СТАМБУЛ ПО-БРОДСКИ

«Бред и ужас Востока» — именно так Бродский описывает Стамбул. В городе литератора встречает пыль, чьи мелкие твёрдые частицы постоянно летят в лицо; мужчина активно жалуется на отсутствие зелени и перманентный скверный запах.

Пыльная катастрофа Азии. Зелень только на знамени Пророка. Здесь ничего не растет, опричь усов. Черноглазая, зарастающая к вечеру трехдневной щетиной часть света. <…> Этот запах! С примесью скверного табака и потного мыла. <…> И этот повсеместно даже в городе летящий в морду песок, выкалывающий мир из глаз — и на том спасибо. Повсеместный бетон, консистенции кизяка и цвета разрытой могилы.

Отдельно Бродский описывает местные достопримечательности, а именно стамбульские мечети, сравнивая их с «жабами».

Их плоские, подобные крышкам кастрюль или чугунных латок, купола, понятия не имеющие, что им делать с небом: скорей предохраняющие содержимое, нежели поощряющие воздеть очи горе. Этот комплекс шатра! придавленности к земле! <…> В них и в самом деле есть нечто угрожающе-потустороннее, инопланетное, абсолютно герметическое, панциреобразное.

Автор заявляет, что прочие мечети в таких городах, как Самарканд, Бухара, Хива, имеют преимущество на фоне стамбульских.

Но не могло же «жертве географии» ничего не понравиться в бывшем Константинополе! К счастью, турецкий чай автор оценивает по достоинству. Он выделяет крепость напитка, его цвет, сравнивая тот с оттенком «прозрачного кирпича».

Стоит добавить, что сам Бродский в начале эссе предупреждает читателя о возможной субъективности своих суждений. Как предполагают некоторые, на это могли повлиять обстоятельства личной жизни писателя. По мнению Петра Вайля, «Путешествие в Стамбул» — «самое, вероятно, уязвимое сочинение Бродского: с точки зрения историка, богослова, филолога, логика». Однако сколько людей, столько и мнений, поэтому совсем необязательно, что если Стамбул не открылся Бродскому, то не откроется и Вам! İyi yolculuklar!