Музыка, несущая свет

Борис Андрианов поделился мыслями и чувствами о произведениях, прозвучавших в октябрьском концерте в Ижевске

Официальным открытием нового концертного сезона для Государственного симфонического оркестра республики стала октябрьская программа, в которой солировал один из лучших виолончелистов современности Борис Андрианов. В новом интервью для Удмуртской филармонии заслуженный артист России предпочёл меньше оглядываться назад, уделив больше внимания дню нынешнему…

Двадцать семь лет между двумя Сен-Сансами

Интересно, что впервые Борис Андрианов оказался с концертом в Ижевске ещё в прошлом веке. Понятно, что на самом финише ХХ столетия, когда вскоре после успешного выступления на XI Международном конкурсе Чайковского, проходившего в Москве летом 1998 года, получил возможность гастролировать по стране.

Тогда в столице Удмуртии лауреат третьей премии в виолончельной номинации конкурса имени Петра Ильича исполнил Первый ля-минорный концерт Сен-Санса в сопровождении Государственного симфонического оркестра, созданного в республике совсем недавно, и за дирижёрский пульт которого встал молодой маэстро Николай Роготнев.

– Как сейчас помню, мой первый ижевский концерт состоялся поздней осенью. Поначалу, когда мы договаривались с Николаем Серафимовичем о программе, я хотел сыграть Первый Сен-Санса и Вариации на тему рококо Чайковского. Но дирижёр в своем предложении был неумолим: «Никакого рококо! Только Сен-Санс!», – с улыбкой Борис Андрианов вспоминал сюжет из давно ушедшего времени. – Причём перед концертом выяснилось, что на сцене не нашлось даже подставки под виолончель. К тому же на улице было холодно и сыро, и Ижевск в тот момент произвёл на меня удручающее впечатление. Зато как преобразился город сейчас…

Диалог между Богом и человечеством

Вспомнив о дебюте на родине Чайковского, в новой беседе с виолончелистом мы поговорили о настоящем и окружающей реальности, которые не назовёшь теплыми и светлыми.

Напомним, что Концерт для виолончели с оркестром в пяти частях Actus tragicus («Трагические поступки» или «Трагические действия») Сергея Ахунова был написан в драматическую для человеческой цивилизации пору. Пандемия и войны завели её – цивилизацию – на черную полосу жизни, но именно музыка смогла в очередной раз взять на себя миссию «волшебного фонаря», который, хочется верить, поведёт человечество из мрака к свету, давая надежду на спасение.

Если уж не телесного корпуса, то души-то точно.

– Actus tragicus представляет собой диалог между Богом и человечеством, – подмечал Борис Андрианов, опираясь не только на названия частей сочинения Сергея Ахунова («Время Бога – лучшее время», «Завещание для дома твоего», «Да, приди, Господь Иисус, приди», «В руки Твои предаю я дух мой; Ты избавил меня, Господи, Боже истины» и «С миром и радостью я отхожу по Божьей воле...»), но и на звуковые, смысловые и эмоциональные заряды, заложенные в партитуру её автором. – И я твердо верю в то, что эта музыка особенно нужна всем нам сегодня. Потому что она просветлённая и с мыслями о вечном…

Кстати, до исполнения на сцене Театра оперы и балета Удмуртии 13 октября сочинение Actus tragicus прозвучало вживую всего один раз – на премьере, а в 2021 году было специально записано для альбома «Музыка для виолончели», где в драматургии диска произведение Сергея Ахунова вошло в созвучие с Виолончельным концертом Гии Канчели.

Жизнь на яркой стороне жизни

– Я полюбил подолгу перебирать пальцами в ре-мажоре. На излете увлечённости авангардом и Пендерецким, я понял, что радужные блики, взгляд на солнце для меня важнее и начал пытаться передавать в музыке этот нежный позитив, – вспоминал композитор Павел Карманов о своей Шестой фортепианной сонате, которая, к слову, получила в названии печальное авторское дополнение – «Прощальная».

– И «Музыка con Cello» Паши Карманова – это как луч солнца и настоящий гимн торжеству жизни, – Борис Андрианов перешёл к третьему по счёту произведению, сыгранному в Ижевске, и получил «отповедь» от интервьюера, вооружившегося интереснейшей и что важно толстой книгой журналиста и музыкального критика Алексея Мунипова «Фермата. Разговоры с композиторами», и процитировавшего несколько откровений Павла Карманова.

– «А я ему (дирижёру Теодору Курентзису – здесь и далее прим. А.П.) сообщил – совершенно искренне – что хотел писать музыку о солнышке и цветочках», – зачитал журналист Удмуртской филармонии и переключился на цитату ответа маэстро Курентзиса. – «Нельзя писать про солнышко и цветочки. Можно писать только про боль!» И выходило, что маэстро был провидчески прав. Потому что позже сам Павел Карманов признавался, что реалии влезают в него помимо его же воли, что «меньше сил этому сопротивляться», и «на смену брызжущей радости приходят мрачные ощущения». Как и о том, что сочинять в ре мажоре и «писать о солнышке и цветочках у него больше не получается».

