть машины, можно было даже поспать в кунге. Летом - покос травы, покраска заборов и тому подобное.

А вот ребята, которые жили этажом выше, огребали по полной: они буквально жили от рабочки до наряда, таскали, как бурлаки, тяжёлые бетонные секции для забора, постоянно что-то копали и так далее. Печально было и то, что у них были проблемы с водоснабжением, особенно с горячим - водонагреватели не работали. Постираться там тоже было тяжело, поэтому они очень любили баню по субботам. У нас же в роте мыться и стираться можно было почти каждый день при желании, даже в ночное время, так что баню почти не посещали.

Вопрос: Как обстояло дело со звонками родным по мобильным телефонам и написанием писем? Писали ли письма вообще?
Звонки можно было совершать каждый вечер: в личное время выдавали тапики, за исключением некоторых форс-мажоров. Письма писать разрешалось, но многие делали это один раз, скорее символически. Я же писал периодически: в штабе были различные рекламные и информационные брошюры, мне нравилось делать из них вырезки и вклеивать в письма. С отп

равкой были проблемы - канцелярия роты этим не спешила. Лучшим вариантом было обратиться к батюшке. На территории части был небольшой храм (о нём я напишу в одном из следующих пунктов). Настоятель оказался очень добрым и приятным человеком, всегда старался помочь срочникам; к нему иногда обращались родители, которые долго не могли связаться с детьми. Письма я отправлял через него - те, что пытался отправить через канцелярию, мне в итоге просто вернули. Сам я тоже регулярно получал письма и пару раз посылки. Чтобы получить посылку, нужно было сопровождение контрактника или дежурного по роте. С оповещениями о посылках бывали проблемы, но если она залёживалась, чаще всего звонили в роту или сообщали при личной встрече на территории части.

Вопрос: В период двухгодичной службы солдатам-срочникам полагался отпуск. Когда по мере прохождения двух лет службы можно было получить его, сколько суток давали? Была ли возможность получить дополнительные сутки в качестве поощрения?
В увольнительных я не был ни разу. Туда отпускали только в сопровождении близких родственников, и часто никого не отпускали. Думаю, лучшее, на что можно было рассчитывать, - один день на гражданке раз в три месяца при условии, что приедут родители.

Вопрос: Как организовывался досуг военнослужащих срочной службы? Экскурсии в ближайший город, в музей части? Организовывался ли просмотр фильмов и телепередач?
Досуг. Начну, пожалуй, с храма. Желающие могли посещать службы по воскресеньям, была возможность бесплатно ставить свечки, просить батюшку помолиться. Также он организовывал мероприятия для детей из ДОСов - так мы вместе с детьми сажали деревья.

По праздникам проводились культурные и спортивные мероприятия, концерты от местного ДК на территории части. Всегда играла музыка, были места, где давали чай и хлеб с паштетом - такие практики, кстати, были и на субботниках. Довольно приятно, особенно зимой.

В начале службы возили в музей авиации в Арсеньеве (правда, я тогда был в наряде), пару раз ребят отправляли в город на мероприятия со школьниками. Больше ничего не могу вспомнить.

Просмотр телепередач был каждый вечер после личного времени - смотрели новости минут 15-20. По воскресеньям вечером всех свободных срочников водили в клуб на фильмы. Замполит части дал установку смотреть строго патриотические фильмы; один раз нам включили интервью Путина Такеру Карлсону - никому не понравилось. Однако его распоряжение часто нарушалось, да и сам он зачастую был в разъездах, поэтому показывали самые обычные фильмы и мультики. Помню, смотрели «Интерстеллар», «Кота в сапогах» и другие. Увы, целиком досмотреть их мы чаще всего не успевали.

Вопрос: Оказывал ли климат вашего региона какое-то влияние на повседневную жизнь в части? Например, в Карелии влажный, болотистый климат, что не способствует быстрому заживанию царапин, порезов, ушибов и повышает требования к гигиене.

