Как левые предали рабочий класс

Война - это больно и страшно. Война - это грязь, кровь и горе.

Но еще война- это прекрасная лакмусовая бумажка для политиков и идеологов мирного времени. Лишения и трудности войны, от кризиса до санкций, показывают, кто есть кто — от массово побежавших, как крысы с тонущего корабля, российских знаменитостей до блогеров и политических деятелей типа Пескова с Кадыровым. Всех их мы увидели с новой стороны.

Увидели мы и левых. Объявленная президентом РФ спецоперация по демилитаризаци и денацификации Украины вскрыла противоречия и проблемы левого спектра российской политической мысли, до сих пор прорывавшегося в мелочах вроде споров о вреде для коммуниста компьютерных игр или чьих-то личных качествах. В левое болото запулили крылатую ракету, и брызги летят до сих пор.

Но что же случилось?

Ти Путин

Выражение «Ти Путин» появилось в качестве шутки, когда блогер Максим Кац в ходе дебатов постоянно повторял в адрес оппонента фразу «Вы поддерживаете Путина!» в ответ на любые приведенные аргументы. Обрывок фразы в виде «..те Путин…» превратили в инфантильно звучащее«Ти Путин», обозначающее прием демагога: обвинить оппонента в поддержке Путина вместо ответа по существу.

К сожалению, для большинства российских левых «Ти Путин» — это не мем, а принцип.

Основная особенность левых в России — это их претензия на статус единственной истинной оппозиции буржуазному правительству. Не только и не столько буржуазии как классу и капитализму как системе, сколько конкретно правительству Российской Федерации. Левые — по крайней мере, та ее часть, что ассоциирует себя с полноценными коммунистами и социалистами в России:

- более или менее радикальны,

- не входят в систему политических партий, официально представленных в парламенте и управленческих органах, отказываясь от солидарности с КПРФ, в которой видят карманную оппозицию, что доказано тридцатилетней практикой

- организованы в низах из рядовых граждан, а не вышли из круга текущих политических, финансовых или культурных элит, в отличие от таких деятелей, как Прилепин или Платошкин

Правую оппозицию левые зачастую обвиняют в том, что она и текущая власть взаимозаменяемы. Соответственно, основная ось конкретной риторики левых в современной России — это антагонизм не столько с капиталистическим миром, но в основном с правительством и олицетворяющим его президентом Владимиром Путиным.

Данный момент очень важен: левые в России в настоящий момент выступают именно против Путина. Для российских левых понятия «путинский режим» и «капитализм» на данном историческом этапе неделимы. Это совершенно понятно, защищать и оправдывать правительство Путина никто не собирается, так как отождествление это вполне справедливо. К сожалению, при всей своей справедливости оно неполно и порождает искажения и неточности в анализе событий и явлений с точки зрения марксизма.

Поскольку основа левой мысли и левой идеологии в современной России — анатагонизм с путинским режимом, данный антагонизм накладывает определенные условия на рассмотрение всего, что в России происходит. Пенсионная реформа рассматривается не только и не столько как частный случай лишения людей права на социальную защиту и оплату труда, когда власть де-факто присваивает себе пенсионные накопления граждан через поднятие пенсионного возраста. Марксист априори рассматривает буржуазное государство как инструмент обслуживания воли правящего класса в отношениях с классом эксплуатируемым, в такой интерпретации понятны и даже очевидны действия российского государства: оно пополняет финансовые ресурсы за счет пролетариата и пускает их на поддержку экономики, основанной на институте частной собственности.

Российские же левые рассматривают эту ситуацию еще и с эмоционально-персональной точки зрения: «Путин ограбил пенсионеров». Под эту точку зрения адаптируется и риторика, и анализ, упрощаемые до самих эмоций. «Путин ограбил пенсионеров, потому что он плохой и за буржуев» — так звучит финальная, доносимая до аудитории точка зрения, так усваивается она пролетариатом. Причем делается это не для того, чтобы говорить с аудиторией на простом и понятном языке — трескучие многословные плутания в терминах марксистских теоретиков в итоге сводятся к тому же самому.

Объяснений может быть много, от банального желания дать аудитории простой и понятный образ антагониста вместо расплывчатого понятия класса до банальной веры самих горе-теоретиков в то, что Путин и класс буржуазии тождественны друг другу. Мы не будем пускаться в дебри теоретических изысканий и правильного анализа, не в «единственно верном» толковании классовой природы российского государства за нашим авторством смысл данной статьи. Достаточно того, что первостепенным фактором является буржуазный характер государства, а правительство РФ и лично Владимир Путин как политик - только частное проявление этого характера в конкретных условиях современной России. Такова марксистская дихотомия содержания и формы, если проводить аналогии с теорией языковой. Содержание - капиталистическая экономика, форма - буржуазная президентская республика с Путиным во главе.

И вот против этой формы направлена российская левая мысль. Всякое оппонирование себе российские левые считают поддержкой не только и не столько капитализма, сколько поддержкой действующей власти. Говоря проще, каждому, кто с ними не согласен, они заявляют «Ти Путин».