– Несмотря на это, «Музыка con Cello» остается очень светлой. Она о свете и о цвете, – теперь пришёл черёд для убежденной «отповеди» Бориса Андрианова. – Не зря же Паша жил на яркой стороне жизни и любил носить одежду преимущественно двух цветов – или оранжевого, или зеленого. А Теодор Курентзис носит только черное… Но это совсем не означает, что одно отношение к жизни и к музыке поверхностное, а другое глубокое. Это два выдающихся музыканта. И даже если Паша Карманов писал печальную музыку, то в ней всегда сохранялся свет – свойство, которое необходимо всем людям в моменты, когда вокруг очень много тёмного и непонятного. И музыка Павла Карманова всегда сохраняла в себе надежду и его голос. Его интонирование, в котором он впитал в себя Музыку – от Дебюсси, Равеля и Стравинского до рока и джаза. У Паши даже было произведение «Струнный кваРЕтет» – как прямой намек на его любимую тональность ре-мажор. Не зря же Пашиной нишей в музыке были мажорные тона…

Главная сценическая цель Бориса Андрианова

– Борис, а что звучит в вашей душе помимо классической и романтической музыки?

– Как раз музыка Павла Карманова, – лаконично, честно, и по обыкновению с тонкой иронией ответил Борис Андрианов. – Его произведение «Музыка con Cello» мы несколько раз сыграли с «удмуртской симфонией» на летней «Музыкальной экспедиции» на родине Чайковского, и по предложению маэстро Роготнева с большим желанием и радостью повторили его сейчас. При этом надо понимать, что у композиторов и исполнителей звучание музыки может различаться. Всё-таки у музыкантов роль проще, и ответственности меньше, чем у композиторов. Поэтому я впитываю в себя музыку с другой интенсивностью, и главной целью для меня на сцене становится выполнение исполнительских задач, постаравшись удержаться на заданном авторами уровне качества. А поддерживать это, поверьте, непросто. Хотя с годами, когда тебе есть что высказать людям, наполнять музыку смыслами и чувствами становится проще… Опять же нередко бывает так, что чем больше регалий и разных наград у артиста, тем больше вольностей он начинает себе позволять. Особенно когда у тебя множество концертов, гастролей, но имя бесперебойно продолжает по инерции работать на этого исполнителя. Однако в отличие от таких артистов, я стараюсь не свалиться в подобное отношение к музыке. Потому что я его не приемлю! И как раз здесь твоя собственная наслушенность, насмотренность и начитанность, должны помочь музыканту передавать содержание, мысли, эмоции и состояния, задуманные композитором и одновременно собственное интонирование.

– Кажется, выдающийся советский виолончелист Даниил Шафран утверждал: «Какой ты музыкант и человек, так ты и звучишь».

– Абсолютно согласен. Не зря же Даниил Борисович Шафран считал, что одного от другого музыкантов отличает интонирование. Не интонация – чисто или фальшиво ты играешь, а именно интонирование в построении музыкальных фраз и в отношении к звуку. Поэтому когда маэстро Николай Роготнев предложил мне сыграть программу с музыкой Сен-Санса, Ахунова и Карманова, я был очень рад его дирижёрскому выбору.

Тэффи и Аверченко для «Хулигана и классика»

– «Зацеплюсь» за вашу фразу о «наслушенности, насмотренности и начитанности» Что из недавно прочитанного произвело на вас сильное впечатление?

– К моему большому сожалению, из-за концертной насыщенности читать я почти не успеваю, – с выдохом, а не со вздохом констатировал виолончелист. – Тем не менее, из последнего я прочёл важный и большой во всех отношениях роман «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана, а сейчас огромным удовольствием перечитываю рассказы Тэффи и Аверченко, поскольку уже 8 ноября снова приеду в Ижевск. Теперь вместе с прекрасным актёром Павлом Деревянко, с которым на сцене Дворца культуры «Аксион» мы сыграем спектакль «Хулиган и классик».

Не лишним будет сказать, что Борис Андрианов уже давно органично чувствует себя в синтетическом жанре, где музыка входит в соприкосновение с театральной эстетикой или художественным словом.

Прежде это были спектакли по поэзии Иосифа Бродского – «Посвящается Ялте» и «Реки и улицы», а теперь виолончель музыканта вместе с Павлом Деревянко «говорит языком», написанным двумя величайшими рассказчиками – Надеждой Тэффи и Аркадием Аверченко.

Не просто наблюдательными, а думающими, чувствующими писателями с великолепным чувством юмора, иронии, самоиронии и умеющими сопереживать.

– Три года мы с Пашей играем этот спектакль, и, пользуясь подходящим моментом в этом интервью, я приглашаю всех любителей музыки и литературы на наш спектакль. Так что до новой встречи, друзья, 8 ноября!

В ожидании следующего августа

А нам остается заранее проинформировать меломанов о том, что шестая по счету «Музыкальная экспедиция» Бориса Андрианова на родину Чайковского в следующем году по своим срокам «переедет» из привычной середины июня на новое место в календаре – в конец августа.

В предваряющих анонсах этого события Удмуртская филармония обязательно будет подогревать интерес меломанов и путешественников к незаурядному передвижному фестивалю, который в 2025 году много где побывал.

Не только в краю родников, но и ходил вверх по Оби с десантом на берега непролазной таежной полосы, проверял акустику в старинных прусских кирхах с живописью грустной красоты уходящей натуры, и побывал на островах сразу трех морей.

В суровом Северном на Фарерах, в характерном Балтийском на Рухну и в теплом Ионическом на Итаке, где экспедиция Бориса Андрианова зашла туда, откуда начался путь Одиссея…

Текст: Александр Поскребышев;
Фото: Руслан Хисамутдинов.