Климат был довольно влажным, но для меня это привычное дело. Однако часть находилась в какой-то низине - там было очень много змей (никогда не видел столько, самой разной длины и величины) и тараканов. Думаю, на это отчасти влияли географические условия. Однажды случилось безумное нашествие божьих коровок: их было так много, что они закрывали солнечный свет в окнах, дневальные собирали их горстями во время уборки.

Климат вроде был влажным, но всё равно отличался от домашнего - видимо, сказывалась удалённость от моря. Летом из-за этого стояла ужасная жара, иногда было ощущение, что я в духовке: буквально чувствовалось, как я иду сквозь тёплый воздух. Помню, с плаца вечером были видны пожары на полях - тогда они случались часто. В начале службы бывали ливни, которые не заканчивались днями, вода местами стояла по щиколотку.

Зима, наоборот, была заметно суше домашней. Несмотря на сильные морозы, ветра почти не было, и он не был таким влажным. -30°C без влажного ветра ощущается заметно лучше, чем влажные -10°C. Однако часть сослуживцев из отдалённых регионов всё равно жаловались на слишком высокую влажность.

Неформальные взаимоотношения между военнослужащими:

Вопрос: Расскажите, что из себя представляли неформальные взаимоотношения между солдатами срочной службы? Была ли неуставщина между старшим и младшим призывом, между выпускниками учебок и солдатами из части? Что представляли из себя межнациональные отношения, которые года до 2014-го составляли немалую проблему в армии?

Ответ: Неуставные взаимоотношения. Присутствовали, но я бы не назвал это критичной проблемой. Часть была довольно уставной, вдобавок нас часто проверяли на побои, да ещё и камеры на этаже поставили. Поэтому никто никого не избивал, за исключением одного случая. Один из якутских военнослужащих пытался намотать вместо себя в патруль сменщика, который спал после ночи. В ходе этого завязалась словесная перепалка, в которой мать якута оскорбили, вследствие чего был нанесён удар в челюсть - якут, к слову, занимался боксом. В общем, челюсть сменщика была сломана, и он проходил так недели две, списывая всё на флюс и проблемы с зубом. В конечном счёте ему стало хуже, и он полслужбы уехал в госпиталь. Вернулся только под дембель. Якута же всю службу таскали по судам и угрожали уголовкой, но по итогу он просто позже - почти на месяц - уехал домой из-за судебного разбирательства.

В соседней роте был случай с очень сомнительным контрактником с нашего призыва. Он был с интеллектом в глазах, очень сельский - в самом негативном значении этого слова. Этот персонаж однажды пришёл под воздействием наркотических веществ на смену БД, после чего закрылся в туалете на три часа и уснул. Над ним многие посмеивались, в том числе и срочник, которого постоянно наматывали на туалеты - над ним тоже нередко шутили из-за этого. Между двумя военнослужащими завязался спор, в ходе которого селюка обозвали «суперсусом», вследствие чего завязалась драка. Исходом стало отправление в медпункт срочника, а также вся часть узнала о том, кто такой суперсус - даже офицеры замечали поразительное внешнее сходство. Квота на набор в пехоту на тот момент была закрыта, поэтому данного военнослужащего перевели служить в военную полицию.

В остальном каких-то лютых случаев не было, но камнем преткновения почти всегда были якуты. Других крупных землячеств у нас не встречалось - кавказцев перестали массово завозить в бригаду за пару лет до моей службы из-за их неподконтрольности. Также не так далеко от нас находился Уссурийск с печально известной Сергеевкой и другими частями - там проблема с кавказцами была довольно острой. Думаю, наше командование такого опасалось. Так что большинство народов России были представлены 1-2 военнослужащими на батальон. После перелома челюсти, кстати, и якутов немного сократили: часть из них перевели в другие подразделения, а часть - в периферии бригады. Забавно, что перевели в основном самых безобидных представителей.