Левые много разбирают теорию, обильно и хорошо рассуждают о классах, экономике и прочем, прочем, прочем. Но когда речь идет не о теории как о наборе знаний и информации в книгах классиков и статьях видных продолжателей, а о конкретике в анализе дня сегодняшнего, диалектический материализм и анализ российских левых слишком часто сводятся к большому и всепоглощающему «Ти Путин».

Война Эскобара

В силу описанного в предыдущих абзацах основной тезис, высказанный российскими левыми в отношении спецоперации на территории Украины, заключается в следующем: Россия представляет собой не менее реакционное государство, чем Украина, в России тоже наблюдается ползучая фашизация и усиление правой риторики, в России также присутствуют националисты и неонацисты, Россия является капиталистической страной. Из всего этого по логике левых следует, что заявленная пропагандой Кремля денацификация в принципе невозможна, поскольку военные действия не завершатся полным разрушением системы, взрастившей украинских неонацистов, не будут устранены причины явления. Плюс ко всему любой вариант завершения спецоперации, независимо от успешности, приведет к росту русофобии и украинского национализма с одной стороны и к росту реакционных, реваншистских, великодержавно-шовинистических настроений с другой стороны. Проще говоря, от уничтожения таких структур украинского силового аппарата, как «Азов», нацизма и фашизма не станет меньше, а то и прибавится.

Вторым основным тезисом является тот, что обозначает спецоперацию как агрессивные империалистические действия России. Дескать очень уж хочется российскому капиталу захватить соседа в полном соответствии с поведением капиталистических стран в крайней форме. Украина якобы уходила из рук империалистической России, и конфликт еще в его начальной стадии от 2014 года разгорелся именно из-за желания сохранить сферу влияния.

Что мы видим в двух данных тезисах? Все то же неизменное «Ти Путин». Предпосылка тезисов заключается в том, что капиталистическая Россия — плохая и враждебная. Следовательно, ее действия носят исключительно негативный характер и трактуются исключительно с такой стороны. Для этого игнорируется важная часть анализа событий и явлений, не относящаяся к рассмотрению одной только России. Замалчивается или принижается роль украинского национализма и основанной на нем политической системы, отрицается агрессивная политика и неоднократно декларируемые намерения украинского режима в отношении России и русскоязычного населения собственной страны, иногда и вовсе отрицается фашизация украинского режима. Тут левые полностью повторяют стратегию западных буржуазных СМИ, которые, вовсе не повторяя за кремлевской пропагандой, раньше прекрасно видели и неонацистов, сросшихся с властью и силовым аппаратом, и террор в отношении гражданского населения, и даже интересы крупного капитала, стоящие за этим террором. Теперь же эта часть уравнения под названием «Конфликт России и Украины» забыта, и речь идет исключительно об интересах, намерениях и действиях России. И только России.

Мы пошли бы против совести и против честного марксистского анализа, если бы заявили, что пропаганда РФ соответствует действительности, а интересов у России на Украине нет, кроме демилитаризации и защиты населения Донбасса.

Разумеется, капитал является зачинщиком военной операции. Разумеется, имперские амбиции у крупной и достаточно сильной капиталистической страны есть, даже если на фоне таких монстров, как США, эти амбиции потешны. Разумеется, власти капитала плевать на население Донбасса, восемь лет существовавшее в состоянии замороженного конфликта, подвергавшееся бомбардировкам, испытывающее нужду. Разумеется, РФ представляет собой реакционное государство, где наблюдается уклон вправо, где ленинопад не случился только потому, что неловко было бы крушить памятники Ленину в унисон с украинцами, которых чехвостят по телевизору за русофобию.

Также разумеется, что тотальная денацификация — это, по сути, фикция. Уничтожение боеспособных частей вроде «Азова», а также разрушение инфраструктуры и властного аппарата Украины не уничтожит ни неонацизм, ни национализм. Даже полное уничтожение украинской государственности, оккупация и включение в состав РФ, ассимиляция и прочие радикальные и масштабные меры не достигли бы такого результата, особенно в условиях капитализма, когда нет официальной пропаганды и принципов пролетарского интернационализма. Но таких мер, судя по всему, даже при самом благоприятном для РФ исходе не планируется.

Неоднократно и прямо заявлялось со стороны представителей российской власти, что нет цели «освобождения», нет планов на оккупацию. Все, что интересует РФ — это демилитаризация под эгидой денацификации. Украину не планируют освобождать, возвращать в лоно семьи братских народов, делать союзником и другом. Все куда проще и очевиднее. Можно предположить, что Украину ломают, чтобы она не представляла более военной и политической угрозы для Российской Федерации и ее крупного капитала — не угрожала трубе, не покушалась на Крым, не мешала взаимодействовать с лояльными России республиками Донбасса и не становилась опасным аванпостом влияния западного капитала. Будет ли Украина с вырванными зубами и отрезанной возможностью для реванша любить Россию, будут ли в ней националисты и неонацисты — какая разница, если это не опасно для российского капитала? Пусть хоть молятся на Бандеру, пока ничего не могут сделать. А пропаганда как-нибудь объяснит, что это все равно правильно, и денацификация выглядит так, как должна выглядеть. Это, конечно же, исключительно предположения и вообще неправда, товарищ майор.