В остальном же всё часто упиралось в то, что якуты неканающие и им западло убираться, что подхватывала и часть приближённых к ним русских военнослужащих. Особенно остро стоял вопрос с уборкой туалетов - а чистоту в туалете требовали поддерживать. Для этих целей, как правило, наматывали слабых духом и нерукопожатных военнослужащих, над которыми часто шутили, но я бы не сказал, что с ними полностью прекращали общение. В соседней роте, кстати, был забавный кадр, который хранил в тумбочке резиновые перчатки и предоставлял услуги мытья туалетов за деньги - его бизнес пользовался немалым спросом.

В отношениях со старослужащими проблем не было. Я бы даже сказал, при них жилось спокойней и проще: у подразделения было меньше косяков в целом. Вдобавок после ухода старослужащих якуты поднялись в иерархии батальона - отчего-то они нравились командованию, или так просто совпало. Подытоживая, могу сказать, что некоторые люди, получив расположение командования роты, стали слишком упиваться своей небольшой властью и провозглашать себя «смотрящими за ротой». Негативных ситуаций, связанных с неуставными взаимоотношениями, стало больше. Однако, справедливости ради, отмечу, что со многими якутами можно было без проблем общаться, игнорируя их национальные особенности. Конечно, они обсуждают на якутском то, как вкусно есть сырые оленьи сердца, пока ты спишь, но по крайней мере они не подрезают тебя заточками из ложек, как тувинцы.

Вопрос: Какие складывались отношения с контрактниками?

Ответ: С контрактниками отношения были довольно хорошими. Особенно если говорить о сменщиках. Там было довольно много женщин - зачастую жён других военнослужащих части, они, как правило, были лояльно настроены. Другие контрактники чаще всего оказывались бывшими срочниками нашего или прошлого призыва - с ними было легко поддерживать коммуникацию. Со старыми контрактниками на БД тоже не было проблем: там все как-то лояльней относились друг к другу, да и маргинальных элементов было куда меньше - в силу сложности такой работы для них. В роте ситуация тоже была неплохой: там, конечно, было больше сомнительных личностей, которыми зачастую выполняли квоту по отправке в пехоту, но и они, как правило, не относились негативно - за редким исключением.

Сержанты тоже нормальные были - со своими приколами и нюансами, конечно, но не сказал бы, что сильно кошмарили. Опять же, этажом выше всё было гораздо хуже, и маргинальных элементов там было существенно больше.

Вопрос: Как относились к офицерам? Примеры хороших офицеров и плохих?

Ответ: Об офицерах и старшинах. Начну не совсем с офицера, а со старшины. Наверное, это был самый страшный персонаж в подразделении - никому он не нравился, очень уж придирчивый, любил внеплановые проверки имущества, а иногда и просто устроить пожар в подразделении. Особенно он не любил сменщиков, зато очень любил устраивать ПХД по утрам силами ночной смены вернувшийся с БД.

В соседней роте тоже был интересный старшина, но он любил качать солдат в сушилках, вкинув их в ОЗК. Этажом выше существовал ещё один колоритный старшина, который любил качать всё своё подразделение, рассказывая одновременно с этим анекдоты на протяжении нескольких часов.

Что касается офицеров - в роте они все были довольно адекватными, в основном молодые лейтенанты. Наверное, их минусом была некоторая мягкость. С адекватными солдатами проблем не было, но конфронтации с якутами могли вызывать сложности. Старшина куда лучше поддерживал дисциплину и субординацию в подразделении. Командир роты у нас был крайне адекватным - в меру строгим, но всегда очень справедливым.

В соседней роте командиры взводов были жёстче, чем у нас, как и командир роты - в основном это заключалось в том, что там чаще происходили различные качи.

В учебной роте офицеры мне не слишком нравились, но, думаю, они были нормальными, учитывая специфику подразделения. Офицеры были довольно строгими, периодически вкачивали, но в учебной роте и косяков больше - там же служат новобранцы.

Офицеры с верхнего этажа, как всегда, отличались. Кач там был перманентным, а ОЗК - второй кожей. Сами же офицеры не внушали особого уважения. Помню, однажды был в патруле ночью, и нам поступила жалоба на громкие крики из ДОСов. Придя на место, мы обнаружили за гаражами бухающих офицера в компании контрактников с верхнего этажа. Дежурным по патрулю тогда был офицер с нашей роты, и он, увы, не вывез быкования пьяного 150-килограммового борова. Не помню, чем всё закончилось - скорее всего, доложили дежурному по части, после чего был вызван взвод.

Отдельно стоит коснуться офицеров приёмного центра. Большинство из них были абсолютно адекватными, грамотно координировали по вопросам несения боевого дежурства и по крайней мере не вставляли палки в колёса. За исключением одного офицера командного пункта - уж очень он был придирчивым, любая смена с ним была как на иголках. Вызывал он к себе часто и, как правило, по негативным причинам, ввёл много ненужной бюрократии на посты - кучу журналов и других бесполезных вещей, характер у него был крайне скверным.

Старший офицерский состав был 50 на 50. Были и откровенно неприятные люди - типа зампотыла или одного подполковника, который не служил в частях РЭР, не имел профильного образования по этой теме, но мог прийти в приёмный центр и начать критиковать работу операторов и подход к работе в целом. Объяснить ему что-либо было невозможно.

С командиром батальона у нас вообще занятно вышло. Долгое время был ВРИО, потом пришёл ВДВшник - не знаю, какая у него была специализация в ВДВ, но он почему-то очень настойчиво вмешивался в работу смены, создавая массу неудобств и бюрократии. Строевые его тоже невзлюбили. Благо он был у нас месяца три, после чего к нам перевел

и нового комбата из соседней части РЭР. Он всерьёз взялся за подразделение - срочники его уважали, а для контрактников он создал много неудобств, а именно заставил скидываться на ремонт и обновление снаряжения. У нас в ходу были каски СШ-68 без чехлов, советские подсумки, чехлы от ОЗК, старые бронежилеты - в основном 6Б23, некоторые были в расцветке «флора». Как я позже узнал, при нём действительно сделали ремонт на этаже - всё стало очень цивильно. Снаряжение начали обновлять ещё при мне, что было довольно геморройно, особенно рисовать порядковые номера на ОЗК, которые приходилось переделывать несколько раз из-за неправильного понимания приказа свыше нашими офицерами. Грубо говоря, цифры у всех получились не того размера и шрифта.

Отдельной неприятностью для контрактников стало то, что их начали заставлять приходить на зарядку по понедельникам к 6 утра, а уходить только после вечернего развода - часов в 9 вечера. Напоминаю: часть находится за городом, и добираться туда не слишком удобно.

Вопрос: Отправляли ли на вашей памяти кого-то в дисциплинарный батальон или в тюрьму за неуставняк?

Ответ: Проблемные военнослужащие и губа. Да, у нас были такие кадры. В моей роте отправили одного буйного армянина - но это было ещё до моего появления там, после чего его перевели в Сергеевку. Второй кадр с моей роты совершал множество проступков, но финалом для него стало следующее. Один раз он напился в наряде по столовой до буйного состояния, после чего вернулся в подразделение спать, но вместо этого начал буянить, разбил стекло на двери в Ленинскую комнату, а также подрался с дневальными, которые его скручивали. Спустя небольшой промежуток времени он был пойман службой ЗГТ с устройством «Тип-3» во время несения наряда на территории приёмного центра. Кроме всего прочего, он вступил в конфронтацию со службой ЗГТ. Вследствие чего был отправлен на губу на 30 суток с последующим переводом в Сергеевку. Судя по тому, что я слышал, там он занимался воровством банковских карточек контрактников, снова съездил на губу и вроде как стал сержантом, но подтвердить эту информацию не могу. Вместе с ним, кстати, перевели ещё одного военнослужащего, который являлся сообщником первого, но гаупвахты он избежал.