Невозможно отрицать, не кривя душой и не искажая анализа, что националистический буржуазный украинский режим становился для РФ все более враждебен и опасен. После событий 2014 года особенно, но антагонизм наблюдался с самого распада СССР. Западные капиталистические страны, также имеющие и империалистические амбиции, и возможности их реализовать, старательно вводили Украину как государство в орбиту своих интересов. Украина была и является до сих пор удобным рычагом воздействия на российское капиталистическое государство, у которого множество связей с государством украинским. Та же хрестоматийная труба для транзита российского газа в Европу — самый яркий пример. В 2014 году в украинском государстве случился переворот, поддержанный западным капиталом с целью уничтожить недостаточно лояльный режим Виктора «и нашим, и вашим» Янкуовича и остановить усиление российского капитала, сильно зависящего от экспорта ископаемых через Украину. В таких условиях российское буржуазное государство могло только реагировать и маневрировать в попытках уменьшить ущерб. Для этого были поддержаны народные выступления в республике Крым, чье положение, особый статус и высокий уровень пророссийских настроений позволили быстро, просто и бескровно обеспечить вхождение региона в состав РФ на фоне нестабильности украинской государственности. Таким образом на фоне гражданской инициативы были соблюдены интересы российского капитала.

По той же причине были поддержаны гражданские выступления на Донбассе, и образовавшимся республикам было оказано некоторое содействие. Однако, в отличие от Крыма, положение, статус и ситуация на местах не позволяли действовать так же легко, как в Крыму. Поэтому референдум о независимости был проигнорирован, неоднократные просьбы о вступлении в состав РФ тоже, и гражданская война на территории бывших областей Украины превратилась в кровавую мясорубку, в которой сформированное народное ополчение вместе с добровольцами из России и других стран напрямую столкнулось с силами украинской армии и новообразованных добровольческих батальонов с сильным влиянием неонацистов.

Тут стоит сделать отступление. Вопреки заявлениям некоторых левых пропагандистов, никогда, даже в 2014, году не наблюдалось такого явления, как «красный Донбасс». Отделение от Украины было поддержано самыми разными силами, и народно-освободительное движение не было преимущественно левым или преимущественно правым. Простые граждане самых разных политических ориентаций и взглядов просто-напросто увидели, как старая украинская государственность рушится, а на ее место взбирается реакционный режим, склонный к открытому террору и выдвигающий лозунги этнического национализма. Лозунги, гласящие в числе прочего, что жители Донбасса, особенно идентифицирующие себя как русских — люди второго сорта, которых необходимо усмирить или уничтожить. В таких условиях не до чистоты генеральной линии. Позднее присоединились добровольцы, и вот тут уже заварился огромный котел самых разных идеологий — были там и нацболы, и переобувшиеся бывшие фанаты майдана из числа русских националистов, и стихийно левые, и даже представители тогда еще популярной «Сути времени». В одном ополчении становились командирами монархист Стрелков-Гиркин и левый Мозговой, люди вроде печально известного Беднова-Бэтмена или Ходаковского.

Сейчас у многих левых принята точка зрения, что в момент становления республик Донбасса левых, просоветских командиров и руководителей убрали и даже убили. В пример приводится, например, левый антифашист Алексей Мозговой, у которого случился конфликт с руководством ЛНР, а вскоре он погиб от рук неизвестных лиц. Тот факт, что после заморозки активного конфликта в 2015 году республики Донбасса пережили обширную «чистку» военного и политического руководства, отрицать нельзя. Однако погибли или были лишены должностей не только условно левые, но и правые тоже. Все тот же Стрелков-Гиркин дезертировал еще в период активных боевых действий вместе со своим замом, фанатевшим от немецких нацистов. Склонные к русскому национализму ребята Бэтмена-Беднова тоже разбежались, были арестованы и посажены. Последних со смаком раскрыл в своем видео Егор Иванов, подарив российским левым отличный материал. Этим роликом часто пользуются для обобщения и приравнивания республик Донбасса к Украине — якобы и там, и там ведется или велся террор против мирного населения со стороны ультраправых, а всех левых разогнали и убили.

Что же на самом деле? Невооруженным взглядом видно, что гипотетическая зачистка если и проводилась, то не «против левых», как утверждают некоторые, а в принципе против непослушных и нелояльных высшему руководству. Никому не нужны вкусившие власти и понюхавшие пороху лидеры, способные повести за собой вооруженных людей, при этом фактически мало подконтрольные официальным главам республик и, конечно же, России. Теперь в ЛНР и ДНР, прямо как в России, есть и правые силы вроде ребят из подразделения «Русич» с коловратами на форме и рассказами, что украинцы не настоящий народ, так и условно левые, чье влияние привело, например, к возвращению населенным пунктам Донбасса советских названий и ассоциации в низах, среди части самих военнослужащих, сил РФ и Донбасса с Красной армией.