В остальном на губе оказывались контрактники, которые забухали и не приходили в часть некоторое время, но такие жили в основном на верхнем этаже. Такие чаще всего потом пополняли ряды штурмовиков.

Вопрос: Ваше мнение, что дала армия лично вам, что вас разочаровало, а что обрадовало (если такое бывало)?

Ответ: Общие впечатления. Мне скорее понравилось, но второй раз я бы не хотел там оказаться. Мне повезло, что я попал на интересную должность и выполнял необычную работу. Не думаю, что эти знания очень применимы в гражданской жизни. Жаль, что стрельб не было, но полученный опыт был довольно уникальным, а смены БД - очень увлекательными. Я бы даже подписал контракт, но Минобороны - слишком неприятная контора, да и потенциальный риск отправления в штурм за проступок не слишком радует. Был один хороший оператор, на призыв старше, которого отправили в пехоту за то, что он пожаловался на переработки в вышестоящую инстанцию. Тип буквально ходил на БД каждую ночь без выходных на протяжении нескольких месяцев. Странноватый был парень, конечно, с ментальными проблемами и ожирением, но такой участи он точно не заслуживал - обязанности на посту исполнял добросовестно, знал свой пост и его особенности лучше всех в части. Где-то через полгода после дембеля узнал, что он погиб - почти сразу после боевого слаживания.

В общем-то говоря, если бы не смены, в армии было бы совсем нечего делать - благо смен было очень много. Из полезного для гражданской жизни - наверное, только умение маскировать файлы на ПК и чистить реестр. Вообщ,не работа, а мечта: пьёшь энергетики и всю ночь сидишь за компом.

Очень запомнился один эпизод, когда я ночью просматривал эфир и наткнулся на какое-то южнокорейское радио, где играла песня Sum 41 - Still Waiting. Так приятно стало в моменте - тут же поделился этой частотой со своим приятелем-металлистом. Если интересно, могу рассказать про необычные радиосигналы, не связанные с выполнением задания поста, а также про различное творчество смены.

Вопрос: Как вас встретили после демобилизации родня, друзья и знакомые?

Ответ: Возвращение домой. Встретили довольно спокойно - родители, конечно, рады были, что вернулся, но в остальном словно ничего и не было. Всё вернулось на круги своя. Напоминает «Южный Парк», когда Кенни умирает, а в следующей серии появляется снова. В краткосрочной перспективе после армии я был несколько более резким и импульсивным, может, стал общаться чуть более быдловато, но особо ничего не поменялось в целом. Наверное, ладить с разными людьми теперь немного легче. Потраченного на срочку времени не жаль.

Дополнительные вопросы:

Вопрос: было бы интересно, если бы подробнее рассказали про радиосигналы и про творчество?

Ответ: Касательно необычных сигналов. Мне так понравилось всё это дело в армии, что я загорелся идеей купить себе приёмник после срочки. Очень уж интересно.

Чаще всего натыкался на разных радиолюбителей со всего мира – они просто болтали, как правило, но бывало и что-то интересное рассказывали. Очень много было частот северокорейского радио – значительно больше, чем у других стран. Прикольным было услышать поздравления пилотов гражданской авиации с Новым годом. 31 декабря диспетчер из Токио вышел в эфир и начал поздравлять всех с Новым годом.

Кстати, один раз я там наткнулся на какой-то гражданский украинский самолёт – не думал, что они летают так далеко. По пеленгации он был где-то в районе Филиппин.