Собственно, отступление сделано с целью показать Донбасс как микрокосм России накануне спецоперации. Правая и левая риторика приведены в удобное для действий капитала состояние, пропаганда поочередно пользуется то одним. то другим — то красный флажок вывесит, то украинцев неправильными русскими назовет.

В итоге мы имеем следующую ситуацию: реакционное российское государство вместе с республиками-сателлитами как инструментом противостоит западному капиталу и его сателлиту - еще более реакционному украинскому государству. Для РФ такие вещи как борьба с нацизмом и защита республик Донбасса являются моральным оправданием в рамках пропаганды. Что не отменяет факта вооруженной борьбы с украинским режимом, где все тенденции, присущие реакционному государству, выражены ярче и сильнее.

По сути, в том, что Россия менее реакционна, заслуги самой России нет. Она представляет собой страну без открытого террора и сращивания ультраправых организаций с силовым аппаратом исключительно на данном отрезке истории. Нет никаких гарантий, что после завершения спецоперации в России не образуется аналогичный и более жестокий режим на волне роста национал-шовинизма и имперских настроений. Всякий задел для того есть - и казаки с националистами, готовые к погромам и роли полиции, и образ враждебного окружения, и призывы к сплочению с лидерами, и даже концепция «русских по духу» вместо концепции «украинцев как авангарда белых народов».

В случае же проигрыша на политической и военной арене все может быть еще хуже. Реваншизм, удушение санкциями, формирование чудовищного национального комплекса и прямая враждебность к чужакам, уцелевший опасный и агрессивный решим-реваншист на западной границе и т.д.

Есть и третий вариант, которого боятся больше всего даже мало-мальски политически вовлеченные граждане. Буржуазия всегда может, преследуя свои интересы, предать объявленные цели собственного буржуазного государства. Договориться с украинским режимом, например. Бросить спецоперацию на полпути и попытаться вернуть статус-кво, заморозить уже этот, более масштабный конфликт. Примеры такого предательства многие россияне помнят по Чечне и Югославии 1990-х, по Донбассу 2014-го. Именно по такому сценарию чаще всего разыгрывается паника в интернете, стоит какому-нибудь Мединскому или Пескову ляпнуть нечто, похожее на готовность к уступкам или пораженчество. Все до дрожи боятся «нового Хасавюрта» по аналогии с унизительными мирными соглашениями с чеченскими сепаратистами в 1996 году, по сути, позволившими западному капиталу создать из «независимой Ичкерии» анклав терроризма, рабства, наркоторговли и агрессивного исламизма, впоследствии вторгнувшегося в Дагестан.

Однако, несмотря на все прогнозы и опасения, конфликт на данный момент представляет собой военное противостояние менее реакционного - но реакционного! - режима, с более реакционным. Именно от такого расклада необходимо отталкиваться для дальнейшего анализа причин, следствий и возможных перспектив, включающих в себя названные выше варианты.

Все, что было описано в данной секции статьи - это очень сжатый, поверхностный и очень примерный набросок реального, сложного и многослойного положения дел. Это даже не анализ, это заготовка для анализа в подробностях и с нюансами.

Но даже такая заготовка представляет собой более полный и подробный материалистический анализ, чем то, что выдают своей публике большинство российских левых.

Отрясите прах от ног ваших

В описанном выше раскладе левые как сторона, как сила, абсолютно не субъектны. В добровольческом движении и ополчении Донбасса еще в 2014 году наметился перевес в сторону консервативной и условно «белой» идеи во многом потому, что левое, красное движение было там представлено разве что точечно, и то часть «левых» составляли такие люди, как «Суть времени» или нацболы.

С тех пор изменилось… а ничего не изменилось. Левые все еще не субъектны, не имеют влияния, практически не участвуют в общественной жизни и никак не представлены в непосредственном конфликте России и Украины. В самой России левые также маргиналы и имеют малый политический вес, несмотря на возросшую популярность левых идей. Причиной тому малое вовлечение левых в реальную общественно-политическую активность. Получается замкнутый круг - левые слабы, потому что не активны, а не активны они потому, что слабы. Но при желании из этого круга можно было бы вырваться. А желания-то и нет.

Сейчас у левых, почти как в конце 19 века, по выражению Ленина, есть только слово. Этим словом годами пользуются ведущие агитаторы, пропагандисты и активисты. Слово это направлено против буржуазного российского правительства и крупного капитала, как и описано в первой секции статьи. И во времена, когда кризис капитализма находился в медленной пассивной фазе слово работало хорошо. Популяризировали левые идеи, собирали лояльную аудиторию, освещали протестные движения и настроения.

Однако случился кризис — военный конфликт. В такой момент слово должно служить цели. Какова цель у левых, социалистов, коммунистов? Защита интересов рабочего класса. Именно на защиту этих интересов должна быть направлена риторика, анализ, пропаганда и прочая деятельность левых.

Что же мы наблюдаем на самом деле? Мы наблюдаем, что текущая деятельность основных левых активистов и пропагандистов направлена не на защиту интересов рабочего класса, а на критику российского государства. И эти слова здесь не для того, чтобы обвинить левых в подрывной деятельности или заявить, что с государством надо сплотиться. Хотя именно в этом обвинят автора и его товарищей сами левые.

Речь не о том, что левые неправы, продолжая противопоставлять себя государству и не проявляя солидарности с ним. Нет. Левые неправы в том, что противопоставляют себя государству не ради защиты, информирования и организации рабочего класса. Они это делают для поддержания и развития своей пассивной политической деятельности, набора политических очков и во избежание обвинений все в той же солидаризации с государством.

Дали ли левые своей аудитории и новому зрителю, читателю и слушателю хотя бы такое описание конфликта на Украине, как наше, позволяющее делать следующий шаг и анализировать события, разворачивающиеся в реальном времени, делать адекватные прогнозы?

Нет. С первых дней и часов даже те, кто ранее освещал террор украинских националистов, рассказывал о международной обстановке и интересах разных групп капитала, выражал сочувствие и симпатии простому народу — большинство из таких людей включили режим «Ти Путин». Одни из них выпускают материалы, где вся ответственность за возникший конфликт возлагается на Россию, украинский и западный же фактор упоминаются лишь мимолетом. Другие тут же начинают обсуждать фальшивость денацификации и многократно повторять указанные факты реакционности российского режима. Третьи и вовсе занимаются алармизмом и пораженчеством, предрекая неминуемый крах и красочно расписывая неизбежные и гарантированные беды. В этом занятии они доходят до прямых аналогий с началом первой мировой, Русско-японской войны или Крымской кампании.

Об откровенных юродивых, призывающих вступать в добровольческие батальоны под патронажем неонацистов с целью борьбы против российского империализма, не стоит даже упоминать. Остановимся на первых трех категориях.

Что общего у тех, кто сводит конфликт к амбициям «бункерного деда», с алармистами, кричащими, что сейчас мы все умрем от ядерной бомбы НАТО, и пораженцами, утверждающими, что даже истинные цели РФ не могут, не будут и не должны быть достигнуты? Во всей их риторике одинаково первостепенна российская власть в ущерб всему остальному.

По сути, всю аргументацию таких левых - и речь не только о публичных фигурах и лидерах общественного мнения, но и в первую очередь об их активных сторонниках - можно свести к одной простой формуле:

«Плохая Россия плохо воюет, и в результате будет только плохое».

О чем бы ни шла речь, данный шаблон применяется неукоснительно.

- Россия атаковала более реакционный режим, угрожающий ее интересам?

Нет, Россия напала на Украину с целью удовлетворить имперские амбиции Путина и обогатить олигархов, в результате чего будет много жертв, и все нас будут ненавидеть. Из такой интерпретации выкидывается фактор западного капитала, его агрессивного империализма, амбиций националистической Украины и соответствующей угрозы для буржуазной России. Иначе конфликт придется рассматривать непредвзято, а не только в разрезе критики буржуазной России.

- Россия уничтожает агрессивную военную силу Украины, в которую входят неонацистские организации, представляющие актуальную угрозу для граждан Украины и Донбасса, а потенциальную - и для России?

Нет, Россия просто напала на Украину, неся смерть и разрушения. Здесь левыми принижается и обесценивается опасность неонацистов и сросшегося с ними режима, иногда напрямую отрицаются публично озвученные украинскими властями и общественными деятелями намерения покорить Донбасс военной силой и вернуть таким же способом Крым. Старательно создается картина немотивированного нападения России на в целом безобидную, беспомощную и пассивную Украину.

Касаемо неонацистов у нас возникали самые сильные споры. Многие левые утверждают, что результат уничтожения неонацистских армейских организаций будет нулевым и даже отрицательным. Якобы в результате спецоперации только вырастут антирусские настроения, и на смену текущим «Азову», Торнадо» и прочим придут легионы украинцев, мечтающих отомстить России, которых тут же обучат и поддержать всем западные соседи. Заметим, как интересы западного капитала и создание им враждебной силы на Украине внезапно возвращаются туда, где были только что проигнорированы. Рассмотрение же вариантов, при которых объясняется, каким образом будет допущено формирование новых неонацистских батальонов и их усиление, левыми не рассматриваются. За аксиому берется вариант«спецоперация завершится неудачей, Украина не будет демилитаризована, Россия в дальнейшем не предпримет никаких действий, западный капитал во всем преуспеет и проявит щедрость». Откуда берутся данные обязательные условия, левые не говорят. И даже аргумент, что уничтожение военного потенциала Украины, который взращивался своим и западным капиталом десятки лет, затруднит создание в ближайшей перспективе настолько же сильной военной угрозы, отбрасывается и вовсе без споров - хоть через сто лет и со скрипом, но в результате плохих действий плохой России будет плохой результат.