Самый странный сигнал на моей памяти – это какой-то шизодед, который пел безумные песни и нёс какую-то шизофазию про половые акты, потом внезапно перескакивал на темы ненависти к другим странам, например США и Японии. Вообще, он ненавидел почти весь мир. Также он говорил про геев, ретардов и про то что весь мир скоро рухнет. Разобрать всё, что он говорил, было крайне сложно из-за отвратительного сигнала. По этой же причине запеленговать его было невозможно – засечки крайне криво били куда-то в Тихий океан, недалеко от Камчатки. На этого деда в эфире я больше не натыкался. Да и в тот день он выходил на связь с перерывами, периодически меняя частоты. Хотя очень уж интересно было, где он находится.

Ярчайшим примером творчества был файл «колпачок.xlsx». Он представлял из себя огромный эксель-документ, который и прогрузить-то было сложно – весил он очень много. Внутри можно было найти хронологию событий в батальоне на протяжении нескольких лет. Это буквально была газета на базе Экселя. Там же просто описывались смешные события на смене. Была отдельная графа для рисунков и стихотворений. Существовала система рейтингов и рангов, как на форумах, а также разделение на вымышленные фракции. Очки рейтинга, кстати, можно было получать в том числе и за различные забавные ивенты. Однако, к сожалению, данная газета перестала функционировать ещё при наших дембелях.

Второе, что вспоминается – это цитатник. В нём были собраны все смешные и просто крылатые фразы, которые кто-либо услышал на территории части и коллективно признал таковыми. Многие на дембель делали распечатки цитатника как одной из самых знаковых памятных вещей. Цитатник, кстати, и офицеры читали – всем нравилось.

Затем идёт бесконечное множество календарей с таймером дней до дома, количеством смен и т.д. Их тоже старались интересно оформлять. Одним из примеров является календарь, скриншоты которого я даже могу приложить, хоть и в урезанном виде, да и фрагмент цитатника постараюсь приложить.

Также стоит упомянуть написание различных паст, историй или фанфиков, если так можно выразиться. Явление это было не столь частым, но обычно довольно запоминающимся.

Особенно хорош был эпос из 6 глав, посвященный одному из офицеров части азиатской наружности. 40 страниц текста о том, как он вместе со срочниками выигрывает СВО, в первой главе происходит знакомство с персонажами, а уже во второй главе ГГ виртуозно обманывает хохлов, заставляя их сдать Харьков, чтобы к обеду успеть домой (встретить сантехника).

Хотя большая часть гэгов является смешной в довольно локальном контексте.

Вопрос: Ещё можно подробнее про квоту в пехоту, на сколько я понимаю это только для контрактников было?

Ответ: По поводу пехоты. Срочников отправляли только на границу, и они были прикомандированными. А касательно контрактников - раз в пару месяцев приходили разнарядки сверху на отправку N-ного количества людей в 127-ю ОМСД. Штабелями людей, конечно, не отправляли - обычно это было человек пять с батальона, иногда больше, иногда даже меньше. Тех, кто подписал контракт со срочки, первые полгода вообще никуда не дёргали. Поехать на СВО в составе бригады, кстати, очень сложно - отправляется всегда небольшое количество специалистов, а ротацию часто задерживают. Если едешь - проведёшь там около года. Служба относительно безопасная, по крайней мере была раньше, сейчас, наверное, хуже.

В общем, в пехоту отправляли преимущественно подписавших контракт местных жителей, среди которых хватало сомнительных личностей - чаще всего за проступки. И так уж выходило, что местные жители совершали эти проступки чаще бывших срочников, вдобавок они зачастую не обладали необходимыми компетенциями и были не слишком обучаемыми.

Помимо пехоты приходила ещё разнарядка на обучение БПЛАшников - больше, чем в пехоту. Туда попала и часть людей с постов. По окончании обучения их перевели всё в те же подразделения 5-й армии, после чего некоторых отправили в штурма, откуда они либо не возвращались совсем, либо возвращались самоварами. Командование бригады озвучивало, что они борются с тем, чтобы военнослужащих выдёргивали из части, но, думаю, дело это довольно бесперспективное.