И все это на фоне наших собственных опасений, что в результате предательства буржуазии и заморозки конфликта именно так все может и сложиться. На фоне нашего собственного заключения выше по тексту, что правые настроения по обе стороны конфликта только усилятся независимо от результата. Но когда дело доходит до конкретики - вопросов типа «кто, как, когда и почему?» - наши оппоненты не признают условий, для них данный результат абсолютен и неизбежен. В данном случае можно только пожать плечами. На анализ это не очень похоже, особенно марксистский. Такое ощущение, что левые панически боятся признать, что уничтожение украинской и неонацистской военщины даст хоть сколько-то эффективный результат. Потому что плохая Россия должна воевать плохо и ничего не добиваться. И не дай тебе Маркс оценить хоть какой-то побочный результат столкновения реакционных режимов как выгодный! Не смей говорить, что в этой мясорубке хотя бы будут уничтожены агрессивные нацисты, уже восемь лет устраивающие погромы и мечтающие обезлюдить Донбасс. Нет, на их место встанут легионы других! Нельзя! Плохая Россия плохо воюет! Нельзя! Ти Путин! Ты хочешь похвалить власть, поддерживаешь спецоперацию, ты сам фашист!

Каким образом признание хотя бы частичного эффекта от уничтожения неонацистов в рамках спецоперации в интересах капитала является сплочением с властью и похвальбой ей, отрицанием иных факторов, абсолютизацией выбранного эффекта в ущерб другим? Вопрос риторический, ведь на него не ответить «Ти Путиным».

Кстати, о выгоде. Во всем, что описано чего-то не хватает. Чего? Конечно же, интересов рабочего класса. В обсуждении воюющих сторон забыта главная и единственно важная для левого, для коммуниста - простой рабочий народ.

В своем противостоянии с антинародной буржуазной властью левые несколько позабыли о народе и вспоминают о нем только тогда, когда его можно использовать либо как очередное копье, что можно бросить в режим, либо как щит, которым можно прикрыться от критики.

О простом народе левые вспоминают, когда надо посетовать на жертвы боевых действий на Украине, но тут же забывают, когда речь заходит о нейтрализации украинской военщины с ее террором против украинского и донбасского населения. Жертвы на Донбассе забываются, когда нужно приуменьшить агрессивность и опасность киевского режима, но тут же вспоминаются, когда надо рассказать, что кашу на Донбассе заварила коварная Россия.

О том, как ударит по благосостоянию рабочего класса экономическое противостояние вспоминают, когда надо поругать никудышность российской экономики и отсутствие заботы о гражданах. Но тут же забывают, какой эффект приносила россиянам и украинцам санкционная война и закручивание гаек, потому что для этого придется анализировать обе стороны, не занимая ни одной. Но тут же вспоминают обратно, когда Россию надо поругать за неэффективность борьбы с санкциями.

О том, как возненавидят Россию украинцы, левые вспоминают только тогда, когда нужно заявить о невозможности денацификации и ликвидации военной угрозы от украинской армии и неонацистских батальонов. И тут же забывают о криках «Москалей на ножи!» и, что важнее, «Коммуняку на гиляку!», раздававшихся за десятилетие до первого выстрела со стороны РФ. Украинские граждане превращаются в послушных роботов, ресурс в стратегической игре, необходимый для создания новых юнитов.

О том, что у рядовых граждан и их правительств «два разных отечества» вспоминают только тогда, когда надо заявить, что российский режим тоже реакционный, и в обществе тоже видна фашизация, а значит, от действий РФ будет только хуже. Но о классовой природе государств сразу забывают и отождествляют армию и военнослужащих с волей правящего класса. Ярчайший пример - когда левые заявляют, будто российские войска это «власовская армия, а Власов Бандеру не денацифицирует», а знак Z на российской технике напоминает «волчий крюк» украинских неонацистов, если наклонить голову. Далее следует отказ рассматривать военнослужащих как потенциальную аудиторию для агитации и пропаганды, отвергается сама мыль о работе с конкретикой в текущем общественном дискурсе и общественном сознании, где уживаются, к примеру, правые настроения и ностальгия по СССР. Однако, когда речь заходит о потенциальной радикализации режима, сразу же начинаются сетования на правый уклон среди военных и необходимость с ними говорить.

1 of 2

И мы даже не касаемся того, как российские левые подробно обсуждают антикоммунизм российской власти, но почему-то очень редко вспоминают избитых, искалеченных и убитых левых Украины, где уже давно напрямую запрещена коммунистическая партия.

Что общего у примеров выше? Резкая смена позиции в зависимости от удобства для критики РФ. Жертвы то вспоминаются, то забываются, если вина не выглядит эксклюзивно российской. Лишения граждан периода замороженного конфликта то забываются для наложения на РФ всей ответственности за вредные действия, то вспоминаются для обвинения РФ в бездействии. Правая радикализация украинцев становится ужасной опасностью только в результате действий РФ, без них же украинцы становятся пассивными, а их национализм и праворадикалы безопасными и незначительными.

Многие скажут, что это и есть знаменитая марксистская диалектика, когда можно доказать справедливость прямо противоположных точек зрения! Но скажут это люди, не понимающие ничего в основах диалектического метода.

Метод диалектического материализма рассматривает противоречащие друг другу явления в динамике их развития, видя причины и следствия возникновения противоположных факторов, а затем синтезирует эти противоречия, выводя их них новый и единый результат. Российские же левые изолируют противоречивые элементы друг от друга и рассматривают отдельно, не сталкивая факторы и причины. Делают они это с целью вывести удобные им следствия из каждого факта, относящиеся только к одному - критике буржуазной России.

Чем вызвана такая лицемерная тактика в рассмотрении конкретных событий, явлений и факторов в текущих событиях? Тем, что описано в самом начале статьи. Российские левые рассматривают все описанное выше не с точки зрения «какова роль пролетариата в происходящем, что происходит с пролетариатом, что выгодно, невыгодно, опасно или перспективно для пролетариата». Они рассматривают все и вся с точки зрения «какова роль российской власти в происходящем, что происходит с российской властью, что выгодно, невыгодно, опасно или перспективно для российской власти». Простые рабочие и солдаты России, Украины и Донбасса для левых являются такими же пешками, ресурсом, объектами, как для самих буржуазных правительств и стоящего за ними капитала. И такой взгляд можно понять, он вполне адекватен текущему раскладу: рабочий класс не организован, классовое сознание спит, буржуазия правит бал. Буржуазная политика, осуществляемая буржуазными деятелями и анализируемая буржуазными мыслителями, оперирует с точно такой же основой. Только вот с какой стати подобную иерархию, систему координат, а главное - отношение к рабочему классу переняли люди, называющие себя левыми и даже коммунистами?

Скажем короче. Почему левые полностью копируют восприятие, риторику и метод анализа буржуазных либералов? У тех тоже каждый чих путинского режима - это катастрофа, провал, знак скорого разгрома и всех казней египетских. А народ - это жертвы кровавой путинской сатрапии и одновременно «тупая вата», противопоставленная сознательному меньшинству прогрессивно мыслящих людей. Чем это отличается от картины мира современных левых в приложении к украинскому конфликту, где «плохая Россия плохо воюет, и в результате будет плохо»? На месте «тупой ваты» находится не только пролетариат, когда не время оплакивать его горькую судьбу, но и все, кто не разделяет столь жесткую, неполную и однобокую картину мира.

Проследить причины несложно. Как уже было сказано, левые в России а) являются оппозицией и б) практически не имеют реальных инструментов борьбы, кроме слова. Сама их суть толкает левых на антагонизм с режимом, но бессилие заставляет искать пассивный способ противостояние. Результатом столкновения этих противоречий является сведение антагонизма левых с российской властью к выражению левыми своей оппозиционности. Современные российские левые видят своей обязанностью, основой самого статуса левых, необходимость постоянно и непрерывно ругать власть. В этом для них и заключается борьба. Любые модели поведения или действия, не являющиеся прямой и однозначной критикой и конфронтацией с российской властью, воспринимаются левыми как компромисс, солидаризация с буржуазией, проигрыш.

А поскольку в данном уравнении никак не представлена настоящая цель левых - борьба за интересы рабочего класса, этот самый класс воспринимается левыми как нечто второстепенное. Когда надо поругать власть за прямой вред, как с пенсионной реформой - над рабочим классом возрыдают. Когда надо поругать власть за войну - не смейте спрашивать, где левые были все 8 лет террора на Украине и бомбежек Донбасса, а самое главное — что они сделали для защиты, облегчения страданий и предотвращения новых бед рабочего класса. Они уже сделали главное — еще в мирное время выразили свою оппозиционность через осуждение украинских и российских властей. Чего ж тебе еще надо, собака? Иди Путина свергай.

Апофеозом подобного отношения к рабочему классу можно считать публичный отказ наиболее влиятельных левых активистов и пропагандистов участвовать в сборе средств для поставок гуманитарной помощи гражданским, пострадавшим в текущем конфликте. Мотивировали отказ тем, что

- поскольку мирное население продолжит страдать, и малочисленная гуманитарная помощь не спасет всех, ее оказание бессмысленно;

- поскольку виновником является буржуазная российская власть, то обязанность защитить гражданских лежит на ней, а левые должны умыть руки, дабы ненароком не показаться солидарными с властью;

- поскольку оказание помощи потенциально снизит градус недовольства российской властью и может, в полном соответствии со словами Ленина, быть использовано правящим классом и его государством к своей выгоде, оказание помощи и вовсе вредно с точки зрения левых.

Страдание народа ужасно и огромно, поэтому оно… должно продолжаться и расти. Российская буржуазная власть причиняет горе, поэтому левые помогать не будут, чтобы можно было и дальше тыкать в горе пальцам и обвинять. Помощь левых не гарантирует политической выгоды, поэтому люди пусть продолжают страдать. Как было сказано одним из тех влиятельных левых, «голод, холод и война - наши союзники». Правда, контекст гласил, что таким образом повысится политическая активность и сознательность рабочего класса. Но откуда возьмется готовый к борьбе и закаленный войной рабочий класс, если он умер от болезней и снарядов, а его дети околели от голода и холода? А самое главное, за каким чертом выжившему рабочему классу такой коммунизм, для наступления которого по словам пропагандистов, агитаторов и активистов допустимо и желательно его страдание?

Человек со стороны увидел бы в такой позиции огромные противоречия. Но в данной статье уже описано, как она появилась и почему является именно такой.

Разве это позиция борцов за рабочий класс? Нет, это позиция буржуазных политиков, заинтересованных в индивидуалистической лестнице на вершину политического процесса, в зарабатывании очков.

И именно суть такой позиции убивает всякую возможность дискуссии даже среди левых. Попытки анализа и достижения истины разбиваются о необходимость соблюдать строгий канон - ругать буржуазную Россию всегда и во всем. Не факты, причины и следствия играют первостепенную роль, а заранее сделанный вывод, под который факты, причины и следствия подгоняются.

Стоит сказать, что не только Россия агрессор, но политика США и НАТО, интересы западного капитала и националистический киевский режим виновники текущих проблем? Ти Путин! Срочно говори о том, как плохо, что Россия напала на Украину!

Стоит рассматривать процесс спецоперации таким, какой он есть, а не только в предвкушении неминуемых неудач и предательства, ведущих к наихудшему развитию событий? Ти Путин! Ты поддерживаешь войну, ты солидарен с российской властью, ты социал-шовинист, согласный с пропагандой, красный путинист, как Зюганов или Кургинян!

Стоит хотя бы посметь, хотя бы начать выделять в происходящем моменты, которые для рабочего класса обеих стран не полностью негативны, например, уничтожение текущего силового аппарата насилия украинских властей? Ти Путин! Это ничего не решит, думать надо только о том, как будущие русофобы-реваншисты на деньги Запада составят новые легионы неонацистов!

Спросишь, как возможно возрождение нацистских легионов из пепла? Ти Путин! Так будет, потому что будет! Не может не быть! Россия все сольет, ничего не решит, Запад все обеспечит, и никаких преград на пути у новых русофобов не встанет!

Сомнения, вопросы, попытки иного взгляда левыми воспринимаются в штыки как нечто, противоречащее аксиоме левизны «нужно ругать буржуазную Россию». Конкретика, реалии, прогнозы на основе взвешенной оценки разных факторов? Невозможно. Дискуссии нет, она умерла. Попытки доказать и опровергнуть предзаданный вывод — это не дискуссия.

А когда предзаданный вывод совпадает с дальнейшим развитием событий - например, начало боевых действий совпадает с регулярно предсказываемыми войнами, которые развязывает капитал - левые видят в этом полное и стопроцентное подтверждение не только конкретной своей правоты, но и справедливости, точности и верности самого метода. А потому само применение иного метода воспринимается как ошибка, невежество и предательство. Что убивает даже попытки опровергнуть предзаданный вывод.

А конечный результат - полное отсутствие марксистского анализа со стороны левых, полное отсутствие конкретных выводов и полное отсутствие каких-либо инициатив по активной борьбе за интересы рабочего класса. Левые заняты не тем, что привлекают класс на свою сторону, работают с ним, организуют рядовых граждан и своих товарищей для конкретных дел, для участия в жизни общества. Левые заняты выражением своей оппозиционности. Поэтому вместо анализа конфликта - осуждение России. Вместо организации на местах - чтение Гегеля и Чернышевского в библиотеке с последующим обсуждением в кружках. Вместо сбора гуманитарной помощи - лицемерные сетования на жертвы войны.

Именно в этом видится автору предательство левыми рабочего класса.

- левые бросили рабочий класс в конкретной ситуации и никак не взаимодействуют с ним за рамками пассивного выражения своей оппозиционности через критику правящего режима

- левые не проводят и не доводят до рабочего класса честный и продуктивный марксистский анализ с точки зрения первичности интересов рабочего класса в конкретных условиях, вместо этого сосредоточившись на пропагандировании последствий и факторов, невыгодных буржуазной власти

- левые заинтересованы не в солидаризации рабочего класса в борьбе за свои интересы независимо от текущей формы власти капитала, а в солидаризации левых в безрезультатном выражении своей оппозиционности власти капитала

- левые активно сопротивляются попыткам изменить текущий общественный статус-кво, при котором сохраняется пассивная и незначительная роль левых, делающая невозможной формирования авангарда рабочего класса

Рабочий класс для современных российских левых — вторичен по отношению к российской буржуазии. Так же, как он вторичен для самой буржуазии. Не критика власти становится частью борьбы за освобождение рабочего класса. Объявление борьбы за рабочий класс становится частью критики власти.

К сожалению, тех из людей левых взглядов, что относятся к интересам рабочего класса по-другому, среди российских левых меньшинство.

P.S. — конечно же, автор данной статьи сам является диванным леваком, не участвует в реальной борьбе, пытается оправдать свою солидарность с властью и поддержку спецоперации, сводит личные счеты, не разбирается в марксизме, лжет, говорит глупости и клевещет на настоящих левых, а также обладает лишним весом и имеет инфантильные хобби вроде увлечения играми и американским кино. Все в порядке, дорогие левые. Можете продолжать отрицать аргументы и выводы, как отрицаете интересы рабочего класса.